Страница 2 из 3
— Я не понял, а кому он собирается помогать? — Костя растерянно посмотрел на Ирину. — Бабушке или всё-таки Александру? И вообще, тебе не кажется, что это несправедливо? У Громова явно очень интересное и сложное дело, а он нас к нему не допускает.
— Костя… — Ира вздохнула, решив объяснить, что это решение не окончательное, и если Андрею срочно что-то понадобится, то он прекрасно забудет своё обещание не подпускать их к расследованию, но тут сверху снова раздался грохот. — Да что там действительно происходит?
Где-то вдалеке хлопнула дверь, а по полу пробежала дрожь, словно кто-то применил мощное заклинание. Ирина с Константином переглянулись и, не сговариваясь, рванули к лестнице.
***
Когда мы подъехали к дому, Дерешев довольно долго молчал, прежде чем выйти из машины, но после того как я открыл дверь, чтобы выйти, произнёс:
— Мне это всё не нравится. Особенно мне не нравится, что этот псих решил устроить какую-то странную игру с тобой.
— К сожалению, я не могу это как-то изменить или что-то исправить, — помедлив, ответил я. — Олег, я всю дорогу прокручивал в голове свои действия, начиная с того момента, как мне стало известно о нападениях в Лилейнике. Я нигде не допустил фатальных ошибок. Может быть, только этот символ проклятый на берёзе не заметил. Проблема заключается в том, что ты прав — этот урод просто феноменальный псих, и мы понятия не имеем, куда завернёт его больная фантазия. Но в одном я сейчас уверен — это не маньяк. У тех товарищей нет чёткого мотива, их логику не отследить, и поэтому расследование подобных серий преступлений настолько трудное.
— А у этого типа что, есть мотив? — спросил мрачный Бергер, не спешащий выходить из машины.
— Скорее всего, да, — я ещё раз обдумал эту версию и кивнул собственным мыслям. — То, что мы его не знаем, не значит, что его нет. В противном случае мне не оставили бы такое интересное послание.
— А тебе не приходит в голову, что этот псих просто сменил объект своей мании, и сейчас это ты? — сквозь зубы процедил Бергер. Я посмотрел в зеркало заднего вида, и наши взгляды встретились.
— Не нагнетай, — ответил я, стараясь не думать о том, что Сергей может оказаться прав.
— Мне плевать, нагнетает Бергер или нет, но просто стоять в стороне и смотреть я не собираюсь, — резко прервал меня Дерешев. — Начиная с сегодняшнего дня рядом с тобой будет находиться охранник, и, Андрей, только попробуй куда-то уйти или уехать без него. — Договорив, он вышел из машины, а следом за ним потянулись и молчавший всё это время Селин, и Бергер.
— Нет, вы только посмотрите на них, — я ударил в руль ладонями. — Мои же служащие мне угрожают. — Выскочив из машины, я закричал вслед быстро удаляющемуся в сторону казармы Дерешеву. — Ты случайно не забыл, кто тебе жалованье платит? — В ответ Дерешев поднял руку с сжатым кулаком, но даже не обернулся ко мне, продолжая идти по тропинке к виднеющемуся отсюда полигону. — Козёл, — ругнулся я в сердцах и взбежал на крыльцо.
Нет, я не забыл, что приехали Беркутовы, но нахождение Константина в холле тем не менее стало для меня неожиданностью. Он начал говорить о своём обучении, а я смотрел на него и понятия не имел, что с ним делать, ну не к этому же делу с непонятным маньяком привлекать. От необходимости дать ему ответ меня отвлёк шум, раздавшийся со второго этажа. Это что же нужно было делать, чтобы грохот сюда доносился? Оказалось, прибыл Макеев, и я побежал наверх, чтобы предотвратить возможную катастрофу.
Как оказалось, шум раздавался из комнаты Натальи. Дверь была распахнута, и возле неё стояла вдовствующая графиня, а рядом сидел Савелий, с любопытством заглядывающий в комнату.
— Что там происходит? — спросил я, подходя ближе.
— Саша мне не поверил, когда я попыталась ему объяснить, что Наташа такая же жертва обстоятельств, как и он, — спокойно ответила Ксения Сергеевна. — Он пошёл сюда, чтобы услышать ответ лично от моей правнучки, но, похоже, они не пришли к взаимопониманию.
— Ой, Андрюша, это ты поздно прибежал, — Савелий отошёл от вдовствующей графини и запрыгнул ко мне на руки, я еле успел поймать его. — Тут ещё минуту назад такое творилось… Я думал, что за время своего существования видел уже всё, но почему-то забыл, что от Макеевых можно ждать всякого. Наверное, Сашка с Марком сошёлся на фоне полной непредсказуемости, плавно переходящей в идиотизм. Но даже Марк не додумался бы такое предложить Наташке, которая, на минутку, в девичестве Беркутова.
— И что же этот неразумный му…жчина ей предложил? — спросил я, пытаясь разглядеть, что происходит в комнате.
— О-о-о, — Савелий закатил глаза. — Он ей сказал…
— Наталья Павловна, я вообще не вижу в этом никакой проблемы, — раздался в этот момент голос Макеева. — Проклятье рассчитано на двух живых людей, и я не вижу смысла погибать нам обоим! Если я вас прямо сейчас придушу, то останусь жить в своё удовольствие! Это нужно было додуматься перейти дорогу какой-то ведьме! И самое главное, почему вместе с вами прокляли меня?
— Вот, Андрюша, именно это он и предложил, — Савелий извернулся и соскочил с моих рук на пол. — Повторяется Сашка, наверное, нервничает сильно.
— Тут занервничаешь, когда тебе жить осталось пару месяцев, и это в лучшем случае, — я сделал шаг к двери, но тут в комнате полыхнуло, и раздался визг Натальи.
