Добежать до выпускного
Салма Кальк
Вита – лучшая студентка выпускного курса магического училища имени Соколовских. В мечтах она уже сдала экзамены, получила свой заслуженный диплом с отличием и отправилась в Москву, подавать документы в академию. А в реале неожиданно оказалась на грани отчисления всего лишь со справкой о прослушанном курсе.
Ей придётся разобраться в том, что случилось, и кто на самом деле виноват. И для того – не упустить шанс исправить прошлое.
Салма Кальк
Добежать до выпускного
Пролог, в котором никто не может понять, что случилось
Вита бежала вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньку — потому что первая пара должна была начаться через две минуты. Первая пара её последней учебной недели. Ну как последней — сейчас ещё занятия, через неделю зачёты, потом экзамены, а потом выпускной. Меньше месяца осталось.
Как назло, в губернский город Сибирск пришла весна — тёплая, цветущая, пахучая. В центре то и дело встречалась распустившаяся черёмуха, в какой двор ни заверни. А когда в прошлую пятницу ездили на тот берег, в университетскую библиотеку готовиться к семинару по всеобщей истории, встретили там засилье диких груш, то и дело ронявших лепестки под ветерком.
Если честно, то учиться не хотелось. Хотелось забросить всё хотя бы на недельку, выспаться, нагуляться — днём и ночью, одной, потом с девчонками, а потом и с Егором. Пошарахаться по улице, съездить за город…
Но нет. Лучшая студентка выпускного курса магического училища имени Соколовских должна таковой и оставаться. Получить свой законный диплом с отличием и ехать в Москву, поступать в Академию. Вместе с Егором, с Ингой, может быть, с Ольгой и Кирой. Будет зависеть от того, как все сдадут выпускные экзамены.
Вита совсем не смотрела по сторонам и едва не врезалась в Лилию Семёновну — вредную тётку, она работает в деканате и сроду студентам слова доброго не скажет.
— Куда несёшься, оглашённая? — прошипела она.
— Простите, Лилия Семёновна, я на пару, у нас сейчас лекция по теории ментальной магии, — пробормотала Вита.
— На пару она собралась, значит, — Лилия Семёновна недобро прищурилась. — Быстро к Зинаиде Васильевне! А насчёт пар потом видно будет.
— В смысле к Зинаиде Васильевне? — не поняла Вита.
— Немедленно, она ждёт!
— Спасибо, — пробормотала ничего не понимающая Вита, не стала подниматься на третий этаж, отвернула на втором и дошла до кабинета директора.
Двери с табличкой «Директор Сибирского магического училища имени Соколовских Зайцева Зинаида Васильевна» распахнуты, несмотря на раннее утро, и кажется, директор и впрямь уже на месте. В приёмной Виту увидела секретарша, её как-то звали, конечно, но студенты между собой называли Болонкой — потому что её креативная причёска как раз напоминала собачью башку, и даже бантик маленький там был совершенно на месте.
— Зинаида Васильевна, Петровская пришла! — закричала Болонка в приоткрытую дверь кабинета.
— Пусть заходит, — прозвучало оттуда.
Вита ничего не поняла, но вошла.
— Здравствуйте, Зинаида Васильевна, — сказала она вежливо, хоть сердце и колотилось и предчувствие чего-то нехорошего прямо затапливало всю её сущность.
— Дверь закрой, — сказала та без предисловий. — Смотрите, Данил Алексеевич, вот она, собственной персоной. Виталия Петровская.
— Родственница певицы, что ли? — раздалось сбоку. Вита глянула — и увидела мужчину в возрасте, да не понять, в каком возрасте, в строгом костюме, с цепочкой от часов и булавкой в галстуке. Мужчина не был магом.
— Да, младшая сестра. Певица-то поёт, ей и дела нет до того, что её сестрица вытворяет, — ответила Зайцева.
Вита решительно ничего не понимала. Что она вытворяет? Да к ней вообще не может быть никаких претензий!
— Зинаида Васильевна, — начала было она, но та прервала.
