Страница 4 из 6
— Прекрасно. А что насчет «Ханьшен Лим»? Как у них дела?
— Что, простите? — изумление в голосе инженера прозвучало почти натурально.
— Не считайте меня дурой, — хмыкнула я, плавно разворачиваясь и поднимаясь.
На каблуках я получаюсь почти одного роста с мужчиной. Хотя и сидя умею смотреть свысока.
— Вы все это время сливали данные нашему конкуренту. Как, зачем — меня не интересует. Мне хватит доказательств, чтобы посадить вас на очень, очень долгий срок.
Я отчаянно блефовала, понимая, что в данный момент у меня есть лишь догадки и интуиция.
Но ловить крупную рыбу лучше всего на живца.
Господин Цзинхэ и бровью не повел. Лицо он умел держать отменно, даром что из компьютерного зала не вылезал никогда.
— Не понимаю, о чем вы, — повторил он крайне убедительно.
— Не понимаете, — кивнула, разворачиваясь к столу. — Пожалуй, следует привлечь службу безопасности. Они вскроют вашу частную переписку, поднимут логи, проследят перемещения…
— Не имеете права! — вскинулся программист.
— Имеем, — холодно усмехнулась я, подсознательно копируя мимику господина Рэй. Вот уж кто умел заморозить одним взглядом. — Вы подписывали договор о конфиденциальности. Читали мелкий шрифт?
Взгляд господина Цзинхэ скакнул в сторону.
Не читал.
Понятно, творческие люди редко заморачиваются буквой закона. Особенно если она трудна в прочтении и спрятана среди десятка страниц.
А зря.
— Чего вы от меня хотите? — Гонор стек с мужчины, как жидкая пена в душе. — Я не знаю, кому именно отдавал данные. Он не представился. Оплата шла безналичным способом, через систему Койн. Не отследить.
— Я это понимаю и не собираюсь вас пытать. Успокойтесь, вон как побледнели.
Господин Цзинхэ протер платком внезапно вспотевшую лысину.
— Тогда что?..
— Продолжайте, — хищно оскалилась я. — Я лично выдам вам файлы, которые следует переслать «Ханьшен Лим». Вы же еще не закончили?
Программист из меня не гениальный, но уж вирус-другой замаскировать сумею.
Одно время я собиралась возглавлять отдел разработки, чтобы в тишине и уюте заниматься любимым делом — созданием нового софта.
Отец отговорил.
Все-таки я его старшая дочь, надежда и опора, которая рано или поздно должна возглавить корпорацию.
Внезапная болезнь поставила жирный крест на этом плане. Как и на многих других.
Надеюсь, теперь ход событий удастся переломить в нашу пользу.
— Еще нет. Там немного осталось, лишь тестовые результаты и правки, — понуро признал программист. Сопротивлялся он недолго и, припертый к стене, больше походил на сдувшийся воздушный шарик.
— Вот их и откорректируем! — просияла я.
Господин Цзиньхэ покорно склонил голову.
В его послушание я, разумеется, не поверила. И обязательно добавлю на его рабочее место незаметную следилку. Чтобы конкурентам наверняка ушло именно то, что я запланировала.
— Имейте в виду: вы — всего лишь мелкая сошка, которая слишком много знает, — мой голос остановил раскрытого шпиона на пороге кабинета. — Советую завтра же, после передачи информации, уехать куда-нибудь подальше. Если нужно, я запрошу помощи у службы безопасности, вам предоставят убежище. И вашей семье тоже.
— Я в разводе.
— Им это без разницы. Ребенок-то все равно ваш, разве нет? — Я склонила голову набок, гадая, осталось ли внутри этого человека хоть что-то человеческое.
— И что, нам теперь придется навсегда исчезнуть? — с тоской вопросил он, и стало ясно — осталось.
— Не навсегда. Полагаю, года хватит. А то и меньше.
Раз меня перекинуло в прошлое ровно на год, значит, основные проблемы начались именно сейчас. И если их быстро решить, то все можно исправить.