— А почему это я должна умирать? Почему бы не прикончить вас? Я таким образом сразу два добрых дела совершу: сниму с себя проклятье и избавлю этот мир от вашего тлетворного присутствия!
Снова полыхнуло, похоже, Минаева решила долго не ждать и покончить с этим делом прямо сейчас.
— Идиотка! Хватит в меня эту дрянь швырять! — заорал Макеев, послышался звон, словно что-то разбилось, и на мгновение воцарилась тишина.
Воспользовавшись паузой, я наклонился к графине.
— Ксения Сергеевна, вам не кажется, что следует прекратить этот беспредел?
— Зачем? — она пожала плечами. — Пускай выскажут друг другу всё, что накипело. Иногда подобные вещи только на пользу идут.
— А если они всё-таки поубивают друг друга? — я покосился на комнату, в которой было как-то подозрительно тихо.
— К этому всё равно рано или поздно придёт, если мы не найдём мерзавку, наложившую проклятье. К тому же, не так уж они оба и не правы, говоря, что с гибелью одного из них проклятье попросту развеется, — добавила она философски.
— Что? — я моргнул, пытаясь переварить то, что только что услышал. — А почему вы думаете, что погибнет не ваша правнучка?
— Я этого не говорила и буду скорбеть по любому из них, — холодно заметила графиня, и я так и не понял, она сейчас серьёзно говорит, или шутит. — Так, а вот это уже серьёзно, — Ксения Сергеевна в этот момент нахмурилась и шагнула в комнату, а я увидел, как на ладони у Натальи начинает формироваться самый настоящий смерч, в глубине которого мелькали яркие красные искры.
— Так, брейк! — я отодвинул графиню в сторону и ворвался в комнату, почувствовав, как из меня рвётся дар, почувствовавший в этом смерче угрозу. Я не стал противиться и на мгновение прикрыл глаза, раскинув руки в стороны, успев наскоро сформировать две воздушные плоскости, которые просто пустил в разные стороны, накрывая ими спорщиков.
Макеев и Наталья, стоявшие друг напротив друга, отлетели в стороны. При этом Наталья приземлилась на кровать, а смерч в её руке исчез. Макееву повезло меньше. Он ударился спиной и затылком о стену и сполз по ней, потеряв сознание.
— Не в моём доме, Наталья Павловна, — тихо произнёс я, делая шаг в сторону вскочившей Минаевой. — Сколько мне ещё раз нужно повторить, чтобы вы наконец это запомнили? — под ногой хрустнуло стекло, и я огляделся, отмечая про себя, что они успели разбить все вазы, находящиеся в этой комнате. — Вы можете поехать с графом на прогулку и устроить честную дуэль где-нибудь в поле, благо урожай уже собрали, и вы не сможете никому навредить. Больше не пытайтесь устроить что-то подобное в замке, иначе я действительно решу, что гибель одного из вас или обоих — наилучший выход из сложившейся ситуации.
В ответ Наталья только смотрела на меня во все глаза так, что мне стало не по себе, и молчала. Зато за спиной раздалось покашливание и приглушённый голос графини Беркутовой.
— Андрей Михайлович, вы всё-таки маг? И почему вы от нас скрывали этот немаловажный факт? Но зато мне теперь понятно, кто же выдернул меня из-под той проклятой люстры. Или вы будете настаивать, что и в этот раз использовали артефакт?
Я только сумел выругаться сквозь зубы, с ненавистью посмотрев на Макеева, всё ещё находящегося без сознания. Это же надо было так из-за него подставиться. Но ничего, такое держать в секрете всё равно долго не получилось бы, так что нужно как минимум объясниться.
***
Князь Мишин Георгий Петрович, советник по особым поручениям отдельного подразделения Имперской канцелярии, прошёлся по небольшой площади и остановился возле мачты дирижабля. Людей вокруг не было, все пассажиры уже поднялись на борт, а провожающие отошли за специальный огороженный периметр. Князь час назад отправил в канцелярию свой отчёт и запрос на направление в Дубровск детектива первого уровня, и сейчас ему нужно было только подняться наверх, чтобы занять своё место.
— Да, скорее всего, я успеваю на званый вечер, — пробормотал Мишин, делая шаг к лестнице.
В этот момент на него налетел высокий молодой мужчина в коротком пальто. Блеснула тонкая оправа очков, и на мгновение Мишину показалось, что он его где-то видел.
— Простите меня, я вас не заметил, — скороговоркой проговорил мужчина и поспешил прочь от мачты.
— Смотрите, куда идёте, — крикнул ему в спину Мишин, и тут его грудь пронзила острая боль.
Князь потёр заболевшее место и недоумённо уставился на ладонь, покрытую кровью. В следующее мгновение боль усилилась многократно, и он упал, застонав, прижав руку к ране. Вдалеке послышался крик, потом ещё один, и тут сердце князя сделало последнее судорожное сокращение и остановилось. Но перед тем, как сделать последний вздох, Мишин вспомнил, где видел толкнувшего его мужчину — это был тот самый убийца с берега озера, который только что завершил начатое, чтобы убедиться, что единственный свидетель, видевший его лицо, никому ничего больше не расскажет.
В прозекторской городской управы было мрачно и тихо. Небольшое помещение давило со всех сторон, со временем начинало казаться, что каменные стены пришли в движение и сжимаются, стараясь забрать в царство смерти ещё одну неосторожно зашедшую сюда жертву. А царящий здесь полумрак не мог рассеять даже яркий свет ламп, горящих под потолком.
Воздух был пропитан тошнотворным запахом смерти, смешанным с формалином, и только боги знают, с чем ещё, вызывая рвотные позывы. Хотелось закрыть лицо платком, надеясь, что этот запах не пропитает одежду.
