– Для своего образа охрененного папочки? – усмехаюсь. – Ну или ты хотел приглушить свою вину передо мной?
– Щенок, – срывается. – Будешь учиться в моём вузе. И только попробуй там выебнуться. Пойдёшь в курьеры за копейки, – угрожает.
Напугал. Обкакался, ага.
– То, что ты мой сын, – никому. Никаких привилегий, даже не надейся. Благо фамилия другая.
– Вот видишь, а ты орал, что я сменил твою на дедовскую, – напоминаю.
Игнорирует.
– Проведу тебя по документам на третий курс. В управленцы пойдёшь.
– Нет, у меня другие планы.
– Мне глубоко плевать на твои планы, – отвечает резко.
От накатывающего возмущения чайник начинает подкипать.
– У тебя два дня, чтобы войти в режим. Будешь жить со мной, и это не обсуждается. Никакой разгульной жизни. Полтора года доучиться – и потом пристрою к знакомому в хорошую компанию. И это тоже не обсуждается. Я не собираюсь тебя всю жизнь тянуть.
– Я тебя не просил меня тянуть, – огрызаюсь.
– А что ты можешь сам? – взгляд в зеркало.
Да пошёл ты!
Натягиваю наушники и отворачиваюсь. Включил родителя.
Через минут сорок машина останавливается у многоэтажки.
– Ключи, – протягивает отец связку.
Беру ключи, сумку и выхожу из машины, хлопнув дверью. Отец тут же срывает тачку с места.
Хмыкаю.
А сам задираю голову.
Этот район я знаю. Отец переехал незадолго до нашего с мамой отъезда. Свою квартиру они продали. Здесь я у него был пару раз. Поэтому неторопливо иду к подъезду.
Попав в квартиру, бросаю сумку на пол. Не разуваясь, осматриваю квартиру. Ничего не изменилось. Будто я и не уезжал из страны.
Жить с ним?
Зря он так. Я мальчик уже не маленький. Жить буду отдельно.
Шарюсь по его столу, в секретере.
И не напрасно. Потому что нахожу ключи от своей квартиры. На восемнадцатилетие мне бабка с дедом подарили офигенную студию. Туда я и поеду.
Нахожу потайной ящик и, открыв его, вижу ключи от своей тачки.
Лыба давит щёки.
А то хотел меня на привязи держать.
Нет, батя, не прокатит. Я уже не тот сопляк.
Забираю ключи, немного налика из сейфа и покидаю квартиру старика.
Свою бэху я нахожу в подземном паркинге.
Щёлкаю брелоком, и она отзывается, моргнув агрессивными фарами. Моя детка.
Закидываю сумку на заднее, а сам забираюсь за руль. Завожу двигатель.
– М-м-м, – тяну от удовольствия.
Подгазовываю. Рычит, зверюга.
И срываюсь с места, торопясь покинуть это место.
К себе не тороплюсь. Катаюсь по городу. Освежаю память. Нет, ничего не забыл. Но город меняется, и я подмечаю эти изменения. Парк новый появился. Новые места для парковок. Заезжаю на одну, к торговому центру. Глушу двигатель, залезаю в телефон, просматривая старые контакты.
Друзей было немало. Да за эти годы общение как-то поутихло, практически свелось к нулю. Я не приезжал сюда, не тянуло. А тут теперь и деться некуда. Одному хоть волком вой. Я уже чувствую, как накатывает тоска.
Первым делом набираю Виоле.
Какая девочка была. Закачаешься. Моя Ви, так и была записана в телефоне.
Но на звонок она не отвечает, и я немного теряю энтузиазм.
Ладно. Ещё созвонимся. Листаю дальше и нажимаю на кнопку вызова.
– Да, – Ник отвечает резко.
– Я бы в рифму сказал, да воспитание не позволяет, – усмехаюсь.
– Шум? Ты, что ли? – не веря.
– Забыл брата, да? – подкалываю.
– Ты чо, реально здесь? В городе?
– Да. Куда подкатить?
– В «Подвал», конечно, – отвечает и отвлекается на задний фон. Что-то кому-то говорит.
– “Подвал” ещё функционирует?
– Ещё как. Давай, жду. Ну блин, умеешь ты удивлять, – и сбрасывает.
А я как дурак улыбаюсь. Вот теперь лучше.
«Подвал» – это не тот самый подвал. Это ночной клуб.
Притормозив у обочины, я не веря, смотрю на здание, когда-то обшарпанное, с самодельной вывеской. Сейчас тут неон везде. Вывеска на всю стену. Парковка.
