– Мокрая уже, – говорит негромко, и я замечаю, как слегка кусает изнутри нижнюю губу.
– Это плохо? – не нахожусь, что ещё сказать в ответ.
– Дурная? – улыбается шире, а глаза отдают блеском сильнее. – Это замечательно.
Тоже улыбаюсь, но куда более смущённо, чем Вертинский. А он встаёт, подхватив меня под бёдра и несёт к кровати.
Задыхаюсь от ощущений внутри, от предвкушения. А ещё от страха перед неизвестным. Кусаю нижнюю губу, сжимая и разжимая немеющие пальцы, пока Егор стаскивает с меня платье, а потом и лифчик сразу, не давая даже подготовиться морально. Нависает сверху. Рефлекторно поднимаю руки, пытаясь прикрыться, но получаю мягкий укор в тёмном взгляде и, сжав снова пальцы в кулаки, опускаю их вниз.
А Егор смотрит. Так внимательно и откровенно пожирает взглядом моё тело. Ему однозначно нравится. Это немного расслабляет меня, напоминая, что я девственница, а не статуя. Поэтому я кладу ладони ему на плечи и веду ими вниз по груди до самого края футболки, подцепляю её и тяну вверх, помогая освободиться.
Я и раньше видела Вертинского полуобнажённым, но того, что сейчас, не ощущала.
Возбуждение.
Даже неопытный в сексе человек прекрасно понимает, что оно собой представляет.
Егор ложится на меня, и мы продолжаем целоваться. Чувствовать его вес на себе приятно. Кожа к коже.
Мозг затуманен, но я вспоминаю, что должна уточнить. Это важно.
– У тебя есть презерватив? – смотрю на него, когда отрывается от моих губ.
– Есть. Не волнуйся.
На этот счёт я успокаиваюсь, но совсем не волноваться не получается. Вертинский спускается поцелуями мне за ухо и на шею, ведёт языком к ключицам и плечам. Плавлюсь от этих ласк, я и не знала, что моё тело может быть таким чувствительным.
Егор тоже возбуждён, он хочет меня, и это приятно осознавать. Бедром я чувствую его твёрдый член. Это добавляет острых ощущений. Пугает и будоражит одновременно.
– Ты такая сладкая, Конфета, – говорит негромко, спускаясь поцелуями к груди. – Одуреть. Всю хочу облизать.
Я лежу под ним обнажённая, казалось бы, куда ещё откровеннее, но от этих слов начинают пылать щёки.
Но я как-то и не смекнула, что говорит он в прямом смысле. Целует грудь, облизывает её, посасывает. Это вызывает во мне много ощущений. Смущение фоном, оно никуда не девается, но ещё меня кружит и от других. Дыхание становится настолько тяжёлым, что уже похоже на тихие стоны. Я откидываю голову назад и прикрываю рот рукой, чтобы приглушить их. Но когда Егор спускается вниз, прокладывая влажную дорожку языком к самому пупку, а потом ещё ниже, я резко приподнимаюсь.
– Егор, не надо, – говорю хрипловато.
Голос дрожит, тело тоже. Особенно когда вижу картину, как его лицо уже почти между моих разведённых ног.
– Что не надо? – поднимает глаза в удивлении.
– Ну… то, что ты там собрался делать, – лицо пылает ярким пламенем, и я немного склоняю колени друг к другу.
– Юля, ляг и успокойся, ладно? – отвечает строго.
Это как «за рулём буду я, видишь, тут дорога ухабистая» или «беги домой, с соседом за разбитое окно я сам разберусь», но только секс.
«Делай как говорю, и всё будет хорошо»
Я привыкла доверять ему. Почему сейчас не должна?
Снова откидываюсь на спину и сжимаю в кулаках покрывало, когда Егор тянет вниз мои трусики.
Я обнажена. Теперь он может видеть меня всю.
Егор устраивается между моих ног и прикасается губами прямо там, вызывая волну невероятного тепла по телу.
