– Ничего себе.
Я улыбаюсь, но чему непонятно…
Альбина наконец–то отпускает меня и торопиться обнять Тимура. Он поворачивается к ней и их губы сливаются в сладком поцелуе.
– Тим, а может попросим Владу пообщаться с нами? Как с женихом и невестой?
Тимур размышляет над предложением эффектной девушки в его объятиях.
– Вы женитесь? – голос не специально вибрирует.
– Да. Собственно, потому мы и приехали в этот потрясающий городок. Познакомиться с родителями Тимура, подготовить торжество. Мои мама и папа, прилетят только на саму церемонию.
Речь Альбины звучит фоном. Я и Тимур глядим друг на друга в упор и не моргаем…
ГЛАВА 3
– Извините, я…– Уже второй раз за пару часов мне хочется исчезнуть к чертям собачьим. – Мне пора. Спасибо за всё.
Благодарность адресуется Тимуру. Но кажется, он ее не принимает. Слишком взгляд недоверчивый что ли.
– Влада?
Альбина подыскивает слова на русском языке, а я собираю манатки, насквозь пропитанные водой и на всех парах вылетаю из уютного номера.
Ноги несут меня к лестнице. На одной из ступенек я случайно оступаюсь и плечом до хруста в стену впечатываюсь.
Ай!
Растираю место ушиба и закусив губу, оказываюсь в небольшом холле. Парнишки с «прореженной» бровью не видно. Супер!
– Влада! – Тимур выбегает за мной на подъездную площадку.
Входная дверь за ним плавно хлопает.
– Прости, – не оборачиваясь, отмахиваюсь рукой, – я не должна была подниматься к вам и…
Ускоряю шаг.
Моя машина на официальной парковке. Недалеко от главного въезда.
– Да стой же ты!
Останавливает меня, прихватив за запястье.
– Спасибо тебе за то, что вытащил меня из озера. За сухую одежду. Она, наверное, твоей невесте принадлежит, да? – тарахчу на повышенных тонах. Сердце вот–вот крякнет от силы и частоты ударов.
Тимур смотрит на меня с выражением лица «боже, она в себе?».
– Выдохни. – Просит он. – У тебя похоже последствия стресса проявляются.
– Мне просто хочется уехать отсюда и никого не видеть.
– Даже меня? – играет бровями. Убила бы. – Брось, мы же старинные знакомые. И я очень рад встретиться с тобой спустя столько лет.
– Я тоже…рада. Но мне, правда, лучше уехать.
Аккуратно освобождаюсь и уверенной походкой теряюсь в зеленой куще между постройками.
Слава богу, Тимур больше не догоняет меня.
Я бурчу под нос, что хуже сегодняшнего дня, можно считать только день смерти моей мамы. И тогда, и сейчас меня разрывает изнутри.
Натянутые нервы лопаются и уже не подлежат восстановлению.
Забросив шмотки на заднее сиденье своей крошки Тойоты, я сажусь за руль и двумя руками ударяю по нему. Чтоб ты провалился, Илья! Чтоб твою симпатичную мордашку прыщи замучили! Ненавижу!
Дрожащей рукой лишь со второго раза попадаю ключом в замок зажигания. Блин!
Даю себе немного времени нормализовать дыхание и выровнять пульс.
Не хватало еще попасть в аварию. Или быть причиной чужой трагедии.
Когда мысли перестают хаотично носится, выезжаю с пробуксовкой из ворот и еду в направлении города.
Потрясающий лесной воздух, захлестывающий в опущенное окно, приводит меня в чувство уже через пару километров.
Я безо всяких эмоции прокручиваю в голову встречу с Ильей и Инессой, и те угрозы, которые он мне выкатывает с довольной улыбкой.
Дом захотел? Долю в бизнесе? Ага, закатай губу, Соболев!
Я под гнетом смертной казни никогда на такое не пойду!
Поглядываю в боковое зеркало, переключаю скорость и волосы от порыва ветра волной колышутся позади. Ощущения потрясающие! Я люблю водить. Люблю сливаться с машиной в единое целое и мчатся навстречу горизонту.
Что–то тихо тренькает.
Похоже «умерший» телефон.
Вытаскиваю его из мокрой сумки и ставлю на приборную панель.
Экран горит наполовину. И на этой половине виднеется часть сообщения.
