Я ж как ежик сейчас!
Нервы вылезают через поры в коже от тихой истерики.
– К моим услугам? Это хорошо. Но «господин Медведев»? Золотко, пять минут назад я был мудаком. Как быстро все меняется, Ев, да?
Я сжала челюсти.
Могла бы, заскрипела бы зубами. Но – не могу.
– Приношу свои извинения за недоразумение. Я не была осведомлена о вашей личности.
– Недоразумение? – он довольно хмыкнул. – Мне показалось, это была вполне четкая позиция. Очень яркая, мне понравилось.
– Я здесь, чтобы представиться, господин Медведев. Если у вас есть вопросы по работе клуба, я готова на них ответить.
– Вопросы? Е-есть, – он откинулся на спинку низкого дивана.
Разбросил руки в стороны, медленно отвел их за голову, сцепляя пальцы. Раскрыл передо мной широкую грудную клетку. Сейчас, без пиджака, она казалась еще шире. Рубашка растянулась, показала мне его чистую кожу.
Ленивый шоколадный взгляд пополз по мне.
С самого низа, от туфлей на высокой шпильке, по ногам, бедрам, талии. Задержался на груди, скрытой под белой плотной футболкой, и, наконец, остановился на лице.
Не взгляд, а пытка! Ууу, гад...
– Но давай, начнем с чего попроще. С твоей одежды, например. Это униформа?
– Да, – коротко ответила я. – Утверждена внутренним регламентом, который подписал ваш отец.
– Регла-амент, – он растянул это слово, как будто на вкус его попробовал. – А в регламенте что-нибудь сказано о симпатичных сотрудницах? Нельзя быть такими вызывающе красивыми, Ева. Это отвлекает посетителей от процесса траты денег в нашем заведении, тебе не кажется? Вредно для бизнеса.
Внутри у меня все сжалось в тугой, злой комок. Он делал именно то, на что я и рассчитывала. Вел себя как последний свинтус, пользуясь своим положением.
– Регламент предписывает сотрудникам выглядеть опрятно и профессионально. Я следую предписаниям, - ответила я, глядя в пространство за его головой. – До настоящего времени никаких жалоб не поступало.
– Ев, а ты всегда так разговариваешь с людьми?
– Как? – я от неожиданности вопроса даже скосила на него взгляд.
– Как будто со стеной.
– Если вас не устраивает манера моего общения, я могу прислать другого сотрудника для брифинга.
– О, не-не-не, – он помотал головой, туша сигарету в пепельнице. - Мне нравишься ты. Такая... колючая. Присаживайся, проясним все эти ваши регламенты.
Я отступила на шажочек:
– Благодарю за предложение, но мне необходимо обойти зал. Работа.
Мужественное лицо Мирослава чуть поддернула его фирменная, как я понимаю, ухмылка. Наглая и самоуверенная донельзя.
– Золотко, это было не предложение. Это приказ. Сядь.
Мне захотелось поежиться.
Таким тоном мог разговаривать только хозяин. Только он так умел. Видимо, и сына научил.
Я обошла столик и присела на другой диван, напротив.
Спрятала руки, чтобы он не увидел дрожащие от волнения пальцы и чтоб самой на них не смотреть. Я выдержу, чего бы мне это не стоило. Не для того три года тут пахала, чтобы вот из-за этого хама потерять свои перспективы.
Я выпрямила спину.
– Ну, вот и умничка, – он удовлетворенно хмыкнул. – Так что, в регламенте прописано о том, что администратор должен быть такой ледяной сосулькой? Или просто ты еще не встретила мужчину, который тебя бы растопил?
Я посмотрела на него, прямо в глаза. В эти темные, насмешливые бездны. И позволила себе крошечную, контролируемую утечку яда.
– Мои личные предпочтения не входят в круг вопросов, интересующих руководство нашего комплекса, господин Медведев. Если, конечно, вы не хотите нарушить корпоративную этику, запрещающую домогательства на рабочем месте.
– Блядь, еще и этика сюда же! – он присвистнул даже. – Ла-адно. Поговорим о работе. Как думаешь, среди персонала много женщин, готовых подработать не только в рамках регламента? Может, есть кто-то, кто оказывает особые услуги клиентам? Отель-то, вот он, сверху, а клиентура у нас богатая, спрос точно есть.
Это было уже за гранью.
Он не просто приставал лично ко мне. Он намекал, что весь мой персонал, что я сама...
В глазах потемнело от злости.
– В клубе «Логово Медведя» не оказывается услуг интимного характера, господин Медведев, - проговорила я, и мой голос, наконец, дал трещину, став на тон выше. - Это прописано в правилах внутреннего распорядка, и за этим строго следит охрана. И я тоже.
– Следишь за всеми? — он насмешливо поднял бровь. - А сама? Никогда не было соблазна? Ну, там... особо настойчивый клиент, очень щедрый, например? Ты вкусная штучка, я бы не удивился.
Я резко поднялась.
– Если у вас нет адекватных вопросов по работе клуба, я пойду выполнять свои обязанности. Удачи вам, господин Медведев.
Я развернулась и пошла прочь.
Ждала, что он окликнет меня, прикажет вернуться. Но позади была только тишина, налитая его ядовитым удовлетворением.
