Рика Ром
Бывшие. Немножко женаты
ГЛАВА 1
– Ты меня предал, Руслан! Предал!!!
Собственный голос противно звенит в ушах.
– Это было два года назад. Мы оба тогда не были готовы к ребенку, – его голос становится жёстче. – Сейчас всё иначе.
– И что изменилось? – инстинктивно поправляю ажурный лиф белоснежного платья. – Вдруг решил, что быть хорошим – это удобно, если за это заплатят?
Руслан шагает ближе. Просторный зал сужается. Стены давят. Мои девочки–консультанты прячутся в комнатке отдыха и на их помощь рассчитывать уже не стоит.
Мы одни в ледяной пустыне, созданной Самариным. Я кожей ощущаю морозный ветер и взгляд слегка безумных карих глаз.
– Ты пришел сюда ради нового контракта, верно? – смотрю на Руслана с нескрываемым презрением. Ни «привет», ни «как твои дела». Ни капли интереса. В нем ничего не меняется за два года. Абсолютно. Всё тот же равнодушный мерзавец и предатель. – Я читала о твоей встрече с корейцами. Они приверженцы старых традиций. И как я понимаю, тебе понадобилась я, чтобы ты стал для них идеальным кандидатом для сотрудничества? Готов пойти по головам, чтобы подписать пару бумажек?
В моём свадебном салоне исправно работают два кондиционера последней модели, но мне душно. Кислорода катастрофически не хватает. Я на грани падения в обморок. Еще это узкое платье, которое я надела, ради любимой сестренки! Она прилетает только через неделю, попросила примерить, прислать ей фото. И теперь этот шедевр не дает мне вдохнуть полной грудью.
– Это не просто «пара бумажек», Арина. – Самарин стискивает зубы, не в силах скрыть раздражение. – Контракт с корейцами стоит миллионы, и они хотят, чтобы я выглядел…более стабильным. Семейным.
Лениво взмахивает рукой. А затем небрежно поправляет воротничок кипенно–белой рубашки. Невольно засматриваюсь на него. Да, действительно, он по–прежнему верен себе и не изменяет устоявшимся вкусам.
Вот только…всё это вторично. Мы не виделись много месяцев. Я и моя судьба его никогда не интересовали. Зато сейчас пытается подавить меня и вынудить играть по своим правилам.
Разве я не заслуживаю даже малейшего проявления чувств?
Видимо, нет, раз ведет себя настолько грубо и напористо, и готов пойти на крайние меры.
– И ты решил, что я – твой спасательный круг? – усмехаюсь, хотя внутри всё горит от жгучей обиды. – После того, как ты оттолкнул меня, когда я думала, что беременна?
Слишком резко бросаюсь в другой, не менее болезненный омут с головой. Даже дух перевести не успеваю. Я не отпускаю тот кошмарный день ни на секунду и помню наш сумасшедший скандал до микроскопических деталей. Даже ядовитую улыбку Руслана могу представить наяву.
Всё живо в памяти и сердце кровоточит до сих пор.
Сегодняшнее его появление бередит не затянувшиеся раны, вскрывает душу. Когда–то он отталкивает меня и замыкается в себе. Я перестаю существовать для него и быть желанной женщиной. И в тот миг я вижу лишь один выход из сложившейся ситуации – собрать вещи и уйти. Сбежать подальше, разорвать отношения.
– Ты не понимаешь. Либо ты играешь мою жену и возвращаешься ко мне, либо я разорю бизнес твоего отца. И я не шучу. У меня есть все рычаги для этого.
Я замираю. Он серьезно?! Смеет угрожать мне через моего папу? после всего того, что между нами было? Я пережила ад, благодаря нему! Ад!
– Ты правда пойдешь на это?
Кивает, не отводит льдистых ореховых глаз.
– Это деловое предложение, Арина. Ты вновь играешь роль моей жены. А я напомню, ты пока еще по закону моя жена. – Каждое слово выговаривает четко. – И будешь свободна, как только я подпишу контракт с корейцами. Или я уничтожу всё, что тебе дорого.
