Страница 4 из 6
В общем, пока угроза работала, и у меня была фора на подумать и выяснить все про место, где я оказалось по воле судьбы. Выяснить и придумать как ассимилироваться. По крайней мере, до тех пор, пока я не узнаю, можно ли вернуться к своей жизни на Земле. Или я здесь навсегда?
Решать проблемы по мере их возникновения — единственный в сложившихся обстоятельствах вариант.
Во-первых, я признала, что все не так плохо, как могло быть. Я попала в тело молодой, здоровой и образованной женщины, которая знала местный язык, устную речь, и, возможно, даже письменность.
Во-вторых, Сигурда я интересовала исключительно как доктор, и принуждать меня к исполнению супружеского долга адмирал не торопился.
В третьих, своего я все-таки добилась и избежала ненавистного брака с Антоном, пусть даже таким странным фантастическим способом.
К тому же, у меня были обширные медицинские знания из более продвинутого мира, чем этот, которые я могла применить для лечения адмирала. Не знаю, что он там говорил про проклятие, но я точно знала, что некоторые заболевания в прошлом ошибочно принимали за сглаз и порчу. Как раз из-за отсутствия тех самых знаний.
Я не тешила себя надеждой, что смогу полностью излечить Сигурда, если это что-то хроническое и сильно запущенное, но уменьшить его страдания и продлить его жизнь — вполне.
Сам того не подозревая, адмирал подарил мне цель, которая не позволила мне скатиться в депрессию от тоски по маме и от страха, что я оказалась неизвестно где и неизвестно с кем.
Но для того, чтобы во всем разобраться, мне было необходимо собрать анамнез. Проще было бы, окажись это заболевание чем-то мне знакомым. Но знакомым оно не было. Новый мир — незнакомые болячки, Яра! И все же у меня был опыт, без которого я бы здесь точно не справилась.
Когда та же служанка принесла мне обед, я спросила у нее, где я могу найти ярла. В какой-то момент мне просто надоело сидеть и ждать, хотелось приступить к опросу пациента как можно скорее. По сути, стоило мне уложить в голове все свои планы, и время потянулось невыносимо медленно. Я не привыкла ничего не делать, спать было бессмысленно, я выспалась, книг в спальне не было, чтобы проверить мою теорию про знание письменности. День за окном так и не распогодился, поэтому любоваться пейзажем я тоже не могла.
— Ярл на плацу, — ответила девушка. — Оттачивает воинское мастерство, пока гости гуляют вашу свадьбу.
По-нашему, в тренажерке.
— И давно он там?
— Второй час уже.
Я нахмурилась. Ему вообще можно давать себе такую интенсивную физическую нагрузку?
— Пожалуйста, отведи меня к нему.
— На плац? — вскинула брови рыжая. — Зачем вам туда?
— Хочу поговорить с супругом.
— Так дождитесь, пока вернется.
Ну нет. Вдруг Сигурд решит на пир заглянуть! А ждать я уже не могу, у меня так ждалка отвалится.
— Просто отведи меня к ярлу, — попросила я. — Не волнуйся, если он разозлится, то только на меня.
— А он на вас разозлится! — предрекла служанка. — Ярл в гневе страшен!
— И что он делает, когда злится?
— Проклятие его наружу выходит! Потом не говорите, что я вас не предупреждала…
Я быстро закончила с обедом, чтобы рыжая не смогла сбежать раньше, чем выполнит мою просьбу. Правда, когда я направилась к выходу, она уперла руки в бока и поинтересовалась:
— Вы туда так собрались идти? Вы же вмиг околеете, стоит вам оказаться на плацу!
Не то чтобы я не знала, что за окном не лето, меня, скорее, удивила ворчливая забота девушки. После общения с Ингрид и остальными это казалось как минимум странным. Хотя я видела, что не нравлюсь ей. Потому что я княжна из вражеского государства? Или есть еще какая-то причина? Узнать бы хоть немного про Анастасию!
