Беру планшет, папку и, посмотрев, у кого сейчас моя пара, направляюсь в нужную мне триста пятнадцатую аудиторию. Ну что ж, день начался.
Поехали.
После второй пары возвращаюсь на кафедру.
– Может сходим в столовую после пары? – подходит Света. Тоже преподаватель коммуникаций.
– Да, давай, – соглашаюсь.
На глаза попадается мой телефон и взяв его, тут же вспоминаю, что так и не дошла до Игоря Сергеевича, и что телефон мой разбит в дребезги. Надо будет покупать новый. Или доставать старый. Не удобный, но по крайней мере без непредвиденных расходов.
– Вот же зараза, – вздыхаю.
Мажу взглядом по настенным часам. До ректора не успею. Подождет, раз не поднял вой, что я до него так и не дошла. Поэтому собираюсь на пару третьего курса, к управленцам.
Иду на третий снова. На этот раз без потерь и ранений. Вхожу в аудиторию, тогда, когда почти все уже сидят на своих местах.
Подхожу к рабочему столу, кладу планшет. Просматриваю тему.
– Итак, тема сегодняшнего занятия: управление впечатлением в деловой коммуникации.
Открываю презентацию. В аудитории тишина. Мои студенты любят мои пары. Мне нравится моя работа.
– В деловом общении вы всегда на сцене. Ваш внешний вид, жесты, интонации – всё это сообщение. Кто контролирует это сообщение?
– Тот, кто знает, что хочет сказать, – отвечают с первого ряда.
– Верно. Тот, кто держит лицо. Кто не показывает слабость. Кто…
Я обвожу взглядом аудиторию. На секунду задерживаюсь на последнем ряду. Своих ребят я знаю. Поэтому нового слушателя замечаю сразу.
Светлые волосы. Все та же кожаная куртка. Прямой взгляд на меня. Тот самый парень с лестницы. Убийца моего телефона.
Я отвожу взгляд. Продолжаю лекцию.
– В деловом общении нет места случайностям, – продолжаю. – Каждое ваше слово, жест, взгляд – это сообщение. Если вы не контролируете это сообщение, его начнут контролировать за вас.
Я говорю ровно, спокойно, как всегда. Но по спине бежит холодок. Он на последнем ряду. Смотрит. Я чувствую этот назойливый взгляд.
– Дистанция – это инструмент. Слишком близко – теряете авторитет. Слишком далеко – вас перестают слышать. Задача профессионала – найти точку, где вас уважают, но не боятся. Или боятся ровно настолько, чтобы не проверять границы.
Я знаю, о чем говорю.
– Слабость в деловой коммуникации – роскошь, которую вы не можете себе позволить. Покажете сомнение – партнёр начнёт давить. Покажете обиду – вас не воспримут всерьёз. Эмоции – это ваше внутреннее. Снаружи – только то, что работает на результат.
Я живу по этим правилам два года. Это работает.
Поднимаю взгляд. Он сидит, не двигаясь. Все еще не сводит с меня взгляда.
Нервирует.
– И последнее. В любой коммуникации есть тот, кто управляет, и тот, кем управляют. Если вы не заняли первую позицию – вы во второй. Нейтралитета не существует.
Предлагаю ребятам потренироваться друг с другом и в аудитории поднимается легкий шум, состоящий из голосов.
Студенты разбиваются на пары, я хожу между рядами, слушаю, поправляю, подсказываю. Привычная работа. Здесь я чувствую себя уверенно. Здесь всё понятно.
Кроме одного.
Новенький не участвует. Сидит на последнем ряду, не открывая рта.
Через десять минут даю задание на следующую тему, сажусь за стол, открываю планшет.
Пара заканчивается. Я объявляю:
– На сегодня всё. К следующему занятию прочитайте вторую главу, вопросы будут.
Студенты поднимаются, собирают вещи, выходят. Я медлю с бумагами, хотя уже всё сложила. Жду, когда аудитория опустеет.
Он не уходит. Я снова просматриваю планшет. Список группы. Нового имени нет. Поднимаю взгляд.
Сидит на том же месте, вытянув ноги в проходе и смотрит.
– Вы новенький?
– Да.
– У вас есть вопросы?
– Есть, – голос спокойный. – Я хочу компенсировать потерю вашего телефона.
– Я уже сказала – не нужно.
– А я не сказал, что согласен.
Он встаёт. Медленно. Не торопясь. Идёт между рядами, не сводя с меня глаз. Я не двигаюсь.
Он останавливается у кафедры. Не слишком близко, но ближе, чем позволяют правила. Опирается локтем о край.
– Я Шумский. Ян. В вашей группе теперь.