То, что он там делает, заставляет меня выгибаться и стонать уже громко. Стыдно от собственного голоса, но прикушенной ладонью его больше не заглушить.
Егор снова нависает надо мной, заставляя в который раз смутиться, когда таким простым, недемонстративным движением облизывает губы. На них же… моя влажность.
Ложится на бок рядом, смотрит в глаза. Наверное, надо бы что-то сказать, но я понятия не имею, о чём можно говорить во время секса.
– Готова? – приглушённый вопрос почему-то застаёт врасплох.
Я никогда не давала заднюю. Менять свои решения – удел слабых и влияние страха. Поэтому киваю, хотя в груди всё замирает.
– Хорошо, – отвечает лёгкой улыбкой.
Из-под полуопущенных ресниц наблюдаю, как Егор достаёт из тумбочки блестящий квадратик, вскрывает его, оторвав уголок зубами, и достаёт колечко презерватива. Раскатывает его по члену, но я на это уже не смотрю. Закусываю губы в напряжённом ожидании.
Когда он заканчивает, я резко вдыхаю и вытягиваюсь на кровати.
– Юль, ты чего? – спрашивает ласково и кладёт мне ладонь между ног. – Всё нормально будет.
Знаю, что будет.
Сначала он пробует меня пальцами. Я прислушиваюсь к непривычным ощущениям, одновременно пытаясь расслабиться. Аккуратные движения сначала очень плавные, потом чуть более ритмичные. Ощущения странные, но не неприятные.
– Успокоилась? – Вертинский склоняется и снова целует.
– Немного.
– Умница.
Как-то незаметно он уже оказывается на мне. Раздвигает коленями шире мои бёдра, устраиваясь между ними. И начинает двигаться. Медленно и мягко скользит членом, вызывая приятные нарастающие ощущения. И целует. Глубоко, страстно, сладко.
Я увлекаюсь настолько, что расслабляюсь и обмякаю, как вдруг резкий толчок внутрь приводит меня в чувство.
Больно же как!
Я подаюсь вперёд, но впечатываюсь в сильную грудь, и Егор прижимает меня собой к постели, потом снова толкается, а потом ещё и ещё.
– Чёрт! – срывается ругательство.
Он останавливается и даёт отдышаться. Переплетает наши пальцы на руке, целует в шею.
– Юль, – тихо зовёт, – сильно больно?
– Угу, – пытаюсь не ёрзать под ним.
– Злишься?
– Нет, конечно, – сквозь выступившие слёзы пробивается смешок. – Так же будет не всегда?
– Конечно, нет, – возвращает мне ответ.
– Почему ты остановился?
– Сейчас продолжим, – он склоняется и легонько кусает меня за мочку уха. Боль стихает, но переполненность внутри до сильного дискомфорта. – Чуть разведи ноги, ты напрягаешься и сильно меня сжимаешь. И себе так усугубляешь.
Пробую расслабиться, но выходит так себе. Особенно, когда Егор просовывает руку мне под поясницу, спускает ладонь на ягодицу и чуть вжимает в себя. Начинает двигать бёдрами плавно и понемногу, словно раскачивая нас. С каждым толчком я принимаю его всё легче. Дышать тоже получается свободнее. На смену боли и сильному дискомфорту приходят другие ощущения: неяркие волны приятного тепла, которое становится всё ощутимее.
Одной ладонью Егор скользит по моему бедру, потом просовывает её между нами и вторит там внизу своим движениям. Уже через несколько таких манипуляций меня начинает сильно затягивать в жар. Раз-два-три. Вертинский дышит рвано, у меня внутри тоже затягивается узел. И вдруг от его ладони, затрагивая бёдра и весь низ живота, разливается горячая волна удовольствия, выбивая из моей груди низкий тягучий стон.
Спазм такой сильный, что пальцы на руках и ногах немеют. Егор же сильно вжимается в меня, резко выдыхает и замирает.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/mari-malinskaya/smotri-na-menya-70877990/?lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