Я подняла до сих пор валяющуюся на полу накидку и закуталась в нее.
— Сойдет, — кивнула она. — Но все равно замерзнете!
— Как тебя зовут? — спросила я.
Девушка посмотрела на меня подозрительно, будто знанием ее имени я могла ей как-то навредить, но все-таки проворчала:
— Келда.
«Родник» — тут же перевел мой мозг. Кстати, «Ингрид» означало «красавица», но я бы перевела ее имя как «истеричка».
— Просто отведи меня, куда нужно, Келда, — улыбнулась я рыжей.
Я ни разу в жизни не была ни в одном замке, даже в музеях, а вчера вечером мне было не до созерцания, куда меня в перевернутом состоянии несет Сигурд. Поэтому идти коридорами крепости мне было интересно. Учитывая, что на ближайшее время замок станет моим домом, это было интересно вдвойне. Потому что сидеть днями в спальне я не собиралась: тут любой сойдет с ума.
Освещались коридоры факелами, что мне совершенно не понравилось ни по технике безопасности, ни по запаху. Правда, гуляющие по замку сквозняки все-таки приносили свежий воздух. Моя проводница шустро ориентировалась в коридорах, поэтому мы очень быстро прошли через открытую анфиладу и оказались на припорошенной снегом крепостной стене. С одной стороны был обрыв, а с другой большая площадь.
Первое, что я поняла, оказавшись здесь — с такими ветрами меня бы не спас даже лыжный комбинезон, рассчитанный на минус тридцать. Холод проник под накидку, впился в кожу, будто маленькими иголочками. А потом я заметила Сигурда, и у меня перехватило дыхание уже не от мороза.
Адмирал был внизу на площади, сражался на мечах с каким-то бородатым мужчиной. Сигурд скинул накидку, оставшись в одних штанах, и его мышцы бугрились при каждом быстром, отточенном движении. Я словно смотрела сцену из какого-то исторического фильма, настолько это казалось нереальным. Удары, прыжки, перекаты. Соперник Сигурда, наверное, тоже был неплох, раз тренировался с ярлом, но все мое внимание полностью было направлено на супруга. Келда уверяла меня, что он здесь уже пару часов, но ярл не выглядел уставшим или измотанным.
Со стороны казалось, что в нем столько сил, что их хватит на целое войско.
Его движения были яростными, молниеносными и филигранными. Словно Сигурд танцевал завораживающий смертельный танец, от созерцания которого просто невозможно было оторваться.
Проклятие? Болезнь? Я не могла поверить, что у этого полного сил и здоровья северянина бывает даже простуда!
Сигурд выбил меч из рук своего соперника: тот звякнул о мостовую. Бой закончился, но мой супруг в этот момент покачнулся и упал на одно колено, словно у него резко закружилась голова, или упало давление.
Это меня встряхнуло и заставило подхватить юбки и устремиться вниз по каменной лестнице. К нему.
Как я не поскользнулась на лестнице или на заледеневшем камне, даже не знаю, но спустя пару минут я уже была рядом с ним. Правда, проверить пульс я не успела. Только заглянула в посеревшее лицо, как ярл впился в меня взглядом и прорычал:
— Что ты здесь забыла, Анастасия?
Глава 6
Ярослава
С одной стороны, мне надо было развернутся и уйти. С другой, я была профессиональным медиком… ни черта не смыслящим в местных традициях. Но кое до чего я могла додуматься, даже не обладая выдающимися знаниями исторических событий (или исторических событий другого мира).
— Вы приглашали меня на прогулку после боя, дорогой супруг, — произнесла я, — обещали мне показать тут все, и я к вам вышла к назначенному времени.
Я понятия не имела, есть ли у них тут вообще назначенное время, а вот его серое лицо однозначно намекало на то, что у меня времени не так уж много.
Сигурд метнул в мою сторону убийственный взгляд, а после подхватил меч и, опираясь о него, поднялся.
— Следуй за мной, — прорычал он и направился к лестнице, по которой я только что спустилась.
