— Вы… Лусия, — произнесла она, не скрывая презрения в голосе, словно имя было ей неприятно. — Подруга Аделайн. Какая… неожиданность. А я донья Исабель, я домоправительница поместья Монтальво.
Её тон был полон яда, и я сразу поняла, что эта женщина не желает видеть меня здесь. Донья Исабель медленно, не отводя взгляда, осмотрела меня с ног до головы, как будто оценивала, стоит ли впускать меня в этот священный мрачный храм семьи Монтальво.
Я почувствовала, как щеки вспыхнули от гнева. Я уже встречала таких, как Исабель: они оценивали людей по достатку, считали меня ниже по статусу и недостойной пересекать порог таких шикарных и богатых домов. Но я была готова на всё ради подруги и, несмотря на уколы гордости, решила не показывать свою слабость.
— Я здесь по приглашению Аделайн, — твёрдо произнесла я, бросив Исабель такой взгляд, который дал бы понять, что меня не запугать.
— Конечно, — холодно ответила донья Исабель, и на её лице мелькнула странная, зловещая улыбка. — Но помните, сеньорита де ла Роса, не стоит задерживаться. В этом доме не любят гостей, забывающих о времени.
— Время отъезда я согласую с Аделайн, — ответила я, с усилием сдерживая раздражение. — Проводите меня к ней.
— До вечера, сеньорита, — отрезала Исабель, поджав губы. — Это разрешение действует только до вечера.
Я почувствовала, как сердце сжалось. Слова Исабель прозвучали как скрытая угроза, и в её голосе явно ощущался скрытый намёк. Но я не позволила себе проявить слабость. Я, стараясь не выдать нервозности, прошла мимо, чувствуя на себе её ледяной взгляд.
Когда я наконец добралась до комнаты Аделайн, подруга сидела на кровати, бледная и потерянная. Увидев меня, она вскочила и обняла так крепко, словно боялась, что я исчезну. Я прижала её к себе. Плечи Аделайн дрожали; под тонкой тканью я чувствовала напряжение, которое не отпускало её даже теперь.
— Я так рада, что ты пришла, — прошептала Аделайн, и в её голосе слышались нотки боли и тревоги, которых я раньше никогда не замечала.
Я отстранилась, заглянула в глаза подруги и увидела в них не просто усталость, но что-то более тёмное, почти испуганное. Я тихо спросила:
— Аделайн… что здесь происходит? — Я не смогла скрыть тревогу, глядя на подругу.
Но Аделайн лишь покачала головой, оглянувшись, будто бы проверяя, что никто не подслушивает, и взяла меня за руку.
— Поговорим в саду, — прошептала она, тревожно взглянув на дверь. — Там хотя бы видно, кто подходит. Здесь я даже стенам не доверяю.
В этот момент я окончательно убедилась, что моя подруга попала в ужасный плен, из которого она одна не выберется.
Аделайн выглядела как тень самой себя — бледное лицо, тёмные круги под глазами, взгляд усталый и тревожный, словно она не спала многие ночи. Раньше я видела её жизнерадостной и полной уверенности, но теперь в её облике было что-то сломанное. Тонкие плечи сутулились, глаза — когда-то такие яркие — сейчас напоминали потухшие угли. Казалось, что сама душа этого старого дома засасывала её в свои мрачные тени.
После обеда мы наконец смогли выйти в сад. Вечер опускался на поместье Монтальво медленно, словно тёмный, тяжёлый занавес. Небо затянулось свинцовыми тучами, и редкий, умирающий свет заходящего солнца пробивался сквозь ветви старых, скрученных деревьев сада, придавая всему вокруг мрачный, зловещий оттенок. Мы с Аделайн сидели на скамье под старым дубом, и ветер шевелил ветви, заставляя их трещать, словно кости. Аделайн выбрала это место, подальше от дома, подальше от любопытных глаз и ушей, — я понимала, что только здесь, в полумраке, она сможет сказать мне правду.
По всему саду, словно стражи тьмы, стояли древние статуи — фигуры, покрытые мхом и трещинами, с потускневшими лицами и пустыми глазами, устремлёнными куда-то в бесконечность. Казалось, что они наблюдают за нами, храня в своих каменных сердцах многовековые секреты семьи Монтальво. Статуи олицетворяли ангелов и демонов, но от всех исходило странное, пугающее ощущение. Как будто каждый из них знал что-то, что оставалось скрытым от простых смертных.
Тишину нарушал лишь ворон, который бродил неподалёку. Его чёрные глаза — маленькие и холодные, как бисер — внимательно следили за нами, словно эта птица тоже знала что-то важное. Ворон сделал несколько шагов ближе, наклонил голову набок и издал хриплый, предостерегающий крик, будто предупреждая, что разговор, который мы собирались начать, приведёт только к беде.
Я, сжав руки на коленях, бросила взгляд на подругу. Сердце тревожно стучало — Аделайн выглядела совсем плохо, с серым оттенком на лице и взглядом, в котором горел страх. Казалось, даже окружение давило на меня — сад, деревья, статуи, вечерняя тьма, как будто весь этот готический ужас дома накладывал отпечаток на душу.
— Аделайн… — тихо произнесла я, протягивая руки. Голос дрожал от волнения, я боялась нарушить хрупкое равновесие, которое удерживало мою подругу от полного отчаяния.