— Иди сюда и смотри, — и включила какую-то запись на большом экране.
Вита не сразу сообразила, что это запись с какой-то камеры. Присмотрелась — и узнала коридор четвёртого этажа учебного корпуса, это почти что чердак, и нормальных аудиторий там нет. А вот пара лабораторий есть. И — да что это такое? Она сама, Вита Петровская, поднимается на этаж по лестнице, отпирает ключом дверь лаборатории артефакторики и заходит внутрь. А через пару мгновений выходит с какой-то шкатулкой в руках и убегает вниз по лестнице.
— Ты настолько зазналась, что даже не включила мозги и не подумала, что камеры всё запишут? — поинтересовалась ледяным тоном директор.
А Вита стояла ни жива ни мертва, потому что — этого не могло быть! Она не поднималась на чердак уже… да почти две недели не поднималась, потому что некогда, потому что пары по артефакторике уже закончились, потому что подготовка к сдаче всех предметов и дипломная работа! Это пока просто учились, регулярно заходила в лабораторию, ведь она немного понимает в артефактах.
Вита взглянула на остановленную запись, в углу показывали дату и время. Суббота, восемь вечера.
— Этого не может быть, Зинаида Васильевна. Это монтаж, — сказала она твёрдо. — В это время я была в другом месте… и есть люди, которые меня там видели. Они подтвердят.
— Например, кто? — Директор взглянула с интересом.
— Егор Стасов, — тут же ответила Вита.
— Стасов будет тебя покрывать, я даже и не сомневаюсь в этом, — сообщила директриса. — Равно как и некоторые другие. Тот артефакт, что ты вынесла из лаборатории, пригодится вам всем. Потому что вы бездари, и оценки ваши дутые, а экзамен будет принимать комиссия, и тут-то всё и выявится!
Вообще, директриса всегда относилась к студентам… не слишком лояльно. Считала, что все спят и видят, как бы её обмануть, как бы не учить и сдать и получить оценку получше. Кто-то и вправду так делал, но не Вита — потому что если выбрал карьеру мага, то учись, как иначе-то?
И она решительно не понимала, что происходит.
Зато директриса уже что-то там себе поняла и решила.
— Сегодня в два разбираем этот вопиющий случай. Изволь быть и принести украденное. И сестру не забудь позвать — она тоже должна быть в курсе, она подписывала договор на твоё обучение. И предупреждаю сразу, я этого так не оставлю. Никакого диплома теперь быть не может, но если вернёшь артефакт, то я не пойду в полицию и ты получишь хотя бы справку о том, что окончила курс. Воры и мошенники дипломов не получают, ясно?
* * *
Несколько часов спустя, ближе к обеду, Вита и компания заняли столик в ближайшем к училищу торговом центре. Нужно было обсудить происшедшее и понять, что делать и куда бежать, потому что Вита тоже не собиралась оставлять это просто так.
Потому что всё случившееся ни в какие рамки не лезет, не делала она этого, ей вообще зачем?
Другое дело… ну что она реально может?
Они с Танькой сироты, родители погибли давно, сестра ещё в школе училась, а Вита и вовсе мелкой была. Татьяне доверили оформить опеку над Витой и забрать её из приюта только после восемнадцати, и то — когда смогла доказать, что имеет доход. Правда, в доход превратили часть оставшегося от родителей имущества — продали большой загородный дом, купили маленькую квартиру и сдавали её в аренду. В большой квартире жили сами. Таня тоже окончила училище, только музыкальное, она талант, певица. Её ещё в школе присмотрели, школа была хорошая, там всех учили музыке и танцам, только всех — основам, а тех, кто больше понимал — уже глубже. Скажем, Вита научилась только немного петь, и то в хоре, не соло, и чуть-чуть играть на фортепиано, а Татьяна — сила, точнее, её голос. Она умеет добавить магических эффектов, чтобы полнее раскрыть тот образ, который создаёт пением, и уже два года солистка в городском оперном театре.