Я почти дошла до бара, до безопасного пространства за стойкой. Поймала Сашкин обеспокоенный взгляд и отрицательно мотнула головой. Конечно, он уже знает, с кем я говорила. Андрей должен был доложить, такие новости быстро разлетаются.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в коленях. Выжила. Выдержала. Не дала ему насладиться моим унижением полностью.
– Ев, телефон, – Сашка вдруг обернулся на свое пространство под стойкой и выдернул мой смартфон.
Я его всегда ему оставляла, если мы работали вместе. Так было безопаснее.
– Спасибо, – я смахнула шторку на дисплее вниз.
Служебный мэйл в такое время?
«Приказ №1. Сотруднику Лисицыной Е.С. предписать персональную обязанность: ежевечернее сопровождение директора Медведева М.М. в его личные апартаменты на верхнем этаже для устного доклада о работе клуба. Время - по окончании рабочей смены. Первый доклад - сегодняшним числом. Основание: необходимость своевременного брифинга в условиях адаптации нового руководства»
Я развернулась на Мирослава как ошпаренная.
Он сидел в том же положении, пил свой виски и смотрел на меня. Поймал мой взгляд и поднял стакан в немом тосте.
Значит, хочешь затащить меня в свой номер, Медведев?
Глава 3
Лифт плавно и бесшумно понес меня наверх.
Уши, как всегда, немного закладывало после смены. После громкой музыки в клубе в них словно ваты кто-то напихивал, все становилось приглушенным. Я смотрела на светящиеся кнопки этажей и чувствовала, как сердце колотится как заводной молоточек.
Тук-тук по горлу.
Тук-тук по ребрам.
– Профессионализм, Ева! – я нахмурилась себе самой в зеркало. – Это просто еще один мажор. Мальчишка по натуре, который считает вседозволенность нормой. Он просто так забавляется.
Я шумно вдохнула воздух через нос.
Да-а, все так и есть. Кто-то забавляется, а я могу потерять работу в секунду. Кто знает, если я этого Мирослава пошлю прямым текстом, вдруг его папа обидится?
В то, что меня тащат в номер, чтобы просто пообщаться по работе я не верила ни на грамм. Ну, серьезно?
Лифт плавно притормозил и остановился, раздвинул беззвучно свои створки, показывая мне этаж отеля. Целый холл с паркетным полом, зеркалами в золоченых рамах и одной-единственной дверью из темного дерева. Пентхаус. Весь этот этаж - личные апартаменты Мирослава Медведева, теперь-то я это уже знала.
Я шагнула на паркет и захотелось выругаться.
Дурацкие каблуки! Цокают так оглушительно, что он точно уже понял, что я приехала. Я подошла к двери, но руку поднять не успела. Автоматика с готовностью отвела ее в сторону.
Уронила мое сердце куда-то под плинтус, издевательски тихо шурша.
Видел, значит, меня по камерам.
И ждет.
В нос ударил запах. Не еды или ароматизаторов, ничего такого. Запах был мужским. Как-то вот сразу становилось понятно, что тут живет мужчина, один. Пахло кожей, деревом. Терпкие ароматы, брутальные.
Ну, и коньяком, конечно.
– Ева, давай уже, – я зашипела на себя мысленно, перенося ногу через порог.
Ой, мамочки, как будто на растерзание иду...
И ведь, по сути, так оно и есть. Кое-кто сейчас хочет меня сломать, себе подчинить, а я должна отчаянно сопротивляться, да еще и лицо при этом сохранить. Задача невыполнимая, как мне кажется.
Я поджала губы и решительно вошла.
Посмотрим еще, кто кого!
Мирослав стоял у огромного панорамного окна в гостиной. Смотрел на пожарище ночных огней внизу, на занимающийся рассвет, что его смазывал. Он уже успел переодеться, сменил рубашку на тонкий джемпер. И эта клятая одежка обрисовывала каждую его мышцы на спине и плечах.
Я сглотнула.
«Мальчишка» был отлично сложен, этого не отнять.
– Опоздала на четыре минуты после закрытия клуба, – он даже не обернулся. – Ты непунктуальна, Ева? Что ты там про профессионализм говорила ночью?
Дверь за моей спиной так же плавно закрылась до щелчка. Бахнула мне по нервам сухим негромким звуком.
– Или ты просто таким образом выказываешь неуважение? – Мирослав повернулся ко мне.
Я вскинула голову.
А с чего мне тебя уважать, м? За что, за оскорбления? За попытки унизить?
– Добрый... почти уже утро, господин Медведев...
– Мирослав, – он лениво отошел от окна. Он вообще только так и двигался. Расслабленно, неторопливо. Как огромный, знающий свою силу и свою цену, хищник.
– Что?
– Называй меня Мирослав, когда мы наедине, – повторил он.
Я еще раз моргнула.
Да я вообще-то не планировала больше с тобой наедине оставаться, если что. Я уже думала о том, чтобы прийти сюда в сопровождении охранника завтра. Ну, боюсь я одна ночью по отелю ходить, слабой девушке простительно.
Но я благоразумно молчала под его взглядом.
Он снова осматривал меня с головы до ног. Как будто оценивал опять. Раздумывал, на что я ему гожусь. Я вытянулась в струнку под этим взглядом.
– Туфли сними, – вдруг приказал Медведев.
– Что?!
– Не люблю, когда каблуки цокают по паркету. Сними туфли.
У меня воздух застрял в груди.
Что за ерунда?!