Три массивных стола притягивали взгляд, так же, как и разложенные чуть в стороне зловещие инструменты, и одновременно хотелось отвернуться и бежать отсюда не оглядываясь, стараясь побороть пронзивший тебя страх.
Но все эти чувства возникали, когда человек впервые приходил сюда. С каждым разом они притуплялись, пока не исчезали совсем, и вот уже ты начинаешь воспринимать всё вокруг как неприятную, но необходимую работу, и не смотришь на трудящегося здесь врача со скрытым ужасом.
Князь Первозванцев не впервые находился в прозекторской и довольно спокойно реагировал на окружающую обстановку. Он отошёл от стола, на котором лежало тело, и посмотрел на прозектора.
— Что скажете, Виктор Павлович? — спросил он, тяжко вздохнув при этом.
— Да что тут говорить, Данила Петрович, тем же оружием князя закололи, что и оружейника прирезали. У него характерные особенности имеются, ни с чем не перепутаешь.
— А значит ли это, что и убийца один и тот же?
— Вот этого сказать не могу, извините, — и прозектор развёл руками. — Это был точно правша, а вот тот же или нет, пускай сыщики додумывают. Характеры ранений-то разные. Оружейнику глотку перерезали, князя прямым ударом в сердце приговорили. Силу ударов и другие параметры по этим признакам не сравнить, сами понимаете.
— Вот же не было печали, — Первозванцев покачал головой. — Хорошо хоть Мишин успел отчёт в канцелярию отправить да запрос на детектива первого ранга послать. И всё-таки интересно, почему он его убил?
— Это точно не у меня надо спрашивать, — и прозектор в очередной раз развёл руками.
— Я тут подумал, — Первозванцев мельком глянул на тело Мишина. — А с жертвами предполагаемого маньяка у этих двоих есть какие-то совпадения?
— Понятия не имею, — прозектор поморщился. — Им не я вскрытие проводил, а Волков. Да и то, судя по тому, что мне об этом деле известно, не все трупы вскрывали, только на последних спохватились. Так что или мне эксгумацию проводить, чтобы выводы определённые сделать, или Волкова сюда пригласить, других вариантов нет.
— Тело оружейника ещё родственникам не отдали? — Первозванцев задумчиво оглядел прозекторскую городской управы.
— Нет, у нас ещё бедолага. Как раз хотел сообщать, что пора забирать, а тут Мишина привезли. Вот как чувствовал, что сравнивать придётся, — практически сразу ответил прозектор.
— Вот что, Виктор Павлович, — Первозванцев принял решение и посмотрел ему в глаза. — Вызывай Волкова. Если нужно будет, тех бедолаг выкапывайте. Делайте, что хотите, но найдите связь между убийствами.
— А если не найдём? — осторожно спросил прозектор.
— Это будет плохой вариант, — князь поджал губы. — Потому что вы только с убийством Мишина не сможете найти совпадений. А это значит, что наши немногочисленные силы придётся распылять, потому что император совершенно точно возьмёт это дело на личный контроль, шутка ли, в глухой провинции чиновника такого ранга убили. Так что вы уж постарайтесь, сделайте милость. Да, бумаги нужные не забудьте составить и мне на подпись передать, чтобы проблем никаких не возникло.
— Хорошо, ваша светлость, я проведу самое тщательное исследование, да и Волков, надеюсь, не откажется, — кивнул прозектор, направляясь обратно к столу с лежащим на нём телом, на ходу натягивая на лицо тряпичную маску.
— А я, пожалуй, отправлю вестника Громову. Пускай приезжает и полноценно включается в работу. Договор опять же подпишет, чтобы желания увильнуть не появилось, — последнюю фразу Первозванцев пробормотал себе под нос, выходя из помещения, в котором, казалось, даже дышать было трудно, и в голове постоянно мелькали мысли о скорой смерти.
***
Я смотрел в окно, наблюдая за тем, как из машины выходит приехавшая Алина Князева. Рядом стоял невозмутимый Валерьян и почему-то Константин Беркутов. Из-за случившейся с графом Макеевым истерики мы так и не смогли нормально поговорить, и я так и не нашёл для него никакого задания. Скорее всего, довольно деятельная натура парня требовала действий, и он нашёл себе занятие самостоятельно — решил встретить сестру своей невесты. Ну а почему бы и нет? Хоть какое-то развлечение. Вообще, это был довольно разумный поступок: Костя сейчас мог у Алины узнать, что происходит и с чем связано нашествие в замок Князевых. Молодец, что сказать, возможно, из него ещё выйдет толк.
— Я не хочу умирать, — глухой голос за спиной заставил поморщиться и отвернуться от окна. На диване в синей гостиной, где мы сейчас находились, лежал Макеев с мокрым полотенцем на голове.
— Никто не хочет умирать, это вполне нормальное человеческое желание, — отметил я, присаживаясь на подоконник.
— Ты не понимаешь, — Макеев говорил, не глядя на меня, продолжая разглядывать потолок, словно пытался найти на нём ответы на все интересующие его вопросы.
— Да где уж мне, — я усмехнулся, пристально разглядывая его. — Я только одного не понимаю: к чему была эта безобразная сцена? Да ещё и при вдовствующей графине?
— Ксения Сергеевна на своём веку чего только не повидала, так что её никто ничем не удивил, — ответил Макеев, не отрывая взгляда от потолка. — Андрей, пойми, я не боюсь смерти, действительно не боюсь, но я не хочу умирать вот так!
Он рывком сел на диване, полотенце упало на пол, но Александр не спешил его поднимать. Наши взгляды встретились, и я вздрогнул, отведя глаза, хотя прекрасно понимал, что бушевавшая во взгляде Макеева ярость предназначалась вовсе не мне.
