Страница 4 из 14
Сказал спасибо даже!
Поднял столб пыли своим черным броневиком и умчался в даль улицы.
Добилась? Добилась.
Я мрачно разжевала последнюю ягоду. Я же упрямая, это хорошее качество, ага. Прекрасно все. Мне с гадами и наглецами не по пути. Я отставила чашку и вздохнула.
– Алисочка! – за забором показался платочек баб Кати. – Алиса, девочка, ты дома?
– Иду, – я вздохнула еще тяжелее.
Общаться с соседкой сейчас не очень хотелось, но притворяться, что я ее не слышу я не стану.
– Ой, Алисочка! – бабуля, с которой я дружила, в общем-то, расплылась в улыбке. – А что, твой молодой человек уехал уже? Я глянула, машины нет...
– Он не мой молодой человек, баб Катя, – отрезала я.
С-соседи...
Любименькие мои. Все-то они увидят и обо всем в курсе.
– Да? – расстроилась старушка. – Жалко. Красивый такой, внимательный. Мы с ним поговорили так хорошо, знаешь. Он спрашивал, что ты любишь.
На ее хитренькую улыбочку мне захотелось снова вздохнуть.
Так вот кто ему растрепал, что я художник. А я-то думала, откуда он узнал, карандаши эти приволок. А это вот кто, понятненько теперь.
Сводня у меня за забором образовалась неожиданно.
– Он не хороший, – отрезала я. – Он плохой, баб Катя.
– Да ты что?!
– Ага, – я оперлась о забор между нашими участками и серьезно на нее посмотрела. – Он, знаете, кто?
– Кто??
– Из этих, – я пощелкала пальцами, вспоминая слово. – Которые женщин обманывают и пользуются ими. Брачный аферист, вот! Втирается в доверие, а потом оп! И дом уже на него переписан, а ты на улице без гроша, представляете?
– Алиса, что ты говоришь! – баб Катя в ужасе даже креститься начала.
– Правду. Спокойной ночи, баб Кать! – я оттолкнулась от забора, разворачиваясь. – Устала я сегодня, а завтра работать с утра, опаздываю с заказом.
– Конечно, спи, детка, спи!
Я улыбнулась мрачненько.
Вот так вот. Нечего кому попало рассказывать все обо мне. В конце концов, в наше время это, действительно, небезопасно. Ладно Яромир, а если бы это кто-то другой был?
Я подхватила чашку из-под малины на крыльце и распахнула дверь в дом.
Ой-ей!
На кухонном столе трезвонил телефон.
– Алло?
– Лисицына Ева Сергеевна?
– Я, – я поставила чашку в раковину и еще раз глянула на дисплей: номер незнакомый.
– Скажите, пожалуйста, вы сейчас свободны для работы? Мы бы хотели заказать вам портрет, интерьерный.
– Размер? – я расслабилась. Такие звонки не часто, но бывали. Собственно, нынешний заказ я точно так же получила, по телефону.
– В полный рост заказчика, – мужской голос общался со мной сухо и по существу. – Только нам нужно исключительное качество исполнения, в вашем стиле. Оплата – полмиллиона рублей. Аванс - двести тысяч, остальное по мере выполнения. Вы согласны?
Я моргнула обоими глазами, но по очереди.
Сколько?!
Сколько-сколько???
Это шутка такая? Средняя цена за портрет «в рост» у таких как я тысяч пятьдесят. Ну, семьдесят. Но не полмиллиона же! Мне стало жутко.
За что такие деньги? У меня даже ни одной выставки не было, я художник без имени.
Разве что за...
– Обнаженку не пишу! – выпалила я, сжимая телефон крепко-крепко.
– Э, – мужчина на той стороне радиоволны немножечко завис. – Нет, Алиса Сергеевна, ничего такого не требуется. Заказчик адекватный.
– Так это разве не вы?
– А, нет. Я его помощник.
– Это радует, - брякнула я. – То есть, радует не то, что вы помощник, а то что ваш шеф адекватный человек.
– Я понял, – ему юмора и тактичности явно не доставало. – Тогда, если вы не против, я мог бы завтра подъехать к вам для составления договора.
– А куда вы подъедете?
– Куда скажете.
У меня окончательно отлегло от сердца. Зря я напрягаюсь, они меня не знают. Может, просто порекомендовал из бывших клиентов. Обычный заказ, обычная работа, просто небыстрая будет. Писать с натуры долго, если натурщик неподготовленный.
Человек, способный платить полмиллиона явно не молод, верно, ведь? Стоять в определенной позе продолжительное время и не шевелиться ему будет сложно.
