Читать «Охотники за потусторонним. Книга вторая» — Евгений Прядеев онлайн
Страница 3 из 7
– Отец Павел, – задумчиво повторил Ворон. – Нет, такого не помню. Хотя я в принципе старался от церковной земли держаться подальше. Да и детям нашим подобные места противопоказаны.
– Думаю, что надо съездить к нему, – заметила Ольга. – Батюшки, как правило, народ знающий, да и новостями о происходящем в округе всегда неплохо владеют. К ним люди идут поговорить, душу облегчить. Там словечко, здесь весточка, и в результате хороший батюшка знает всё и обо всех.
– Завтра утром я и поеду, – решил Ворон. – По крайней мере, я точно смогу сказать, связан он с темными колдунами или нет.
– Я с тобой, – тут же встрепенулся Костик.
– Это правильно, – поддержала его Ольга. – Не стоит тебе одному ехать. Вдвоем все-таки поспокойнее будет.
Ворон собирался поначалу что-то возразить, но, видимо, передумал и только кивнул соглашаясь. Аркадий, не успевший предложить свою кандидатуру, скривился от досады, но решил, что напрашиваться третьим глупо. Хоть ему и хотелось обратно в город, где есть связь и более-менее стабильно работает мобильный интернет, дело прежде всего. По крайней мере, он успел накачать информации о пропавших подростках и теперь собирался наложить сведения о них на карту района, может быть, получится определить какую-то системность в похищениях или вычислить район, где их держат.
Район, где проживал бывший священник, хоть и считался частью Старицы, оказался той еще глушью, не сильно отличающейся от деревни Вяхирево.
Сломанная углом поворота дорога, заброшенный ларек на съезде. Домиков, правда, побольше, чем в Вяхирево, да и людей, видимо, тоже.
Кощей остановил «буханку» и пошел искать нужный дом, постучал в глухую деревянную калитку, а затем махнул рукой Ворону, призывая подойти.
– Утро… доброе, – подошедший к калитке мужчина смотрел на обоих если не с удивлением, то с подозрением, как минимум. Ворон на автомате отметил, что в старом тренировочном костюме хозяин дома на священника походил весьма отдаленно. Впрочем, тут же одернул себя, вспомнив, что и воцерквленным себя называть не мог бы даже отдаленно. – Чем обязан, молодые люди, да еще в такое раннее время?
– Извиняемся, если разбудили, – Ворон не дал Костику начать первым. – Вы же отец Павел?
– Уже просто Павел, – тут же нахмурился мужчина. – Я был вынужден прекратить служение. Но все равно не понимаю цель вашего визита.
– Как бы сказать, – начал подбирать слова Ворон. – Нас к вам направили, сказали, что вы…
И тут Георгий запнулся, не зная, как правильно продолжить разговор.
– Нечисть у вас всякая тут водится? – в лоб спросил Кощей, решив, что прямота будет наиболее уместна.
– Нечисть? – опешил отец Павел, глянул на «буханку» за спинами прибывших, а после внимательно прошелся глазами по обоим. У священника слегка дернулась седая борода, как если бы он попытался улыбнуться одними уголками губ – но не более. – А поподробнее?
– Мы не о тараканах с крысами, – нашелся Костик. – Ходят слухи, что у вас тут…
И он состроил такое выражение лица, как будто ожидал от отца Павла понимающего кивка и таинственного полушепота, как в фильмах про революционеров, «конечно, конечно, я всё понимаю». Отец Павел не кивал и не шептал, только переводил взгляд с Костика на Георгия, а затем обратно.
«Такое чувство, что он прикидывает, как бы в психушку половчее позвонить», – мелькнула мысль у Ворона, но он тут же постарался отогнать от себя подобные размышления.
– Заходите, – священник, наконец, кивнул, пропустил обоих внутрь, едва заметно кивнул и даже вроде бы расслабился. – Пить с дороги желаете?
– Не откажемся.
