Хайдарали Усманов
Два мира. Тревога ширится
Новая добыча
Пристально наблюдая за всем этим, Алексей не торопился покидать укрытие. Несколько секунд он оставался возле дерева, прижимая к плечу уже заряженный арбалет и внимательно осматривая поляну. После недавней схватки лес постепенно возвращался к привычному состоянию. Вспугнутые птицы уже не метались над верхушками деревьев, ветер шевелил листву, а на выгоревшем от присутствия здесь несколько дней назад источника скверны участке земли снова воцарилась тишина. Только несколько встревоженных улетевшим в кусты телом ракшаас серых хлопьев пепла медленно кружились над землёй, напоминая о погребальном костре, который парень устроил здесь несколько дней назад. Но тишина ничего не доказывала.
Алексей слишком хорошо понимал, насколько опасно принимать отсутствие движения за отсутствие угрозы. Он уже дважды сталкивался с существами, чьи возможности не соответствовали их внешнему виду, и теперь не собирался повторять ошибку, позволив себе расслабиться раньше времени. Один ракшаас лежал в кустах, неподалёку от пепелища, второй отлетел к дереву после удара маленького болта из ручного метателя. Оба упали достаточно тяжело, однако парень не мог утверждать, что они мертвы. Особенно второй.
Удар пришёлся в голову, но даже это не гарантировало немедленной смерти существа, о котором он почти ничего не знал. Возможно, у представителей расы ракшаас были особенности строения черепа. Возможно, под плащами они носили какие-нибудь защитные приспособления. Наконец, он просто не представлял, насколько сильно отличалась физиология этих созданий от человеческой. Вполне могло оказаться и так, что для них подобные повреждения, которые вывели бы человека из строя, являлись лишь тяжёлой, но вполне переживаемой травмой. А если кто-то из них притворяется мёртвым, то подходить к нему без готового оружия было бы верхом глупости.
Быстро осмотревшись, Алексей медленно переместился вдоль ствола, стараясь держать оба тела в поле зрения. Сначала он осмотрел ближайшие кусты, затем просвет между деревьями, через который появился второй противник, и только после этого посмотрел на склон, уходивший в глубину леса. Сейчас он максимально внимательно прислушивался к каждому звуку, пытаясь отделить обычное шуршание листвы от шагов, которые могли принадлежать ещё кому-нибудь. Ничего подозрительного. Однако это не означало, что рядом никого нет.
Он задержал взгляд на верхушках деревьев. Отсюда нельзя было разглядеть всё, что находилось среди ветвей, но по крайней мере никаких необычных силуэтов или движений он не заметил. Затем проверил землю возле собственного укрытия. Там остались следы его сапог, примятая трава и несколько небольших царапин на коре, где он задел дерево оружием во время перезарядки. Всё это теперь казалось ему слишком заметным. Ещё несколько дней назад он мог позволить себе считать лес просто местом, где водились опасные животные, росли лекарственные растения и встречались редкие полезные материалы. Теперь же лес превратился в территорию, где действовали неизвестные разумные существа, а каждый обнаруженный след мог привести к новой неприятности. И всё-таки больше всего его беспокоило не то, что ракшаас пришли сюда, а то, что именно они успели заметить. Первый явно обнаружил нечто подозрительное ещё до того, как вышел на поляну. Возможно, он увидел следы человеческих сапог. Возможно, обратил внимание на изменения в почве или на остатки пепелища. Алексей не знал, что именно сумел понять этот противник, но всё его поведение говорило о внимательности и опыте.
Второй оказался не менее опасным. Даже после внезапного падения напарника он не бросился к нему, а сразу начал искать источник угрозы. А когда услышал звук перезаряжаемого арбалета, то быстро определил нужное направление и сумел сократить расстояние до укрытия Алексея одним стремительным прыжком. С такими противниками нельзя было рассчитывать на то, что однажды полученное преимущество сохранится само собой.
Подумав об этом, парень чуть крепче сжал арбалет и ещё раз посмотрел на лежавшие неподалёку фигуры. Именно тогда он заметил движение. Первый ракшаас, тот самый, которого он поразил арбалетным болтом в спину, шевелился. Сначала это было едва заметно. Под тёмным плащом словно что-то дрогнуло, затем одна из складок медленно поползла в сторону.