– Я заметила.
– Я ваш должник. Как мне исправить эту ситуацию?
– Шумский, – я выдерживаю паузу, складываю руки на груди. – Мой разбитый телефон вас не касается. Это моя оплошность. Так что вы можете быть свободны, – отворачиваюсь, подойдя к столу, беру планшет. Выключаю технику.
– Я так не считаю.
– Молодой человек, – говорю медленно, – вы сегодня на паре даже рта не открыли. Не выполнили задание. Не ответили ни на один вопрос. При этом требуете моего внимания вне занятий. Вы не находите это странным?
– Не нахожу, – он выпрямляется. Взгляд все такой же, изучающе-прилипчивый. – Я наблюдал.
– За чем?
– Не за чем, а за кем, – усмехается. – За вами. Как вы работаете.
– И? – непонимающе смотрю на него.
Снова эта усмешка.
– Надо признать, я впечатлен. Думаю, из меня выйдет толк.
– Это вряд ли, если вы не начнёте работать.
– А я и не говорил, что буду работать. Я сказал – наблюдать. – Он делает шаг ближе, но не нарушает границу. Останавливается ровно там, где дистанция перестаёт быть деловой. – Вы же сами сегодня учили: в коммуникации есть тот, кто управляет, и тот, кем управляют. Вот я и выбираю позицию.
– Выбираете позицию наблюдателя? – усмехаюсь.
– А вы – позицию неприступной крепости, – парирует он. – Только, по моему опыту, у любой крепости есть слабое место. Нужно просто найти.
Я сжимаю планшет.
– Шумский, вы сейчас пытаетесь применить тему сегодняшней лекции на практике? Потому что выглядит это… непрофессионально.
– Непрофессионально? – он чуть наклоняет голову, и в свете ламп его глаза кажутся почти синими. – А мне казалось, я следую вашему же совету. Я хочу, чтобы меня заметили.
– Я…
– Телефон, – напоминает он, не двигаясь с места. – Вы так и не назвали сумму.
– Я назову её вашему декану, если вы не прекратите.
Он молчит. Смотрит. И я понимаю, что он не блефует. Ему правда всё равно, что я пожалуюсь. Это либо безумная самоуверенность, либо… он знает, что ему ничего не будет.
– Хорошо, – он вдруг отступает. Поднимает руки, как будто сдаётся. – Не буду мешать. Но телефон я компенсирую. Скажите, сколько, или я сам придумаю способ исправить эту ситуацию.
– Не надо ничего придумывать, – роняю я сухо.
– Слишком поздно, – он улыбается. Уже в дверях. – Я сегодня много чего придумал. Играет бровями. А меня вдруг окатывает жаром.
Я не успеваю ничего ответить. Дверь за ним закрывается, а я остаюсь стоять посреди аудитории с бешено колотящимся сердцем.
Это что сейчас было?
Он только что использовал мою же лекцию, чтобы вывести меня из себя?
И у него получилось.
Вот же гад! И что он там придумал?
Глава 2
Ян
Два дня до…
Шасси касаются полосы, и салон встряхивает. Привычным жестом стягиваю наушники с головы на шею и выдыхаю.
Моя свобода закончилась?
Жаль. Очень жаль…
В аэропорту, выходя из зоны прилёта, отца замечаю не сразу. Я не видел его три года и совсем не рад встрече. Старик меня бесит.
– Ян, – окликает меня.
А я хотел пройти мимо. Ведь говорил, меня не надо встречать. Но когда Игорь Сергеевич слушает, да?
Меняю траекторию, иду к нему.
– Пойдём, – говорит.
Ни здрасти, ни как дела, сын…
– Ну пойдём, – хмыкаю и иду за ним, закинув на плечо сумку.
Его машина стоит недалеко на парковке.
Снимает тачку с сигналки и садится за руль.
Опачки. Да мы машинку сменили. Нихреновенько живёшь, папенька!
Закидываю сумку на заднее и сажусь здесь же, натянув наушники на уши. Не хочу слушать его проповедь.
– Нахрен снял наушники! – рявкает до того, как я успеваю включить музыку.
Стягиваю.
Смотрю на него.
– Чо хотел?
– Я что хотел? – рычит, заводит авто и выезжает с парковки, встраиваясь в плотный поток. – Я хотел спросить, какого хрена ты так себя ведёшь?
– Я не маленький, чтобы отчитываться.
– Пока я плачу за твоё обучение, ты будешь отчитываться! Три года коту под яйца! В Лондоне! Для чего, скажи мне? – поглядывает зло на меня через зеркало заднего вида. – Такие бабки!