— Нет, — ответила Аделайн, опустив голову, и снова обняла меня. Она прижималась ко мне, словно искала спасения от чего-то, о чём пока не могла сказать. Я чувствовала её дрожь, слышала, как трудно даётся ей каждый вдох. Что-то в этом доме подавляло её; привычная гордость не исчезла, но сейчас держалась на одном упрямстве.
— Мне кажется, я попала в ловушку, — прошептала Аделайн, её голос был тихим, почти невесомым. — Свадьба… Она должна была быть радостью, новой страницей… но всё кажется таким… неправильным. Да и какая может быть в этом радость?
Аделайн отстранилась и посмотрела мне в глаза. От боли и растерянности в её взгляде у меня засосало под ложечкой.
— Он… Рафаэль… — Аделайн замялась, её голос дрогнул. — Я почти не знаю его. Он такой… загадочный, холодный. Он говорит, что этот брак неизбежен, что я должна подчиниться… но я не понимаю, зачем. Это как приговор. Я не хочу этой свадьбы, но у меня нет выбора.
Глава 10
Лусия
Я почувствовала, как собственные руки сжались в кулаки. Я не могла поверить, что с моей подругой могли так поступить, что её могли заставить смириться, принудить к браку, словно вещь. Взглянув в её измученные глаза, я поняла, что сейчас не время просто сочувствовать — нужно действовать, нужно узнать правду.
— Послушай, Аделайн… — я взяла её за руку, стараясь передать ей частичку своей решимости. — Ты ведь знаешь, что я не могу спокойно смотреть на то, что тебя принуждают. Но я приехала рассказать тебе кое-что важное… О твоих родителях.
Глаза Аделайн чуть расширились.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она, её голос был полон неуверенности и страха узнать правду.
Я нервно оглянулась, проверяя, что никто не подслушивает, и понизила голос:
— Я запросила материалы об аварии как журналистка и поговорила со свидетелями, — я понизила голос, нервно оглянувшись на дом. — Мне показали не всё. В ранней сводке время вызова отмечено утром, а в итоговом сообщении полиция утверждает, что авария произошла ночью. Простая опечатка возможна, но объяснять расхождение мне отказались.
Аделайн замерла. Её лицо побледнело ещё сильнее, пальцы сжали руку до боли.
— Есть и другие вопросы, — продолжила я, с тревогой сжимая ремень сумки. — В описи не хватает вещей, которые родители взяли в поездку. На фотографиях проломлено ограждение моста, но по снимкам нельзя понять, что заставило машину свернуть. Запись с камеры мне не дали: сослались на повреждённый архив. По отдельности это ничего не доказывает. Вместе — повод проверить дело заново.
— Но… Это же… случайность? — голос Аделайн сорвался, и в её глазах появилась мольба, желание поверить, что это просто трагическое совпадение, а не нечто более зловещее.
— Я не могу назвать это убийством без доказательств, — твёрдо ответила я, хотя смотреть на подругу было тяжело. — Но и считать расследование законченным не могу. Я сохраню копии и выясню, кто оформлял эти документы.
Мои слова повисли между нами. Аделайн опустила взгляд на землю и долго молчала; я видела, как она сдерживает дрожь, но не могла забрать сказанное назад.
— Убили? — прошептала она, почти не веря в сказанное. — Но зачем?
Я наклонилась к подруге, голос стал мягче, но от этого ещё более настойчивым.
— Я пока не знаю. Но я подозреваю, что это связано с семьёй Монтальво. И с твоей свадьбой. Возможно, они хотят использовать тебя… как часть чего-то более тёмного что ли. Аделайн, тебя как будто тянут в ловушку. — Я понизила голос, боясь напугать её догадкой сильнее, чем фактами.
Аделайн замерла. Она сглотнула и прижала ладонь к горлу, словно ей не хватало воздуха. Мне хотелось ошибиться, но я не имела права прятать от неё найденное.
— Что же мне теперь делать? — прошептала она, словно девочка, потерявшаяся в ночном лесу, окружённая хищниками.
Я, не раздумывая, обняла её, почувствовав, как моя подруга дрожит от страха и растерянности.
— Мы найдем правду, — тихо ответила я, сжимая Аделайн в объятиях. — Мы вместе найдём способ выбраться из этой тьмы. Я обещаю.
Но внутри себя я знала — чтобы найти правду, нам придётся спуститься глубже в самые мрачные тайны этой семьи.
— Лусия… — прошептала Аделайн, словно боялась, что кто-то подслушивает нас даже здесь, на улице, где нас укрывал холод и густой мрак. — Я не знаю, кому ещё доверить это. Но… кажется, у Рафаэля была… другая жена.
Я удивлённо приподняла бровь и сжала подругу за руку, чувствуя, как та дрожит.
— Другая жена? — переспросила я, зябко передёрнув плечами. — Но почему ты так думаешь?
Аделайн отвела взгляд, её глаза скользнули по тёмному силуэту статуй, которые будто тянулись к нам своими мраморными руками. На лице Аделайн отразился внутренний ужас, смешанный с растерянностью.
— Донья Исабель… — начала она, и её голос сорвался, — она намекала. Очень… зловещим тоном. Она сказала, что я не первая женщина, которая вошла в этот дом как невеста Рафаэля. И что мне лучше «не повторять её ошибок». Но когда я пыталась спросить что-то конкретное, она только смотрела на меня, как будто издевалась, и ничего не говорила.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/raznoe/al-fa-prisvoennaia-volkom-74430487/?lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
