«Такой информации я не имею».
– Я видел сон, в котором люди хотели отправить сюда еще одного человека, использовать для этого оборудование, с помощью которого я попал в этот мир.
«Точки перехода есть во множестве миров, населенных людьми. Даже если кто-то попадает, то не обязательно он выживает. Обычно попавший иномирец гибнет в первые дни. А если выживет, то теряется на просторах мира. Тебе повезло, что прежний претендент позаботился тебя встретить».
Антон иронично хмыкнул:
– Да уж. Повезло так повезло. Как-то странно устроена ваша система, Просветитель. Ты не находишь? Тратить энергию для переноса иномирца и дать ему погибнуть – это расточительно, учитывая, что монгриды все больше воруют магической энергии. Так можно и не дождаться того, кто исполнит призвание.
«И такое бывало, – равнодушно ответил Просветитель. – Так устроена система, те, кто ее создал, погибли, и некому за ней следить…»
– То есть все идет своим чередом без вмешательства извне? – удивился Антон.
«Да».
Ответ Просветителя поразил Антона своей откровенностью.
– Но почему погибли, если знали об опасности? – вырвалось у него.
«Поздно спохватились и создали искусственный интеллект, который стал вырывать людей из разных миров для того, чтобы такое не случилось с другими мирами».
– Охренеть! – воскликнул пораженный Антон. – Я даже не знаю, что на это ответить. Создатели артефактов погибли, система работает сама по себе, и ее не заботит судьба тех, кого вытаскивает сюда, и некому ее остановить…
Антон надолго задумался, затем ему в голову пришла, как ему показалось, достойная внимания мысль.
– Просветитель, ты тоже искусственный интеллект, и я уверен, что в тебе есть способность к самообучению.
«Есть», – ответил Просветитель.
– Тогда давай заключим с тобой еще один договор. Ты же видишь, что я продвигаюсь по пути, так сказать, познания… Как могу, – добавил он к сказанному.
«Вижу, потому и разговариваю с носителем, – ответил Просветитель. – Что за договор предлагает носитель?»
– Ты помогаешь мне выжить, даже нарушая свои правила, а я буду стараться остановить монгридов. Вполне возможно, что следующий носитель может появиться через сто, а то и больше лет, когда уже нечего будет спасать. У тебя и у меня есть реальный шанс преуспеть. Что скажешь?
Ответом Антону было долгое молчание. Антон уже подумал, что Просветитель, как всегда в своей манере, стал его игнорировать, но тут в голове раздался голос:
«С учетом сложившихся обстоятельств я готов заключить дополнительный договор. Носителю придется активизировать свои действия по приобретению новых способностей, что скажется на его психологическом и физическом состоянии. Организм носителя не имеет необходимых жизненных ресурсов для быстрого продвижения. Если выражаться проще, то будет больно и иногда страшно».
– А ты соизмеряй мои силы и возможности, не доводи до разрушения моего тела и психики.
«Принято, – ответил Просветитель. – Я готов заключить дополнительный договор, вот условия». И Антон получил информацию, из которой ему стало ясно, что Просветитель расширил область взаимоотношений с носителем с целью его более успешного и быстрого развития и защиты, а носитель должен приложить силы и старания приобретать новые умения, несмотря на боль и страх.
– Договор подтверждаю, – особо не вникая в его суть, ответил Антон. Он уже понял, что большого выбора у него не было. Система, которая работала сама по себе, озаботилась прислать сюда конкурента. А это значило, что его списали или система просто без затей отправляла в этот мир любого, кто попробовал сюда пробиться. Это Антону напомнило «Длинную руку» – программу, которая запускала ракеты по противнику даже в случае гибели руководства страны. В этом случае система заброса иномирцев продолжила функционировать без участия погибших создателей. И ее не интересовали желания Антона и того, кого она отправляла для борьбы с монгридами. Не спрашивая, хочет этого человек или нет, но как-то управляя теми изобретателями, которые могли в своем мире создать механизм пробоя.