В этот момент Алексей снова напряжённо замер на месте, не сразу поверив собственным глазам. Ещё мгновение назад тело казалось совершенно неподвижным, и он уже начал надеяться, что первый выстрел оказался достаточно удачным. Но нет. Ракшаас был жив. Причём, судя по тому, как двигались его плечи и локти, он не просто сохранял сознание, но и пытался что-то сделать.
— Да вы издеваетесь… — едва слышно пробормотал Алексей.
Хотя… Заметив это подозрительное движение, он не стал приближаться к тому месту немедленно. А сначала проверил положение арбалета, убедился в том, что тетива взведена, а новый болт по-прежнему лежит на направляющей. Затем ещё раз осмотрел окружающее пространство, пытаясь понять, не является ли движение отвлекающим манёвром. Но никакого другого движения он так и не заметил.
Только тогда Алексей осторожно вышел из-за дерева. Он двигался медленно, выбирая путь так, чтобы не оказаться на открытом участке раньше времени. С каждым шагом тело ракшаас становилось заметнее. Плащ сбился на бок, капюшон сполз с головы, а одна из рук странно торчала из-под складок ткани. При этом ноги существа оставались почти неподвижными, словно нижняя часть тела всё ещё не могла восстановить контроль после тяжёлого удара.
Но даже несмотря на всё это, Алексей продолжал держать арбалет наготове. Теперь, когда расстояние между ними сократилось, он мог лучше рассмотреть, что именно происходило. И невольно замедлил шаг. Так как понял, что именно там происходит. Тот самый ракшаас, которого парень выцелил первым, не был им убит. И сейчас пытался вытащить попавший в него арбалетный болт из собственной спины. Само по себе это не было чем-то удивительным. Алексей вполне допускал, что раненое существо способно осознать характер повреждения и попытаться избавиться от торчащего в теле предмета. Но способ, которым оно это делало, оказался настолько неожиданным, что парень на мгновение даже забыл о необходимости сохранять осторожность.
Ведь ракшаас практически развернул верхнюю часть тела назад, не меняя положения таза и ног. Его плечо медленно уходило за спину, локоть выворачивался под углом, который Алексей счёл бы невозможным для обычного человека, а кисть каким-то образом оказалась возле места, куда вошёл арбалетный болт. Вторая рука помогала, удерживая тело и пытаясь ухватиться за древко с другой стороны. Всё это происходило без привычных для человеческого тела ограничений. Никакого резкого хруста суставов, никакого болезненного рывка, который заставил бы человека немедленно прекратить подобную попытку. Этот ракшаас изгибался плавно, почти текуче, словно его скелет обладал совершенно иной подвижностью, а связки и мышцы позволяли конечностям свободно менять положение в пределах, которые Алексей прежде мог наблюдать разве что у некоторых животных. Он уже знал о том, что эти существа гибкие. Но не настолько же! На мгновение у него возникло совершенно нелепое ощущение, будто он наблюдает не за живым разумным существом, а за каким-то резиновым манекеном, которому придали способность самостоятельно двигаться.
Ракшаас словно выворачивался вокруг собственной оси, стараясь добраться до раны, расположенной там, куда ему невозможно было бы дотянуться обычным способом. И, что хуже всего, у него это почти получалось. Плащ мешал ему гораздо сильнее, чем собственное тело. Тёмная ткань обвивалась вокруг плеча, капюшон, сброшенный с головы, закрывал часть обзора, а широкие складки цеплялись за локоть. Существо несколько раз раздражённо дёрнуло плечом, пытаясь освободить руку, после чего снова ухватилось за болт. В этот момент Алексей заметил, что древко уже значительно выступает из раны. Почти половина снаряда оказалась снаружи. Ещё немного — и ракшаас, вероятно, сумел бы вытащить его полностью. А это означало, что времени оставалось гораздо меньше, чем хотелось бы.
