Ефим сделал вид, что считает в уме, хотя все расчёты давно были готовы.
— Удвоите затраты — получите вполовину больше зверей. Говорю только о качественных экземплярах, вы ведь знаете, мы поставляем мало. Но нужно будет время. За зверофермами — будущее, ловля устарела.
— Отлично, — одобрил представитель. — Барон ценит людей, которые держат свои территории в порядке и идут в ногу со временем. Да, к качеству ваших зверей особых претензий никогда не было. Я передам барону, думаю, что всё получится, учитывая ситуацию с набегами.
Ефим ощутил, как внутри разливается тёплое чувство полного триумфа. Всё развивалось лучше, чем он мог мечтать. Дополнительное финансирование, безоговорочное одобрение барона, и к завтрашнему утру — окончательное решение проблемы с сыном Александра. Поистине идеальный день.
Беседа плавно перетекла к обсуждению практических деталей — конкретных сроков поставок и требований к качеству зверей. Ефим демонстрировал понимание всех тонкостей торговли питомцами, пытаясь производить сильное впечатление на гостей.
Вот что означает истинный профессионализм. Не случайный врождённый талант, не слепая удача, а многолетний опыт и продуманный системный подход. Максим сможет поразить воображение деревенских простофиль каким-нибудь пойманным зверем, но настоящие серьёзные дела делаются совершенно по-другому.
— …согласен, Ефим, ситуация требует решительных мер, — сказал Мастер Всеволод. — Барон обеспокоен участившимися нападениями на торговые караваны. Нужны дополнительные звери, поставки слабеют.
— Разумеется, — ответил староста. — Если пока опустить разговор о звероферме, то всё равно. Как я и сказал, для этого потребуются средства. Содержание стражи, выплата Мастерам за сопровождение, снаряжение, эликсиры, провизия… Ловля всё тяжелее даётся.
— Да, давайте обсудим как закрыть первичные нужды барона, нам еще много деревень объехать нужно, — кивнул представитель.
И тут Ефим застыл, как подстреленный зверь.
На мгновение его ясный, расчётливый ум отказался воспринимать происходящее. Максим — тот самый наглец, которого он считал почти мёртвым, — стоял у края беседки в паре шагов от стола, прямой, уверенный, с вызывающе спокойной улыбкой.
Как он посмел?
Ярость вспыхнула мгновенно, жгучей волной поднимаясь из глубины души. Все тщательно выстроенные планы, идеальная атмосфера стабильности и контроля — всё это мальчишка разрушил одним своим появлением.
— Здравствуйте, — сказал Максим, поклонившись гостям с безупречной вежливостью. — Прошу прощения за вторжение. Я не знал, что у вас важная встреча.
— Что ты здесь делаешь? — Ефим поднялся из-за стола так резко, что чуть не опрокинул бокал с вином. Голос звучал хрипло, с плохо скрытой яростью. — Ты больной! Как посмел явиться?!
Гад! Подлый, наглый гад!
Ефим стиснул зубы до боли. Мальчишка специально обратился к гостям, делая их свидетелями происходящего. Теперь нельзя было просто выгнать его, как собаку — это выглядело бы неподобающе в глазах представителей барона. Да и не стоит сейчас распространяться о его мнимой болезни. Весь этот спектакль с хворью Ефим, конечно, срежиссировал сам, но теперь важно было не допустить, чтобы представители барона всерьёз заинтересовались этим наглым щенком! И надо же было ему явиться именно сегодня, когда рядом такие люди!
Всеволод с любопытством посмотрел на юношу, явно оценивая его красные татуировки.
— А это кто? Тот самый? — спросил он, обращаясь к Ефиму.
— Всё верно, — ответил Ефим, стараясь вернуть голосу официальный тон. — Тот самый. К сожалению, у него… проблемы со здоровьем. И с долгами, — он многозначительно посмотрел на парня. — Максим, ты был изгнан. Мы обсуждаем серьёзные дела. Я готов простить тебе подобную глупость в первый и последний раз. Иди домой.