«Тяжелый пациент», — автоматически зафиксировала я. К счастью, тяжелый пока исключительно в плане восприятия информации и осознания того, какие нагрузки себе стоит давать, а какие нет. Но что-то мне подсказывало, что если говорить приходящим ко мне (даже весьма солидным бизнесменам) я могла все напрямик, то здесь это не сработает.
Мне в спину снова впивались взгляды собравшихся, весьма недружелюбные, но, кажется, я уже начинала к этому привыкать. Да и какое мне до них дело, если у меня сейчас есть дела поважнее.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, когда мы остались одни в коридоре.
— Что ты себе позволяешь?! — Мой вопрос и его злая ярость слились воедино и получилось… ну очень колоритно получилось.
А еще почему-то очень обидно. Я и сама не могла понять, почему: ко мне кто только не приходил за все время моей практики. И начитавшиеся интернетов и форумов, на которых, конечно же, лучше все знали. И нежелающие принимать таблетки (вся эта ваша фарминдустрия — развод, только деньги у людей выкачивают, но ничем не помогают), и старики, которым вообще сложно было что-либо объяснить или доказать (вот в советские времена были настоящие врачи, не то что сейчас), и бизнесмены вроде Антона, которые вроде как пришли на прием, но ощущение создавалось, что это я отнимаю их личное время.
Большинство пациентов, конечно, были адекватные и осознающие, что я могу только дать рекомендации, назначить дополнительные анализы и расписать лечение (чтобы не допустить тяжелых проблем с сердечно-сосудистой системой), но соблюдение этого всего — их ответственность.
Тем не менее иногда попадались и те, после кого я чувствовала себя выжатой, как апельсин в соковыжималке. Но я никогда ни на кого не обижалась. Причем так остро.
— Позволяю себе ровным счетом то, о чем вы меня попросили, — холодно ответила я, стараясь не допустить того, чтобы в мой голос просочились совершенно неуместные эмоции. Хотя, наверное, тот факт, что я перешла на вы, уже о многом говорил. Для меня, по крайней мере, так точно. — Но если вы уже передумали доверять заботу о своем здоровье мне, пожалуйста, найдите того, кто им займется. Потому что рано или поздно после такой тренировки вы грохнетесь в обморок на глазах у всей вашей улюлюкающей толпы. Сомневаюсь, что это добавит плюсов вашей репутации полководца.
За все время, что я это говорила, его выражение лица менялось от изумленно-яростного до совершенно нечитаемого, как будто адмирал пытался справиться с тем, что на него свалилось: а именно — с тем, что женщина может ему возражать. Не просто женщина, а княжна, которая вообще-то должна была помалкивать и исполнять свой супружеский долг. Я не знала, какой была Анастасия, как она себя вела и как повела бы себя в сложившейся ситуации, но я точно не собиралась сидеть и смотреть, как он пытается себя угробить. Это шло вразрез с моей профессиональной этикой и клятвой, которую я дала. Да шут бы с ней, с клятвой.
Я не хотела, чтобы он пострадал!
Поэтому сейчас, так и не дождавшись ответа, подхватила юбки и зашагала по коридору в сторону, где, предположительно, находились мои (наши) покои. Предположительно — потому что я не настолько хорошо знала замок, а проводить меня было некому.
По крайней мере, я так считала.
Спустя несколько мгновений рядом со мной уже нарисовался супруг.
— Здесь направо, — скомандовал он, когда я попыталась свернуть не туда.
Я бросила на него взгляд и буркнула:
— Спасибо.
Хотя благодарить его не хотелось от слова совсем. Почему-то мне все еще было обидно. Вот зачем я вообще туда пошла?
Господи, Яра! Прекращай уже этот детский сад. Что ты как маленькая?
В молчании мы дошли до покоев, даже, кажется, ни разу не взглянув друг на друга. В процессе этого пути я для себя поняла, что смогу привыкнуть практически ко всему: к тазикам для умывания и ночным горшкам, к тому, что невозможно принять душ и ванну (нормально), но только не к такому отношению.
