Каролина Дэй "Замуж за Татарина"

Замуж за Татарина
Каролина Дэй

Я притворилась невестой татарина, чтобы помочь подруге сбежать. Но никто не сказал, что жених окажется лучшим другом моего старшего брата, в которого я была влюблена с юности и который меня терпеть не мог.

Каролина Дэй

Замуж за Татарина

Глава 1

Ануш

– Я не выйду за него замуж! Ни за что на свете! – выкрикнула моя подруга Лейла в пустоту комнаты, сжимая в руках черный платок.

– Но это твой жених! Твоя мама сказала, что он богатый и красивый! Ты такое счастье упускаешь! Твои родители столько старались, жениха искали.

– Ага, как же! Они жениха мне искали только из-за того, что я с Виталиком их познакомила. И знаешь, что им не понравилось? Национальность! Видите ли, русский муж мне не пара. А татарский как будто пара! Им только принеси, подай, иди на хуй, не мешай!

Голос Лейлы дрожал от всхлипываний, а карие раскосые глаза блестели так, будто она собралась утонуть в своей драме. Девушка плакала третьи сутки подряд, когда узнала, что замуж выходит. Точнее, у них это называлось никях, а штамп в паспорте поставят позже, как муж решит.

Я тяжело вздохнула, глядя на потускнеушю подругу. Ещё пару дней назад она была так счастлива со своим парнем, с сияющими глазами рассказывала о его щедрости и заботливости. Он и последний год обучения ей оплатил, и поздно вечером после пар забирал на машине, которую в лизинг взял недавно. Виталик и правда неплохой человек, но татарская консервативная семья вряд ли потерпит мужа другой национальности, и я понимала Лейлу.

Мои родители тоже достаточно консервативны, еле отпустили из Еревана в Москву, чтобы я достойное образование получила, и то под присмотром троюродной тетки Сирануш, которую я в последний раз видела в пять лет.

Чтобы их джаночка не пропала среди этих похотливых русских.

Но они зря беспокоились. Экзотика русских не волновала, им своих красоток подавай, да и замуж я не планировала.

Какая свадьба в двадцать два?

А парень… парней у меня не было, была когда-то влюблена лишь в друга своего старшего брата Арама, и то невзаимно. Но это другая история.

– Ты уже ничего не исправишь. Родители договорились, все подготовили, родственники твоего жениха приехали из Казани.

– Да на хрен мне сдался этот жених? У меня есть Виталик, понимаешь? Виталик! Он меня любит, он ждёт меня у вокзала! Мы уедем сегодня же, и никто нам не помешает!

– Как уедешь? Что ты задумала?!

– Я сбегу! Что угодно сделаю, но сбегу! Ануш, ты должна меня выручить.

Я смотрела на подругу и думала, что здесь срочно нужен психиатр. Или просто запереть её в комнате до окончания никяха? Но Лейла, вместо того чтобы смириться, вцепилась в мой рукав и зашипела:

– Что? Как выручить? – Я едва не выронила кружку, в которой плескался чай. Терпеть его не могла и мысленно мечтала о кофе.

– Надень это вместо меня, – она протянула сжатый в руках черный платок.

– Зачем?

– Это паранджа. Я попросила родителей надеть ее на свадьбу, чтобы жених меня увидел только во время брачной ночи, но я сбегу, а ее наденешь ты.

– Что-о? Ты с ума сошла? Хочешь, чтобы я невестой стала?

– Да, Ануш, да!

Кружка таки выскользнула из рук и приземлилась на мягкую кровать, чай растекся коричневым пятном по постельному белью. Но ни я, ни Лейла этого не заметили.

Мы дружили с первого курса, и за долгие годы разные религии не подорвали наше общение. Я готова была заступиться за лучшую подругу, прикрыть ее, спасти из безвыходной ситуации, но…

Свадьба с татарином…

– Ты вообще в своём уме? Я армянка, меня родители убьют, если узнают, что я участвовала в таком спектакле! Родители отрекаются навсегда, родственников не останется!

