Хороший такой момент, супер просто. Но…
Виту кроме обычного её груза последних дней давил ещё и разговор с Гришкой. Спросить или нет?
Потому что, ну, Егор ни слова ей не сказал о своих изменившихся планах. Вообще, они всегда прямо говорили, что есть, не копили злость и обиды. Значит, и сейчас надо?
— Вит, ты чего опять? — Ну вот, Егор заметил.
— Да вот иду и думаю тут разное.
— Что же?
— Мне тут рассказали, что твой отец уже для тебя всё распланировал и ни в какую Москву ты не поедешь.
— Кто же мог тебе такое рассказать? — Егор даже остановился, но руки Витиной не выпустил.
— Так вот Рыков, который своими ушами слышал разговор твоего отца с его дядей, хозяином автосервиса.
Егор нахмурился, подвис — очевидно, соображал.
— А что Рыкову делать в сервисе на выезде из города, даже за Иннокентьевским?
— А он там работает, оказывается. Он племянник хозяина.
Егор немного помолчал, потом заговорил, не глядя на Виту.
— Знаешь, отец и впрямь против моей поездки в Москву. Он говорит, что ему здесь нужна моя помощь, а мне там нечего ловить, только зря время тратить, я проживу и без высшего магического.
— Но у тебя же будет больше возможностей после Академии? — не поняла Вита.
Уж кто, а выпускники хоть Московской, хоть Петербургской Академии без работы не сидели, их с руками отрывали. И в губернскую администрацию тоже. В аппарате губернатора половина сотрудников — маги. Им специально говорили, чтобы они тоже нацеливались.
— Да ему срать на возможности, — ответил Егор неожиданно грубо. — Ему есть дело только до его бизнеса. И мы уже несколько раз серьёзно поругались из-за этого. Да, он хочет, чтобы я остался. А я хочу поехать.
— А если он не отступится?
Потому что… как без Егора-то? Нет, она проживёт и справится, но, но…
— Я совершеннолетний, — сказал тот мрачно. — Соберусь и поеду. Он может мне запрещать, но я не готов его слушать. Окончу Академию, вернусь — и буду работать.
— Но он скажет, что не даст тебе денег, — и машину не купит, да.
— Поорёт и даст, не бывает, чтобы не дал. Он всегда говорит, что работает, чтобы детям, то есть нам с Мишкой, было проще жить. Вот пускай и отвечает за свои слова. Я ж не болтаться по тусовкам буду и не в игрушках деньги просирать, это ж нужно понимать, — Егор говорил тихо и горько.
Вита обняла его.
— Значит, выдохни пока. Сейчас — последние пары и экзамены. А дальше разберёмся.
Ей-то ещё и проще, выходит.
9. Кто и что скрывает
Четверг. Одиннадцать дней до часа X
Утром Вита выключила будильник, не приходя в сознание, и едва не проспала. Умылась, как кошка лапой, надела на себя что попалось и выкатилась на улицу. За троллейбусом пришлось бежать, но он пережидал красный свет и не торопился ехать, она как раз заскочила внутрь, и двери закрылись.
Вдох, выдох, кажется, она успевает, всё хорошо. Можно глянуть в телефон — дома не до того было. Чаты она посмотрит потом, и тот, что их группы, и на четверых — с Ингой, Кирой и Ольгой. Егору отправить стикеров в ответ на «доброе утро». Проверить в рюкзаке драгоценную книгу про антимагические заклинания — её сейчас нужно будет первым делом занести в библиотеку.
Вчера они с Егором добрались до её дома, заказали еды и сначала вообще тупили и смотрели сериал. Довольно долго тупили, потому что в голову не лезло ничего и говорить тоже не выходило. Вита вспомнила, что на психологии им когда-то объясняли про поддержку — просто побыть с человеком и не лезть в душу без запроса. Вот она и не лезла.
А потом пришла Татьяна и разогнала их. То есть уже было изрядно поздно. Егор глянул в телефон — ну да, его уже искали и интересовались, дома он ночует или где. Он вызвал такси и уехал. А Вита села читать добытую им книгу, потому что в прошлой версии этого дня ей перепала только тетрадь Егора, в которую он выписал самые основы. Никакую книгу он для неё не брал. Интересно, что изменилось?
И сейчас, по дороге на первую пару, она довольно прилично представляла себе историю развития этих самых антимагических чар, заклинаний и артефактов. И супер, всё польза.
Егор поджидал на улице, как обычно. Поцеловались, взялись за руки и побежали в училище — до начала первой пары оставалось пять минут.
— Ты беги, а я к бабе Дусе, — Вита отвернула на первом этаже и побежала к библиотечному крылу.
Говорили, что приличной библиотекой училище обязано тоже основателям — первой директрисе и создателю всего здесь Ольге Соколовской, её отцу Ивану Куницыну и её свёкру Севостьяну Соколовскому. Ольга попросила, а старшее поколение поделилось накопленными запасами. И раздобыли ещё, в том числе и не в России — у зарубежных друзей и коллег-магов. Особенность состояла в том, что все эти прекрасные люди были некромантами, поэтому раздел о некромантии до сих пор велик и могуч. Другое дело, что некромантов ничтожно мало, и всегда так было, и вряд ли когда-то что-то изменится.