Бросаю машину и иду ко входу. Спускаюсь вниз. И чем ниже, тем отчётливее слышу негромкую музыку, разговоры.
Войдя в большой зал, охреневаю. Это же сколько сюда бабла ввалено?
Столики, подиумы с шестами, балкон, сцена, бар. Да тут любой каприз за ваши деньги.
У бара замечаю Никиту. Он, качая головой в такт музыке, что-то говорит бармену.
Тот, заметив меня, кивает Нику.
– Да чтоб меня, – поднимает свою задницу со стула и идёт ко мне. – Брат.
Обнимаемся, хлопая друг друга по плечу.
– Не наш совсем стал, – хмыкает, разглядывая.
– Да канеш, – ржу.
– Во, даже смеёшься с акцентом. Ты к нам так, пробегом или насовсем?
– Насовсем, – отвечаю.
– Уу-у, что же это? Туманный Альбион ушёл под воду Темзы?
– Стоит он, стоит, – отмахиваюсь.
– Если скажешь, что заскучал по родине, не поверю.
– А придётся, – хлопаю его по плечу.
– Жду подробностей. А пока, – оборачивается, разводя руки в стороны, – устраивайся поудобнее. Сейчас накормим, напоим, расскажу, как что… – подзывает кого-то, щёлкнув пальцами.
Сажусь за предложенный столик и, откинувшись на спинку, разглядываю заведение.
Шикарно. Даже другого слова подобрать не могу. Свет приглушенный, музыка фоном – всё продумано до мелочей. Никита знает толк.
Через десять минут ко мне возвращается Ник.
– Ну, как тебе? – приземляется напротив.
– Впечатляюще.
– Вот! А я тебе говорил? Говорил, что зря ты сваливаешь? М? – улыбается. – Говорил, – теперь серьезнее. – Помог бы мне. А так пришлось всё самому.
– Зато это твое детище, и не надо ни с кем его делить.
– Так-то да, – кивает. – Но… – замолкает, когда к нам подходит официантка. Расставляет закуски, салат, приборы и бутылку хорошего вискаря. – Я должен предупредить сразу.
– И я, – перебиваю. – Не пью, за рулем.
– А-а-а, – тянет. – Тогда сок нам принеси! – кричит бармену. – Руль – дело святое. Но твой приезд нужно будет отметить.
– Отметим. Так что там по твоему предупреждению? – напоминаю.
– А, – отмахивается. – Потом.
Я на самом деле проголодался жуть. Поэтому потом так потом. Накидываюсь на еду. А после, как чувство сытости стало притуплять мысли, взял предложенную сигарету у Ника.
– В общем, – затягивается, – Виола со мной, – выдает он.
А я не сразу понимаю, что только что услышал. Словно до меня долетает смысл с задержкой.
– Что? – закашливаюсь.
– Ну не прикидывайся, Ян. Ви осталась одна, ты ее бросил, умотал за бугор. Девочка она шикарная, сам знаешь. В общем, не страдать же ей было три года по тебе. Мы с ней пара, в общем, – говорит, а в глаза отчего-то не смотрит. Смотрит куда-то в сторону, на стойку, на соседний столик – куда угодно, только не на меня. – Я понимаю, у вас был огонь-пожар, но, – разводит руками. – Я у тебя ее не уводил, ты сам ее бросил, – будто оправдывается.
– Ок, – киваю, – понял-принял.
– Только не дергай ее.
– Не буду. Для меня девушка друга – табу.
– Не начинай. Ты уехал…
– Да я не буду. Да, три года, я понял. Она свободная была. Всё хорошо, путем, так сказать, – выдаю тираду и снова затягиваюсь.
Что-то внутри дергается. Но быстро отмирает. Нет, я не надеялся, конечно, что она меня ждет. Никаких надежд на свое возвращение я ей не давал. И вот результат. Всё правильно сделала. Я бы на ее месте, наверное, тоже не стал ждать. Я ведь тоже не монах был.
– Найдешь еще свою девочку, – наконец усмехается. – Хочешь, познакомлю.
– Спасибо, уж тут я как-нибудь сам, – отказываюсь. – Кто из наших на связи? – интересуюсь, меняя тему разговора.
– Да все, в принципе, – пожимает плечами. – Соберемся в любой момент. Все при деле.
– Один я… ладно, – отрываю свою задницу от стула. – Устал, надо к себе завалиться, – протягиваю руку другу.
Жмет в ответ. Крепко. Дружеское пожатие, которое говорит больше, чем слова.
– Да посиди, сейчас девочки будут репетировать свой номер, понравится.