— Не смотри так на меня, это не я вас проклял, — наконец я нарушил воцарившееся молчание.
— Ты бы и не смог, — Макеев встал и прошёлся по комнате. — Хотя бы потому, что эту дрянь может наложить исключительно женщина. Но я понятия не имею, какая женщина могла на это пойти.
— Та, что ненавидит одновременно и тебя, и Наталью? — подсказал я. — Только не говори, что таких не существует в природе.
— Ну почему же, — Макеев усмехнулся. — Вот только малефиков среди них нет. Это очень своеобразный и редкий дар. И да, им владеют все Беркутовы без исключения, но кроме них, я не знаю больше проклинателей.
— Ксения Сергеевна не была Беркутовой в девичестве, — напомнил я ему. — Кроме того, жёны братьев Беркутовых тоже пришли в семью из других родов. Да и за Ириной Князевой я не замечал ничего подобного.
— Так они и не являются малефиками, — фыркнул Макеев. — Даже вдовствующая графиня. Удивлён? — он перехватил мой недоумённый взгляд и усмехнулся. — Ксения Сергеевна хорошо разбирается в проклятьях. Может их идентифицировать, и даже некоторые снимать, хотя обычно это может сделать только тот, кто проклял. Но сама она малефиком не является.
— Почему же её все боятся? — спросил я вслух, не надеясь получить ответа.
— Потому что она очень сильная личность и та ещё змея, — Макеев подошёл ко мне и посмотрел в окно. — Чтобы держать в узде Беркутовых, ей пришлось научиться разбираться во многих вещах, не только в проклятьях. И я даже в чём-то понимаю её и сочувствую где-то в глубине души. В этом бешеном и неадекватном семействе по-другому никак нельзя. Думаешь, почему вокруг Натальи или Насти толпами не крутятся поклонники? Девочки Беркутовы очень красивые, и вот такая незадача.
— На балу я не заметил, чтобы Наталья скучала в одиночестве, — заметил я, повернувшись, чтобы видеть его лицо.
— Это была молодёжь, которой хотелось пощекотать нервы, — Макеев негромко рассмеялся. — Дальше пары танцев там дело не пошло бы. А так я знаю всего двух человек, которые не опасались Беркутовых. Это Марк и ты.
— Марк Минаев был как минимум странный, так что это не показатель, — я отошёл от окна и сел в кресло. — Ну а я просто не знаю, чего бояться. К тому же, мне известен ещё один бесстрашный тип — это ты.
— Андрей, ты видел мою жену не в самом отвратительном настроении, — Макеев интенсивно протёр лицо руками. — У тебя есть ещё вопросы по этому поводу? Кстати, знаешь, почему я не рассматривал в качестве невесток ни одну из дочек Князева? — я отрицательно покачал головой, и он продолжил. — Они дальние родственницы Ксении Сергеевны по материнской линии, и у обеих есть все шансы в будущем стать на неё похожими.
— А, то есть Беркутова — это лучше, чем потенциальная вдовствующая графиня? — я пытался понять логику Макеева, но у меня не получалось это сделать. — Тебе не кажется, что ты в своё время с Марком переобщался?
— При чём здесь Марк? — поморщился Александр. — Беркутовы довольно предсказуемы. Так что лучше уж Анастасия, чем девушка, от которой не понятно, чего ждать в будущем.
— Так, ладно, оставим девушек, — я поспешил сменить тему, чтобы не увязнуть в обсуждениях прекрасной половины человечества. — Что ты собираешься делать с Натальей?
— А что я могу сделать? — Александр стиснул зубы. — Я могу только повторить, что не хочу умирать, не имея даже призрачного шанса покарать эту мерзавку, которая подвела меня под такую позорную смерть. Ты же понимаешь, что это только начало? Очень скоро я не смогу сдерживаться, как и Наталья, и тогда вас всех будет ждать незабываемое зрелище.
— На что это будет похоже? — спросил я, потерев подбородок, прикидывая, к чему нам нужно будет готовиться.
— Как будто мы случайно выпили афродизиак, — и Макеев стукнул кулаком по подоконнику.
— Я передам охране, чтобы тебя больше не пускали сюда, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Как ты сам говорил, Ксения Сергеевна умеет держать Беркутовых в повиновении, так что с Натальей проблем не возникнет.
— О да, отличный выбор: сдохнуть не от реализации проклятья, а от невозможности реализовать безумное желание, — Макеев закрыл лицо руками и расхохотался. — Андрей, я очень прошу тебя, найди эту дрянь. Я на многое готов пойти, чтобы остановить это. Давай заключим контракт, да что угодно, только помоги снять с нас проклятье.
— Саша, у меня сейчас очень сложное дело, я не смогу разорваться, — попытался я увильнуть от его предложения. — Мне очень жаль, но…
— Андрей, если тебе плевать на меня, то не должно быть плевать на Наталью. Она как-никак твой вассал, и ты обязан о ней заботиться, — напомнил мне граф. — Кроме того, обдумай моё предложение с будущими перспективами: если я умру, то тебе придётся иметь дело с Генкой, а отношения у вас, мягко скажем, не складываются. Это кроме того, что он всё ещё молодой остолоп, который в первое время будет отвратительным соседом.
— Да, вариант такой себе, — пробормотал я.
— А я, кроме всего прочего, буду тебе благодарен, — продолжил Макеев. — Так что обдумай как следует моё предложение, не отказывайся сразу.
— Саша, я уже сказал, что у меня вряд ли найдётся время, чтобы заниматься чем-то ещё, кроме предстоящего дела, — я покачал головой. — Там всё очень серьёзно…
— Здесь замешано проклятье, детектив даже третьего ранга не подойдёт, — упрямо перебил меня Макеев. — Андрей, пойми, я не смогу сделать это сам. Нужен посторонний человек, способный оценить ситуацию со стороны. Беркутовы тоже заинтересованная сторона, так что, сам понимаешь.