Парень остановился, продолжая наблюдать за противником через прицельную линию арбалета. В голове мелькнула мысль о том, насколько опасной может оказаться физиология этих существ в ближнем бою. Даже если они не обладают сверхъестественной силой, одна только необычная гибкость позволяет им атаковать с углов, которых обычный человек не ожидает, и освобождаться от захватов, которые должны были бы надёжно ограничивать движения. Попробуй схватить такого за руку, думая, что контролируешь его плечо… А он просто повернётся вокруг собственного локтя и ударит с совершенно неожиданного направления. Попытайся удержать его на земле — и внезапно обнаружишь, что его ноги находятся там, где они физически не должны были оказаться. Алексей не знал, насколько далеко простирались эти возможности, но уже одного увиденного было достаточно, чтобы отказаться от любых мыслей о рукопашной схватке.
“Нет, уж… С таким я бороться в обнимку не собираюсь.” — Промелькнула у него быстрая мысль.
Ракшаас наконец ухватился за древко обеими руками. Его пальцы сжались, плечи напряглись, и он начал медленно вытягивать болт из спины. Движение было болезненным даже на вид, хотя по выражению лица существа Алексей не мог судить, насколько сильно оно страдало. Под капюшоном мелькнули острые черты лица, а из горла вырвался тихий, хриплый звук.
Но существо не остановилось. Оно продолжало тянуть, стараясь освободиться от снаряда, который не позволял ему нормально двигаться. Одна рука держала древко, другая упиралась в ткань плаща, помогая изменить угол. Движения оставались неловкими лишь из-за одежды и неудобного положения тела. Ещё несколько секунд — и оно могло добиться своего. Алексей не собирался давать ему такую возможность. Он сделал ещё несколько шагов, стараясь не задевать ногами сухие ветки. Арбалет оставался направленным на раненого, и по мере приближения парень всё отчётливее видел, насколько сильно изменилось положение его тела.
Раненный ракшаас заметил приближения парня не сразу. Возможно, мешал капюшон. Возможно, всё внимание было сосредоточено на болте. Но когда Алексей оказался достаточно близко, чтобы его фигура попала в поле зрения существа, реакция последовала мгновенно. Ракшаас резко повернул голову. Из его горла вырвалось яростное шипение, совершенно не похожее на человеческую речь. В узких глазах вспыхнула злоба. На мгновение показалось, что существо готово броситься на Алексея прямо с земли, несмотря на ранение. Но вместо этого оно попыталось схватить лежавшее рядом короткое копьё. Это движение оказалось удивительно быстрым.
Рука ракшаас метнулась к древку, пальцы почти сомкнулись на гладкой поверхности, а плечо снова вывернулось в сторону, словно тяжёлое ранение вообще не имело значения. Если бы Алексей подошёл ещё на несколько шагов ближе или позволил себе отвлечься, копьё вполне могло оказаться у противника в руках. И тогда ситуация стала бы значительно опаснее. Парень не стал ждать. Он не пытался тщательно прицелиться, не стал искать идеальную точку попадания и даже не задумался о том, сможет ли новый выстрел окончательно остановить существо. Он просто навёл арбалет на ближайшую доступную часть тела и нажал на спуск.
Тетива ударила по направляющим. Болт сорвался с ложа и на короткой дистанции почти мгновенно достиг цели. Он вошёл ракшаас прямо под горло. Удар оказался настолько резким, что голова существа дёрнулась назад, а тело выгнулось дугой. Ракшаас издал короткий, прерывистый звук, в котором смешались шипение и хрип, после чего его отбросило к дереву, стоявшему за спиной.
Спина этого существа ударилась о ствол с глухим стуком. Но на этот раз последствия оказались хуже, чем мог ожидать Алексей. Ведь первый арбалетный болт всё ещё торчал из спины раненого. И когда тело этого существа с силой врезалось в дерево, древко упёрлось в кору, и снаряд, который до этого удалось вытянуть почти наполовину, оказался загнан глубже в рану.
Ракшаас судорожно дёрнулся. Его руки резко разошлись в стороны, пальцы несколько раз сжались и разжались, а ноги попытались оттолкнуться от земли. На мгновение показалось, что он снова сумеет подняться, но движения быстро потеряли согласованность. После чего это существо сползло по стволу вниз.