В небольшом доме, размером с такой же, в каком они жили в Вяхирево, только лучше сохранившемся и ухоженном, отец Павел поставил два простых стакана и плеснул в каждый воды из бутылки, которая стояла на подоконнике.
Кощей стакан выпил залпом, а Ворон пристально посмотрел на хозяина дома и принюхался к содержимому. Улыбнулся и под пристальным взглядом священника тоже осушил стакан.
– Всё хорошо? – спросил Георгий у отца Павла, протягивая ему пустую тару.
– Всякие тут ходят. И проходимцы бывают, и пострашнее. Да и дела у нас творятся разные, – проговорил отец Павел и жестом пригласил гостей присесть. Пожевал губами, а затем добавил.
– Разносолов на завтрак нет, живу один, – он развел руки, извиняясь. – Но могу приготовить яичницу.
– Да нет, спасибо, – Костик растерянно прошелся пятерней по черным волосам.
– И чем мы обязаны такому приему? – поинтересовался Ворон. – Или вы всех гостей так привечаете?
- Так вы же не бесы, - ответил священник. – Вот, водички святой испили, ничего с вами не случилось. Да и вообще, кто же в наше время верит в бесов?
- Да хотя бы люди, от которых мы про вас и узнали, - добавил Кощей. – В Пятницкой церкви на нас волками смотрели, гнали взашей, стоило про вас спросить. Будто и не может человек оступиться.
- А я и не оступился, - насупился отец Павел. – Не надо слухам верить!
- Мы и не верим, - Ворон миролюбиво поднял раскрытые ладони. – Мы разобраться хотим, что к чему. Старица ведь город древний. Не бесы, так мало ли, кто тут водится.
- Вот вы вообще кто такие? – священник присел за стол. – Расспрашиваете тут. Как будто можете меня на пост вернуть.
- На пост, может, и не вернем, - Ворон внимательно посмотрел на отца Павла, - но совесть вашу очистим.
- Совесть, говоришь. Ишь, совестливые нашлись. Вижу их в первый раз, а они мне про совесть заливают! – воскликнул он, но вдруг переменил тон. – А что, вы мне правда помочь с совестью можете?
Ворон покосился на Костика.
- Конечно! – кивнул Кащей. – Еще как. Хотя не думаю, что у вас с ней нечисто…
- Чисто-нечисто, а какая-то незавершенность гложет, – снова нахмурился отец Павел. – Но вы, как я погляжу, тоже не сильно случайные люди будете. Послушайте, может и дадите совет дельный.
Бывший священник вздохнул и начал рассказывать, уставившись взглядом на иконы в углу дома, как будто искал в них поддержку.
– Пришел как-то ко мне человек. Странноватый, конечно, но кто в наше безумное время нормальный остался? На исповедь, значит, пришел. И говорит, мол, так и так, дух меня одолел, хочу снять его с себя. А одолел как ни на есть неподалеку от церкви! И убеждает меня, главное, настойчиво так, как будто я не знаю, что на церковной земле не может быть никаких духов!
- Действительно, странный тип, - заметил Ворон. – Имя его не припомните?
- Семеном назвался, - начал рассказывать отец Павел. – Я его выслушал, исповедовал, да и отпустил с миром.
- То есть, пришел, исповедался, - фыркнул Кощей. – И ушел? А как же дух тогда?
– А он опять пришел, – пояснил отец Павел. – Исповедь, говорит, не сработала. Нужно, батюшка, средство помощнее. Ну я ему отказал в помощи поначалу, отругал за свеверия и бесовщину, а он на своем стоит. Опять ко мне наведался. Я уж было не выдержал, ругаться начал, а он на колени бухнулся и прям умоляет поверить словам его. Хотел было прогнать, грех взять на душу, а потом думаю, отчего ж не помочь…
Отец Павел замолчал, как будто заново переживая недавние события, а затем продолжил.