В конце концов, я здесь оказалась именно из-за такого отношения, но, когда я открыла рот, чтобы об этом сказать, он меня перебил:
— Я не должен был на тебя рычать.
Я настолько опешила, что даже не нашлась, что ответить. Тем самым дала ему фору, и Сигурд продолжил:
— Я действительно попросил тебя наблюдать за моим здоровьем.
Я вздохнула:
— Может, сядешь уже? Мне надо проверить твой пульс.
Это было странно, потому что еще секунду назад я отчаянно на него злилась, а сейчас… сейчас я и сама не могла понять, что чувствую. Потому что когда мои пальцы коснулись его запястья, мою кожу снова обожгло. Вот только на этот раз не льдом, а самым что ни на есть обычным прикосновением. Если, конечно, можно так выразиться, потому что от обычного прикосновения сердце не ускоряет ритм.
И вовсе не его, как следовало ожидать, а мое собственное.
Его сердце билось глубоко, сильно и часто. Конечно, без диагностической аппаратуры и анализов это мало что могло дать, но наполняемость была хорошая.
Я мысленно вздохнула с облегчением, а потом посмотрела на него: серый цвет лица уже сменился привычным смуглым, зрачки не были расширены, разве что в глазах сверкали какие-то странные голубые искры. Я на мгновение замерла, потому что эти голубые искры снова напомнили мне о том, что я увидела вчера на пиру. Неужели мне не показалось?
Я была слишком близко, поэтому когда Сигурд тоже посмотрел на меня, это получилось как выстрел в упор. Его взгляд потемнел, и на фоне этого синева, искрящаяся в радужке, стала совершенно магической. Мне нужно было отпрянуть, но вместо этого я, как завороженная, продолжала на него смотреть.
До тех пор, пока он не поинтересовался:
— Что-то не так, Анастасия?
Чужое имя, произнесенное его голосом, наконец, привело меня в чувство.
Я выпрямилась и произнесла:
— Мне нужно знать все о том, что с тобой происходит. А в идеале еще побеседовать с тем, кто наблюдал тебя раньше.
Глава 7
Ярослава
Сигурд смотрел на меня так долго, что я уже было решила, что не дождусь никаких объяснения, но потом он тяжело вздохнул и ответил:
— Первая жена моего отца, Гунхильд, не смогла подарить ему дитя, тогда он отрекся от нее и взял в жены мою мать. Гунхильд не простила его предательства и провела Черный ритуал. Она прокляла весь род Арнсхеймов до десятого колена. Все наши дети превратятся в чудовищ с невероятной силой, что питается от северных льдов и снегов, но рано или поздно именно этот лед заморозит их сердца.
Черный ритуал? Та самая черная магия, о которой говорила Тамара Ивановна? И лед. Я прекрасно помнила собственное прикосновение к Сигурду утром. Я словно окунула ладонь в прорубь или в снег. Чувство было именно такое.
Но для меня, современного человека, все это звучало дико.
Проклятие.
Как страшная сказочка на ночь для детей.
Но для местных, как я поняла, проклятия и черная магия — не сказки, не легенды, не фэнтези-истории.
Яра, можешь попрощаться со своим скепсисом и научным подходом! Ты же как-то оказалась здесь, где злобные женщины проклинают нерожденных детей.
Только я врач, а не колдунья. Могу ли я действительно помочь своему нежданному мужу?
Я прогнала все эти разрозненные упаднические мысли и напомнила себе, что в моем мире тоже не все поддается объяснениям. Не все еще изучено. Когда-то же давно люди считали, что это Солнце вертится вокруг Земли, а в Средневековье лечили кровопусканием. Да чем только не лечили! Любую болячку можно подвести под магию, а можно под медицину. Мне только нужно докопаться до самой сути.
— Это с тобой происходит? — спросила я. — Боль в груди? Отдышка даже в спокойном состоянии? Может, онемение рук или ног?