Его короткое копьё осталось лежать в стороне. Щит перевернулся, ударившись краем о корень. Плащ собрался вокруг тела бесформенной тёмной массой, а голова безвольно склонилась набок. Но Алексей всё ещё продолжал держать арбалет направленным на него. Он не приближался и не пытался определить, куда именно вошёл второй болт. Всё, что он видел, — неподвижное тело и широко открытые глаза, в которых ещё мгновение назад горела ярость. Теперь взгляд стал стеклянным.
Его узкие зрачки больше не следили за движениями парня. Мышцы лица расслабились, а нижняя челюсть слегка отвисла. Несколько секунд назад ракшаас пытался дотянуться до копья, а теперь выглядел так, словно из него внезапно вынули всё, что позволяло двигаться. Алексей не знал, действительно ли это конец. Но в одном парень был точно уверен в том, что рисковать, полагаясь на собственные догадки, он не собирался.
Он медленно отступил на полшага, не сводя взгляда с тела, затем опустил арбалет настолько, чтобы проверить механизм. Тетива после выстрела была свободна, а следующий болт ещё предстояло подготовить. Парень быстро осмотрел направляющую, убедился в том, что она не повреждена, и снова принялся взводить оружие. На этот раз движения были более осторожными. Первый выстрел дал ему преимущество, второй позволил остановить раненого противника, но ни один из этих успехов не гарантировал, что рядом не окажется кто-нибудь ещё. Он не мог позволить себе считать схватку законченной только потому, что два представители расы ракшаас больше не двигались.
Пока механизм работал, Алексей прислушивался к лесу. Никаких шагов. Никаких голосов. Только ветер и редкие звуки птиц, постепенно возвращавшихся к обычной жизни. Арбалет снова оказался взведён. Алексей проверил замок, затем осторожно положил новый болт на направляющую. Лишь после этого позволил себе ещё раз посмотреть на лежавшее возле дерева тело. Теперь, когда непосредственная опасность хотя бы временно отступила, он мог рассмотреть то, что прежде не замечал.
Тело ракшаас действительно был устроен иначе, чем человек. Даже в неподвижном состоянии его конечности казались слишком длинными относительно корпуса, а плечевой пояс имел необычную форму. Под сбившимся плащом угадывались очертания плотной одежды или защитного снаряжения, но определить, где заканчивалась ткань и начиналась броня, было непросто. Особенно теперь, когда на спине торчал арбалетный болт, а под горлом виднелось древко второго снаряда. В этот момент Алексей почувствовал, как внутри медленно поднимается неприятная смесь усталости и тревоги.
Он победил двух вооружённых противников, но не мог сказать, насколько удачно сложились обстоятельства. Первый выстрел пришёлся по цели в тот самый момент, когда оба ракшаас отвлеклись на шум взлетающих птиц. Второй противник услышал перезарядку, быстро обнаружил направление звука и почти мгновенно добрался до укрытия. Если бы парень замешкался ещё на несколько мгновений, если бы ручной метатель не сработал или если бы болт ударил в щит, исход столкновения мог оказаться совершенно иным. А ведь он даже не знал, были ли эти двое единственными, кто пришёл по следу погибшего змееликого.
Алексей ещё раз оглядел поляну, держа арбалет наготове. Теперь ему предстояло проверить обоих противников, осмотреть их снаряжение и решить, что делать с телами. Но прежде всего требовалось убедиться, что лес действительно пуст, а неподалёку не скрывается третий ракшаас, который мог наблюдать за схваткой и ждать подходящего момента. И только после этого можно было позволить себе думать о трофеях. Потому что, если судить по тому, насколько необычными оказались эти двое, их вещи могли рассказать о происходящем куда больше, чем он рассчитывал узнать сегодня утром.
Некоторое время парень просто оставался возле дерева, за которым укрывался во время боя, держа заряженный арбалет наготове и внимательно вслушиваясь в лес. Он уже успел убедиться, что эти змеелицые способны двигаться почти бесшумно, а потому отсутствие подозрительных звуков само по себе ещё ничего не означало. Ветер шелестел в кронах, где-то в глубине чащи перекликались птицы, изредка сухая ветка постукивала о соседний ствол, и всякий раз, когда подобный звук возникал неожиданно близко, парень невольно поворачивал голову, пытаясь определить, не скрывается ли за ним чьё-нибудь осторожное движение. Постепенно, однако, стало ясно, что поблизости действительно никого нет.