— Понимаю. Я вообще довольно понятливый парень, — глянув в окно и отметив, что Алины уже на улице нет, я повернулся к двери. Надо, наверное, пойти её встретить, а то как-то странно получается, словно хозяину плевать, кто у него в доме обитает. — Я подумаю. Время у вас ещё немного есть. Судя по тому, что мы все недавно видели, вы пока друг друга убить готовы и вовсе не в порыве страсти, так что подожди немного: как только я пойму, в чём будет заключаться моя роль в предстоящем расследовании, сразу же дам ответ.
— Не затягивай, — Макеев вместе со мной пошёл к двери. — Такие вещи лучше не доводить до действий, о которых все в последствии будут жалеть.
Я в этот момент открыл дверь и вышел в коридор. Что-то ответить не успел, потому что в этот самый момент со стороны кухни раздался грохот и чьи-то отборнейшие маты.
— Что там происходит? — пробормотал я, быстро разворачиваясь в сторону шума. Мимо меня пробежал Валерьян, и я поспешил за ним, кивнув Макееву, намекая тем самым, что скоро дам ответ.
Грохот раздавался не с кухни, а со склада, где хранилась злополучная гречка. Когда мы с Валерьяном ворвались внутрь, то обнаружили сидящего на полу слугу, который пытался выпутать ногу из довольно хитроумной ловушки. Рядом с ним валялась миска. К счастью, нагрести гречку он не успел, попавшись в ловушку, а то бы здесь ещё и пройти невозможно было из-за просыпавшейся крупы.
— Что, вашу мать, здесь творится? — процедил я, разглядывая натянутые верёвки. Они были хорошо замаскированы и сразу не бросались в глаза, особенно когда заходишь в полутёмное помещение из хорошо освещённого коридора.
— Ага, попался! — дверь распахнулась, и на склад ворвался взъерошенный Савелий. Увидев нас, он затормозил, плюхнулся на задницу и спросил: — А вы что здесь делаете?
— Сава, тебе надоело уговаривать Ксению Сергеевну пожертвовать неизвестным артефактом в пользу одного наглого кота? — ласково спросил я, делая шаг в его сторону.
— Она девочек Князевых сейчас воспитывает, — буркнул Савелий. – А у меня ловушка сработала, вот я и побежал проверить. Так вот кто, значит, гречку таскает? — и он указал лапой на слугу, которого Валерьян уже освободил из верёвок.
— Как ты умудрился всё это установить? — процедил я, обводя склад рукой, игнорируя при этом его тупой вопрос. — Только не говори, что сам сплёл подобные силки. Никогда не поверю хотя бы потому, что у тебя лапки!
— Нет, ну почему сам, — Савелий отодвинулся от меня подальше, продолжая бурчать. — У Олежки одолжил. Точнее у Селина. У них таких штуковин много…
— Ты спёр ловушки у охотников? — я почувствовал, как дёрнулся глаз. Вот только тика мне не хватало! Ну что за наглое животное!
— Почему сразу спёр? — возмутился кот. — Говорю же, одолжил. Что ты вечно из всего трагедию делаешь? Ещё не полнолуние, поэтому спросить я бы, конечно, у Селина или у Олежки мог, но они меня вряд ли поняли бы. И вообще, Андрюша, тебе что совсем не интересно, кто же таскает нашу гречку?
— Нет, не интересно, потому что я знаю, кто это делает! — и я ударил кулаком по раскрытой ладони. — Это та самая мышь, которую ты мне когда-то в постель притащил. Валерьян Васильевич оказался очень добрым человеком и приютил эту проклятую мышь. Так что можешь идти и разбираться с ней, только прекращай уже портить людям жизнь вот этим! — и я схватил одну из ловушек и потряс ею перед носом у кота.
— Ты меня сейчас нагло обманываешь, Андрюша, — заявил Савелий, отодвигая лапой верёвки от своей морды. — Это не мышь, потому что мышами здесь не пахнет. Но, если не хочешь говорить, не надо, сам выясню.
— Сава, ты… — меня прервало серебристое сияние, и перед лицом возникла яркая птичка.
— Князь Мишин убит. Немедленно приезжай в Дубровск, — сообщил вестник голосом князя Первозванцева. — Рассчитывай на то, что придётся несколько дней пожить в городском доме, пока не приедет детектив первого ранга.
Вестник рассыпался снопом серебристых искр, а на складе воцарилась гробовая тишина. Я с минуту смотрел на то место, где только что находился вестник, и пытался осознать, что же только что услышал.
— Как это убит? — я помотал головой и повернулся к Валерьяну. — Свяжись с Дерешевым и найди Свиридова. Передай, что через полчаса выезжаем, скорее всего, на несколько дней. Я пойду вещи пока соберу.
— Да, но… А как же ваши гости? — Валерьян шагнул за мной, пытаясь что-то возразить, но я его уже не слышал, быстро идя по коридору и стараясь не сорваться на бег.
В холле меня ждал Константин Беркутов. Он остановился возле двери, скрестив руки на груди, и, нахмурившись, смотрел на меня.
— Вы опять куда-то уезжаете, Андрей Михайлович? — спросил он, вставая так, что я не мог пройти, не отодвинув его.
— В Дубровск. У меня внезапно образовалось там неотложное дело, — я сделал шаг и встал почти вплотную к нему. — Откуда вы узнали, что я куда-то собираюсь?
— К крыльцу подогнали вашу машину, — ответил Костя. — Возле неё стоит Дерешев и проверяет своё оружие. Вы в курсе, что у него даже к лодыжке небольшой нож прикреплён?