Вита же проявила себя как самый обыкновенный маг-универсал, каких много. Хорошо, много среди магов, а магов обычно не более чем десять процентов от населения Земли, максимум пятнадцать — в сложные переломные моменты. Так говорили на теории магии, так говорили на истории магии. Вита запоминала.
Так вот, Вита не проявляла никаких особенных талантов. Подумаешь, сильная менталистка. Подумаешь, все четыре стихии представлены примерно поровну. Подумаешь, лучшая на курсе, в целом по стране таких много.
Магических Академий две — в Петербурге и в Москве. И чтобы пройти конкурс и поступить в любую из них, нужно оказаться лучшей дома. Ни в одной из столиц у них с Татьяной нет никого, кто сказал бы за них, никаких высокопоставленных знакомых, никакой протекции. Татьяна пробилась в консерваторию, потому что необыкновенно талантлива. И Вите оставалось только стать лучшей, чтобы получить диплом училища с отличием и потом без экзаменов поступить в Академию. Отличников берут по особому списку, для них места обычно есть, это те, кто пришёл просто после школы или без результатов, получают то, что осталось. Если осталось.
И Вита была уверена, что место в Московской Обще-магической Академии она себе уже заработала. Ровно до сегодняшнего утра — когда случилось вот это всё, она ещё не поняла до конца, что именно.
Было понятно одно: с записью что-то нечисто. Почему директриса поверила? Скорее всего, потому, что наложены какие-то мощные чары, она скорее организатор, чем маг, маг слабенький. Или потому… что захотела поверить? Потому что действует ради какой-то цели… которой Вита не знает, просто не может представить.
И она не представляла, куда со всем этим бежать. В полицию? Писать заявление, что её оболгали? В ответ полетит заявление о краже, и как доказать, что Вита ту кражу не совершала?
Может быть, Татьяна что-нибудь поймёт и подскажет? Но она сегодня на репетиции, а потом на спектакле, допоздна. И телефон у неё выключен, и по магической связи она не отвечает. Вита так директрисе и сказала — Татьяна сможет только завтра, в итоге разбирательство переназначили на завтра, на десять утра.
Она даже сходила на пару к Валентину Анатольевичу — не только потому, что он прекрасный препод, но и потому, что вдруг каким-то чудом всё наладится, а у неё пропуск? Правда, со второй пары её выгнали, потому что историю магии в России преподаёт директрисина племянница Звонцова. Уж конечно, она знала о скандале и не упустила возможности нагадить — перед всеми сообщила, что Вита уже всё равно что отчислена и на паре ей делать нечего.
Пришлось уйти. Вита даже немного поплакала — в соседнем с училищным дворе. Этот старый деревянный дом с вросшими в землю окнами первого этажа уже несколько лет стоял заброшенным, но на крыльце можно было посидеть, и черёмуха цвела как сумасшедшая, и никто не потревожит.
Никто, кроме друзей, конечно же.
Первой появилась Инга. Она не пошла на следующую пару, сказала — плевать, если такой капец творится, то кто знает, что ещё выкинет начальство до экзаменов? И кто ещё под ударом?
Так-то Инга — из семьи целителей, и сама целитель, у них только её старший брат не целитель совсем. И тоже нацелена на Академию.
Потом пришли Ольга и Кира, рассказали, что в училище творится полный хаос, слухи расползлись, точно никто ничего не знает, но все обсуждают. Преподаватели молчат как рыбы и только шипят, чтобы студенты меньше болтали и больше учили. Выслушали от Виты всю историю, ничего не поняли.
Егор проявился в телефоне — написал, куда она делась и что происходит. Он тоже из заучек, староста второй группы выпускников, ему прогуливать не с руки. Вита ответила, что ничего не понимает, но всё плохо.
— Ладно, Валентин попытается среди преподов узнать, что происходит, — сказала Инга.
Да-да, Валентин Анатольевич — её старший брат, он второй год работает в училище, как раз после Петербургской Академии.
— Пойдёмте поедим, что ли, еда ещё никому не помешала, — заметила Кира. — По дороге подумаем.