— Понимаю, — кивнул Максим с той же невозмутимостью. — Но раз уж я пришёл, может быть, стоит всё же поговорить? Тем более, что касается это моей семьи и… наших взаимоотношений.
Взаимоотношений?
Ефим почувствовал, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия. Что задумал этот щенок? Неужели он настолько безрассуден, что решился на открытое противостояние? Здесь? Сейчас? При свидетелях?
— Слушай, юноша, — вмешался Всеволод, поднимаясь из-за стола и окидывая Максима оценивающим взглядом воина. — Староста сказал, что ты болен. Ты изгнан. Лучше бы тебе послушать и не доводить до гре…
Его слова оборвались на полуслове.
Из-за спины Максима бесшумно вышла Ветряная рысь и уселась рядом с парнем.
Ефим почувствовал, как мир вокруг замедлился. Серебристая шерсть хищницы переливалась в утреннем свете, двигаясь даже в полной неподвижности зверя, словно от невидимого ветра. Грозовые глаза смотрели с холодным спокойствием истинного хищника. Размер, пропорции, магическая аура — всё кричало о том, что это не обычный зверь.
Стихийная рысь!
Но это было только начало шока. Ефим всмотрелся внимательнее, и холод пробежал по позвоночнику. Шерсть зверя была не просто серебристой — она слегка мерцала особенными переливами. Редко, едва заметно и лишь на мгновение, разницу увидит лишь опытный Зверолов. А размер… размер твари был чуть больше обычной ветряной рыси. Чёрт!
Это же Королевская ветряная рысь.
В голове мгновенно всплыли цифры, знания, накопленные за десятилетия работы с питомцами. Королевские — крайне редкие! Один зверь на сотни сородичей. Умнее, сильнее, способные к магии высокого уровня. Сейчас она малыш, но, если её развить, получится очень грозное оружие! За всю свою карьеру Ефим знал лишь о пятерых Звероловах, приручивших такого зверя — некоторые были приручителями из столицы, служившие самому королю.
Ефим быстро бросил взгляд на Всеволода. Тот с интересом рассматривал рысь, но в его глазах не было того потрясения, которое должно было бы появиться при виде Королевской разновидности. Слава богу — для Мастера, даже опытного, эти тонкости были неочевидны. Но Ефим знал, на что смотреть. Очень хорошо!
А этот мальчишка даже не понимает, что у него в руках.
Сердце Ефима колотилось. Если бы представители барона поняли истинную ценность этого зверя, если бы осознали, с каким сокровищем пришёл этот щенок… Максим мгновенно стал бы самым важным Звероловом в округе. Более важным, чем сам староста.
Пятьдесят золотых. Минимум, даже за зверя такого развития. Любой торговец питомцами заплатит пятьдесят золотых без торга, а с торгом и до восьмидесяти может дойти. И это только текущей ступени, не особо развитой. А если бы пятой... Ох, сложно представить.
Ефим чувствовал, как внутри всё рушится. Тщательно выстроенная долговая ловушка превращалась в ничто. Максим мог продать эту рысь и не только расплатиться с долгами, но и получить стартовый капитал для собственного дела. Например, той же зверофермы. Капитал, который позволил бы ему встать вровень с самим Ефимом.
Но дело не только в деньгах.
Хуже было другое. Приручение такого зверя означало, что мальчишка обладал не просто талантом, а исключительными способностями. Как и его мёртвый ублюдок отец. Дьявол, если он сможет приручить ещё нескольких сильных зверей, если начнёт поставлять питомцев торговцам напрямую, минуя систему старосты…
Он разрушит всё. Всё, что я строил столько времени.
Молодой, талантливый Зверолов с сильными питомцами и растущей репутацией. Сын своего отца, которого многие в деревне помнили и уважали. Такой человек мог легко бросить вызов власти старосты.