Невидимая татуировка на моей шее слегка потеплела, будто подтверждая выводы.
Стоит поискать в наших архивах сведения о подобных явлениях. Неспроста бабочка проявилась именно сейчас. Раньше на моей коже ничего подобного не имелось, но вряд ли я такая первая и уникальная.
Однако куда важнее сначала решить иную проблему.
У конкурентов на руках практически готовый аналог нашего продукта. Мало того — якобы созданного ими раньше. Мы не имеем права выносить на рынок то, что собирались, иначе скандал неминуем.
Снова.
Значит, нужны радикальные изменения, но в то же время — реальные для исполнения всего за две недели.
С этой мыслью я отправилась к начальнику отдела разработки.
Господин Цзиньхэ лишь винтик, мелкая сошка.
Подобные глобальные решения принимает не он.
Старый друг и соратник моего отца, с которым они вместе пробивались с низов, господин Линью мог похвастаться более чем сорокалетним опытом решений всякого рода вопросов, связанных с распространением нашей продукции. Начиная с логистики и заканчивая дизайном.
К кому идти, если не к нему?
Семья Хидье придерживалась принципа — изучи всю систему изнутри, в деталях. Я в свое время тоже отработала под другим именем полгода посыльной и еще год — девочкой на побегушках в рекламном отделе, прежде чем мое инкогнито раскрыли и повысили меня до менеджера.
Ничего незаконного, впрочем. Обычная практика для наследников — представиться материнской, а то и бабушкиной фамилией, чтобы не связали с большим боссом и не подлизывались на службе.
По документам я проходила под своей, но допуск к ним имели лишь доверенные лица из отдела кадров.
— Лу-Лу, заходи, — просиял пожилой, но все еще бодрый мужчина с сединой на висках и завидной выправкой. Когда-то он отслужил несколько лет в армии, а потом в службе безопасности рода Хидье, и некоторые повадки остались с тех пор. — С чем пожаловала?
— У нас проблема, господин Линью, — повинилась я, присаживаясь напротив. — Наш «Сенс-Ай» слили в «Ханьшен Лим». Полностью, с минимальными правками. В финальную версию я уже запустила червя, но этого мало.
— Так. — Стоит отдать должное старому лису: соображал он быстро. И тут же уловил суть. — Что ты предлагаешь добавить?
Система распознавания лиц сама по себе не нова. В полиции уже давно использовались аналогичные разработки для анализа записей с уличных и автомобильных камер. Но наше изобретение — нового поколения и не будет нуждаться в определенном источнике. Программа сама собирала данные со всех ближайших носителей, обрабатывала и выдавала целое досье на подозрительную личность.
Предполагалось, что использовать ее будут для особых нужд. Во время расследований или для предупреждения излишних волнений во время митингов.
Понимаю, зачем наша технология понадобилась министру обороны. С ней он стал бы непобедим, превентивно насобирав компромата на всех конкурентов.
Ему открылась бы прямая дорога в канцлеры.
Но вот незадача: между ним и вожделенной системой стояли мы, род Хидье. Давшие клятву верности императору и предоставляющие доступ к данным лишь с ордером или по прямому приказу его величества.
— Пожалуй, тепловизор будет неплох. Мало ли, на ком-то будет капюшон, — принялась я вспоминать идеи, которые сразу же после выставки предлагал отец.
Тогда уже было поздно метаться. Нас убрали из списка участников и запретили выставлять продукцию Хидье в ближайший год. Но пытливый ум родителя так просто не угомонить.
— Определение лидера в группе. Анализ звуковой дорожки — вычленение отдельных сигналов. В том числе телефонных. Сбор статистики и предметное отслеживание — маршруты подозрительных лиц по городу и прочее. Процентный индекс соучастия.
— У меня чувство, что я беседую с твоим батюшкой, Лу-Лу, — заулыбался господин Линью.
Он вполне мог позволить себе фамильярный тон: его карьера началась еще при моем деде.
