Гляжу на него, стараясь не проронить слезы.
– Я уже обо всем позаботился, Владочка. – Целует нас в макушки.
– Пожалуйста. Мне это нужно.
– Ладно, – машет головой на центральный вход, – беги.
Я передаю Улю в руки дяди Володи и спешу к лестнице. Рыжие волосы от пота к лопаткам липнут. Противно так.
Залетев по ступеням, тяну тяжелую дверь и ныряю в прохладное фойе.
– В десятой полная остановка сердца!!! – кричит одна из трех медсестер, бегающих по прилегающему к фойе коридору.
У меня душа тело покидает…
Только бы не мой отец…
ГЛАВА 4
– Старик не выкарабкается!
Кричит в ответ пухленькая медсестра в голубом костюме, и я понимаю, нет, это не мой отец...
Облегченный вздох спасает меня от отключки. Я разминаю кулаки, желая успокоиться и слышу женский голос.
– Девушка, вы кого–то ищите?
На меня таращится медработник со справочного пункта. Высокая, немного хитренькая. Лиса в человеческом обличии.
– Семёнов Андрей Аркадьевич. Его привезли по скорой. Я бы хотела его увидеть. Можно?
Она закатывает лисьи глаза, будто я спрашиваю нечто из ряда вон выходящее.
– Он что, суперзвезда какая–то? Один, второй спросил. Теперь вы.
Щелкает автоматической ручкой с логотипом транспортной компании и что-то пишет в раскрытом журнале.
– Просто мой отец. И я хочу знать о его состоянии.
Разжимаю пальцы. По ним ток проходит. Подушечки колит.
– Милочка, у нас тут не ответы по заявкам, – бросает на меня неприязненный взгляд и снова в стол утыкается, – и вообще–то, ваш отец в реанимации. Туда можно только по распоряжению лечащего врача.
Предел моего терпения кончается. Я подхожу к белой стойке с голубыми изгибами и шлепаю по ней двумя руками. Удар такой силы, что эта зараза подпрыгивает.
– Прекратите разговаривать со мной, как с мусором. И скажите, с кем из врачей я могу поговорить о его самочувствии?
– Ага, так я разбежалась. – Тянет нарочно. – Приходят тут все с понтами выше крыши и начинают права кончать. А в больнице, все равны. Вам ясно?
Я снова хлобыщу по дереву и практически переваливаюсь к ней всем корпусом. Глаза в глаза. Нос к носу.
– Вы денег хотите, что ли? Сколько?
– Чего?
Делает обиженную гримасу «я не такая, я честный человек».
– Не строй из себя невинную овечку, дорогая – вчитываюсь в имя на ее бейджике, – Ольга.
Наконец, она снимает глупую маску, откидывается на дерматиновую спинку стула и скрещивает тонкие ручки.
– Я могла бы лично докладывать вам о его здоровье. Если хотите.
– Сколько? – повторяю, закипая от злости.
Уже в шаге от того, чтобы вцепиться ей в горло.
– Нууу, тысячи две. В сутки. Думаю, сумма вполне сносная.
Я протягиваю руку и киваю, дескать, давай, я согласна.
Ольга со счастливой улыбкой закрепляет нашу сделку.
И очень вовремя.
В фойе заходят дядя Володя и Ульянка. Сестра по–прежнему ревёт. Ничего не меняется.
– Номер телефона напишите. Быстро.
Шепчу Ольге, дожидаюсь, когда она там нацарапает номерок и взяв клочок бумажки подхожу к родным.
– Как он?
Всхлипывает Уля. Жмется к Владимиру Павловичу.
– Я вас ждала. Ольга сейчас нас всех проводит к врачу, который наблюдает за состоянием папы. Да, Ольга?
Я кошусь назад. Белобрысая медсестра откатывается от стола и не очень радостно приближается к нам.
– А вы же уже были? – к дяде Володе обращается. – Или я ошибаюсь?
– А я и не пойду. Пусть дочки проведают отца. – Он похлопывает Улю по спине и подталкивает ко мне. – Я на улице подышу.
Это он сильно замахивается. На улице пекло. Не смотря, что вечереет и вроде как должно быть посвежее. Ни черта подобного. Весна в этом году ранняя и очень жаркая. А уже лето тем более будет африканское. Спечёмся все.
– Мы недолго.