Мне хочется ответить: ты и так уничтожил большую часть меня, разрушил мою жизнь на мелкие осколки.
– Ты убиваешь меня опять, – мой голос дрожит, но голову держу высоко, – и на этот раз ради денег.
Руслан не двигается. В огромном зале с зеркальными стенами только я и он. И у меня есть возможность увидеть его бессердечную натуру со всех сторон.
– Не заставляй меня повторять всё еще раз.
Кладет тяжелые руки на мои опущенные плечи. Немного наклоняется. Я забываю, как моргать.
– Я только–только пришла в себя, Руслан. Оставь меня в покое, прекрати мучить…
Выдыхаю с опозданием.
– Мучить? Ты, мать твою, моя жена! И сейчас мне нужна помощь!
– Я не председатель клуба наивных дурочек! Ты хочешь только одного, вновь загнать меня под ноготь. Не будет этого. Уходи!
Сбрасываю его лапы и отхожу.
На стеклянном столике у белого диванчика вибрирует телефон. Сестра Сашка звонит. Больше некому. Наверное, потеряла меня. Хочет получить заветный снимок. А я молюсь, чтобы Руслан скорее исчез. Навсегда.
– Посмотри на меня! – рявкает Руслан, и я нехотя отвожу взгляд от клиентского уголка.
– Хватит, Рус. Нам больше не о чем говорить.
Сует руки в карманы, задирает подбородок.
– У тебя кто–то появился?
Такого поворота я не ожидаю. Сначала папа, теперь это. Перестаю мысленно общаться с сестрой и устремляю взор на мужа.
– Кажется, я попал в точку. – Отвечает за меня. – И кто он?
У меня голова кругом. От духоты, от Самарина, от всей этой невыносимой ситуации!
Иду за телефоном и убеждаюсь, что звонила Сашка. Руслан тем временем оказывается поблизости. Когда я собираюсь напечатать короткое сообщение, хватает меня за локоть и дергает на себя.
Смартфон падает на пол. Экран отлетает от задней панели.
– Что ты творишь?!
Рычу ему в лицо, а он подавляет меня жестким взглядом. Нависает черной тучей.
– Если я узнаю, что ты с кем–то спишь…– Сипит низко.
– То, что? Тебе два года было на меня плевать. Когда я уходила, ты даже не попытался меня остановить. А теперь права качаешь? Прекрати, Руслан! Уезжай и забудь обо мне. Я завтра же подам документы на развод!
– Никакого развода не будет.
Сжимает пальцами мое предплечье. Не больно, но чувствительно. Едва заметно морщусь.
– Надо было уже давно заняться этим вопросом, а не тянуть кота за…все равно мы никогда не подходили друг другу. Я хотела семью, детей. А ты вечно переживал только о бизнесе!
Причмокивает звучно, хрустит челюстью. Ошалелые карие глаза буравят меня насквозь.
– Ты моя. И останешься моей, пока мне не надоест.
– Ненавижу тебя! – хочу вырваться и залепить ему пощечину. – Будь ты проклят!
С торжествующей улыбкой отпускает меня и когда я напрыгиваю на него с намерением ударить, перехватывает мое запястье и говорит:
– А я вижу совсем другое, Арина. Ты любишь меня, и всегда будешь любить.
– Ты ошибаешься. Нет никакой любви!!!
Я обездвижена его сильной хваткой. Высвободиться не получается.
– Возвращайся домой и никто не пострадает.
Плавно обводит костяшками пальцев мое лицо по контуру. Задерживаю дыхание.
– Я тебя не люблю. И не вернусь!!!
Одергиваю руку и бегу к двери. У платья фасон «русалка» и мне приходится подхватить подол, дабы ускориться и не расшибить нос.
Вылетаю за порог и мгновенно проваливаюсь в холод. Но мне все равно. На осень, на мелкий дождь, на шумный город. Я больше не могу терпеть присутствие Руслана и слушать унизительные слова.
Не могу!
Слезы беспощадно душат, а сердце трещит по швам. Вот-вот взорвется.