— Все, что ты перечислила, мы постараемся включить в систему уже на этой неделе. Что-то еще? — Он развернул рабочий планшет к себе и принялся черкать стилусом пометки. — Глава в курсе?
— Пока нет, — вздохнула я.
Очень не хотелось идти отчитываться отцу, но придется.
Глава 4
Глава корпорации Хидье уже ждал меня. На бескрайнем столе сиротливо дымились две чашки с кофе. Хозяин кабинета восседал в кресле, сложив пальцы домиком и нервно ими постукивая.
Дурной знак.
Ему уже явно успели доложить о наведенном мною шорохе в компании. И поскольку отец не понимал, чем все обусловлено, пребывал не в духе.
Как профессионал господин Хидье не имел себе равных.
Но как родитель…
Скажем так, мои рабочие качества волновали его куда больше чувств.
— Что ты творишь? — вместо приветствия поинтересовался отец.
Обычно, приходя в кабинет к высокому начальству, пусть и родственному ближе некуда, я терялась и начинала мяться.
Сейчас же, не раздумывая, уселась в кресло для посетителей. Еще и ногу на ногу закинула, что отец ненавидел. Благо длина юбки позволяла подобные маневры.
— Смотря о чем вы, — невозмутимо протянула, подтягивая ближе чашку и разворачивая прилагавшуюся к кофе печеньку.
Позавтракать я так и не успела, а уже близится время обеда.
— Что за перестановки в последний момент? Все уже утверждено. Откуда ты взяла информацию о сливе?
Ого, быстро господин Льинью отчитался.
Я неспешно отпила глоточек, прогоняя миндальный привкус сдобы крепкой горечью.
— Под нас копают. Нагло, вдумчиво и профессионально,— дождавшись, когда у отца иссякнут вопросы и возмущение, сообщила негромко. — «Ханьшен Лим» всего лишь мелкая сошка на побегушках у большой твари. Но они способны попортить нам немало крови, если вовремя не среагировать.
— Что еще за большая тварь? Выражайся яснее, — поморщился господин Хидье.
Он терпеть не мог уклончивые ответы, предпочитая отчеты в красках и с цифрами.
Но ни того, ни другого я сейчас ему дать не могла.
Что я скажу? Что мать и сестра задумали нас с ним извести, для того чтобы продать корпорацию? Зная, как он без памяти любит госпожу Сиань, — велик шанс, что отец решит, будто я ревную его к мачехе. Несмотря на то что мы прожили вместе уже более двадцати лет и новая супруга старалась изо всех сил завоевать мое расположение, до конца ей это не удалось. Место матери занять очень сложно.
Теперь я понимаю, что сработала моя интуиция. Ребенка обмануть сложнее, чем взрослого, как ни странно. Малыши, как зверьки, чуют ложь и не верят пустым словам.
А вот сестру я приняла. Родная кровь все-таки.
За что и поплатилась.
— У меня сейчас нет доказательств. Но я их добуду и принесу вам. — Коротко, по существу.
Но господину Хидье этого мало.
— До тех пор мы можем разориться, если станем выплачивать сверхурочные работникам за каждую твою прихоть! — рявкнул он, поднимаясь. — Что за ерунда? На одних догадках мобилизовать целый отдел, заставить переделывать программу за две недели до выставки! На тебя это не похоже. И вообще ты сегодня какая-то странная.
Отец неожиданно склонился к самому моему лицу и втянул воздух.
— Ты что, пила? — рявкнул он. Я вздрогнула. — Сиань давно намекает, что ты злоупотребляешь, но я не верил. А похоже, она права!
Так вот почему отец не приходил тогда в больницу! Решил, что я сама довела себя до плачевного состояния недостойным поведением.
Чудесно. Прекрасная работа, госпожа Сиань. Тонко и действенно.
Внутри закипела свежей, яркой волной сдерживаемая с утра ярость.
Мало было отобрать мою жизнь — еще и опозорили перед всеми? Выставили меня слабой, зависимой дурой!
Шее стало горячо и колко.
