Первая пара осталась в центре зала, а мы сели в первом ряду вместе с кураторами.
— У Бертрана слабая защита, — шепнул мне Синтер.
— Спасибо, учту.
У меня, наоборот, защита была сильной стороной, да и запас атакующих заклинаний существенно вырос. Поэтому я был почти спокоен. Не уверен в победе, нет, но у темного мага внутри должно царить равновесие. Это светлые живут эмоциями, им так проще, а я сосредоточился настолько, что даже не заметил, когда закончился первый поединок, и парень с седьмой ступени отошел в сторону, а второй, ругаясь, вернулся на место. К нему тут же подошел куратор и что-то тихо высказывал. Ругает? Анализирует?
— Филипп, четвертая ступень, против Бертрана, пятая ступень, — провозгласил директор.
— Удачи, — шепнула Лиз.
Я улыбнулся. Удача — мое второе имя, оно и видно. Нет уж, на нее полагаться не стоило. Только на себя.
Бертран замер напротив. Он был немного грузнее меня и ниже на полголовы. Мы с ним раньше не общались, и я мог без зазрения совести применить весь свой арсенал. Директор махнул рукой, и я первым делом поставил щит — невидимый. Недавно научился. Не стоит привлекать внимание противника к моей защите. Сразу мир стал тусклым, как и всегда при подобном роде магии. А Бертран приглядывался, стараясь рассмотреть потоки силы. Его собственную защиту я раскусил сразу. Достаточно непростой вид щита, но и его можно снять. Тем более если Синтер сказал, что это — слабая сторона.
Он применил заклинание первым. Начал с малости — проклятия неудачи. Я тут же его отразил, призывая ослепление. Надо не давать противнику шанса и времени. За этот триместр я научился призывать заклинания крайне быстро, одно за другим, и сейчас посылал в Бертрана досадные мелочи. Для этого было две причины. Первая — может, хоть одна и просочится. Вторая — за ними можно замаскировать нечто более существенное.
Удар! Пропустил! Бертран покачнулся — и медленно опустился на колени. Ничего опасного, всего лишь ментальный приказ сдаться… Я не был ментальным магом, но несколько штук мне Айденс показал.
— Дальше проходит Филипп, — произнес директор, а Бертран глядел на меня волком. Ну вот, одним врагом больше. Ничего, список и так велик.
— Молодец, — возник рядом куратор Синтер. — После праздников подумай о более высокой ступени. И постарайся не встречаться с Бертраном в темных коридорах.
Я усмехнулся. Да, опыт встреч с врагами в темных коридорах у меня уже есть. Только злость давно прошла, и теперь все случившееся воспринималось скорее как неплохой урок. Я сам изменился, но в какую сторону, пока не до конца осознавал. А директор уже вызвал Лиз. Я наблюдал, как она ловко атакует Анну раз за разом, и не сомневался в ее победе. Но вдруг заклинание Анны пробило защиту Лиз, и та подняла руку, сдаваясь. Специально! Я ведь видел, что специально. Не хотела ехать домой? Или встречаться со мной в поединках? Кстати, нас ведь останется пятеро. А для поединков нужно шестеро. Значит, кого-то доберут?
Лиз тем временем уже снова была рядом. Она хитро улыбалась и совсем не выглядела расстроенной.
— Ты что, совсем не хотела победить? — тихо спросил я.
— Нет, не хотела. Мои близкие навестят меня и здесь, — ответила она. — Пусть побеждают те, кому это действительно нужно.
В этом и была вся Лиз. Она мало думала о себе — все больше о других. Ей хотелось, чтобы все вокруг были довольны и счастливы. Я заметил, как на нас косится куратор Синтер, и на всякий случай отодвинулся чуть в сторону.
— Подозревает, — хихикнула Лиз.
— Иногда мне кажется, что правда написана у нас на лбу, — отозвался я.
На этом разговор прекратился, потому что на поле боя вышел Роберт. Ему тоже достался не лучший противник — парень с шестой ступенью, с которым мы как-то столкнулись в тренировочном зале. Я тогда наблюдал, как он сражается с однокурсником, и, стоит признать, даже немного завидовал. Его звали Эш.
— Ух ты! Железный Эш против Роберта? — удивилась Лиз. — Должно быть занятно.
— Почему железный? — спросил я.
— Из-за очень мощной защиты. Ее тяжело пробить заклинаниями всех типов сложности.
Роберт выглядел спокойным. Впрочем, как и всегда. Гейлен оставался крайне самоуверенным типом и сильным магом, с которым опасались связываться. Будь на месте Эша кто-то другой, я бы поставил на победу Роба. Но в данной ситуации не мог предугадать, на чьей стороне будет победа. А поединок начался. Оба противника действовали крайне осторожно, прощупывая магическую защиту друг друга. Учитывая, что это — не бой, который нам предстоял только завтра, и где можно было использовать боевые заклинания, как раз уровень защиты решал многое.