Но та же Ольга Соколовская преподавала в том числе и общую теорию. Говорила — это нужно знать всем магам вне зависимости от специфики силы. Поэтому всего остального тоже накопили, и накопили хорошо. В училище даже приезжали люди из других больших городов работать с некоторыми редкими экземплярами. И баба Дуся с незапамятных времён смотрела за всем этим богатством.
Далеко не все студенты проникались важностью чтения. Это ж надо идти, и сидеть, и выписывать — магические книги плохо поддаются копированию. Рассказывают про специальные магосканеры, но к ним должен прилагаться ещё и хороший маг, умеющий договориться с таким оборудованием. В общем, в губернском городе Сибирске нет ничего подобного, поэтому — только по старинке, сидим и читаем.
Вита подошла к дверям библиотеки, перевела дух и оглядела себя — чтобы не схлопотать за неподобающий девице встрёпанный вид. По мнению бабы Дуси, студентки-магички должны ходить важно и выглядеть внушительно. Двери были прикрыты неплотно, и она неожиданно услышала…
Первым движением было — прикрыться, чтобы не учуяли. А вторым — навострить уши.
— Ты, Алексей, хорошо подумал? Больно оно тебе нужно!
— Баб Дусь, поверьте, мне очень нужно. Я всё продумал. И этот артефакт, точнее, возможность поработать с ним, будет наградой за прилежание самым успешным моим студентам.
Алексей Павлович Савельев, преподаватель-артефактор, являл собой суровую бородатую глыбу, и Вита никогда не слышала, чтобы кто-то в училище называл его просто по имени. Равно как и никогда не слышала, чтобы бабу Дусю кто-то в глаза называл бабой Дусей. Евдокия Трофимовна — и никак иначе, со всем уважением.
— И много тех, успешных? — скепсис так и сочился из бабы Дуси.
— Есть несколько. Сами понимаете, не каждый год бывает. Рыков тот же — балбес балбесом, а руки золотые. Миронова — умница-девочка. Петровская — ну, эта со всем справляется, за что ни берётся. Козулин, Меркурьева, Чистов. Вот и всё. И то много — шестеро на сорок человек, обычно меньше бывает.
— Ладно, тебе видней, — вздохнула баба Дуся. — И когда?
— Завтра на практике, третьей парой.
Точно, завтра у них артефакторная практика, как раз у названных шестерых. Гришка, Тим Козулин и Вика Меркурьева — из 4-1, а Даша Миронова и Лёшка Чистов — из 4-2, группы Егора. Их мало, поэтому и практикум у них вместе.
Вита уже забыла, зачем шла, потому что её любопытство было раззадорено — о чём вообще речь, и как же до завтра-то дождаться? Но часы в холле громко отбили половину девятого, она сообразила, что пара-то началась, и отбежала на несколько шагов.
Громко и торопливо подошла, рывком открыла дверь. Точно, Алексей Павлович, баба Дуся — и шкатулка, небольшая деревянная шкатулка между ними на столе.
— Здравствуйте! — громко сказала Вита обоим. — Евдокия Трофимовна, большое вам спасибо, вот, я возвращаю книгу, — и положила толстый томик на стол.
— Всё прочла? — сурово спросила баба Дуся, но глаза-то смеялись. — Видишь, Алёшенька, не всё потеряно. Есть ещё студенты, готовые просидеть всю ночь над редкой книгой. Не зря я вчера надоумила Стасова взять ту книгу, так, девонька?
— Ой, не зря, Евдокия Трофимовна, очень полезная книга! Только мне уже пора бежать, я ещё после загляну.
— Заглядывай, — донеслось Вите в спину.
И пока она через ступеньку бежала на третий этаж, то думала: выходит, это не Егор попросил, а баба Дуся сама ему дала? Это вообще как?
* * *
Первой парой в тот день была практика по менталке, и Вита на неё уже опоздала. Значит… пять минут погоды не сделают.
Первое, что нужно осмыслить. Баба Дуся надоумила Егора взять для неё книгу. Ладно, Егора можно расспросить и чуть потом. Вообще, баба Дуся хорошо относится к нормально успевающим студентам, и поблажки иногда делает.
А второе…
Вита знала, что лежит на столе в шкатулке. В прошлый раз Савельев разве что показывал им шестерым эту штуку. И рассказывал, что вещь редкая и очень ценная, и их таких считанное количество не только в России, но в мире в целом.
Артефакт безусловного убеждения. Работает не только на одного человека, но и по площадям, то есть может убедить какое-то количество людей. И работает без траты магической силы, но — только в руках мага. Обычно артефакт нужно активировать минимальным количеством своей силы, если он не для простецов, конечно, те так справляются. Но простец с такой штуки ничего не получит, только маг.