Оборачиваюсь, гляжу на собственный свадебный салон и замечаю ЕГО. Смотрит на меня с ироничной усмешкой по ту сторону стеклянной витрины.
Застываю в оцепенении. Ни на что не реагирую. Мы с Русланом смотрим друг на друга на приличном расстоянии и все наше больное прошлое оживает ...а весь мир, кажется, перестает существовать.
Оглушительный свист резины и крики прохожих вынуждают обернуться. Я на середине дороги. И на меня несется черный Ровер. Гигантская махина и не думает сбавлять скорость. Мчится по прямой.
Все звуки смешиваются воедино. Я оглушена ими и парализована полностью.
Не пытаюсь спастись. Только крепко-крепко сжимаю руками мокрое платье, и спустя какие-то жалкие секунды джип сбивает меня...
ГЛАВА 2
– Осторожно! Осторожно!
Гремит насыщенный грудной голос где-то в обозримой близости.
– Это моя жена, аккуратнее!!! – все тот же бас звучит рядышком.
Не могу пошевелиться и открыть слипшиеся до боли глаза. Эхо быстрых шагов отдается в ушах монотонными звуками. Я в больнице, не сомневаюсь в этом. Слишком много характерных звуков и тошнотворный лекарственный запах…
– Маленькая моя, всё будет хорошо. Потерпи.
Приятные низкие нотки пробираются к самому сердцу. Немного снижают бешеный ритм. И всё же, я в какой-то иной реальности. Вроде всё осознаю, но не могу никак отреагировать.
– Готовьте операционную! – кричит кто-то другой. Вроде бы тоже мужчина.
Внезапно пробуждаюсь. Целую секунду гляжу на яркий белый потолок. А потом…снова полнейший мрак вокруг.
Пытаюсь повторить попытку, но рот закрывают кислородной маской. Кое-как в состоянии приподнять тяжелые веки и различить два крепких силуэта.
– Она будет жить? – вновь знакомый тембр слышится. Так близко и так далеко. – Ответьте мне!!!
– Посмотрим, как пройдет операция. Сегодняшняя ночь самая важная. Если до утра ничего не случится, то шансы на восстановление будут более чем велики.
Произносит мужчина уверенным голосом и меня быстро катят по узкому, нескончаемому коридору.
– Я смогу с ней остаться? – несется вслед на грани отчаяния.
– Ждите! – возвращается в ответ.
Я с трудом моргаю и наконец, распознаю образ доктора. Синяя шапочка, впалые глаза, тонкий нос. Последнее, что запоминаю, серьезный взгляд, нацеленный на меня. Дальше провал. Теряю сознание.
Сколько я провожу в небытие, не знаю. Но когда потихоньку выбираюсь из сна, слышу приглушенный разговор.
– Поезжайте домой, отдохните. Завтра приедете. Думаю, она уже придет в себя.
– Спасибо, доктор, но я бы хотел остаться.
Обладатель того самого грудного баритона не успокаивается. Добивается своего.
– Я же вам сказал, она только после тяжелейшей операции. Дайте ей и себе немного времени.
– Вы понимаете, что…
Их словесная борьба прекращается, ведь я внезапно отключаюсь. Мне снится чудесный красочный сон. Я играю с лапочкой–дочкой в мяч. Мы бегаем по зеленой траве, смеемся, и подставляем лица яркому летнему солнцу. Ее звонкий заливистый голосок вызывает у меня ощущение неподдельного счастья. У меня ребенок, дом…
А сейчас за окном непроглядный ливень…
Смотрю на него сквозь мутную пелену и долго не могу сообразить, почему так. Где-то лето, которое мне только что снилось? Где моя веселая малышка?
Отрываю голову от подушки и тут же валюсь назад. Она раскалывается на мелкие-мелкие части. Боль невыносимая.
С третьей попытки нащупываю пальцами бинт на лбу. Туго намотан. В несколько слоёв. Что это? Зачем?
Конечности пока не очень мне повинуются, я уже в этом убедилась. Но надежды не теряю. То и дело поднимаю руку над матрасом и сгибаю в локте. А ноги…я практически их не чувствую.
Я парализована?