«Отправил копию видео на твою элект …»
Фраза обрывается, потому что повреждения гаджета не совместимы с жизнью.
Разозлившись, выбрасываю телефон в окно и давлю на газ.
Предполагаю, что мои глаза сейчас красные от прилившей крови.
Тебе конец, Илюша. Ко–нец. Я поговорю с отцом, найму такого дерзкого юриста, что он порвет тебя как тузик грелку!
С этими мыслями я въезжаю в город, петляю по залитым закатным солнцем улочкам и потихоньку накручиваю себя до крайней степени.
Готова прямо сейчас ввязаться в войну с мужем.
До скрипа зубы сжимаю.
Но когда высотки и шумные проспекты остаются позади, я потихоньку успокаиваюсь. Припарковавшись за воротами, несколько минут пытаюсь подыскать подходящую улыбку. Ни сестра, ни папа не должны уловить неладное. Я взрослая девочка, разберусь со всеми проблемами сама.
– Влада!!! Влада!!!
Ульянка несется из дома, запинаясь за собственные ноги. В голубых глазах паника. Она в буквальном смысле на грани обморока.
– Что? Что произошло?
– Па…па…– не может связать двух слов, дышит рвано.
– Что папа, Уль?
Беру ее за плечи. Сестра начинает реветь. Громко. Надрывно.
– Блин, Уля, что с папой?!!!
Прикрикиваю на нее, а она оседает на асфальт и трясется бешено. Я опускаюсь вместе с ней. Уже в двух шагах от того, чтобы хорошенько ее встряхнуть.
– Папа…он…
Жует сопли, скулит, мнет мои руки.
– Так, – беру ее лицо в ладони, пальцами слезы стираю, – посмотри на меня и скажи, где папа?
Уля сглатывает, моргает медленно.
– У него случился инфаркт. На скорой увезли в больницу.
Кое–как вымучивает по слогам.
Я помогаю ей подняться, быстренько усаживаю в свою машину и захлопываю дверь.
– Дай мне телефон, – ударяю ее легонько по бедру, – моему хана.
Она молчком вручает мне айфон в розовом чехле с изображением какой–то аниме героини, и я набираю номер папиного помощника. Дядя Володя дружит со многими здешними «шишками», лихо организует папе лучшего врача и уход. Деньги любые отдам.
Отвечает сразу же. И я вываливаю на него шокирующую новость.
Он обещает приехать в больницу, которую сквозь плач называет Уля. Я благодарю его и кладу телефон на колени сестры.
Внутри клокочет.
Я протираю глаза и глубоко вдыхаю.
– С папой же все хорошо будет? Да?
Хнычет мелкая заноза.
– Обязательно. Мы не дадим ему нас бросить. Слышишь?
Беру ее за руку и крепко стискиваю. Между нами с Улей не особо теплые доверительные отношения, но сейчас мы нужны друг другу.
– Я так испугалась…он прогуливался по двору, а потом резко завалился на бок и…
– Ты не могла этого предвидеть. И ты умница, что сразу скорую вызвала.
– Она очень быстро приехала.
Уля хлюпает носом, опустив голову.
– Все будет хорошо. Обещаю.
Мы подъезжаем к больнице, и я вижу джип дяди Володи. Сам он возле крыльца кружит, по телефону разговаривает.
Вылезаем с сестрой из машины и направляемся к нему. Он замечает нас и манит рукой обняться. Прижимаемся к нему поочередно и отходим.
Владимир Палыч заканчивает беседу и едва сбрасывает звонок, говорит нам:
– Я уже все узнал. Ваш отец в реанимации. Состояние тяжелое.
– Папулечка…
Ульянка чуть ли не падает от рыданий. Я обнимаю ее и шепчу на ухо: тише, тише.
– Какие прогнозы? – смотрю на дядю Володю, наглаживая вибрирующую спину сестры.
– Ждем завтра. Но врача из столицы я уже вызвонил. Прилетит сегодня к ночи.
– Спасибо, дядь Володь. Огромное спасибо.
Ни на секунду не прекращаю наглаживать сестричку.
– Ну, бросьте, – нас обеих сгребает, – я же не чужой вам человек. С вашим отцом дружу еще со школьной скамьи.
Я молчу.
Уля никак не утихомирится.
– Побудете с ней? Я переговорю с врачами и персоналом.
