– А он-то откуда знает, что они темные? – с ленцой ответил старший патруля.
– Он может видеть ауры. Их там почти десяток прячется – видимо, хозяин трактира тоже темный.
– Вот так дела! – присвистнул старший патруля. – Жди здесь, я в цитадель.
Через полчаса из цитадели вышел отряд из двух десятков воинов и трех достойных служителей. Возглавлял отряд достойный отец Эгиед. Он подошел к воину, сообщившему о темных, и спросил:
– Где этот мальчик?
– Да вон стоит, – указал воин на переминающегося с ноги на ногу мальчишку.
– Скажи мне все, что знаешь, – приказал отец Эгиед, подойдя к мальчишке. Тот сбивчиво, но подробно описал гостей трактира. – Длинноухий, говоришь? – почесал мочку уха отец Эгиед. – Ладно, веди нас к своему трактиру.
У входа в трактир мальчик увидел Косого, он вел за руку горожанина.
– Вот один из них, – указал мальчик рукой на трэлла и тут же спрятался за спину воина.
Отец Эгиед тоже увидел темную ауру у чернобородого толстяка.
– Хватайте его! – приказал отец Эгиед, и пятеро воинов стремительно бросились к Косому.
Тот не сразу заметил нападавших, а когда те приблизились, то оскалился, показав большие клыки. Из его горла вырвалось рычание, оно должно было заморозить смертных, но воины в кольчугах не остановились. Один из них нанес ему удар шестопером по плечу, и рука, державшая пищу, отнялась. Он попытался отмахнуться другой рукой, но второй воин ударил его по ноге, сломанная нога подкосилась, и Косой, не удержавшись, упал на колени. Следующий удар палицы по голове его оглушил, бросил в беспамятство.
– Вяжите его, – приказал Эгиед. Он подошел к связанному магическими узами вампиру и присел на корточки. Тот был без сознания. У простого человека от раны на голове приключился бы летальный исход, но рана на голове темного быстро затягивалась. – Регенерация, – удивился Эгиед.
Вампир открыл глаза, посмотрел в лицо Эгиеда и оскалился в дикой, устрашающей ухмылке. Эгиед от вида зубов вампира и вони разлагающегося тела отпрянул.
– Рубите ему голову, – приказал Эгиед.
Он был потрясен. А вампир напряг мышцы, они вздулись буграми, и магические узы стали трещать.
– Быстро, он освобождается, – поспешно, с тревогой в голосе приказал Эгиед, и воин с мечом несколькими ударами отрубил голову вампиру. Голова откатилась, но продолжала жить.
– Я вас найду, – прошипела голова и, не мигая, уставилась на воина, отрубившего голову. – И выпью, – тихо прошептали губы.
– Это кто? – спросил испуганный мечник.
– Не знаю, – покачал головой Эгиед, – если он один доставил такие проблемы, то что могут сделать десяток таких темных… Нам нужно подкрепление. Элизар, – обратился он к командиру отряда, – пошли воина за подкреплением, нам нужны еще пара десятков братьев. А мы пока окружим трактир. Соваться туда не будем. Непонятно, с чем мы столкнулись. Я таких темных раньше не видел. – Он перевел взгляд на безмятежно стоявшего человека, которого вел за руку темный. – Вы кто? – спросил он его, и тот медленно повернулся к Эгиеду.
Вдруг его глаза вспыхнули, и он сорвался с места, быстро ухватил Эгиеда за руку и с неожиданной силой притянул к себе. Все произошло настолько быстро, что никто ничего не успел сделать. Достойный Эгиед увидел его мгновенно выросшие зубы и интуитивно присел. Пасть человека клацнула в воздухе, а Эгиед сделал ему подсечку. Человек упал, не выпуская руку Эгиеда, но тут опомнились воины и ураганом мечей и палиц обрушились на странного человека. Тот выпустил руку достойного и упал на мостовую.
В это время двери трактира открылись, и на пороге появилась Тарси. Она увидела лежащего на земле без головы Косого и яростно зашипела, вытянула руку, и из нее полетело в сторону отдельно стоящего Эгиеда бордовое облако. Эгиед успел прикрыться щитом из сырой энергии, и облако кровавыми каплями оросило мостовую. А Тарси, увидев, что ее магия не действует, скрылась в трактире.