Антон не верил, что тут обошлось без участия инопланетной цивилизации. Он только удивлялся, как могла погибнуть столь технически и магически продвинутая цивилизация? Для него это было непостижимо. Вот он, носитель артефактов, и в своем мире не был гением или суперменом, не обладал обширными знаниями, не имел магической силы и вообще был среднестатистическим человеком, а не выдающейся личностью. И теперь он стоит на острие борьбы с расой, которая погубила создателей артефактов. Где эти гении магической инженерии совершили непоправимую ошибку?
– Просветитель, как так случилось, что столь развитая цивилизация создателей артефактов и системы проноса иномирцев погибла? – спросил Антон своего учителя.
«Война. Они убили себя в войне за власть, и когда пришли монгриды, они не смогли им противостоять. На спутнике их планеты ученые создали базу и смогли распространить артефакты по десяткам миров. Но люди не вечны, и когда магическая энергия была вычерпана монгридами, они умерли. В магических мирах магия необходима для функционирования жизни».
– Но ведь есть люди, которые не имеют дара! – удивленно воскликнул Антон. – Они-то почему погибли?
«Всем людям в таких мирах магическая энергия нужна как вода и воздух, без нее нет жизни».
– Надо же, как воздух, – произнес Антон, – тогда уж лучше жить без магии, чем с ней.
Ответа ему не последовало, но он его и не ждал.
Глава 3
Осень – это волшебное время года, когда природа преображается, словно художник, создающий шедевр. Деревья, как верные стражи леса, облачаются в свои роскошные наряды. Листья, будто драгоценные камни, переливаются всеми оттенками золотого, красного, оранжевого и коричневого. Багрянец и пурпур создают захватывающие композиции, словно природа сама по себе является картиной великого мастера.
Трава, некогда зеленая и сочная, теперь стала желтоватой, словно золото, которое под лучами солнца начинает блестеть. Кусты, потеряв свою листву, обнажили ветви, и ветер, словно заботливый садовник, нежно гнал их по тропинкам и полянам. Воздух стал прохладным, но все еще был наполнен теплом уходящего лета.
Осень – это время, когда природа готовится к зимнему покою. Это период, когда каждый лист, каждая травинка, каждый цветок и дерево находят свое место в этом удивительном танце жизни. Осень напоминает о цикличности всего сущего, о том, что за каждым концом всегда следует начало. И хотя зима может показаться холодной и темной, но за ней обязательно придет весна, и природа вновь оживет, радуя своим великолепием.
Младший брат Ермидана, Ердар, разведчик в остроге, который поставил Антон за Медным поселком и разместил там двадцать воинов из крестьянских сынов, был старшим секрета. Три воина следили за перевалом, откуда приходили горцы. Милорд предупредил, что зимой могут прийти те, кто прогнал племя Боудики, и надо вовремя засечь их разведчиков. Потому разведсекреты несли тут службу каждый день.
Гарнизон в небольшой деревянной крепости на скале менялся каждые семь дней. Это нужно было, чтобы воины службу несли исправно, глаз не замыливался, и бойцы не расхолаживались от долгого бесцельного сидения. Ермидан, инструктор по боевой подготовке, проверял их регулярно, и если ему удавалось поймать уснувшего часового или выследить секрет разведчиков, то страдал весь гарнизон, и такому оплошавшему бойцу приходилось несладко.
Зная все это, никто от службы не отлынивал, и бойцы больше боялись гнева товарищей, чем наказания Ермидана. Но сейчас Ермидан отсутствовал, отправленный его милостью по делам.
Пока погода радовала. В Алуринских горах не было нудных дождей, от которых приходилось прятаться в домике на дереве. Там сидел тот, кого называли «Глаз». Не успел Ердар придавить большого муравья, который забрался ему за шиворот, как Глаз слез с дерева и подобрался к Ердару.