Роберт рискнул первым, использовал свой излюбленный прием — ударил мощным заклинанием, заставляя противника обороняться, а затем кинул парочку мелких, которые упали к ногам Эша. Тот отбил прямой удар, а две черные звездочки так и остались мерцать у его ног. Роб попытался активировать их, и… не вышло. Он тихо выругался, а Эш усмехнулся.
— Слаб еще со мной тягаться, — громко сказал он — и атаковал. Такого заклинания я не знал. На магическом уровне оно представляло большую черную воронку. Роб тут же усилил щиты, но заклинание… всосало магию в себя? Воронка стала только больше, и пока Роберт ее развеивал, Эш щелкнул пальцами. Черные путы спеленали Гейлена.
— Победа за Эшем, — огласил директор Рейдес.
Как так? Злой, взъерошенный Роберт плюхнулся рядом. Его лицо пошло красными пятнами — то ли от гнева, то ли от стыда.
— Скотина, — прошипел он.
— Эш — сильный маг, — откликнулась Лиз. — Этого и следовало ожидать. Не расстраивайся.
Роб тихо выругался, но Лиз сделала вид, что не заметила. Я уже хотел сказать Гейлену, чтобы хоть иногда придерживал язык, но заговорил директор:
— Итак, у нас осталось пять претендентов. Завтра вы сразитесь в боевых поединках. Думаю, это будет больше по душе каждому из вас. Но для трех поединков нужны шесть участников. Кто же станет шестым? Пусть решают ваши кураторы, которые видели все пять поединков.
— Я все равно его достану, — прошептал Роб.
— Не связывайся, — шикнул на него я. — Этот Эш тебе не по зубам.
— За кого ты меня держишь?
— Хватит спорить, мальчики, — вмешалась Лиз. — Роб, Филипп прав. Дело не в тебе, а в твоем сопернике. Он старше и сильнее. Поэтому просто сделай выводы.
— Второй шанс получает Роберт Гейлен, — огласил Рейдес.
— Что? — Роб удивленно моргнул. — Я?
— Ты, ты. — Я похлопал его по плечу. — Постарайся завтра на меня не попасть, мне бы не хотелось с тобой драться.
— Боишься? — прищурился вмиг повеселевший Роберт.
— Еще чего! Но если для тебя принципиально, чтобы тебе расквасил нос именно я, дело твое.
— Да ладно, Вейран, расслабься. — Роб ткнул меня локтем в бок. — Но если что, дерись на полную. Я поддаваться не стану.
— Я тоже.
Директор напомнил, что поединки состоятся завтра в полдень, после чего мы разошлись по комнатам. Действительно, надо было отдохнуть, но я не утерпел и сразу после ужина умчался к Лиз. Только намеревался в этот раз вернуться хотя бы в полночь. Но в башне было пусто. И где она пропадает? Я лег и закрыл глаза. Вдруг пришло знакомое ощущение, будто проваливаюсь куда-то, но на этот раз я не испугался, а, наоборот, позволил серому туману увлечь меня за собой.
Мир пустоты мало изменился с моего последнего визита. Те же серые облака на черном небе, та же каменистая поверхность. Только дверей больше не было. А где Анри? Может, пока я здесь, он уже выбрался на свободу? Или…
— Тсс, — послышался шепот, и ладонь опустилась на рот, мешая говорить. А там, за каменной грядой, появилась женщина в сером балахоне.
— Анри, ну где же ты? — обиженно говорила она. — Хватит игр!
Анри молча увлек меня прочь, в противоположную сторону.
— Анри? — звала Пустота. — Где ты, негодный мальчишка? Выходи! Я все равно тебя найду!
Но она пошла в другом направлении, и Анри отпустил меня.
— Ты что здесь делаешь? — шепотом спросил он.
— Сплю, — ответил я.
— Понятно. Все в порядке?
— Да. А у тебя? Где двери?
— Кончились, — усмехнулся Анри. — Теперь мы играем в другие игры.
— В прятки?
— В прятки, — кивнул он. А брат изменился… Не внешне — внешне я видел его таким же, как и при последней встрече за завтраком дома в тот злополучный день, когда погиб Таймус. Но взгляд стал другим, и у меня мурашки бежали по коже от этого взгляда. Хорошо, что он предназначался не мне.
— Анри, я…
— Тихо, — перебил он меня — и потащил за собой в серый туман, а мимо снова прошла Пустота. Лишь на миг она замерла, будто принюхиваясь, но так и не заметила нас.
— И давно вы так играете? — спросил я.
— Мне откуда знать? Какой сейчас месяц?
— Ноябрь. Через пару дней ночь смены времен.
— Почти полгода прошло, — задумчиво сказал Анри. — Сколько же еще?
— Как мне помочь?
— Никак.
Почему? Если я попадаю сюда, почему не могу открыть выход для брата? От ощущения собственной беспомощности хотелось все ломать и крушить. А если…
— Отойди, — попросил я. — Пусть она заметит меня.