— Ух, — выдохнул Всеволод, не сводя глаз с рыси. — Это ветряная рысь? Ефим, ты не упомянул, что у юноши есть такой талант.
Мастер встал из-за стола и медленно приблизился к зверю, держа руки так, чтобы тот видел — угрозы нет.
— Красавица, — пробормотал он с неподдельным восхищением. — Давно изловил?
— Вчера, — спокойно ответил Максим и повернулся к Ефиму, изобразив на лице благодарность:
— Применил слова Ефима о том, что «каждый Зверолов должен доказывать свою ценность делом».
Лицо старосты побледнело. Он понял — мальчишка играет с ним. И делает это при свидетелях, от которых зависит его положение.
— Впечатляет, — кивнул Всеволод, возвращаясь к столу. — Такую не каждый Зверолов сумеет приручить в твоём-то возрасте. Ефим, ты говорил о проблемах со здоровьем у юноши. Но человек, способный изловить и приручить такого зверя, вряд ли может быть серьёзно болен.
Всё. Крышка.
Ефим понял, что его ложь о хвори разлетелась в пух и прах. Никто не поверит, что больной, ослабленный человек способен на такие подвиги. Если лить сказочку о том, что парень переносчик, могут возникнуть вопросы. Очень неудобные вопросы.
— Видимо, — сказал он медленно, стараясь сохранить остатки достоинства, — болезнь отступила быстрее, чем ожидалось. Что ж, это… радует.
Каждое слово давалось ему с трудом, словно он жевал битое стекло. Но при свидетелях нельзя было проявлять слабость.
Максим слегка улыбнулся — и в этой улыбке Ефим прочитал понимание. Мальчишка прекрасно знал, что творит. Он пришёл сюда и ловко воспользовался ситуацией.
— Максим… — начал староста осторожно, — я не думал, что ты… то есть, рад видеть тебя живым и здоровым, но…
— О, вот это действительно так. Я полностью здоров, — перебил юноша с раздражающей широкой улыбкой. — Никакой болезни и в помине нет. Завтра приедет лекарь и это подтвердит. Так что могу полноценно служить на благо нашей деревни и барона.
Проклятье!Ефим почувствовал, как внутри всё сжимается от ярости. Весь его спектакль с хворью рушился на глазах!
Мастер кивнул.
— Меня зовут Всеволод, — сказал, не сводя глаз с рыси.
— Рад знакомству, — скромно ответил Максим.
Ефим сжал кулаки под столом, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
— Подскажите, — продолжил юноша, поворачиваясь к представителю барона, — если не ошибаюсь, барон всегда заинтересован в поставках магических питомцев?
— Более чем заинтересован, — удивлённо кивнул чиновник и бросил взгляд на Ефима. — Чем больше, тем лучше.
Ефим видел, как его тщательно выстроенная монополия трещит по швам.
— В таком случае, — сказал Максим, делая паузу для эффекта, — буду рад внести свой вклад. Конечно, при условии, что смогу сосредоточиться на работе Зверолова, а не отвлекаться на… семейные проблемы.
Тишина повисла над столом. Ефим понял — это была угроза. Тонкая, завуалированная, но понятная. Щенок ставил ему условия прямо перед людьми барона.
— О каких проблемах речь? — поинтересовался Всеволод.
— Да так, мелочи, — махнул рукой Максим. — Небольшой долг моей матери. Сроки поджимают, вот и волнуюсь. Но уверен, что староста найдёт разумное решение. Ведь не в интересах деревни терять перспективного Зверолова из-за денежных недоразумений, верно?
Мастер прищурился, явно почувствовав подтекст.
— Ах да... Долг? — переспросил он.
— Да, один золотой.
— Кхм, Ефим, — переспросил Всеволод с удивлением. — Сумма приличная для юнца, но… Парень-то перспективный, ошибся ты в выводах. Я думал, тут серьёзные проблемы.
