Мужественное лицо Мирослава чуть поддернула его фирменная, как я понимаю, ухмылка. Наглая и самоуверенная донельзя.
– Золотко, это было не предложение. Это приказ. Сядь.
Мне захотелось поежиться.
Таким тоном мог разговаривать только хозяин. Только он так умел. Видимо, и сына научил.
Я обошла столик и присела на другой диван, напротив.
Спрятала руки, чтобы он не увидел дрожащие от волнения пальцы и чтоб самой на них не смотреть. Я выдержу, чего бы мне это не стоило. Не для того три года тут пахала, чтобы вот из-за этого хама потерять свои перспективы.
Я выпрямила спину.
– Ну, вот и умничка, – он удовлетворенно хмыкнул. – Так что, в регламенте прописано о том, что администратор должен быть такой ледяной сосулькой? Или просто ты еще не встретила мужчину, который тебя бы растопил?
Я посмотрела на него, прямо в глаза. В эти темные, насмешливые бездны. И позволила себе крошечную, контролируемую утечку яда.
– Мои личные предпочтения не входят в круг вопросов, интересующих руководство нашего комплекса, господин Медведев. Если, конечно, вы не хотите нарушить корпоративную этику, запрещающую домогательства на рабочем месте.
– Блядь, еще и этика сюда же! – он присвистнул даже. – Ла-адно. Поговорим о работе. Как думаешь, среди персонала много женщин, готовых подработать не только в рамках регламента? Может, есть кто-то, кто оказывает особые услуги клиентам? Отель-то, вот он, сверху, а клиентура у нас богатая, спрос точно есть.
Это было уже за гранью.
Он не просто приставал лично ко мне. Он намекал, что весь мой персонал, что я сама...
В глазах потемнело от злости.
– В клубе «Логово Медведя» не оказывается услуг интимного характера, господин Медведев, - проговорила я, и мой голос, наконец, дал трещину, став на тон выше. - Это прописано в правилах внутреннего распорядка, и за этим строго следит охрана. И я тоже.
– Следишь за всеми? — он насмешливо поднял бровь. - А сама? Никогда не было соблазна? Ну, там... особо настойчивый клиент, очень щедрый, например? Ты вкусная штучка, я бы не удивился.
Я резко поднялась.
– Если у вас нет адекватных вопросов по работе клуба, я пойду выполнять свои обязанности. Удачи вам, господин Медведев.
Я развернулась и пошла прочь.
Ждала, что он окликнет меня, прикажет вернуться. Но позади была только тишина, налитая его ядовитым удовлетворением.
Я почти дошла до бара, до безопасного пространства за стойкой. Поймала Сашкин обеспокоенный взгляд и отрицательно мотнула головой. Конечно, он уже знает, с кем я говорила. Андрей должен был доложить, такие новости быстро разлетаются.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в коленях. Выжила. Выдержала. Не дала ему насладиться моим унижением полностью.
– Ев, телефон, – Сашка вдруг обернулся на свое пространство под стойкой и выдернул мой смартфон.
Я его всегда ему оставляла, если мы работали вместе. Так было безопаснее.
– Спасибо, – я смахнула шторку на дисплее вниз.
Служебный мэйл в такое время?
«Приказ №1. Сотруднику Лисицыной Е.С. предписать персональную обязанность: ежевечернее сопровождение директора Медведева М.М. в его личные апартаменты на верхнем этаже для устного доклада о работе клуба. Время - по окончании рабочей смены. Первый доклад - сегодняшним числом. Основание: необходимость своевременного брифинга в условиях адаптации нового руководства»
Я развернулась на Мирослава как ошпаренная.
Он сидел в том же положении, пил свой виски и смотрел на меня. Поймал мой взгляд и поднял стакан в немом тосте.
Значит, хочешь затащить меня в свой номер, Медведев?
Глава 3
Лифт плавно и бесшумно понес меня наверх.
Уши, как всегда, немного закладывало после смены. После громкой музыки в клубе в них словно ваты кто-то напихивал, все становилось приглушенным. Я смотрела на светящиеся кнопки этажей и чувствовала, как сердце колотится как заводной молоточек.
Тук-тук по горлу.
Тук-тук по ребрам.
– Профессионализм, Ева! – я нахмурилась себе самой в зеркало. – Это просто еще один мажор. Мальчишка по натуре, который считает вседозволенность нормой. Он просто так забавляется.
Я шумно вдохнула воздух через нос.
Да-а, все так и есть. Кто-то забавляется, а я могу потерять работу в секунду. Кто знает, если я этого Мирослава пошлю прямым текстом, вдруг его папа обидится?
В то, что меня тащат в номер, чтобы просто пообщаться по работе я не верила ни на грамм. Ну, серьезно?
Лифт плавно притормозил и остановился, раздвинул беззвучно свои створки, показывая мне этаж отеля. Целый холл с паркетным полом, зеркалами в золоченых рамах и одной-единственной дверью из темного дерева. Пентхаус. Весь этот этаж - личные апартаменты Мирослава Медведева, теперь-то я это уже знала.
Я шагнула на паркет и захотелось выругаться.
Дурацкие каблуки! Цокают так оглушительно, что он точно уже понял, что я приехала. Я подошла к двери, но руку поднять не успела. Автоматика с готовностью отвела ее в сторону.
