— Предлагай варианты.
Я показал на дальний угол забора.
— Резервный источник надо отнести туда. Тогда после первого сигнала они пойдут вдоль стены и уйдут дальше от пролома. Связанных можно будет вытаскивать так чтобы маршрут не пересекался.
Ковалёв посмотрел сначала на угол, потом на молчунов.
— Основной тогда оставляем возле тележки. Резерв ставим дальше по стене и включаем после отделения первой группы, я тебя правильно понял? — уточнил он.
— Именно, — сказал я. — Тогда следующая толпа пойдёт дальше, пока мы связываем тех, кого уже забрали.
Ковалёв махнул Севе.
— Тащи резерв, — распорядился он. — Миша, основной тогда пока не включай. Остальные готовятся на второй заход.
Сева побежал вдоль стены с динамиком. Я поднял с земли новый комплект ремней, Роман забрал щит, отнюдь недружелюбно на меня зыркнув. Во дворе молчуны постепенно сбивались вокруг резервного источника, и свободного пространства возле тележки стало заметно больше.
Ковалёв дождался, когда Сева поставит динамик в дальнем углу. Он выглянул через пролом и показал носильщикам на связанную тварь, оставшуюся возле тележки.
— Сначала того заберите. Коридор сейчас свободен.
Двое работников быстро дошли до молчуна, подхватили его и утащили за бетонный забор.
— Четыре есть, — сказал Ковалёв, когда они вернулись. — Осталось восемь. Проверяем один раз. Если толпа снова разойдётся, возвращаемся к старой схеме и работаем малыми партиями, — обозначил он.
Миша включил основной источник, и первые головы повернулись почти одновременно. Мы пошли к пролому, Роман держался на полшага впереди со щитом, я нёс два комплекта ремней и следил за двором поверх его плеча.
Молчуны возле тележки двинулись на звук. Пятеро пошли сразу, ещё двое задержались у стены, потом один из них тоже присоединился. Дальняя группа пока оставалась возле цеха, потому что резервный динамик молчал.
Ковалёв поднял два пальца и показал Мише чуть уменьшить громкость. Первый молчун приблизился метров на десять, второй шёл почти следом, остальные растянулись дальше по двору.
— Работаем — берите первых двух, — сказал Ковалёв. — Остальных уводим резервом.
Роман ускорился и встретил крайнего щитом. Тварь упёрлась грудью в пластик, повела головой на звук и попыталась шагнуть в сторону. Я зашёл сбоку, перехватил её руки и затянул петлю на запястьях, пока Роман прижимал молчуна щитом.
Второго уже держал Глеб. Ковалёв дождался, когда обе твари оказались зафиксированы, и резко махнул Севе. Резервный динамик тотчас заработал в дальнем углу.
Оставшиеся молчуны почти одновременно повернули головы. Двое сначала замешкались между источниками, потом второй сигнал перетянул их внимание, и вся группа медленно пошла вдоль стены, удаляясь от нас.
— Сейчас! — бросил Ковалёв.
Я затянул ремень выше колен, Роман помог уложить тварь на бок. Носильщики сразу подхватили её и понесли к пролому. На этот раз им уже никто не шёл навстречу: молчуны двигались в противоположную сторону, вслед за резервным источником.
Мы закончили со вторым примерно через полминуты. Глеб со своим напарником справились почти одновременно, и обе связанные твари ушли к машине одна за другой.
Роман проводил их взглядом и снова посмотрел на двор.
— Ладно, — буркнул он. — Так чище получилось. Считай, что тебе повезло, новенький.
— Четырёх следующих берём возле стены, — приказал Ковалев.
Он показал новое место для основного динамика. Миша перенёс раму метров на семь вперёд и поставил её рядом с грудой поддонов. Мы тоже сместились, используя тележку и бетонные блоки как укрытие.
Основной звук включили снова.
Четверо молчунов повернулись к нему. Пятый сделал несколько шагов следом, но Сева добавил громкость на резервном динамике, и тварь вернулась к общей группе.
Мы двинулись навстречу первой паре. Роман принял крайнего, я сразу зашёл ему за плечо и начал фиксировать руки. Второй молчун среагировал на шум щита и резко ускорился, поэтому Глебу пришлось шагнуть в сторону и развернуть его.
