Вампир кружил и старался обойти Антона, чтобы добраться до королевы, но Антон был к этому готов. Он преграждал колдуну путь, и тот в страхе тут же уходил в сторону. Это кружение продолжалось до вечера. Наконец колдун сдался и ушел из поля видимости сканера. Антон не спеша, осторожно направился в сторону, где в поле его зрения мелькнула красная искорка.
Он шел петляя, стараясь не дать себя обмануть, и нашел колдуна. Тот не уходил далеко. Шузмарал расположился на островке. Что там происходило, Антон не знал и не горел желанием увидеть. Он контролировал движение вампира, и это было для него главным. Найдя нужный уголок суши, он устроился на нем. Сел и стал отдыхать. Затем поднялся, заставив распрямиться уставшие конечности, и стал рубить деревья для костра. Выкопав ямку, разложил дрова и разжег огонь. На кольях развесил сапоги для просушки. Одежду снимать не стал. На палке поджарил сало, просушил размокшие сухари, поел. После этого в котелке заварил взвар с медом. Сразу стало легче. Сытость и тепло придавали силы и успокаивали. Бессонная ночь и долгие блуждания по болоту давали о себе знать, и Антон непроизвольно стал дремать. Несколько раз встряхивал голову, заставляя себя не спать, но через пару минут снова клевал носом.
Разбудил его возглас Просветителя:
«Опасность! Колдун рядом!»
Антон встрепенулся, схватил молот и увидел, как из воды появилась голова колдуна с длинными вислоухими ушами. Рот был оскален, в глазах горел злой огонек голода и ненависти. Антон неожиданно для себя не стал суетиться. Он отложил молот и, не вставая, стал расстегивать куртку на груди. Он понял, что колдун использовал его прием. Он догадался подобраться к нему под водой.
«Не такой уж он дурень», – мысленно отметил Антон. А колдун, думая, что жертва впала в оцепенение, наслаждался своей властью над ней. Он вышел на берег, не спеша отряхнул ряску с лица и произнес:
– Вот кто, значит, мне все время мешал. В тебе нет силы, смертный. Кто ты?
Рядом с Шузмаралом неожиданно появился леший.
– Это смертный, что управляет вашими слугами, господин, – подобострастно произнес мужичок.
Антон бросил лишь одно слово: «Предатель», – и расстегнул рубаху. Из его груди ударил ослепительный белый свет. Он мгновенно разросся на весь островок, и вампир вспыхнул. С диким воплем он бросился в воду и исчез. А леший замер, прикрыв глаза. Антон, недолго думая, подхватил молот и швырнул его в лешего. Тот вспыхнул и стал таять. Серый дым потянулся в небо, и леший исчез.
«Призванное существо вернулось в свой мир, – сообщил Просветитель. – К болоту прибыли рассветные. Тебе надо уходить. Ты снова применил артефакт, и они засекли место, где это произошло».
– Понял, – ответил Антон и стал быстро собираться. Залил костер водой и засыпал землей, чтобы осталось меньше следов его пребывания. Теперь он не сомневался, что рассветные найдут колдуна. Он довольно улыбнулся и, подхватив молот, направился к острову, где прятались королева-мать и Франси.
Он остановился на острове в ста локтях от места, где ждали его Иза и Франси. Им пока не угрожала опасность, но крест на острове защищал их от рассветных. Темная и светлая ауры не могли проникнуть через завесу, созданную крестом. Как колдун мог видеть королеву-мать, Антон не знал. О способностях вампиров он знал немного, но был уверен, что рассветные засекли вампира. Видел ли сам колдун рассветных, скоро предстояло выяснить. Антон не покидал остров с амулетами света, ожидая появления колдуна. Каким бы путем он ни пришел, Антон успевал заметить его раньше, чем тот мог атаковать королеву и Франси. Их противостояние вступило в конечную фазу.
* * *
Отряд служителей Рассвета во главе с озаряющим братом Рудольфом стремительно направлялся к землям рыцаря Антея Алуринского. Лошади сменялись на каждом привале, а обоз остался позади, его заменили вьючные животные, несущие все необходимое. Вместе с Рудольфом в пути были озаряющий Чага, призыватель Дансир и огнеборец Фирташ. Десяток наемников, возглавляемый десятником Уленшиллером, охранял служителей.