— Проблемы были, — сказал Максим мягко, поглаживая рысь. — Пока я болел, мать не могла работать в полную силу. Но теперь, когда здоровье восстановлено, а способности Зверолова раскрылись… Думаю, всё наладится. При разумном подходе, конечно.
Ефим сидел, словно на иголках. Каждое слово мальчишки било точно в цель, подрывая его авторитет.
— Максим, — заговорил он осторожно, — возможно, стоит обсудить твою… ситуацию отдельно? После завершения официальной встречи?
— О, нет необходимости, — отмахнулся юноша. — Уверен, что такие опытные люди, как присутствующие здесь, найдут справедливое решение.
Представитель барона кивнул.
— Его светлость весьма заинтересован в развитии перспективных Звероловов. — Он задумчиво посмотрел на Ефима. — А что, если ты покроешь долг юноши? Под рассрочку, конечно. Это было бы мудро.
— Боюсь, это невозможно, — ответил Ефим, стараясь придать голосу разумную твёрдость. — Если я начну покрывать долги одной семьи, завтра ко мне придут все должники деревни. Можно разориться, раздавая по золотому каждому нуждающемуся. Система управления не выживет без строгих правил.
Всеволод медленно кивнул.
— Справедливо. Тогда юноше нужно просто продать своего питомца. Ветряная рысь должна стоить примерно столько же — один золотой, может два.
Превосходно, — мелькнуло в голове Ефима. — Они не понимают истинной ценности зверя. Видят обычную стихийную рысь, а не королевскую разновидность.
Писарь поддакнул, не поднимая взгляда от записей:
— Закон един для всех. Долги нужно отдавать в срок.
— Разумно, — согласился Максим, но Ефим заметил, как в глазах юноши мелькнуло что-то неуловимое. — Значит, продажа питомца. Что ж, если другого выхода нет…
Странно,— подумал Ефим, изучая лицо мальчишки. — Он слишком спокойно принял эти условия. Почти довольно. Словно получил именно то, что хотел.
— Чудесно, что мы нашли решение, — произнёс Максим с лёгким поклоном. — Спасибо за справедливое рассмотрение ситуации. Теперь я точно знаю, как поступить.
Он улыбнулся присутствующим.
— Господа, завтра утром у моего дома будет очень важное событие. Ещё одна проверка лекарем. А сейчас не буду больше отвлекать от важных дел.
Юноша развернулся, чтобы уходить, но на пороге беседки остановился, словно что-то вспомнив.
— Кстати, староста, — сказал он задумчиво, — Ты тоже приходи.
Лицо Ефима стало серым.
— Ты бы лучше озаботился о своём долге, юнец.
— Хорошо, — пожал плечами Максим.
С этими словами он направился к выходу, рысь изящно поднялась и последовала за ним.
Выходя из богатого квартала, мальчишка, наверняка, позволил себе довольную усмешку. Староста получил сразу несколько болезненных ударов.
Представитель барона уже не воспринимал Максима как «проблемного и больного должника».
Тяжёлое молчание повисло над столом. Представитель задумчиво покручивал в руках бокал с вином, Мастер жевал кусок хлеба, но его взгляд был направлен туда, где скрылся юноша с рысью. Писарь что-то записывал — видимо, фиксировал произошедшее.
Проклятье!
Ефим понимал, что нужно что-то сказать. Молчание становилось оглушительным, и каждая секунда работала против него.
— Простите за это… вторжение, — начал он, стараясь вернуть голосу привычную уверенность. — Максим всегда был импульсивным мальчиком. Как и его отец, к сожалению. Не умеет выбирать время и место для разговоров.
— Импульсивным? — Всеволод внимательно посмотрел на старосту. — Мне показалось, что он пришёл вполне подготовленным. Крайне вежливый, да ещё и одарённый парень. И чего хорошему Зверолову с долгом не помочь, а?