– О, госпожа Заката, кто это? – прошептал Эгиед. Воины уже отрубили голову человеку, и тот затих. – Отойдите все от трактира подальше, – приказал Эгиед. – Не расходимся. По одному нас перебьют. Ждем подкрепления.
Тарси быстро спустилась в подвал.
– Хозяин, – заголосила она, – там люди, они убили Косого. Надо уходить, на них не действует моя магия.
Дремавший Шузмарал широко открыл глаза.
– Сколько их? – спросил он.
– Два десятка, не меньше, они окружили трактир, надо уходить через подземелье.
Шузмарал на несколько секунд задумался. Вступить в бой с двумя десятками одаренных не проблема, он их одолеет, но что будет потом? За этими придут следующие, а он останется без сил, а они ему нужны для захвата королевы-матери. Нет, сражаться – это не выход, надо уходить, но задержать одаренных.
– Тарси, скажи этим уродам, что достались мне от королевы, пусть нападут на одаренных. Ты и мой слуга, что прибыл со мной, уходим через подземелье, пусть слуга приведет повозку к пустому дому.
– Она уже там, господин, я заранее озаботилась, – угодливо ответила Тарси.
– Молодец, мразь. Тогда пошли, не мешкаем.
– Я только отдам ваш приказ этим уродам, – снова угождая хозяину, подобострастно ответила Тарси и выбежала из каморки.
За дверями раздался шум, но он вскоре затих. Пришел слуга, что привез их в Бремельдорф, и пошел следом за хозяином. Тарси показывала дорогу, шла впереди. Двигались в полной темноте, вампирам свет не нужен. Дошли до небольшой двери, и Тарси ее открыла, прошла сама и позвала Шузмарала.
– Хозяин, тут никого, мы запряжем лошадей и тронемся из города. Вы в бочке поедете?
– Да, – неохотно ответил Шузмарал. – Только не в той, где была рыба.
– Поняла, хозяин, можно ваш ящик притащить сюда…
Шузмарал на мгновение задумался и согласился:
– Живо за ним, – и вышел из подземелья в подвал дома, стоявшего в стороне от трактира.
Эгиед и воины из ордена Заката были настороже, и не зря: из дверей трактира выметнулась толпа людей, и они все разом бросились на служителей Заката, из их рук полетели странные, неведомые ранее заклятья, но натолкнулись на защиту Заката. Воины быстро сформировали защитную стену и встретили нападавших щитами и ударами палиц и мечей. Зачарованные на отражение магии щиты не дали вампирам атаковать магией. Она как вода скатилась с поверхности щитов, а удары оружия служителей Заката наносили вампирам серьезные раны. Трое служителей культа поставили энергетическую защиту против темных, и темные не могли пробиться сквозь плотный строй. Ими никто не командовал, и они действовали неслаженно, каждый сам по себе. В некоторых темных можно было узнать служителей службы порядка цитадели, но обращение к ним вызывало у обращенных только злобу и ярость.
В битве на площади перед трактиром установилось равновесие: вампиры не могли нанести урон служителям Заката, а те не могли никого убить, хотя наносили раны, и эти раны на глазах заживали. Вампиры постепенно теснили отряд орденских братьев, и те отступали шаг за шагом. Эгиед понял: победит тот, у кого не закончится магическая энергия. В запасе у него оставался амулет госпожи Заката. Это было на крайний случай, он им дорожил как последней надеждой, но теперь надо было что-то делать. Силы братьев иссякали, а темные, казалось, не знали усталости и боли, их руки превратились в отвратительные черные лапы с когтями и оставляли на поверхности щитов глубокие царапины. Воины устали защищаться и нападать.
«Время!» – раздалось в голове Эгиеда сигналом, голос пришел извне, и он решился, вытащил из-под одежды амулет и поднял вверх.
– Госпожа Заката! – в отчаянии крикнул он. – Помоги!..