Кира учиться не упиралась, нужно же где-то это делать, почему не тут, если ты маг? Она родилась прикладником и водником, учить теорию не любила, подрабатывала мастером магического маникюра и собиралась продолжать после выпуска.
— Пойдёмте, и нужно ещё раз подумать, что случилось и что с этим делать, — строго сказала Ольга.
Она тоже из отличников и рвёт задницу ради диплома, чтобы потом поступить в университет на юриспруденцию. И тоже не понимает — а вдруг остальным что-то грозит? Очень уж странно выглядит вся ситуация.
* * *
И вот они пришли в торговый центр, поднялись на фудкорт и нагребли еды — голодные маги есть голодные маги. Конечно, по идее лучше бы в училищную столовую, там готовят вкусные щи, и пирожки с печенью, и чай с травами для восстановления магических сил, по старым, ещё прошлого века рецептам. Но возвращаться в училище не хотелось совершенно, и нужно было обсудить гнилую ситуацию. Поэтому — пускай будут булки с котлетами, жирные блины со сметаной, жареная картошка и сладкая газировка. Всё это — сущая ерунда по сравнению с тем, что у Виты, кажется, только что накрылась тазом вся жизнь.
Девчонки как раз сдвинули два стола и разместились, когда появились Егор и Валентин Анатольевич. Егор подошёл и внимательно посмотрел на Виту.
— Вита, ты… ты точно этого не делала?
И этот вопрос Егора оказался прямо последней каплей.
— А ты будто не знаешь, где я была в субботу в восемь вечера, — буркнула она.
Потому что в субботу в восемь вечера она была дома у Егора. Вся его семья отправилась за город, в Лиственичное — отличная погода, суббота, отчего не съездить? Родители и младший брат. А Егор остался, потому что пары до пяти вечера и потому что Вита. Они чаще встречались у неё дома, но тут он позвал к себе, и вечер вышел отличным. Правду сказать, у них всегда всё выходило отлично — и магические действия потренировать, и с домашками друг другу помочь, и постель тоже — с тех пор, как всё равно что упали друг в друга в конце ещё позапрошлой зимы, на третьем курсе. Весь курс смеялся — мол, двое заучек нашли друг друга. Двое старост, двое лучших студентов и всё такое. И Вита даже и не сомневалась, что Егор отправится с ней в Москву, потому что он тоже собирался в Московскую Обще-магическую, на воздушный факультет. А Вита собиралась на менталистику. И это был такой непреложный закон бытия — Вита и Егор едут в Москву учиться дальше.
И какого, простите, беса он сейчас спросил — не делала ли она сама не знает чего?
— Что ты знаешь? — спросила.
— Всех старост на большой перемене собрали в кабинете Зайцевой, — кажется, директриса развела бурную деятельность, — и сказали, что случилось чрезвычайное происшествие, студентка выпускного курса похитила из лаборатории артефакт, и он должен быть найден и возвращён как можно скорее, край завтра. И если кто-то что-то об этом знает, то немедленно рассказать. Но никто ничего не знает, и это прямо видно было, что не знает. А потом она ещё меня отдельно оставила и сказала, чтобы я не вздумал тебя покрывать. И что она уже сообщила моим родителям — мол, я встречаюсь с мошенницей и скоро стану таким же.
— Она через край хватила, Валь, правда же? — Инга подёргала за рукав стоящего рядом брата.
Но Валентин Анатольевич внимательно смотрел на Егора и молчал. Вита же просто не находила слов — потому что это всё неправда! Ну неправда же!
— Но ты же знаешь, что я не мошенница, — она смотрела на Егора, не сводя глаз. — Ты… всё про меня знаешь.
Потому что вместе мечтали и вместе справлялись со всеми сложностями студенчества. Да что они вообще знали про сложности, не было у них никаких сложностей! Вот только сегодня начались!
— Знаю. Но я не понимаю, почему она тебя обвиняет, — Егор тоже ошарашен, всё верно.