Третья и четвёртая твари продолжали идти на динамик. Ковалёв поднял ладонь, показывая нам оставаться на месте, пока носильщики заберут первых двух.
Роман уже закончил со своим молчуном. Он посмотрел на третью тварь, перехватил щит поудобнее и вдруг двинулся вперёд.
Роман дошёл до молчуна и встретил его щитом. Тварь ударилась в пластик, Роман довернул корпус и прижал её к бетонному блоку. Четвёртый молчун среагировал на удар, повернул голову и вместо динамика пошёл прямо к Роману. Тот держал третьего перед собой и увидел вторую тварь слишком поздно.
Я уже затянул руки своему молчуну и бросил свободный ремень носильщику.
— Забирай этого!
Я рванул к Роману, на ходу выдернув глушилку. Четвёртый молчун уже заходил ему сбоку. Я шагнул навстречу и ударил тварь. Молчуна качнуло в сторону, он сбился с шага, и Роман успел оттолкнуть третьего щитом и отступить.
— Назад к стене! — приказал Ковалёв. — Оба!
Сева сразу добавил громкость на резервном динамике. Третий молчун развернулся к звуку первым. Четвёртый выпрямился после удара, несколько секунд постоял на месте и тоже пошёл вслед за ним.
Носильщики тем временем утащили к машине первых двух. Ковалёв проводил взглядом молчунов, затем повернулся к Роману.
— Ты какого хрена полез? — процедил он.
— Думал, успею, — процедил тот в ответ.
— Я сказал ждать.
— Я бы успел.
— Не успел. Если бы Сергей не среагировал, второй тебя бы сцапал. Ещё раз решишь поработать по-своему — останешься возле машины.
Роман сжал челюсть, посмотрел на меня и промолчал. Ковалёв повернулся ко мне.
— Правильно сделал, — сухо сказал он. — Только в следующий раз сначала крикни, что снимаешься со своей позиции.
Я кивнул, спорить тут было не о чем — Ковалев был прав.
— Принял.
Ковалёв посмотрел в сторону машины.
— Восемь в кузове. Осталось добрать четыре.
Сева и посмотрел в сторону дальнего динамика. Основная масса молчунов уже собралась метров на тридцать дальше прежней точки, поэтому возле пролома оставался свободный коридор.
— Зато перенос сейчас прошёл вообще спокойно, — отметил он. — Раньше мы тут два раза через их маршрут бегали.
Ковалёв тоже посмотрел на двор, но никак не прокомментировал.
Следующий заход провели по той же схеме. В этот раз забрали сразу четырёх, и работа заняла заметно меньше времени. Основной источник вытянул нужную группу, резервный увёл остальных вдоль стены, а носильщики смогли проходить к машине по свободному коридору.
Когда четвёртая связанная тварь исчезла за проломом, Ковалёв посмотрел на часы.
— Семь минут с момента первого сигнала. Раньше такую четвёрку возили почти одиннадцать.
Сева снял перчатку зубами и вытер ладонь о штаны.
— Я бы оставил схему.
Ковалев посмотрел на меня, явно впечатленный проделанной работой.
— Как додумался?
— Когда тащили людей через город, постоянно приходилось разводить толпу и свой маршрут. Один источник хорош, пока все двигаются в одну сторону. Как только одновременно начинаешь таскать связанных, становится тесно, — объяснил я.
Ковалев кивнул.
— Теперь понятно, откуда идея. В городе у вас времени на инструкции явно было мало.
Он махнул нам к машине.
— На сегодня здесь закончили. Двенадцать взяли, задача выполнена. Грузимся и домой, пока район решил нас отпустить.
Мы собрали оборудование, свернули кабели и унесли динамики. Последних молчунов уложили в отдельные секции кузова, каждому ещё раз проверили руки и ноги. Ковалёв прошёл вдоль ряда сам, дёрнул несколько ремней, после чего закрыл внутренние перегородки.
— Погнали!
Глава 2
Обратная дорога заняла меньше времени. В кузове периодически что-то грохотало, молчуны реагировали на двигатель и наши голоса, но перегородки держали. Роман сидел напротив меня, придерживая щит коленями, и уже смотрел вполне спокойно.