После слов о помощи из амулета вышел серый туман, он стал клубиться и, расширяясь, окутывал воинов Заката, а попадая на вампиров, заставлял их задыхаться. Они начали кашлять, хвататься лапами за горло, и это дало возможность воспрянувшим духом закатным воинам усилить натиск на группу темных. Их мечи и шестоперы мелькали, как мельничные крылья, и, падая на окутанных серым туманом вампиров, проламывали им черепа, отрубали руки и разрубали тела. Сразу же пятеро нападавших рухнули на камни. Трое самых сообразительных повернули вспять и бросились бежать к трактиру. За ними рванули орденские братья.
– Стойте! – раздался громкий крик и заставил их остановиться. Достойный отец Эгиед кричал им в спину: – Стойте, это опасно, добейте этих пятерых…
У него в голове прозвучал голос:
«Разрежь им грудь, это вампиры, и вытащи сердца, потом тела сожгите».
– Грудь вспарывайте, – закричал он воинам, – тащите оттуда их сердца, это вампиры.
Воины на мгновение замерли, недоуменно глядя на лежащих темных, затем опомнились и набросились на них. Вспороли грудные клетки, вытащили окаменевшие сердца, передали Эгиеду. Он помялся, но сердца забрал.
– А что с телами делать? – спросил один из служителей, бледный и осунувшийся после истощения магии.
– Надо сжечь, поджигайте трактир, сборище темных, жгите всех, кто там есть… – приказал Эгиед.
– Но там могут быть и не темные, – попробовал возразить один из служителей.
– Смерть разберется, кто есть кто, надо нечисть выжечь. Огнем жгите, – сурово произнес он, и воины, схватив огнива, стали поджигать трактир. Соломенная крыша вспыхнула сразу, повалил дым, и из трактира стали выбегать люди. – Бейте всех, – сжав губы, приказал Эгиед. И всех, кто выбегал из огня, встречали воины Заката.
На мостовой в луже крови лежали тела одиннадцати мужчин и женщин. Мальчик, что сообщил закатным о темных, стоял в стороне и горько плакал. Вместе с остальными убили его старшую сестру Ольгину. Не пощадили, несмотря на мольбы мальчика.
Трактир догорал, а подкрепления все не было. К утру на месте трактира дымили обугленные останки остова из камней и несгоревших балок. Закатные ушли, оставив на пепелище одиноко стоящего Риздара, который пустыми глазами смотрел на брошенные тела и на то, что осталось от трактира. Он стоял и понимал, что погубил их всех, прибежав к закатным.
– Что Рассвет, что Закат… – произнес он шепотом. – Одна дрянь…
Рядом остановилась старуха, проходившая мимо. Услышала его слова и подошла ближе.
– Ты прав, малец, они одного поля ягоды, и неважно, как себя обзовут. Душегубы, и только. Хочешь отомстить?
Мальчик, понурив голову, решительно произнес:
– Я их ненавижу.
– Я это вижу, пошли со мной, ты же теперь сирота.
Риздар молча кивнул. Он видел ауру старухи, она была темной, но темные ничего не сделали ему, а рассветные сожгли мать-ведунью. Закатные убили сестру.
– Пошли, – кивнул он и последовал за старухой.
* * *
В Алуринских горах наступила пора, которую на Земле называли бабье лето. Последние капли тепла перед осенними заморозками пригрели опустевшие поля фелисы, нагрели камни башни крепости, и люди выходили к лучам местного светила получить последние крохи тепла. По словам Франси, дней через пять-шесть станет заметно холоднее, прольются обильные дожди, и ночами температура опустится до заморозков. К этому времени должен быть готов сруб наверху башни, куда Антон хотел переехать из подвала. Стекла в рамы уже вставили, были они непростые, а цветные витражные. Хотя через них трудно было увидеть мир, они радовали глаз. Но за всеми этими приятными заботами Антона грызла мысль, что делать с Шузмаралом-колдуном. Просветитель поставил перед ним сложную задачу: переход на новый уровень, когда включается защита артефактов. Он должен был решить, как лучше использовать артефакты в борьбе с колдуном, убить того или прогнать на худой конец, не попав в лапы служителей Рассвета. И все это он должен был совершить, используя свой ум и новые способности. Вот какие это способности, он до конца не понимал, а если признаться честно, то даже не знал, что у него появились новые способности. Он считал себя прежним Антоном Загнибедой, который попал в этот сложный, противоречивый мир, и не видел в себе изменений. Не чувствовал, что стал умнее, не видел в себе задатков магии. Что стал физически сильнее, это да, но это не забота Просветителя и Разрушителя. Это неустанные тренировки и помощь освященного госпожой Заката креста, который помогал ему лечить раны и восстанавливать силы.