Говорю Палычу, приобнимаю Улю и мы вместе идём за Ольгой. Кажется, словно целую вечность добираемся до нужного этажа и палаты. Не больница, а сплошные подъемы и лабиринты.
– У вас не больше пяти минут. Я за врачом пока схожу.
Переглядываемся с сестрой, и я первая переступаю порог просторной палаты с двумя трехстворчатыми окнами и минимумом мебели. Кровать, на которой неподвижно папа лежит и триллион различных приборов. Все. Да уж…олл инклюзив…
Сердце мое не выдерживает. Я бесшумно подступаю к бледному телу под белоснежной простыней и касаюсь некогда сильной папиной руки. Она холодная. Вялая.
Уля прирастает к пятачку у двери и как только я не уговариваю ее подойти, стоит на месте.
– Он умрет. Как и мама.
Вдруг заключает качающаяся тень моей сестры.
– Не говори так. Папа очень выносливый и справится с недугом.
– Это ж сердце, Владка.
Вздыхает, потихоньку отходит назад и теряется из виду. Я наклоняюсь, целую папу в гладкую щеку и бормочу:
– Я не дам тебе умереть. Не дам, пап.
Выхожу вслед за Улькой и вижу ее в обществе молодого врача. Мужчина не выглядит толковым знающим специалистом. Ему больше подходит роль интерна. Будущего гения, проходящего этап за этапом в своем обучении, а не состоявшегося доктора.
– Здравствуйте, – прячу вспотевшие руки в карманы шорт, – как он?
Головой на палату указываю.
– Его сердце сильно изношено. Сейчас он на искусственной вентиляции лёгких. Под воздействием сильных лекарств. Каких–то реальных прогнозов, пока не даю.
Моя некогда капризная сестра еле стоит. Сейчас она раздавлена и сломана напополам. Я и того хуже. Но только никому не покажу. Никогда.
– Не будем отчаиваться, – врач ободряюще улыбается, – как я понимаю сегодня ночью прилетает сам Аршинов. А его пациенты в большинстве своем с того света возвращаются.
– Надеюсь, он поможет нашему отцу.
Говорю вполголоса. В коридоре царит мертвецки удручающая тишина.
– Я и господин Аршинов сделаем все возможное.
– Спасибо, – переплетаю пальцы с сестрой, – идём.
Ульянка не шевелится. Глазеет на закрытую дверь палаты и не моргает.
– Идём, – повторяю я и тяну ее к лестнице, по которой мы поднялись сюда. Там Ольга маячит, – нам нужно немного выдохнуть.
Не реагирует на мои слова. Прикладываю усилия и утягиваю её за собой.
– Он точно умрет...– всхлипывает мелкая.
– Да, перестань!
Срываюсь я, когда мы выходим на лестничный пролёт.
– Позвони Илюхе, он крутой мужик, поможет нам!
Звонкий голос Ульки в ушах резонирует. Я морщусь. Ольга как–то технично исчезает.
– Забудь о Соболеве, он...
– Илья!
Верещит заноза и просто с поразительной скоростью проносится несколько метров. Я поворачиваюсь, ошарашенно раскрыв рот и наблюдаю крепкие объятия сестры и предателя.
Явился поглумиться над моим горем и напомнить о видео? И заодно бессовестно порадоваться, что тесть одной ногой в раю? Чует аромат заветных денежек, козел…
ГЛАВА 5
– Милая, – Илья очень наигранно улыбается, обнимая мою сестру, – с твоим отцом все будет хорошо.
Я с трудом держусь.
Его тон, объятия, якобы беспокойство – бесят.
Хочу, чтобы он прекратил цирковое представление и предстал передо мной тем, кем он является в самом деле.
– Уль, сгоняй к дяде Володе, посмотри, как он? – прошу сестру.
Она прекращает тереться щекой о грудь моего пока еще мужа и странновато сужает опухшие глаза.
– Зачем это? – бубнит, глядя на меня прямолинейно.
– Затем. Иди.
Машу головой на лестницу и молюсь, чтобы заноза меня поняла.
– Ладно. – Пожимает плечом. – Еще увидимся, да, Илья?
Привстает на цыпочки, пялится ему в лицо.
– Конечно, бусинка. Еще увидимся.
Чмокает ее в лоб.
Бусинка…
Твою же…
Ульянка поджимает губы и вражески взглянув на меня, уходит.
Я приближаюсь, хватаю Илью за рубашку и тащу его по коридору туда, где мы никому не помешаем. А именно, в холл.