— В курсе, а ты мешаешь мне пройти, — я отбросил все церемонии, глядя ему в глаза. — Или это такой протест?
— Протест? — Костя нахмурился. — Против чего?
— Не знаю, против моего произвола? — я развёл руками. — Понятия не имею, против чего может протестовать молодёжь этого мира.
— Я хочу поехать с вами, — он упрямо стиснул зубы, а потом сделал шаг назад, и добавил: — Вы обещали, что будете меня учить. А что может быть лучше обучения на практике?
— А ещё я сказал, что не подпущу тебя к этому делу, — напомнил я ему. — Костя…
— Андрей Михайлович, — в холл выбежал Валерьян. Он выглядел немного взволнованным и держал в руке какую-то бумагу. — Свиридова нет в замке. Он оставил вам записку на столе в кабинете, что вынужден был срочно уехать с Бергером. Сергей Владимирович получил вестника в то время, когда вы беседовали с графом Макеевым, нашёл Николая, и они быстро умчались.
— А почему они меня лично не уведомили? — я нахмурился, беря протянутую бумагу и начиная читать записку, оставленную мне Свиридовым. — Понятно, уезжали в спешке, потому что Бергер получил сообщение, что этот обмылок, его заказчик, пытается смыться в неизвестном направлении. Оставили записку, чтобы меня лишний раз не дёргать, речь ведь не о жизни и смерти идёт. М-да, и что мне делать? Что-то мне подсказывает, что без помощника в этот раз не обойтись.
Мой взгляд остановился на Беркутове, который в этот момент, кажется, даже дышать перестал. А что, если взять его с собой? Конечно, я хотел держать его подальше от этого непонятного убийцы, но что-то мне подсказывает, раз этот тип обратил на меня внимание, то все, кто находятся рядом со мной так или иначе всё равно будут в опасности. Так что неважно, привлеку я своего официального ученика к расследованию, или оставлю в замке, заниматься бумажками.
— Ты бакалавр права, если не ошибаюсь? — задал я вопрос, продолжая внимательно изучать его.
— Нет, не ошибаетесь, — кивнул Костя и опустил руки, глядя на меня с надеждой. — Я вам не помешаю. Я же просто так хочу обучаться и получить лицензию. Во время обучения мне посчастливилось участвовать в расследовании убийства с привлечением частных детективов второго ранга. Это было громкое дело, целая банда терроризировала жителей пригорода и студентов попросили поучаствовать, чтобы собрать достаточную доказательную базу…
— Ясно, — я потёр переносицу. — В деле замарались детишки высокопоставленных родителей, и нужны были железобетонные улики. И что, на вас не давили?
— Пытались, — честно ответил Костя. — Но я же Беркутов, так что на меня довольно вялые угрозы не слишком подействовали.
— Да уж, похоже, у вашего семейства та ещё репутация. Но, может быть, это и к лучшему, — я ещё раз всё обдумал, и принял решение. — Ладно, поедешь со мной, но, предупреждаю, это не банда свихнувшихся от безнаказанности детишек. Этот тип убил князя Мишина, советника из Имперской канцелярии, так что на него вряд ли произведёт впечатление твоё происхождение. Оно его может только раззадорить.
— Я вас не подведу и не буду мешать, — выпалил Костя, слегка побледнев.
— Тогда, может, ты уже начнёшь выполнять обещание и отойдёшь от двери? — спросил я насмешливо, кивнув на выход.
— Да-да, конечно, — Беркутов отскочил от двери, распахнул её и замер, явно не зная, что делать дальше: выйти первым или предоставить это право мне.
— Не суетись, — покачав головой, я разрешил его сомнения, выйдя из дома первым.
До Дубровска доехали молча. За руль сел Дерешев, а когда я хотел возразить, он так на меня посмотрел, что я предпочёл заткнуться и лишний раз его не нервировать. Олег и так был слегка на взводе, напряжённый, как взведённая пружина, словно каждую минуту ожидал нападения. Где-то на середине пути его паранойя начала передаваться мне, и когда мы подъехали к городской управе, настроение у меня было то ещё.
Князь Первозванцев ждал меня в кабинете начальника управы. Он сидел за столом и просматривал какие-то бумаги, постоянно хмурясь при этом. Подняв голову на звук открывшейся двери, князь кивнул мне в знак приветствия и кивком указал на стул напротив. На Беркутова он даже не взглянул, сразу определив в нём моего помощника, а кто и когда обращал внимание на разных там помощников? Правильно, никто и никогда. Костя намёк понял и остался стоять возле двери, ожидая возможных поручений, которые могли у меня возникнуть в ходе разговора.
— Вот, ознакомься, и если тебя всё устроит, подпишем договор прямо сейчас, — Первозванцев придвинул мне бумаги и отвернулся к окну вместе со стулом, не мешая мне изучить документы.
— А разве вы можете заключать договор о моём найме в обход детектива первого ранга? — спросил я у него, откладывая в сторону типовой договор с небольшими поправками, учитывающий сложность предстоящей работы.
— Ты его сейчас здесь видишь? — немного сварливо спросил князь, вновь поворачиваясь ко мне лицом. — И да, пока дело не передано детективу, я могу нанимать кого угодно, лишь бы его квалификация хоть немного приближалась к требуемой, — он вздохнул и покачал головой. — Это уже ни в какие ворота не лезет. Мишина убили средь бела дня на глазах у множества людей, и ни один не смог описать возможного убийцу! — Первозванцев стукнул кулаком по столу. — Будешь подписывать? Там есть строка о том, что когда нужный специалист прибудет, ты перейдёшь в его подчинение. Ну а сейчас надо начинать работать, Андрей, пока не стало слишком поздно.