Брат сделал пару шагов в сторону, а я призвал магию, стараясь прощупать это место. И она откликнулась! Привычно закололо кончики пальцев. А ведь пустота — это не совсем правильное слово. Скорее, преломление… Светлые лучи, темные лучи. Странно…
— Какие люди! — ухмыльнулась Пустота, появляясь прямо передо мной. — Птенчик научился летать?
— Я хочу забрать отсюда брата, — ответил ей. — Твои условия?
— Разве ты еще не понял? — Она изогнула бровь. — Жизнь на жизнь. Никак иначе.
— Фил? — раздался голос Лиз, и меня с силой рвануло обратно. — Фил, открой глаза, пожалуйста!
Она склонилась надо мной, перепуганная, бледная. Сон… Как всегда, всего лишь сон.
— Что случилось? — спросил я, поднимаясь. — Что-то не так?
— Ты почти не дышал, — размазывая слезы по лицу, проговорила Лиз. — И вокруг клубился серый туман. Филипп, что это было?
— Пустота, — ответил я со вздохом. — Не бойся, это всего лишь пустота. Я ей не принадлежу, и она злится.
Лиз закрыла лицо руками. Она тихо всхлипывала, а я привлек ее к себе и гладил по непослушным рыжим волосам. Тогда впервые пришла мысль отказаться от капель, которые защищали меня от кошмаров. Может, я смог бы найти выход, которого не видит Анри? Надо только найти способ.
Глава 6
Анри
Филипп исчез так же, как и появился. Только что стоял перед Пустотой — и уже нет. Только бы хватило ума на самом деле не торговаться с ней. Как брат сюда пробирается, я понятия не имел. На этот раз даже не стал спрашивать, что происходит в реальном мире. Какая разница? Какая разница, если я заперт здесь и никак не могу выбраться? И потом, я не хотел знать.
Но в моем нынешнем положении были и свои плюсы. После того, как я превратил двери в пыль, пространство вокруг начало ощущаться иначе. В нем были тоненькие ниточки, которые переплетались, образуя надежный покров. И под ним можно было спрятаться. Так мы и играли уже который день — я и Пустота. Я водил ее за нос и получал от этого удовольствие. Пусть теперь она ищет! Раз первой обманула меня.
Пользуясь открывшимся знанием, я еще раз обыскал все, что было мне доступно. Ничего… Ни намека на дверь. Магия, которая обрушила двери, больше не появлялась. Интересно, как Филу удалось использовать свою? Может, потому что он темный? Или были другие причины? Что-то я не слышал, чтобы темные маги проваливались в пустоту, когда им вздумается.
— Анри! — звала Пустота. — Вот негодник! Ты еще не устал?
Нет, не устал, и уставать не собирался. Все равно здесь нет времени, а снова попасть в ловушку и быть обманутым я не желал. Поэтому обошел хозяйку этого мира и снова скрылся в тумане.
— Анри, ну нельзя же так! — уговаривала она. — Что за детские игры? Выходи, обещаю, больше никаких дверей! Поговорим, как взрослые люди. Может, до чего-нибудь и договоримся. Анри?
Вдруг пространство вокруг меня задрожало, и я едва не упал. Даже Пустота ойкнула, подняла руки, призывая магию, и все прекратилось.
— И что это было? — спросила она. У меня? Или у себя самой? — Чем занят этот бездельник Пьер? На чем я остановилась? Ах да! Анри, давай поговорим. Я предложу тебе варианты, ты выберешь.
— И почему я тебе не верю? — отозвался я, тут же уходя в туман. Пустота метнулась на голос — и никого не нашла.
— Потому что ты по природе такой недоверчивый, — покачала она головой. — Ну же, детка! Не упрямься!
— Зачем я тебе? — И снова в туман.
— Одной скучно. Ты бы пожил здесь с мое, тоже бы заскучал.
— Что тебе нужно от Филиппа?
Пустота рассмеялась, уже даже не пытаясь меня поймать.
— Лучше спроси, что ему от меня нужно. Мальчишка беззастенчиво ворует мою силу, и сам этого не понимает. Ничего, рано или поздно попадется. Вдвоем вам будет веселее.
— Не смей!
— Ладно, ладно, шучу я. Ты разве сам не знаешь ответа на свой вопрос?
Я промолчал. Знал. Хорошо, просто догадывался, потому что отец всегда боялся, что рано или поздно силы Филиппа проснутся. Он не говорил напрямую, что с ними не так. Наверное, боялся, что расскажу брату. Но намекал, что его способности могут быть опасны — прежде всего для него самого. Чем? Не тем ли, что он ныряет в пустоту, сломя голову? Зачем, если у него и так все в порядке, если верить моей собеседнице?
— Ну вот, а сам спрашиваешь. — Пустота верно истолковала мое молчание. — Не беспокойся, Анри. У меня нет к нему счетов. И у тебя нет. Но рано или поздно он придет сам, потому что за все приходится платить. Особенно за силу.
— Он не придет.
— Увидишь. Думаю, ты дождешься этого момента. А пока что выходи, и я сделаю тебе предложение. Ну же!