Я продиктовала скучному менеджеру адрес кофейни в центре нашего городочка и положила трубку.
Полмиллиона!
– Уи-и! – я присела и забарабанила по столу, как заяц лапками по пню.
Это же огромные деньжищи для меня!
Пятьсот тысяч рублей! Да я бы даже за сумму аванса уже была готова работать! Да, такой заказ пишется долго, месяца три работы точно, но этих двухсот тысяч мне хватит и на четыре!
Я бросила телефон, выскочила на крыльцо. Прижала кулаки к груди и закружилась на нем, поднимая юбку платья потоком вечернего воздуха. Если бы могла бы – закричала бы на весь этот мир!
Таких бы заказов мне штуки четыре!
Тогда я смогла бы оплатить аренду галереи и организовать свою собственную выставку. Это моя мечта! Показать всем свои работы, которые я заботливо упаковываю и составляю в самой дальней комнате дома.
Я спрыгнула с крыльца.
Может, к баб Кате сходить? Перепугала же старушку точно своим диким рассказом о Яромире. Дурная, старость нужно уважать, вдруг у нее давление подскочит к ночи? Я выскочила из-за угла дома, чтоб дойти до калитки, но остолбенела сразу же.
Желание бежать куда-то пропало.
– Вы... Вы, – я беспомощно разевала рот, тыкая в него пальцем.
– Привет, ромашка, – над забором возвышался Яр.
Сидел верхом на белом коне и гаденько так, ехидно улыбался:
– Ты сказала больше не приезжать, но про прискакать ведь речи не шло?
Глава 6. Алиса
Лошадь фыркнула.
Скосила на меня огромный темный глаз, переступила своими здоровенными копытами. Я таких огромных животных боюсь вообще-то, но раз уж между нами забор, можно, наверное, и подойти?
Вот только она о моих терзаниях даже не подозревала. Задрала свой волосяной хвост и на мою шикарную клумбу вдоль забора повалилось...
То, что обычно и естественно, разумеется, для любого живого организма.
Но не в таком же количестве!
И не на мои цветы.
– Мои ромашки! – я почти повисла на заборе, невольно протягивая руку к белым некогда головкам. Сейчас у них что цвет, что запах радикально поменялся.
– Упс, – наглый гад даже не пытался сдержать свою ухмылку. Толкнул пятками животное, заставляя чуть развернуться, но было уже поздно. – Издержки производства, Лисичка, пардон.
– Производства чего? – мне захотелось взвыть.
Опять явился! Довольный как... Как конь! И даже переоделся где-то! Джинсы те же, а вот вместо белого поло на наглеце красовалась такая же белоснежная рубашка.
И где он взял коня?!
– Так впечатление произвожу на тебя, ты не оценила что ли?
– Количество этого впечатления я оценила, да-а, – протянула я, глядя на внушительную кучку, поломавшую мне цветы.
Лошадь громко фыркнула в мою сторону.
– Ой! – я вцепилась в доски забора. Обиделась она, что ли?
– Ах, ты, аферист!
Я увидела баб Катю боковым зрением. А вот остановить ее не успела.
– Опять явился, гад! А, ну! Пош-шел!
Бойкая старушка лошадку не боялась. И аферистов брачных, похоже, тоже.
Держа двумя руками метлу, которой она подметала дорожки в своем дворе, она подкралась к нам и от всей души шлепнула коня по крупу.
Я завизжала.
Раскрыв огромный рот с желтыми зубами, лошадь взвилась на дыбы. Заржала оглушительно прямо мне в лицо, замолотила копытами по воздуху.
– А-а-а! – я закрыла лицо руками, одновременно приседая со своей стороны забора.
Будто бы все небо закрылось ее огромной тушей.
Я слышала только мат Яромира и дикий храп испуганной, как и я, лошади. Копыта по укатанной десятилетиями ходьбы пыльной земле стучали гулко, как мое же собственное сердце внутри.
Визга больше не было.
Мышцы окаменели. Стянулись сухожилиями будто бы везде. Паника. Я даже вдохнуть не могла, клубы пыли от бьющегося коня охватили меня, проникая между старыми досками.
В глазах стало мутно и черно.
– Бабка, твою мать!
Я услышала, как грохнула совсем рядом калитка.
Задребезжала разболтанными от времени петлями, заскрипела старым деревом досок.
– Лиса! – сильные руки подхватили меня под локти, вздергивая вверх как пушинку. – Алиса! Да посмотри ты на меня!
Я не могла.
Тело не слушалось. Из-под век текли слезы, а я только пыталась дышать, но получалось не очень хорошо.