– Ну и что, что армянка? – отмахнулась подруга, будто это был пустяк. – Никто ничего не узнает. Ты просто наденешь паранджу, там сеточка, лица видно не будет. Посидишь церемонию, а потом свалишь.

– Свалю?! Вай, Лейла, это никях, а не пробник в «ЗАГС онлайн». Если родители договорились, то назад дороги нет. Даже у нас это серьезно, а у вас и подавно!

– Да никто не узнает! Штампа в паспорте не будет.

– А вдруг жених поймет, что под этой хренью я, а не ты? – Я махнула в сторону черной огромной ткани, которую Лейла назвала паранджой. – Я ни на что не намекаю, но узких глаз, как у тебя, у меня нет, и лицо вообще другое!

– Да он в глаза меня не видел, не узнает. А паранджа все скроет.

– Ты понимаешь, что мои родители и так еле переварили, что брат дружил с мусульманином в универе? Они месяц с ним не разговаривали! А тут их дочь станет женой татарина в парандже! Это будет катастрофа!

– Ануш, ахчик, выручай! Я не переживу, если меня выдадут замуж. А потом ты сбежишь со свадьбы и все. Никто ничего не заподозрит. Если я сейчас не сбегу, меня заставят выйти замуж за этого айтишника. А Виталик… он будет ждать. Ты же не хочешь, чтобы моя любовь умерла в зачатке?

Вай, мама, роди меня обратно! Это безумие какое-то. Да от меня родители отрекутся, пошлют куда подальше, а братья зарежут на шашлык на будущую свадьбу одного из них. Ладно, про шашлык я погорячилась, братья у меня добрые. Арам всегда относился ко мне как к взрослой и очень тепло, а Карен прикрывал перед родителями, потому что доверял. Он знал, что я по клубам тусоваться не пойду, по ночам гулять не стану, а с незнакомцами не разговариваю.

Но Лейла состроила настолько жалобную мордашку, что могла бы убедить даже каменного истукана, не говоря уже обо мне. Я любила подругу по-своему, и за эти пять лет она нашла способы надавить на мою жалость.

И у нее это получилось.

– Ладно. Но если меня убьют, это на твоей совести. И мне нужна гарантия, что я смогу сбежать.

– Да сможешь сто процентов. После никяха все разойдутся, вы с женихом одни останетесь, там и сбежишь.

Кажется, я подписала себе смертный приговор.

События развивались с пугающей скоростью. Еще утром я пила кофе в квартире у тети Сирануш и думала, как бы дотянуть последние месяцы до выпуска из универа. А сейчас сидела в чужом доме, закутанная в паранджу, словно подарочный набор «Жена в коробке с бесплатной доставкой из мусульманских стран» и слушала речь муллы.

Большая комната была обставлена богато. Много ковров, платков, а на столе лежал чак-чак, сладости, зеленый чай. А у них кофе не было? Лучше бы с собой в паранджу чашечку взяла. Я как заяц в свете фар – сидела на подушке и пыталась дышать сквозь ткань.

– Тсс, веди себя спокойно, – шикнула на меня какая-то тетка в бордовом платке. – Чего шеркаешься туда-сюда?

Потому что мне неудобно. Но что не сделаешь ради подруги? Надеюсь, та уже встретилась со своим Виталиком и держала курс на восток. Или куда там они собрались? Неважно. Лишь бы меня никто не спалил.

Мулла размеренно произносил молитву на мусульманском, его голос был низким и успокаивающим, но внутри меня клокотала паника. Я мысленно перекрестилась. По-армянски, естественно.

Господи, если выберусь отсюда живой, клянусь, я выйду замуж сразу же, как только родители засватают меня с достойным армянином.

Я старалась вообще ни на кого не смотреть, даже на жениха, который сидел неподалеку с отцом подруги. Лейла сказала, что лучше глядеть в пол, я и глядела. Но сейчас засмотрелась на мужчину сквозь черную сеточку паранджи. Лет тридцать, светлые волосы, острые черты лица, скулы выделены небольшой растительностью. Рыжеватой, я бы сказала. Через сетку плохо видно, да и глаза у него были закрыты, голова опущена. В костюме черном сидел, плечи широкие.