Несмотря на постоянное ворчание Уленшиллера о том, что лошади могут не выдержать такого темпа, служители Рассвета не знали жалости ни к себе, ни к наемникам. Время играло против них, и они не могли позволить себе ни минуты промедления. Их цель – найти артефакт и его владельца – была слишком важна. Чем быстрее они доберутся до земель рыцаря, тем выше будут их шансы на успех.
Три дня спустя отряд достиг земель Антея Алуринского. Они остановились в придорожном постоялом дворе на землях барона Газана Рейдеранского, чтобы отдохнуть и набраться сил. С первыми лучами рассвета они вновь отправились в путь. Но уже через два льга путешествия по землям Антея Алуринского огнеборец Фирташ внезапно поднял руку и замер.
– Что случилось? – озабоченно спросил брат Рудольф, остановив лошадь.
Фирташ медленно повернул голову, его взгляд был напряжен и сосредоточен. Он указал вправо, туда, где маячила граница леса.
– Там темный, – сообщил он.
Брат Рудольф сверился с картой, что нарисовал для себя в качестве помощи в поисках артефакта, и кивнул.
– Все верно, наша цель там, сворачиваем. Господин десятник, в лесу справа от нас темный. Усильте охрану и не допустите до нас упырей, если они там будут. Мы вас прикроем своей силой.
Десятник кивнул.
– Все сделаю, господин озаряющий, – и стал отдавать приказы. – Мирд и ты, Савром, идите влево. Прикрывайте нас сбоку. Шалм и Кива – справа. Мы двинемся впереди отряда. Господин озаряющий, трогайтесь за нами на расстоянии десяти локтей. – Раздав указания, пришпорил коня и двинулся вперед.
Они дошли до леса, и огнеборец скривился.
– Темный или нас не видит, или уснул, может, это просто тупой упырь?
Ответить Рудольф не успел, из кустов выметнулась размытая тень и, высоко подпрыгнув, навалилась на впереди идущего всадника. С рычанием стащила его с коня и тут же скрылась в кустах. Все произошло столь стремительно, что никто ничего не успел предпринять.
– Это все же упырь, – озадаченно произнес огнеборец.
Озаряющий поднял руку, и от его руки в стороны стал разливаться яркий, ослепляющий белый свет. Он охватил кусты, и оттуда раздался дикий вой. Из кустов выметнулся человек и стал стремительно убегать. Два воина выхватили луки и открыли стрельбу. Стрелы попадали в темного, но не причиняли ему какого-либо вреда. Он быстро уносил ноги.
– Не стреляйте, тупицы, – крикнул озаряющий Чаг. – Для упыря ваше оружие как укус комара. Пусть бежит, он нам не нужен. – Затем он обратился к огнеборцу: – Брат Фирташ, есть тут еще кто-нибудь?
– Рядом поблизости никого. Что дальше в лесу – не знаю. Надо провести ритуал поиска, брат Чаг, – степенно ответил огнеборец.
– Дальше болото, и там сидит один из темных проводников, – ответил брат Рудольф.
К ним подъехал командир наемников:
– Господа, дальше за кустами повозка с гробом. Моего воина лишили чувств и разума… и, по-моему, у него пили кровь. На шее укусы и подтеки крови. Он не умирает, дрожит и улыбается, как дурень. На мои вопросы не отвечает. Что с ним может быть такое?
Озаряющий Рудольф недоуменно посмотрел на десятника.
– Как ты говоришь, укусы на шее? И он улыбается?
– Да…
– Интересно. Пошли посмотрим. Тут больше никого рядом нет, поэтому не стоит опасаться нападения. – Он пятками подстегнул лошадь и двинулся дальше в лес.
За кустами стояла повозка, в которой действительно находился гроб. Лошади паслись рядом и прядали ушами, их кожа дрожала, когда на нее садились последние осенние мухи.
– Странно, – проронил Фирташ.
– Нет, все правильно, – ответил Рудольф. – Упырь охранял повозку, а сам проводник ушел в болото. Непонятно, что он там ищет? Хотя догадаться можно: может быть, он хочет создать здесь темный ковен. Только… – Озаряющий на несколько мгновений задумался. – Тут далеко от поселений людей. Но кто знает, что на уме у этих темных…
Командир наемников не слушал рассуждения озаряющего, он остановился рядом с лежащим воином.
– Пришел в себя? – спросил он, и воин ощерился в довольной ухмылке.