По совету той же госпожи, его золотой крест, который он принес в новый мир, был украшен шером по имени Торвал драгоценными камнями. И что более важно, шер Торвал вставил в него рунный камень воздуха, самый слабый и маленький из стихийной магии. Но он позволял создавать вокруг носителя незримый воздушный щит или возможность применить воздушный кулак. Но Антон неожиданно сумел найти новые возможности этого креста. Это произошло случайно. Он стрелял из лука, и ему мешал ветер. Он подумал, вот бы направить поток воздуха в мишень или лучше вообще убрать воздух во время полета стрелы. И, выпустив ее, он был ошарашен: стрела пролетела как пуля, пробила чучело из сена и насквозь пробила столб за чучелом. Это видел Эрзай и сразу же подошел. Осмотрел несмятый бронзовый наконечник, торчащий из столба, и, пораженный увиденным, упер взгляд в Антона.
– Что? – поинтересовался Антон, делая вид, что сам не понял того, что произошло.
– Вы маг, милорд? – спросил Эрзай, вглядываясь в Антона.
– Нет, конечно.
– А я вот смотрю и вижу, что без магии тут не обошлось, – сварливо и недоверчиво произнес кочевник.
– Ты прав, Эрзай, без магии тут не обошлось, – сознался Антон, – это рунный камень стихии воздуха. Я убрал воздух на пути полета стрелы… Случайно, – помявшись, добавил к сказанному Антон. Он не видел нужды скрывать это от Эрзая, тот был предан ему, как и Торвал. – И вот получилось…
– Получилось весьма странно, – пытаясь вытащить стрелу, с подозрением произнес Эрзай. – Так ведь стрела насквозь пробьет рыцаря вместе со щитом… И вот стрелу загубили. Так ее оставлять нельзя, – и он сломал стрелу, снял наконечник и, ловко изломав древко стрелы, выбросил на землю. – Я так понимаю, – произнес он, – говорить об этом никому не нужно.
– Все верно рассудил, Эрзай, – улыбнулся Антон.
– Чудной вы человек, ваша милость, никак не привыкну. Вроде обычный, а делаете все необычно. Мне бывает страшно подумать, что вы еще можете…
– А ты не бойся меня, Эрзай, я страшен для врагов. Ты мне враг?
– Как можно, милорд, я ваш преданный слуга.
– Ты больше чем слуга, Эрзай, ты мой, можно сказать, друг.
– Друг вам шер, – смутился польщенный словами Антона Эрзай. – Но благодарю за доверие. Вы занимайтесь, а я пойду к лошадям…
– Ты как устроился на новом месте? – остановил его Антон.
– Хорошо, ваша милость, дом крепкий, подворье большое, и река рядом…
– Помощь какая нужна?
– Нет, спасибо, сами управляемся. За вразумление моей жены спасибо, совсем другая стала.
– Пожалуйста, – улыбнулся Антон. – Но сегодня, пожалуй, стрелять уже не буду.
Он отложил лук, сел на колоду, пригретую лучами местного солнышка, подставил спину под его теплый свет и задумался.