Хм… выглядит недурно, как на картинках в соцсетях.

И почему Лейла от такой партии оказалась? Красивый же. Может, мы с ним и договоримся, если мой план с побегом пойдет по одному месту?

– Теперь вы муж и жена, – произнесла женщина радостно, которая шикнула на меня. Фух, слава богу. Пара часиков, и все, домой поеду, а то тетя волноваться будет.

Гости радостно затрепетали, жених поднял глаза и посмотрел прямо на меня, а я…

Мое сердце забилось так, будто я пробежала марафон, перехватив взгляд серых глаз, которые помнила практически с детства.

Черт возьми!

Я знала его!

Это друг моего старшего брата, и зовут его Марат!

Глава 2

Ануш

– Ешь, доченька, ешь, – суёт мне тарелку, полную чак-чака, какая-то родственница жениха.

Я бы с радостью отказалась, но у армянских и татарских девушек был общий боевой навык: уговаривать так, что лучше сразу сдаться, чем сопротивляться. Только как мне есть, если кусок в горло не лез, а передо мной сидел лучший друг моего брата, который теперь стал моим мужем?

Мужем, Карл!

Марат учился вместе с Арамом, они снимали квартиру, жили как два холостяка. Мы с родителями даже в гости приезжали, и тогда я впервые увидела светлоглазого парня с необычной харизмой. Веселого и в то же время закрытого. Я тогда только школу окончила, и я тихо влюбилась в этого «порядочного татарина», у которого даже носки были сложены по цветам и пыль на ноутбуке не оседала.

Но кому об этом скажешь? Родители едва терпели его у нас в доме, когда он приезжал с Арамом в Ереван. Мать шипела: «Он татарин, Арам, держись от него подальше, эти тюрки и так нам кровь попили».

А я смотрела на высокого и статного Марата и думала, что хотела бы стать его женой. Понимала, что это невозможно, но…

…теперь я сидела в его доме в роли официальной жены. Пусть по ошибке, пусть в парандже, но жены!

Такое ни в одной комедии не покажут.

Черная ткань с сеточкой все еще закрывала меня от родственников и родителей Лейлы, но я чувствовала себя гостьей с планеты «Чужие армянские жены на свадьбе у тюрков». Все вокруг переговаривались, шутили, пили чай. А я молилась, чтобы Марат меня не узнал. Мы пересекались всего пару раз, но вдруг…

Когда уже закончится этот чертов никях?

– Какая у вас молчаливая дочка, – заметила женщина лет пятидесяти, которая сидела рядом с Маратом. – Такая скромная, тихая, в пол все время смотрит. Может, ты что-то поешь, дочка?

Я лишь помахала головой из стороны в сторону в надежде, что меня оставят в покое.

– Она у нас стеснительная. Непривычно быть замужней, да, Лейла? – довольно произнес папа Лейлы, который сидел справа от меня вместе с мамой подруги. Она, кстати, держала меня за руку сквозь ткань и, видимо, догадалась, что я не являлась ее дочерью, но не подала виду.

– Поэтому паранджу надела?

– Лейлочка очень хочет соблюдать традиции истинной мусульманки, – ответила мама Лейлы.

– Она быстро привыкнет к нашей семье. Будет нашему Маратику готовить, ухаживать за ним, рубашки гладить. Если помощь понадобится, я сразу же приеду из Казани, только позовите. Но не делай дырки на рубашках Маратика, я за сыночком своим хорошо следила, и ты следи, чтобы чистый и опрятный был.

– Не сделает. Иншаллах.

Я опешила, но виду не подала. Марат всегда был чистоплотным и аккуратным, в отличие от моего брата. Может, это и привлекло меня, семнадцатилетнюю девчонку?

Почему я сразу не догадалась, что та женщина – мама Марата? Может, потому, что она была темная и с узкими глазами. Я бы усомнилась в их родстве, если бы не видела такого же светловолосого и светлоглазого отца Марата, который сидел неподалеку и медленно пил чай.

– Ну что, молодые, время брачной ночи.

Что-о? Какой еще, к черту, брачной ночи?! Мне нужно быть дома через два часа!