– Да, – ответил он.
– Тогда вставай и занимайся обустройством лагеря. Лошадей расседлай и стреножь. Потом займись приготовлением обеда, – он отвернулся.
Командира спасла реакция мечника и опыт бывалого наемника. Он услышал тихий рык, и тут же вбитые годами тренировок рефлексы увели его в сторону. Он развернулся к воину, и в его руке уже был меч. Воин рычал и тянул к нему свои руки, он ухватился за ворот десятника и потянул к себе, глаза алчно блеснули. Взмах меча и удар плашмя отбил руку воина.
– Имран, ты что, с ума сошел? – воскликнул десятник, но воин его не слушал, он рычал и пытался схватить своего командира.
Озаряющий Чага оглянулся на шум и поднял руку. Свет, вырвавшийся из руки озаряющего, обрушился на воина, и тот истошно закричал, прижал руки к глазам и стал пятиться.
– Убей его, – приказал Чага, – он стал темным.
Десятник не торопился.
– Имран, остановись, – приказал он, но воин рычал и пятился. Тогда командир взмахнул мечом и одним ударом снес воину голову. Тело обмякло и стало падать.
Десятник огорченно вздохнул и оттолкнул ногой голову от тела. Ему показалось, что голова воина была еще жива и смотрела на него с укоризной. Озаряющий убрал свет и приказал:
– Приберитесь тут. – Затем обратился к огнеборцу: – Брат Фирташ, начинайте свой ритуал поиска. Вас больше никто не потревожит. А вы, десятник, – он повернулся к задумчиво стоящему десятнику, – выставите охрану, я не хочу, чтобы упырь вернулся. – Десятник стряхнул с себя оцепенение и стал раздавать приказы.
Настроение в отряде резко сникло. Никто не разговаривал. Наемники с мрачными лицами готовили лагерь, разжигали костер, часовые несли службу по двое. Даже озаряющие уединились.
– Что скажешь, Чаг? – тихо спросил напарника Рудольф.
– Ты о чем? – в ответ спросил Чага.
– О том, что первый темный, что убежал, был очень ловким и быстрым. При этом очень походил на человека, но упыри становятся голодными и безумными.
– Этот тоже был безумным и голодным, – ответил Чага. – Напал на воина, сожрать не успел, но укусил – видимо, заразил наемника.
– Чаг, ты знаешь, что укус упыря не заражает человека.
– Тогда ты скажи, кто это, – ответил Чага.
– Не знаю, Чаг, но прошу тебя, будь осторожен. Мне тут один брат рассказал, что одна группа уже следовала по следам артефакта.
– И что? – понизив голос, спросил Чага.
– Все они пропали.
– Как пропали?
– Не знаю, но корабль вернулся без них и без наемников…
– Ты думаешь, что это работа наемников?
– Нет, думаю, что тут очень сильный темный. У него не смогли отобрать артефакт.
– Понимаю, – подумав, ответил Чага. – Предлагаю призвать тварей из других вселенных.
– Каких? Гидру?
– Нет, может, черных воинов?
– Черные воины требуют плату за свою службу. У тебя есть что им отдать?
Чага приблизился и прошептал:
– Отдай им пару наемников.
– Ха, и как ты думаешь, что тогда сделает десятник?
– Не знаю, но у меня нет других предложений, – Чага отстранился.
К ним подошел потный огнеборец.
– Есть контакт, – устало произнес он. – Темный в болоте. Несколько льга отсюда, и он один.
Глава 4
Осень продолжала радовать последними теплыми днями, но по вечерам начал накрапывать дождь. Северные ветра приносили тучи, которые проливались слезами по уходящему лету и уносились на юг. Днем земля прогревалась, но ночью температура резко падала, и все вокруг окутывал промозглый туман.
Ермидан проводил время в построенном воинами шалаше недалеко от полянки, на которой появился странный пришелец, не говорящий на общем языке. Он что-то лопотал, но его не понимали. Утром он занимал позицию за деревом у полянки, где появлялись незнакомцы, и укрытый шерстяной попоной ждал.
Ермидан был уверен, что за этим странным человеком появятся другие, и приготовил встречу. Теперь вместе с ним дежурил десяток самых опытных воинов. Они были разбиты на пары и прятались в оврагах недалеко от места, где захватили пришельца.
