— И как? Прижился?
— Нет. Я успела вернуть его в естественную среду обитания раньше, чем он снял ботинки. Так что опираться на мнение Алисы в вопросах моего замужества — плохая стратегия.
Он смотрит на меня внимательно, будто мысленно что-то поправляет в собственном плане.
— Справедливо.
— И ещё, — добавляю я холодно. — Мы с вами на ты не переходили.
Ни тени смущения на лице.
— Не переходили, — спокойно соглашается он. — Исправлюсь.
Вот именно это и бесит.
Любой другой на его месте либо начал давить, либо включил обаяние. Этот же просто признаёт факт — и едет дальше, как каток по расписанию.
— Тогда без Алисы, — продолжает мужчина. — Вы из Красноярска. У вас есть ребёнок. Вы только что за две минуты предложили мне более сильный антикризисный ход, чем весь мой пиар-отдел.
— Я, вообще-то, работаю в вашем пиар-отделе.
Харитонов игнорирует моё уточнение и продолжает:
— И вы не строите на мой счёт иллюзий. Для сделки вы мне подходите.
Я медленно скрещиваю руки на груди.
— Поразительно. Вы даже оскорблять умеете структурированно.
— Я не оскорбляю. Я перечисляю факты.
— Конечно. Просто в вашей версии мира я, видимо, не человек, а удачно укомплектованный набор характеристик.
— Сейчас — да.
Несколько секунд просто смотрю на него.
Нет, всё-таки это талант. Нести откровенную чушь с таким серьёзным лицом и при этом не давить в открытую. Не повышать голос. Не срываться. Действовать сухо, структурированно.
— Допустим, — произношу я. — Даже если предположить, что я внезапно потеряла остатки здравого смысла и согласилась на это безобразие… вы правда считаете, что Льдов не почувствует фальшь?
— Почувствует, если мы сыграем плохо.
— Какая прелесть. Значит, к фиктивному браку у вас прилагается ещё и кастинг на убедительность?
— Я бы предпочёл слово «подготовка».
Растягиваю губы в тонкой улыбке.
— Кирилл Глебович, а вы умеете производить впечатление на женщин.
— Обычно я делаю это другим способом. — На его лице появляется хищная улыбка. — Но сегодняшние обстоятельства диктуют нам другой сценарий.
Я шумно выдыхаю.
Очень хочется сказать ему, куда он может засунуть свой сценарий. Желательно со всеми приложениями. Только мне нужна эта работа, пусть и с боссом-самодуром. В конце концов, какова вероятность, что мы будем часто видеться? Я рядовой сотрудник, а он владелец крупного холдинга.
Собираю остатки самообладания, чтобы не наговорить лишнего и не лишиться работы.
— Кирилл Глебович, увы, но не всё продаётся. И мой ответ — нет.
Делаю вдох. Мне нужно остановиться. Промолчать сейчас было бы правильнее всего. Но это выше моих сил.
— И очень надеюсь, что вы всё-таки не из тех мужчин, которые добиваются согласия шантажом.
Он смотрит на меня ещё секунду. Спокойно. Без раздражения. Будто я не отказала ему, а просто закрыла один из вариантов.
— Шантаж — нет, — отвечает тот ровно. — Но до конца дня я жду от вас план, который убедит Льдова лучше, чем штамп в паспорте.
Глава 4
— Руся!
В ушах у меня до сих пор звенит его спокойное: «Назовите цену».
Поэтому, когда Вероника кидается ко мне с объятиями, я сначала вообще не понимаю, что происходит.
— Ты моя спасительница. — Начальница порывисто обнимает меня. — Мне Арина всё рассказала.
Улыбаюсь. Только улыбка получается какой-то вымученной.
— Ничего, Вероник, это же моя работа.
— Работа? — фыркает она, отстраняясь и придирчиво вглядываясь мне в лицо. — Нет, дорогая. Работа — это писать релизы, созваниваться с журналистами и делать вид, что в мире всё под контролем. А то, что ты только что сделала, называется «вытащила весь отдел за волосы из болота».
Я тихо выдыхаю.
Я волновалась, что Вероника не оценит моей самостоятельности. Ведь, по сути, я не просто спасла компанию от позора, но заявила, что она и её отдел плохо справились со своей работой. Такое мало кому может понравиться.