- Поговорил я с этим горемычным, он тогда и рассказал, что дух появился непонятно откуда. Якобы ему какие-то люди насоветовали это место клад искать, якобы пока он возле дома на реку смотрел. Не поверил я ни в клад, ни в духа, ни в историю его. Но все ж с ним отправился на берег, - священник притих, переведя взгляд на гостей, осторожно так посматривая, а поверят ли ему?
- И увидели духа? – серьезно спросил Кощей. Священник кивнул.
- Окропил его святой водой, тот и исчез. Ну, думаю, ладно, сработало все. А этот горемычный на следующий день ко мне опять, снова прибежал. Говорит – не работает, отец Павел, твоя святая вода. И снова меня к реке тащит: а там опять этот…
- А как вы поняли, что дух это?
- Да не опишешь словами, - священник взялся шкрябать деревянной ложкой по сковороде. – Ну вот нечеловеское оно. Вроде смотришь – человек. Одетый, хоть и оборванец. А нечеловеческое. Вот я его в следующий раз начал основательно, молитвами.
- И он исчез? А на следующий день – снова? – заговорил Костик.
Священник с шумом выдохнул:
- И на следующий, и на следующий… - заявил он. – Только вот настоятель недоволен оказался. Вызвал к себе, спросил, чем я занимаюсь, а услышав, заявил, что это позор, грех, кара божья на мою голову будет – и все это уже прилюдно.
- Получается, и правда дух, - резюмировал Ворон. – Вы его видели, а прочие – нет?
- Что там у прочих, - отец Павел взялся ходить по дому, - получается, я не знаю. Но я уверен, что это все тот странный человек, который исповедоваться приходил. На дурную тропу меня увел, искусил, а я поддался. Может, и духа никакого не было, а испытание то было божье.
- Если вы позволите, - Ворон был предельно вежлив, - мы бы тогда сперва с вашим странным человеком поговорили.
- С человеком… - отец Павел медленно сел за стол и, прижав к вискам пальцы, поморщился. – Вот со мной – не как с человеком поступили! Как будто не было тех сорока лет, что я людям помогал! Ладно бы чего, любую критику бы принял! Но сана лишить, так еще и объясниться не дали толком!
- Святой отец, мы поможем. Но и вы нам помогите, - Костик заговорил в тон напарнику. – Где нам этого горемычного Семена искать?
- Да не знаю я точно. Он наверняка в Старице живет, где-то по этому берегу Волги.
- А поточнее?
- Возле… - священник выглянул в окно, посмотрел на «буханку». – Возле лесничества, точнее не скажу, но там домов немного. А язык, как говорится…
Он не закончил фразу и только махнул рукой.
– Езжайте, ребятки. Если Господу угодно, то найдете.
Ворон поскреб затылок. Информация, конечно, так себе, хотя начинать с чего-то стоило. Теперь хорошо бы не заплутать в двух соснах возле лесничества в поисках Семена.
Ворон с Кощеем вышли из дома бывшего священника и неторопливо загрузились в «буханку».
– Мутная какая-то история, – с сомнением протянул Георгий, задумчиво водя пальцем по приборной панели.
– Если тебе интересно мое мнение, то в этом задании мутное всё, начиная с названия города, – легкомысленно отмахнулся Костик. – Но это ж не повод собственной тени бояться.
- Бог в помощь! – крикнул напоследок священник, вышедший проводить ранних гостей.
- Знать бы еще, какой, - процедил Ворон и «буханка» тронулась.
Глава 4. Дух (продолжение)
— Ну, и как тебе вводные? — полюбопытствовал Костик, неспешно выруливая в сторону города.
— Так себе, — задумчиво выдал Ворон. — Слишком мутная история получается с этим Семеном. Как бы не оказался он кем-то больше, чем просто человеком. Для простой исповеди заплутавшего человека слишком много лишней информации.
— Как сказать, — усмехнулся Кащей. — он же священнику фактически душу изливал. Вот и доизливался.