— Я утром думал, что история про пятьдесят сильно раздута, — сказал он. — Теперь хотя бы понятно, почему тебя сюда прислали.
— Что понятно? — я скосил на него взгляд.
Было понятно, что мужик прекрасно понимал, что я его спас. Вот только после недавних подколок ему совершенно не хотелось этого признавать вслух. Понятное впрочем желание. Никто не любит признавать, что был неправ. Главное – что будет человек с этим пониманием делать в итоге.
— Понятно, что ты толковый, — Роман коротко пожал плечами, хмыкнул. — Я ведь тебя это, Серег, проверял. Так что без обид, такая у нас в отряде практика. Сам понимаешь, мы всё-таки друг за друга отвечаем…
Я улыбнулся одними краями губ. Ловко Роман попытался вывернуться, но главное, что дальше он не стал усугублять конфликт. Такого рода непонимания внутри коллектива, где друг за друга действительно отвечают головой, были совершенно ни к чему. И меня не могло не радовать, что мужик это понимает.
— Ну ты понял, я это спецом сделал, в смысле подстроил, ну контролируемо в смысле... проверка такая короче, — витиевато высказал он свою мысль.
— Ну и как? — я вскинул бровь. — Проверку прошел?
— Вполне себе, — подтвердил Роман и отвернулся.
Я ещё несколько секунд смотрел на него, потом тоже отвёл взгляд. Роман явно пытался сохранить лицо, и меня это вполне устраивало. Работать нам предстояло вместе, а выяснять, кто кому что доказал, после сегодняшнего выхода смысла не было.
Ковалёв оторвался от планшета.
— Любовь и уважение оставьте на вечер. После ворот ещё разгрузка, осмотр и сортировка.
Машина вошла в Маяк через внешний пост. Охранник перекинулся парой дежурных фраз с Ковалевым и поднял шлагбаум. Мы проехали к хозяйственной площадке, где уже стояли две пустые клетки и ждали трое работников.
Водитель поставил машину задом к разгрузочной зоне. Роман первым спрыгнул на бетон, я выбрался следом и помог подкатить клетку ближе к кузову.
Ковалёв открыл ведомость.
— Ну как сегодня улов, мужики? — спросил один из работников.
— Двенадцать привезли, — ответил Ковалев. — Все живые, один получил ссадину на плече во время фиксации. Остальные чистые.
Работник удовлетворительно кивнул и начал отмечать данные. Второй снял наружный запор, открыл створку и сначала осмотрел молчунов из дверей, присвистнув.
— Ничего такая партеечка. Отмечать будем?
Я не сразу понял, что он имеет в виду, но потом мужик щелкнул указательным пальцем по шее и все встало на свои места.
— А куда мы денемся, — гоготнул Роман, — Нервы же надо хоть как-то беречь.
Ковалёв смерил его жёстким взглядом, не предвещающим ничего хорошего и Роман сразу запнулся.
— Давайте выгружать, — распорядился Ковалев.
Мы вытянули крайнего молчуна за ремни, перенесли к клетке и уложили на площадку для проверки. Работник сверил крепления, повесил бирку и жестом показал уносить дальше.
Так прошло пять тварей.
На шестой Роман уже потянулся к ремню, когда я заметил, что одна нога у молчуна лежит слишком свободно. Нижняя петля после дороги сползла почти к ботинку, верхняя тоже ослабла.
— Погоди, — шепнул я и указал на ботинок. — У этого крепление разболталось.
Работник возле дверей наклонился ближе, всматриваясь. Молчун сразу отреагировал и рванул на мужика. Тот отпрянул, стукнувшись спиной о кузов и вылупился на меня.
— Я же сказал погоди к нему лезть, — подмигнул я.
— Сказал, — вздохнул мужик и замахнулся на тварь, которая продолжала извиваться. — Сука такая, чуть душа в пятки не ушла! Будь моя воля как дал бы разок по башке!
— Щит тащи, — коротко сказал Ковалёв. — А по башке лучше себе дай, может мозги на место встанут, пока ты их окончательно не пропил.
— Да ладно тебе… я ж говорю — надо как-то справляться со стрессом…