План у разведчика был простым: сначала посмотреть, кто появится, а потом уже действовать. Пару дней ничего не происходило, но вот сегодня появились странные люди в черной одежде. Их было двое, они были в черных шлемах, лица закрыты тряпичными масками. Ермидан сразу понял, что это не простые парни, это воины. И хотя в их руках не было луков, мечей или топоров, но они держали странные предметы перед собой и водили ими в сторону. Затем один из них, пригибаясь, пошел быстрым шагом в сторону дерева, за которым прятался Ермидан. Ермидан напрягся, вытащил стилет и приготовился ко встрече, но тут незнакомец остановился, посмотрел вверх и навел свой предмет на ветви дерева. Затем громко лающе что-то проговорил и показал предметом какой-то жест. Наверху прятался дух, и, видимо, этот незнакомец его заметил. Дух не шевелился, как ему было приказано, тогда предмет в руках незнакомца задергался, и громкий треск разорвал тишину леса. С дерева посыпались ветки и листья, следом упал дух, он покатился, вскочил и прыснул в сторону. Бежал, как учили, петляя, а ему вслед дергался предмет незнакомца. Рядом с духом поднимались фонтанчики пыли.
Ермидан понял, что пора действовать. Он поднял лук и выстрелил в незащищенную шею. Незнакомец выронил свое странное оружие (а что это было именно неизвестное оружие, разведчик понял сразу). Незнакомец ухватил рукоять стилета и упал на колени. Ермидан пригнулся и бросился прочь, ему вслед раздались громкие хлопки, слившиеся в одну трещотку. Густо посыпались листья. Ермидан заранее выбрал маршрут отступления и сейчас уходил в низину. Там он спрятался за кустами и стал ждать. Вскоре его окликнули:
– Дядька Ермидан, ты жив?.. Тут тихо. Один колдун исчез, а другой лежит, истекая кровью. Дядька Ермидан, отзовись!.. – Это был голос разведчика Ердара.
Ермидан откликнулся:
– Жив я. Как дух?
– Его ранило в ногу, но рана небольшая, сейчас оказываем помощь, – криком ответил Ердар.
Ермидан вышел на полянку и первым делом подошел к незнакомцу. Он сразу понял, что тот умер. Разведчик снял с его головы шлем, маску и вытащил из шеи убитого свою стрелу, обтер ее об одежку мертвеца и убрал в чехол. Затем подобрал оброненное чужаком оружие, повертел в руках, осматривая, и положил рядом с телом.
– Забираем этого, – приказал он, – и возвращаемся в замок. Оставаться тут опасно.
Подвели коня. На него взвалили тело. Ермидан подобрал оружие чужака и, хмуря седые брови, направился вниз. По дороге нашел в земле странные маленькие стрелки, тоже подобрал.
В замке он позвал Торвала, Эрзая и Флапия.
– Что, еще одного колдуна привез? – спросил Флапий, недовольно кривясь.
– Нет, это не колдун, это воин, он молодого духа ранил.
– А его кто? – спросил подошедший Эрзай.
– Известно кто. Не видишь, рана какая, – все так же скривившись, ответил Флапий. – Разденьте его, – приказал Флапий двум дружинникам. – Все его вещи в оружейку его милости снесите, да ничего не потеряйте, а тело в ледник. Ох, горе нам, горе, – простонал он.
– Что за горе, Флапий? – спросил подошедший Шер.
– Горе оно и есть горе, Торвал. Вон видишь, колдуны повадились к нам, дело тут нечистое. Эх, милорд, какой же он глупый, стал бы рассветным сейчас, одним своим светом врагов поубивал бы…
– Не ворчи, старый пень, – осадил его Шер. – И не надо так говорить о сэре Антее. Он поумнее тебя и меня будет. Лучше скажи, в чем ты видишь нечистое? – рассматривая мертвеца, спросил Шер. Но Флапий заюлил глазами и не ответил.
Вокруг уже собрались слуги и с удивлением, смешанным со страхом, смотрели на незнакомца.
– Одет чудно, во все черное, – Торвал нагнулся над телом, – и броня есть, – он пальцами ощупал защитный жилет. – На руках перчатки без пальцев, как у мечников. Вот кинжал еще, – он вытащил нож, покрутил, потрогал пальцами лезвие, – металл отменный, и ковка знатная. Что еще с ним было?