План борьбы с колдуном у него был, но не было четкого понимания, как этот план претворять в жизнь. Они с Изой и ее слугой уходили в болота, но не в сторону крепости, что строили горцы, а в другую сторону. Благо болото большое, на десятки гектаров раскинулось. Вместе с ними уйдет Франси, ее прозвище – Шлем разума. Она не даст колдуну подчинить его разум. И там, по замыслу Антона, нужно было, заманив в болото колдуна, применить артефакты и убить молотом. На словах ничего сложного, а вот как выйдет на самом деле, он не знал. У Шузмарала много помощников, трэллов из гнезда Королевы. Ну пусть призыватель призовет лешего, и тот заманит банду колдуна в топи, но как к нему подобраться? Каковы его силы и возможности, этого не мог сказать даже ворон Рансир. Сам ворон улетел на разведку в поисках колдуна. Остается открытым также вопрос, как заманить в болото рассветных, а они придут на его земли за артефактами. Как им подсунуть темных и заставить поверить, что артефакты у них? Антон сидел и ломал голову, и ничего дельного в голову не приходило. Он от отчаяния стукнул себя по лбу и проговорил:
– Думай, думай, тупая башка… Ты теперь не тот, что тогда. Ты теперь умный, имеешь новые способности, данные артефактами…
И тут в его голове по кусочкам стала складываться мозаика будущих событий. Она словно пазл ложилась на сознание, и в его уме вырисовывалась интересная картина. У него есть освященный закатный крест. Антон может использовать амулеты Заката и Рассвета. Чего боится колдун, так это рассветных заклятий. Свет для него не смертелен, но весьма болезнен. Если к стреле присобачить амулет Рассвета или использовать рунный камень огня?.. То можно на время лишить колдуна силы колдовать, подобраться поближе и поразить молотом. Только убивать его на своих землях нельзя, его надо прогнать и по его следу пустить Рассветных.
Значит, нужно до прихода колдуна засветить артефакты. Рассветные увидят их в топях на его землях и должны поспешить за ними, а пока они будут добираться, убегать от Шузмарала. Для этого понадобится леший. Рассветные увидят присутствие темного и начнут за ним охотиться. Колдуну не справиться с Рассветными, он начнет уходить, значит, надо за ним последовать и, когда он покинет земли Антона, пришибить по-тихому. Если получится, он будет уходить за темным, и аурный след артефактов будет перемещаться за колдуном. Рассветные это увидят, будут преследовать, надо только побольше походить, покружить, чтобы затерся след колдуна. Пусть потом ищут днем с огнем. От этой мысли Антон приободрился. Он даже понял, как освятить светом рунный камень огня.
Затем его мысли стали более конкретными. А зачем использовать рунный камень, это слишком дорого, можно создать амулет Рассвета и зарядить его через молот. Для амулета нужна бронза с серебром пятьдесят на пятьдесят и кристалл стекла или драгоценный камень, тогда мощность амулета будет выше. А лучше, понял Антон, сделать наконечники стрел из сплава бронзы и серебра, а древки стрел из осины.
Антон увидел птичницу и позвал ее:
– Кили, иди сюда.
Женщина быстро подошла.
– Чего угодно, ваша милость?
– Сходи в кузню, позови сюда Ингмара.
– Я быстро! – в желании угодить милорду обрадованно воскликнула женщина и убежала.
Антон начал понемногу понимать, как работает механизм получения информации от Просветителя. Он понял, что артефакты ничего за него делать не будут, и еще он понял, что это правильно. Если артефакты будут использовать магическую мощь, то ее можно перекрыть антагонистом, как Антон перекрывает крестом Заката магию Рассвета. А вот умения – их не пропьешь и не отнимешь. Просветитель хочет, чтобы Антон умел использовать полученные от него знания и приобретал силу, этого у носителя артефактов отнять нельзя. Знания, которые он сейчас имел, шли изнутри него, они лежали на каком-то слое сознания и появлялись, когда он задумывался над тем, как решить проблему, вставшую перед ним. Осознав, как работает система обучения носителя артефактов, он стал думать о том, как реализовать свой план. Картина вырисовывалась все четче и четче, появились контуры необходимых действий, которые он ранее не замечал и которые он включал в план.
Прибежал запыхавшийся мальчик, и Антон потрепал его по голове.
– Как живешь, Ингмар? – спросил Антон.
Мальчик засмущался. У его ног вертелся спаниель, который не отходил от него, они даже спали в кузнице вместе. Верпела разрешала. Сильтак, учитель-гладиатор, отпустил мальчика работать в кузне. В нем пробудился дар ювелира. Он видел природу материала и умел ее использовать. Вместе с шеркой они составляли очень удачный тандем в работе. Торвал отдавал им всю тонкую работу, над которой он бы корпел несколько дней. Сам Торвал вместе с крестьянами, которых Антону в обмен за земли у озера отдал сосед, владетель Долины туманов, рыцарь Жульбар Железнобокий, убыл мостить дорогу к серебряному руднику.
– Спасибо, милорд, хорошо. Вы звали?..