— ...И это сработало! — продолжает женщина что-то рассказывать.
— Извини, отвлеклась. Что сработало?
— Твой план. Харитонов выложил пост с личной страницы десять минут назад, потом мы продублировали на корпоративной странице. Местные каналы сначала поворчали, после начали брать формулировки из текста. Пара журналистов уже просит комментарий, но хотя бы не с вилами в руках. Сама погляди.
Вероника суёт мне в руки планшет.
На экране — пост Харитонова. Короткий. Без канцелярита. Именно так, как я и предлагала.
Сохранение производства. Сохранение рабочих мест. Уважение к региону. Личная встреча.
Я вдруг с раздражением понимаю, что он не просто меня услышал. Он ещё и исполнил всё без обычной мужской привычки сначала поспорить из принципа.
Ну кто так делает?!
— Мам, дядя Кир классный, да?
Алиса довольно улыбается, потом смотрит на Веронику.
— Дядя Кир — мой новый папа.
— Оу. — Глаза Вероники округляются, а после впиваются в меня внимательным взглядом.
— Алиса. — Я одёргиваю дочку. Смотрю на начальницу. — В последнее время Алиска задалась целью найти мне мужа. Кого только на эту роль не находила.
Вероника быстро теряет к этой новости интерес. Понимает, что в ней нет правды, лишь детские мечты. Зато Алиска складывает руки на груди, надувает губы.
— Вот увидишь, он будет моим папой!
— Так ладно, иди занимайся благотворительной акцией, Руся. А мы раскрутим твою идею до конца.
— Вероник, — мнуcь я, — Кирилл Глебович поручил мне ещё одно задание.
Начальница напрягается. В глазах появляется интерес.
— Что за задание?
— Придумать, как убедить Льдова продать завод нам.
Вероника замирает. Её рука с планшетом так и зависает в воздухе. Я буквально вижу, как в её голове проносятся десятки мыслей — от «Почему это поручили новенькой?» до «может, оно и к лучшему».
— Прямое поручение от Харитонова? — уточняет она осторожно.
— Прямее некуда.
— И срок?
— Конец дня.
Вероника присвистывает. Потом вдруг широко улыбается и хлопает меня по плечу.
— Добро пожаловать в семью. Кофе сделать?
Криво улыбаюсь.
— Чёрный.
Сажусь за свой стол. Рядом Алиса.
Выдаю ей чистые листы и цветные карандаши, которые мы прихватили из дома. Сама открываю ноут и лезу во всемирную паутину. Собираю информацию о Льдове, просматриваю все интервью со Льдовым. И не сдерживаю вздох разочарования: убедить продать «КрайФарм» будет не просто. Ему не нужны деньги. Льдову нужен преемник.
Я не привыкла просить помощи. Но сейчас мне без неё не справиться.
Беру телефон и набираю подругу.
— Лика, твой муж рядом? — спрашиваю я, как только Малика отвечает на звонок.
— Ага. — Подруга не задаёт вопросов, сразу зовёт мужа. — Викусик, с тобой Руся хочет поговорить.
Улыбаюсь от этого прозвища. Если Лика так назвала мужа, значит тот снова где-то накосячил.
— Да, — резко отвечает Вик.
Ну точно накосячил.
— Я помогу тебе помириться с Ликой, а ты мне всю информацию о Льдове. — Прыгаю с места в карьер.
Вик явно в шоке от такого приветствия. Берёт короткую паузу, чтоб прийти в себя.
— Зачем тебе Льдов?
Вздыхаю, а потом быстро рассказываю про работу у Харитонова и его задание.
— Русь, Льдов не согласится на другие условия. Кир давно с ним пытается договориться.
— Вик, что мне делать? — жалобно тяну я.
Мне совершенно не хочется прощаться с этой работой. Она мне нравится! Но и замуж за самодура я не хочу.
Вик тяжело вздыхает, а потом говорит на полтона тише, явно чтобы Малика не услышала.
— Найди другую жену. С пропиской в Красноярске.
Сначала не верю своим ушам, после громко смеюсь.
Это же гениально!
— Вик, я тебя обожаю!
Хмыкает.
— Должна будешь. А сейчас прости, но надо одну бестию усмирить.