За окном мелькал частный сектор старого города. Никаких пятиэтажек поблизости — маленькие домики, зелень. Точно на лет на двести назад вернулись.
— Да-да, — процедил Ворон и глянул в боковое зеркало. — Тормози! Кажется, что с тобой пообщаться желают.
— Кто? — встрепенулся Костик, и тут же прижался правее, заметив позади проблесковые маячки полицейской машины.
Из служебного автомобиля неспешно, почти вальяжно, вышел сотрудник патрульной службы и медленно, внимательно осматривая «буханку», приблизился к водительской двери, постучал в нее полосатой палкой и, уткнув руки в бока, громко шмыгнул носом.
— Здравь желаю! — жизнеутверждающе выдал Костик, с характерным скрипом опустив стекло. — Документики сейчас будут.
— Кто такие? — хрипло произнес сотрудник с погонами старшего лейтенанта на плечах. Представляться он явно не собирался.
Ворон, пытаясь понять, что именно происходит и нет ли опасности, уловил только одно — крепкий и чересчур настойчивый аромат перегара, что добрался даже до его пассажирского сиденья. Но пока что это не был повод расслабляться.
— Туристы, — лицо Костика исказила елейная улыбка, которая, впрочем, не произвела на блюстителя порядка никакого впечатления.
— Московские? — икнул патрульный.
Язык у человека явно ворочался с большим трудом, но представителя полиции просто так не пошлешь, да и внимания лишнего к своим персонам привлекать не хотелось.
— Вы правы, — терпеливо ответил Кащей. — Московские туристы. Смотрим древние города.
— Д-древние? — вроде как удивился полицейский.
— Ну да, Старице больше семисот лет, — пожал плечами Костик, чувствуя, как его понемногу покидает терпение.
— Умничать будешь? — вроде как разозлился старлей.
— Никак нет. Вот, пожалуйста, документики, — протянул портмоне Кащей.
Никакой магии Ворон не улавливал, но и понять, чем они так зацепили патрульного, не мог. Задерживаться дольше он желания не имел. Однако сейчас все зависело исключительно от Костика и его таланта договариваться.
— Московские на таком говне, — патрульный попинал колесо «буханки», — не ездят.
Кащей напрягся так, что даже Ворон это заметил и несильно пихнул его ногой.
— Спокойнее, — процедил он сквозь зубы.
Но успокоиться Синев уже не мог, затронули те струны, которые моментально входили в резонанс — кто-то посмел проявить неуважение к «буханке».
— Ездят. Знаете, какие в Москве дороги? Особенно, когда новую плитку еще не успели положить? — Кащей пытался пошутить и одновременно использовать свой дар убеждения, но тот почему-то категорически отказывался подчиниться. Несмотря на все ожидания Костика, полицейский почему-то никак не хотел идти на контакт. Против всех ожиданий в ответ на шутку старлей даже не попытался улыбнуться, а наоборот постарался изобразить максимальную серьезность.
— Весело тебе? Ну-ка, шутник, вылезай из машины, сейчас тебя проверять будем! — и патрульный принял официальный и важный вид, хотя и сильно подпорченный его постоянными мотаниями из стороны в сторону. — Вылезай, говорю! И документики быстро сюда! Да, да, давай сюда!
Он протянул руку за портмоне и его тут же повело к машине, причем так, что чтобы не упасть, патрульному пришлось упереться в дверь ладонью. Металл двери жалобно загудел.
— Послушайте, уважаемый! — подобного Синев терпеть уже не собирался: — У вас все хорошо? Мы торопимся!
— А? — патрульный поднял на Костика остекленевшие глаза, и Кащей максимально терпеливо повторил свой вопрос.
— А, да, хорошо, — и глуповато улыбнулся. — С самого утра хорошо.
— Ну вот тогда и отпусти нас по-хорошему, — воодушевился Кащей, почему-то подумав, что стрелка весов удачи качнулась в его сторону, однако на самом деле патрульный отпускать его не собирался.