– Командир, на поляне прямо из воздуха появился человек, одет странно, стоит оглядывается и что-то колдует. Ребята сказывали, он и вчера появлялся так же из воздуха. Постоял, оглядываясь, и исчез. Что делать будем?
– Далеко он?
– Сто локтей отсюда в низине, прямо за кустарником. Отсюда не видно.
Ердар долго не думал:
– Лезь обратно на дерево и смотри… И посчитай, сколько он будет там находиться, пока не исчезнет. Не к добру это…
Глаз молча скрылся и забрался на дерево. Спустился он не сразу. Ердар сам успел досчитать до трехсот.
– Исчез, словно его не было, – сообщил разведчик.
– Если завтра появится, будем захватывать его. Готовь лежку рядом с поляной. Брать колдуна будем живым.
– Лучше за кустами лежку сделать, – предложил разведчик. – Там кусты подходят к дереву, и в ветвях можно сделать схрон разведчика.
– Пошли посмотрим. – Ердар поднялся и приказал третьему бойцу: – Муссар, на дерево, смотри за местностью. – Воин беспрекословно подчинился. – Еще надо Ермидана позвать, – по ходу движения произнес Ердар. – Мы можем колдуна не взять, а он точно возьмет. Сейчас он в остроге, сегодня прибыл. Сбегаешь, доложишь ему. Мы будем караулить тут. Понял?
– Так точно, господин сержант, – ответил паренек и быстро-ловко отодвинул кусты. – Вон полянка, смотрите. Трава примята. Что он тут ищет? – Он хотел двинуться дальше, но Ердар его остановил.
– Стой, – резко скомандовал он. – Там что-то стоит, видишь? Видимо, колдовское. – Он указал на небольшой предмет, возвышающийся над травой. – Не подходи, обойдем по кругу. Где, говоришь, дерево?
– Да вон оно, господин сержант, – указал рукой направление воин. – Пять локтей от полянки. – Колдун глуповат, голову не поднимает, стоит как дурень, вертится по сторонам. – Ердар, не отвечая, кивком головы с ним согласился.
Они обошли полянку и, не приближаясь к ней, вышли к дереву. Действительно, ствол дерева зарос кустарником, и за ним ничего не было видно. Пожелтевшая листва еще кое-где держалась. Ердар посмотрел на дерево и ловко на него забрался. Посидел и спустился.
– Берем маскировочную сетку и прячемся. Один на дереве, другой в кустах страхует. Бьем по голове тупой стрелой. Если я промахнусь, ты выстрелишь.
– А Ермидан? – спросил воин.
– Вот когда он придет, то и решит, что надо делать. Мы должны делать свое дело. Понял, дух?
– Понял, господин сержант.
Духами в дружине называли тех, кто не отслужил полгода. Но этот воин был из горцев. Очень сильный и ловкий, хотя не очень умный.
На следующий день «дух» сидел на дереве, укрытый рыболовной сетью с навязанной на нее травой и ветками. Ермидан лежал за кустами у дерева в пяти локтях от поляны, где появлялся колдун, а Ердар прятался с другой стороны, за кустарником. Ердар должен был отвлекать колдуна. Его одели в крестьянскую одежду.
Заранее заняли свои места. Время шло медленно и тягуче. Дух и Ердар волновались. А Ермидан, как наиболее опытный, был спокоен. Он лежал на хвойных ветках, укрытый шерстяной попоной, и дремал.