— Когда мне предоставят материалы дела? — я ещё раз перечитал договор и внёс небольшое изменение о том, что могу нанимать помощников на своё усмотрение.
— Как только мы подпишем договор, — Первозванцев одобрительно кивнул, утверждая изменения в контракте, и поставил свою размашистую подпись, после чего протянул документ мне.
Расписавшись, я полюбовался, как магические искры, рассыпанные по всему договору, начинают концентрироваться на наших с князем именах. Плотный лист поднялся в воздух и распался на два, после чего обе копии плавно опустились на стол. Когда мельтешение искр исчезло, я забрал свою копию, и спрятал её во внутренний карман куртки. После чего поднял глаза на Первозванцева, встретившись с его задумчивым взглядом.
— Мне всегда было интересно, что же ты там видишь, — наконец произнёс князь, и придвинул ко мне довольно увесистую папку. — Волков вместе со штатным судебным экспертом ещё раз осматривает последние трупы и очень скоро они вынесут вердикт, так что можешь ознакомиться с тем, что у нас есть. Но, боюсь, там немного нового для тебя. В основу дела лёг как раз-таки твой доклад.
Открыв папку, я быстро нашёл разделы, посвящённые последним жертвам, начиная с того несчастного приказчика, последнего, кто хоть как-то вписывался в серию. Следователь не делал никаких предположений, просто сухое изложение фактов.
— Надо переговорить с этим Ивановым Иваном Савельевичем, — пробормотал я, захлопывая папку и переводя взгляд на Первозванцева. — Следователи городской управы, надеюсь, ничего не имеют против частных детективов и будут сотрудничать?
— Разумеется, — во взгляде Первозванцева промелькнуло удивление. — Почему они должны что-то иметь против сыщиков? Ваши дела практически никогда не пересекаются, и я не слышал о существовании подобных конфликтов, на которые ты намекаешь.
— Если вы о них не слышали, это не значит, что их нет, — дверь распахнулась, и я обернулся, успев заметить, что Беркутов успел отскочить в сторону и не столкнулся с ворвавшимися в кабинет врачами. — Никита Евгеньевич, а мы только вас и ждали, — громко сказал я, коротко улыбнувшись. — Что вы можете нам сказать про трагическую гибель князя Мишина?
— Удар был сильный, нанесён правшой, — отрапортовал Волков, затормозив возле моего стула. — Я могу поспорить на что угодно: убийца прекрасно знал, что делает! Он очень чётко рассчитал и нанёс удар. Таким же выверенным движением эта сволочь перерезала горло оружейнику. Были повреждены крупные артерии и гортань вместе с голосовыми связками. В аффекте такие удары не наносят, Андрей Михайлович. Он знал, что делал. И я могу с уверенностью заявить, что убийца разбирается в анатомии.
— Вот как, — я откинулся на спинку стула и задумчиво потёр подбородок. — Он врач?
— Не факт, — покачал головой второй врач, наверное, тот самый штатный эксперт, о котором говорил Первозванцев. — В некоторых элитных войсках офицеров обучают таким навыкам. Я лично читал лекции по анатомии для военных. И видел, как инструктор ножевого боя учит курсантов делать именно такой разрез, чтобы вместе с крупными сосудами повредить связки.
— Чтобы сохранить тишину и оттого секретность, — добавил я всё так же задумчиво, а потом посмотрел на эксперта в упор. — Почему этого не было в протоколе вскрытия оружейника? — и я кивнул на лежащую передо мной папку.
— Это всего лишь предположение, — эксперт поджал губы. — Про повреждённые связки я упомянул в протоколе. К тому же я понял, где видел подобные ранения только после того, как мы всё детально разобрали с Никитой Евгеньевичем.
— В связи с этим я пересмотрел свой отчёт о вскрытиях тех мужчин из злополучного Лилейника, — хмуро добавил Волков и бросил на стол довольно внушительную кипу бумаг. — На первый взгляд многие нанесённые ранения были хаотичными, словно убийца бил как придётся, вот только у каждого было несколько ударов, таких же чётких и выверенных, но не смертельных. Скорее, немного парализующих…
— Чтобы жертвы не сопротивлялись, когда их топят, — я снова потёр подбородок. — Причиной смерти же является утопление? Или вы и в этом случае передумали?
— Андрей Михайлович, в лёгких этих людей была вода! — воскликнул Волков. — И она никак не попала бы туда, если бы жертвы не пытались дышать. Когда они оказывались в воде, то были ещё живы.
— Это дело всё меньше и меньше похоже на работу серийного маньяка, — подытожил я и саданул кулаком по столу. — Чёрт!
— Что с тобой, Андрей? — нахмурившись, спросил Первозванцев. — Почему тебя не устраивает, что это всё-таки может оказаться не маньяк? Это же хорошо…
— С одной стороны, да, это хорошо, но с другой… Данила Петрович, если здесь замешан профессионал, пусть даже поехавший крышей на какой-то почве, то мы его можем не поймать, — объяснил я, хватая папку и поднимаясь на ноги. — Он может просто залечь на дно или переехать в другую губернию, или просто начнёт более качественно заметать следы, если там действительно есть потребность в убийствах. Нам сейчас остаётся только надеяться, что он действительно решил со мной поиграть. Уж не знаю, чем именно я привлёк его внимание.
— Тем, что категорически настаивал на непричастности нежити к этим случаем и тем самым подставил его под угрозу раскрытия, — заметил Первозванцев.
— Если бы всё было так просто, — я протянул папку Беркутову. — Дома внесу тебя в список допущенных вместе с Бергером и Свиридовым, тогда сможешь подробно ознакомиться с этим делом. А пока пойдём, мне нужно подумать.