Уронила мое сердце куда-то под плинтус, издевательски тихо шурша.
Видел, значит, меня по камерам.
И ждет.
В нос ударил запах. Не еды или ароматизаторов, ничего такого. Запах был мужским. Как-то вот сразу становилось понятно, что тут живет мужчина, один. Пахло кожей, деревом. Терпкие ароматы, брутальные.
Ну, и коньяком, конечно.
– Ева, давай уже, – я зашипела на себя мысленно, перенося ногу через порог.
Ой, мамочки, как будто на растерзание иду...
И ведь, по сути, так оно и есть. Кое-кто сейчас хочет меня сломать, себе подчинить, а я должна отчаянно сопротивляться, да еще и лицо при этом сохранить. Задача невыполнимая, как мне кажется.
Я поджала губы и решительно вошла.
Посмотрим еще, кто кого!
Мирослав стоял у огромного панорамного окна в гостиной. Смотрел на пожарище ночных огней внизу, на занимающийся рассвет, что его смазывал. Он уже успел переодеться, сменил рубашку на тонкий джемпер. И эта клятая одежка обрисовывала каждую его мышцы на спине и плечах.
Я сглотнула.
«Мальчишка» был отлично сложен, этого не отнять.
– Опоздала на четыре минуты после закрытия клуба, – он даже не обернулся. – Ты непунктуальна, Ева? Что ты там про профессионализм говорила ночью?
Дверь за моей спиной так же плавно закрылась до щелчка. Бахнула мне по нервам сухим негромким звуком.
– Или ты просто таким образом выказываешь неуважение? – Мирослав повернулся ко мне.
Я вскинула голову.
А с чего мне тебя уважать, м? За что, за оскорбления? За попытки унизить?
– Добрый... почти уже утро, господин Медведев...
– Мирослав, – он лениво отошел от окна. Он вообще только так и двигался. Расслабленно, неторопливо. Как огромный, знающий свою силу и свою цену, хищник.
– Что?
– Называй меня Мирослав, когда мы наедине, – повторил он.
Я еще раз моргнула.
Да я вообще-то не планировала больше с тобой наедине оставаться, если что. Я уже думала о том, чтобы прийти сюда в сопровождении охранника завтра. Ну, боюсь я одна ночью по отелю ходить, слабой девушке простительно.
Но я благоразумно молчала под его взглядом.
Он снова осматривал меня с головы до ног. Как будто оценивал опять. Раздумывал, на что я ему гожусь. Я вытянулась в струнку под этим взглядом.
– Туфли сними, – вдруг приказал Медведев.
– Что?!
– Не люблю, когда каблуки цокают по паркету. Сними туфли.
У меня воздух застрял в груди.
Что за ерунда?!
Это требование было настолько нелепым и принижающим достоинство, что я даже растерялась. Может, еще и раздеться сразу? Ну, а что?
– Ева.
Я опустила голову. Приказ начальства. На его собственной территории. А мне есть что терять. Я наклонилась, обхватила сначала пятку одной туфли, потом другой. Поставила аккуратно обувь вместе, пережидая горячую волну, прилившую к пальцам.
Ночь напролет на шпильках – то еще приключение.
Прохладный пол остужал ступни, но я все равно злилась. Остаться босой перед Медведевым было безумно... унизительно!
– Садись, – он кивнул мне на кресло перед камином.
– Мирослав Михайлович, – я сцепила пальцы.
– Мирослав!
Я заткнулась.
Поняла. Господин директор очень сердит и суров. Буду отвечать только на поставленные вопросы и все. Устал он, наверное, полночи просидев за столом в клубе.
– Сядь, – я послушно прошла к креслу и села.
Нет!
Утонула в этом огромном кожаном монстре, почти воткнувшись коленками себе в подбородок. Черт, как можно сохранять рабочее настроение, если меня сейчас в сон потянет от таких мягких подушек?
– Итак, брифинг, – голос Мирослава заставил. – Опоздала почему?
– Кипер не закрывался.
– Ясно. За последний квартал клуб дал рост выручки на пятнадцать процентов. Твоя заслуга?
Я кое-как удержалась, чтобы не раскрыть рот от удивления.
Я ждала какую угодно похабщину! А тут действительно деловые вопросы.
– Это работа всей команды.
– Но управляешь ей ты. Умеешь выжимать максимум из всех, кто рядом?
– Просто люблю, когда все четко работает и добиваюсь этого, – я насупилась. Понять его не могла. Он задавал вопросы на границе работы и личного интереса. Это сбивало с толку.
– А твоя такая напористость, она на все сферы жизни распространяется?
Медведев приподнял бровь, глядя прямо в глаза.
А вот я не выдержала. Вильнула взглядом. Вот что ему нужно, а? Он сейчас о чем, о личном? Когда уже послать-то можно будет?
– В рабочее время я думаю только о работе, Мирослав, – я запнулась. – Мирослав, да.
Он легко улыбнулся. Самым уголком губ. Как будто одобрил, что я вспомнила его приказ и не стала договаривать отчество.
– Рабочее время, – он легко усмехнулся. Опять показал свои идеально белоснежные зубы в улыбке. Такой красивой, что я даже подзависла немного. – А сейчас у нас рабочее время, Ев? Или уже внеурочное?