От мыслей Ермидана отвлек звук за кустами. Он открыл глаза и в прореху между ветками увидел колдуна. Как тот появился, было непонятно. Еще секунду назад его не было, и вот он стоит, что-то непонятное лопочет. Ермидан приготовился, натянул тетиву лука и стал ждать. Вскоре, как условились, появился Ердар. Увидел колдуна, сделал удивленный вид. Колдун тоже удивился, замер, но, рассмотрев бедно одетого босого мужика, помахал ему рукой, что-то стал кричать и показывать. Ердар вроде как в нерешительности постоял и направился к колдуну. Тот совсем не смотрел по сторонам. Ермидан встал во весь рост и выстрелил тупой стрелой из лука. Она попала колдуну в затылок. Тот, даже не поняв, что случилось, рухнул на траву. К нему рванул Ердар, коленом наступил на спину и ловко связал руки за спиной. Подошел Ермидан и приказал:
– Рот забей кляпом, ноги тоже свяжи. Дух, слезай и гони сюда лошадей.
Колдуна подняли. Беспамятного пленника погрузили на лошадь, и Ермидан повез его в замок.
– Что делать с ним будешь, дядька Ермидан? – спросил молодой воин.
– Зарежу и зажарю, – спокойно ответил Ермидан. – Я так с колдунами поступаю, потом ем и получаю их силу. Хочешь, тоже тебе выделю?
– Не, – отстал воин и перестал донимать его вопросами.
В замке собралась толпа посмотреть на колдуна. Он уже пришел в себя и мычал. Флапий подошел ближе и стал рассматривать незнакомца.
– Ишь как зырками зыркает – видать, темный. Повесить его, и дело с концом.
– Не говори чепухи, Флапий. Никакой он не темный и не колдун. В нем дара нет, – оборвал его Ермидан.
– И что с того, что нет. Люди говорят, что он из воздуха появлялся и исчезал. Это ли не колдовство. Ты его осмотрел?
– Осмотрел. Вот что с ним было, – и он продемонстрировал странный предмет и две части к нему. – Еще вот эта штучка непонятная. – Он показал на маленький блестящий предмет. – Это было в кожаном чехле под мышкой. А вот это он держал в руках, – Ермидан передал Флапию изъятые у пленника предметы.
– Так это такое же оружие, как у нашего милорда, – удивленно проговорил Флапий. – Тогда он из него наемников убил. Вот так сделал, пух-пух, – и показал знак, которым удивил ее Антон. – При этом произнес слова: «Хрен тебе через плечо».
Услышав эти слова, пленник замычал еще громче.
– Беднота, – махнул рукой Флапий. – Точно. Вишь, штаны синие, тоже рваные, только этот обувши, и ботильоны странные. Где такие носят? У сармитов, что ли? Может, он из родичей нашего милорда? Эрзай, давай тащи его в тюрьму к пленному лорду. Только посади в отдельную камеру. Посади да развяжи, Торвал, закуй колдуна в кандалы.
– Да как можно, – удивился шер. – А если это родич милорда?
– И что? Придет милорд и разберется. А если этот родич бед наделает, что тогда? – спросил Флапий. – Нет, Торвал, так его оставлять нельзя. В железо его и в темницу, потом разберемся, колдун он или вражий разведчик.
Эрзай приказал двум воинам поднять пленника и оттащить в темницу, в подвал под казармой. Торвал нерешительно посмотрел на разведчика.
– Делай, что Флапий сказал, – ответил тот на его взгляд. – Придет милорд, разберемся, кто он, а пока будем осторожничать. Я в горах подежурю. Вполне может быть, еще кто придет. – Он посмотрел на Эрдара и приказал: – Пошли, брат. Духа прихвати, а то другим еще объяснять надо, что и как, а этот уже знает, что делать.
* * *
Повозка, в которой всю дорогу проспал Шузмарал, остановилась на дороге. Возница заглянул внутрь, где сидела у гроба Мразь, как обозвал девушку Шузмарал, и, сонно поеживаясь, спросил:
– Госпожа, теперь куда?
Тарси выглянула и, вспоминая дорогу, сказала:
– Поворачивай налево, два льга по дороге, и там остановись.
– Понял, госпожа, – ответил слабый трэлл-слуга и подстегнул измученных лошадей.