— Андрей Михайлович, а вы наши отчёты не хотите всё-таки забрать? Мы же практически для вас старались, — раздался голос Волкова за спиной, когда я уже взялся за дверную ручку.
— Никита Евгеньевич, признайтесь, только честно, я вам понравлюсь, если не приведи боги, окажусь на препаровальном столе, и именно вам доверят меня вскрывать? — спросил я, даже не пытаясь скрыть иронию, забирая со стола протоколы, чтобы вложить их в дело.
— Думаю, что нет, — Волков задумчиво покачал головой. — Как бы то ни было, но ваше присутствие в этом мире сделало мою жизнь гораздо разнообразнее. Как только Блуждающий замок снова появился в нашей реальности, прорвав пространства, здесь начало что-то происходить. Я связываю всю круговерть возникших странных случаев именно с этим.
— А не с тем, что какой-то псих просто свихнулся и бросился убивать людей, потому что ему так захотелось? То есть, если бы не я, у него такой потребности бы не возникло? — спросил я, глядя ему в глаза.
— Я не могу утверждать, что вы не правы, — и Волков улыбнулся такой сладкой улыбочкой, что мне захотелось разбить ему нос. Но я сдержался и, нацепив на лицо похожую улыбку, проворковал:
— Никита Евгеньевич, вы просто обязаны завтра посетить Блуждающий замок. Я настаиваю на вашем присутствии. Скажем, за обедом.
— И в чём подвох? — он перестал улыбаться и прищурился.
— Ну что вы, какой подвох? — я улыбнулся ещё шире. — Просто у меня сейчас гостит вдовствующая графиня Беркутова. Ксения Сергеевна как раз утром пожаловалась на плохое самочувствие, а я не доверю здоровье своей гостьи кому-то другому, кроме вас.
— Но… — стоящий у двери Костя нахмурился и попытался что-то возразить, однако я не дал ему этого сделать, схватив за локоть и вытолкав в коридор. Быстро вышел сам и захлопнул дверь. — Но бабушка не жаловалась на самочувствие, — пробормотал парень, сжимая в руках папку. — Наоборот, она сказала, что чувствует себя лучше, чем когда-либо.
— Она это говорила, чтобы не волновать тебя, — сказал я, потащив его по коридору, снова схватив за локоть и надавив на весьма чувствительную точку, чтобы он не вырывался и заткнулся. — Хранитель от неё не отходит, думаешь, он ко всем проявляет столько участия? Просто Савелий чувствует, что её сиятельство нуждается в пригляде. В любом случае, осмотр врача в её возрасте лишним точно не будет.
— Ну, если вы так думаете, — протянул Костя и зашипел, когда я в очередной раз надавил на болевую точку. — Да отпустите меня, я сам в состоянии идти.
В этот момент я и сам отпустил его руку, потому что мы вошли в следственный отдел. Мимо нас с озабоченным видом прошёл один из сотрудников, и я быстро заступил ему дорогу, чтобы узнать необходимую информацию:
— Простите, вы не могли бы подсказать, где мы можем найти следователя Иванова?
— Ивана что ли? — мужчина посмотрел на меня с подозрением, но потом в его глазах промелькнуло узнавание, и он указал на стол, стоящий у стены справа. — Вон там он обычно сидит. Но прямо сейчас вы его вряд ли найдёте, он минут пятнадцать назад уехал на вызов.
— Понятно, — я сделал шаг в сторону, освобождая ему дорогу. — Ну что же, придётся в другой раз поговорить… — я посмотрел на Беркутова и протянул: — Кажется, одна из машин, на которых вы приехали в замок, осталась в вашем распоряжении?
— Да, это моя машина, — кивнул Костя. — Отец подарил на окончание университета.
— Замечательно, — я развернулся в сторону выхода. — Тогда у тебя будет первое задание: изучить дело, а затем встретиться со следователем Ивановым и обсудить подробности.
— Я… — Беркутов сглотнул, словно у него внезапно горло пересохло и быстро добавил: — Я всё сделаю, можете даже не сомневаться.
— А я и не сомневаюсь. А теперь поедем вытащим Бергера из тех запутанных отношений, в которые он попал по независимым от себя причинам, — и я решительно направился в сторону выхода.
— Вы хотите сказать, что детектив третьего ранга Бергер не может сам разобраться с женщиной? — прошептал у меня за спиной Костя.
— Если бы, — я махнул рукой, выходя на улицу и направляясь к машине. — Если бы дело касалось женщины, то, боюсь, ему помогла бы разобраться с ним его жена Надежда, а я, возможно, лишился бы друга, — добавил я тихо, а вслух добавил, обращаясь к Дерешеву, ожидавшему нас в машине: — Олег, ты знаешь, где Дмитрий Досков живёт?
— Знаю, — кивнул Дерешев. — А зачем он тебе?
— Поедем помогать Бергеру выбить из этой свиньи наш честно заработанный гонорар, — ответил я, садясь на пассажирское сиденье.
— Это будет сделать нелегко, особенно если в договоре не прописана конкретная сумма, — Дерешев поморщился. — Досков тот ещё тип. И как вас угораздило с ним связаться?
— Так получилось, — я развёл руками. — Но у меня в этот раз будет очень весомый аргумент, так что, думаю, на этот раз всё у нас получится.
— И что же это за аргумент? — спросил Олег, выруливая на дорогу.
— Ты — вот наш аргумент. Подозреваю, что когда ты этаким укором будешь смотреть на него из-за моего плеча, эта сволочь проникнется… — и я хохотнул, глядя, как вытягивается его лицо. Ну ничего, главное сейчас немного переключить мозги на другую проблему, чтобы уже дома начать разбираться с делом, с каждым днём становившимся всё запутаннее.