И… похоже, вот что вынесли из лаборатории на чердаке. То есть, вынесут спустя одиннадцать дней. И в чём обвинили её. Но… почему?
Вита не понимала.
Может быть, того, предупредить Алексея Павловича, и перепрятать? Где обычно хранится эта штука? Кому принадлежит? Вита поняла, что преподаватель не рассказывал об этом на занятии, просто продемонстрировал свойства, и все они попробовали работать с этой штукой.
Ладно, будет видно. Завтра на паре нужно будет попробовать поговорить.
А пока — вперёд, к Анатольичу.
Валентин Анатольевич с усмешкой взглянул на неё, явившуюся через пятнадцать минут после начала пары.
— Виталия, я рад, что вы всё же решили заглянуть к нам, — смеялся он.
— Простите, пожалуйста, Валентин Анатольевич, можно войти? Я задержалась в библиотеке.
— Заходите. И сразу размещайтесь на свободном месте возле Рыкова — все остальные уже получили свои задания и выполняют их в парах.
Вита огляделась — точно. Инга с Ольгой, Кира с Викой Меркурьевой. Ладно, Рыков так Рыков.
— Витка, привет, — Гришка даже не счёл нужным понизить голос. — А я везунчик сегодня, у меня с тобой снова круто получится!
— Григорий, громкость убавьте. С Петровской получится хоть у кого. А если вы это не цените, сейчас пойдёте Шустовой объяснять тонкости обхода ментальных заклятий, — усмехнулся Анатольич.
Все заржали, Шустова обиделась, а Гришка заткнулся наконец.
— Что делать-то? — тихо спросила Вита.
— Да тут карточка, — вздохнул Гришка.
В карточке значилось: «Скрываем важную информацию. Один из участников задумал что-то, а второй должен это у него выведать не более чем за пятнадцать минут. После чего меняемся».
— А, понятно. Ты будешь загадывать или давить?
— Загадывать. Только сильно не дави, ладно? Спроси, если что, я сам тебе всё рассажу, да? — Гришка по обыкновению начал дурачиться.
И обойти вот эти его шутки-прибаутки, вечные приколы, дурь вроде «ой, у тебя тут паучок ползёт» и всякое прочее оказалось ой как непросто. И до мысли о том, что она, Вита Петровская, самая красивая девушка в училище, она добралась буквально на исходе отмеренного времени. И не поверила, потому что, ну, наверное, это была очередная защита, нацеленная на дезориентацию конкретно её, Виты Петровской.
— Сдаюсь, — сказала Вита, когда таймер объявил об окончании раунда.
— Да ладно, — не поверил Гришка.
— Ладно. Ты же не обо мне думал, а ещё о чём-то там? Кстати, отлично сработало, я запомню.
А Гришка вдруг покраснел — вот прямо покраснел, и до кончиков ушей.
— Ну почему, как раз о тебе. Ты крутая, — сказал он совершенно несвойственным ему тихим голосом.
Правда, тут же встряхнулся, скорчил рожу повернувшейся было к ним Шустовой и щёлкнул пальцами перед её носом. На нос упал мелкий паучок — тот самый, о котором он только что плёл Вите.
— Убери эту дрянь! — завизжала Вера.
— Это не дрянь, это меня некроманты вчера научили, — ржал Гришка.
— Так, ладно. Я загадала, а ты докапывайся, — сказала Вита, чтобы прекратить это всё.
Паучок мгновенно исчез, а Гришка испытующе на неё посмотрел. Загадала Вита картинку из книги по антимагии, которую читала ночью. Это была репродукция гравюры времён Великой Франкийской революции, когда магов убивали только в путь и нередко при помощи этих самых антимагических сплавов. И на ней мужчина средних лет что-то помешивал в колбе, а рядом на лавке лежало бездыханное тело простеца, принёсшего себя в жертву ради торжества, как они считали, справедливости.
Вита не умела вот так трепаться и рассеивать внимание. Может, стоит попробовать? Пока же она просто сидела в глухом блоке, хоть и отвечала на вопросы Гришки — что она делает, что она делала вчера, о чём думает сейчас и как собирается скрывать от него важное и нужное.
— А тебе это не нужно, — усмехается Вита.
— А вдруг? Откуда ты знаешь? Может быть, это самое то, о чём я мечтал всю жизнь, и вот теперь оно так близко! Близко же, да?
Вита уже устала от его бесконечного трёпа и отрешилась от него. Ещё и спать хотелось зверски.
— Чем это ты занималась, что ночью не спала? — спросил Гришка, ради разнообразия тихо.
— Уроки учила, — хмыкнула Вита. — К семинару готовилась.
— Да ладно, ты и так всё знаешь, нафига тебе готовиться?
— Не всё. И иногда бывают особые обстоятельства.
— Ты спёрла книгу из библиотеки? — изумился он.
— Ну куда там, это невозможно.
— Ты умеешь обходить то, что другим невозможно.