Ему не было дела до животных, но Тарси внимательно смотрела, чтобы он останавливался на отдых и давал коням овес, затем давала ему отдохнуть и дежурила сама. Днем прятались по оврагам и зарослям и отдыхали. Ехали ночью, когда им прибавлялось сил. По дороге Тарси ловила редких проезжающих и пила их кровь, тела прятала по кустам, давала пищу и слуге, без него им бы трудно пришлось. И так они добрались до земель молодого господина матери-королевы. Тарси не знала, в чем его сила, и не говорила о нем колдуну. При всей своей блудливой натуре она узнала цену отношения королевы. Хотя та была с ней периодически жестока, но она ее не бросила, когда та лежала покалеченной на дороге, и давала ей пищу. А колдун был не просто жесток, но и безразличен к ее нуждам. Для него она была как малоценная вещь, как мусор, и это злило ее. Она боялась колдуна и ненавидела его одновременно. Он был опасен, но слаб. Постоянно спал, чтобы не тратить силы, жил не так, как ее госпожа. Та могла и днем, и ночью передвигаться. Для сна ей было достаточно пары часов.
Последние льга им дались трудно, и лошади, и слуга, и сама Тарси устали. Они двое суток не ели и чувствовали муки голода, а как назло, вокруг ни единой живой души. Местность, кишевшая ранее степняками и крестьянами, словно вымерла.
Остановившись через пару льга, слуга снова спросил:
– Госпожа, приехали, теперь куда?
– Сворачивай к лесу, что видишь вон там, – она указала на темную полоску леса. – За кромкой леса – болота, прибудем и раздобудем господина. – Отдав приказ, она села на гроб, закрыла глаза и стала отдыхать.
Повозка покачивалась на кочках и однажды наехала на большой бугор. Повозка накренилась, и от толчка Тарси слетела с гроба. Гроб тоже повалился набок, и из него выпал колдун. Он проснулся сразу, ухватил Тарси за горло и зарычал:
– Что случилось, Мразь? – прошипел он ей в лицо.
– Не знаю, господин. Едем к болоту, как вы и приказали.
Колдун отпустил Тарси и прикрыл глаза.
– Точно, там она, моя голубка, – он оскалился в довольной ухмылке. Его клыки подросли и снова спрятались. – Хорошо, Мразь, я тобой доволен, будешь жить. – И сел на гроб. – Иди к этому олуху, и не гоните коней, пусть едут осторожно.
Тарси угодливо склонила голову и поползла на козлы к вознице. Она видела, что трэллу все равно, куда ехать. Он не объезжал кочки и бугры, правил прямо. Ударив его по голове, Тарси прошипела:
– Смотри, куда правишь, тварь, объезжай, объезжай бугор…
Так они добрались до леса, и колдун крикнул:
– Стойте. – Возница натянул поводья, и лошади встали. – Помоги, Мразь, сойти, – крикнул колдун, и Тарси поспешила ему на помощь, помогла сойти с повозки. – Пусть этот урод спрячет повозку в кустах и даст лошадям отдохнуть, мы с тобой пойдем к болоту. Я вижу огоньки ауры королевы-матери, далеко забралась… Дурочка, от меня ей не уйти, – и он противно захихикал. Тарси отвернулась, сдерживая брезгливость и ненависть. – Иди за мной, – приказал Шузмарал и первым двинулся вглубь чащи.
Антон сидел в кустах на небольшом холме примерно в ста локтях от кромки леса, подходившего к болоту. Дорога к болоту была одна, и он понимал, что колдун не будет продираться сквозь чащу, а воспользуется протоптанной кабанами и дикими животными тропкой. Он бы так и сам сделал.
С места, где он сидел, берег был виден хорошо, кроме того, работал сканер. Он сидел на пне и ждал. Слуга королевы словно столб стоял рядом и не обращал на Антона внимания. Он был напряжен. Антон это почувствовал и спросил:
– Ты что-то чувствуешь?