Чтобы окончательно убедиться в этом, Алексей всё же решил обойти ближайший участок леса. Он двигался осторожно, не удаляясь далеко от места схватки и стараясь выбирать такие направления, откуда хорошо просматривались промежутки между деревьями. Несколько раз он останавливался возле кустов, приседал, изучал примятую траву и проверял, не тянутся ли от поляны новые следы. Там, где почва оставалась достаточно мягкой, можно было различить отпечатки собственных сапог и следы двух ракшаас, но ничего, что указывало бы на присутствие третьего существа, он не обнаружил. Зато примерно через десять минут ему удалось спугнуть зайца. Серый комок шерсти выскочил из-под низко нависавшего куста почти у самых ног парня. Зверёк метнулся в сторону, проскочил между двумя деревьями и исчез в зарослях, оставив после себя лишь дрогнувшие листья и несколько качающихся стеблей.
Он замер на месте, настороженно проводив его взглядом.
— Вот ведь напугал. — Тихо пробормотал он.
Заяц, судя по всему, был перепуган не меньше него самого. Он выскочил из укрытия так стремительно, что Алексей на мгновение даже принял его за какое-то небольшое существо, бросившееся в атаку. Хорошо ещё, что палец не лежал на спусковом крючке.
Убедившись, что зверёк не возвращается, а вокруг по-прежнему тихо, парень позволил себе наконец немного расслабиться. Полностью, разумеется, он не успокоился. Так как в подобном лесу такая беспечность могла стоить слишком дорого. Но теперь у него появились основания считать, что ближайшее окружение свободно от незваных гостей. Оставалось разобраться с теми, кто уже лежал на земле.
Немного погодя парень вернулся к месту схватки, ещё раз осмотрел оба тела с безопасного расстояния и только после этого начал действовать. Он не собирался касаться их голыми руками, поэтому сперва поправил кожаные перчатки, проверил, насколько удобно лежит в ладонях арбалет, и лишь затем приблизился к ракшаас.
Тот, которого он поразил ручным метателем, лежал возле дерева, слегка запрокинув голову. Небольшой болт всё ещё торчал изо лба. Удар оказался настолько сильным, что наконечник глубоко вошёл в череп, а саму голову при столкновении с деревом резко откинуло назад. Никаких признаков движения не было, и, хотя Алексей уже видел достаточно, чтобы признать противника мёртвым, он всё равно не стал сразу вытаскивать снаряд. Сначала проверил руки. Потом осторожно коснулся древком копья одежды возле плеча, наблюдая, не последует ли какая-нибудь реакция. Лишь убедившись, что тело совершенно неподвижно, он присел и занялся оружием.
С копьём пришлось повозиться. Ракшаас успел уронить его во время схватки, и древко оказалось прижато к корням дерева. Парень вытащил его, отложил в сторону и внимательно осмотрел наконечник. Тот был длинным, листовидным, с выраженным центральным ребром и достаточно широкими режущими кромками. Никакой изысканной отделки, серебряных узоров или сложных символов, которые он обнаружил на оружии первого змееликого, здесь не имелось. Крепление наконечника тоже выглядело сравнительно простым, хотя сделано было добротно. Металл плотно сидел на древке, а соединение дополнительно укрепляли обмотка и несколько металлических колец.
Такое оружие вполне могло оказаться опасным в умелых руках. Особенно если учесть, насколько быстро второй ракшаас сумел преодолеть расстояние до укрытия Алексея и атаковать его. Если бы парень замешкался хоть на секунду, позволив противнику приблизиться ещё немного, результат мог оказаться совершенно другим. Он отложил копьё и занялся щитом.
Небольшой овальный щит был изготовлен из нескольких слоёв материала, природу которого парень пока не мог определить. Внешняя поверхность казалась тёмной, матовой, с неглубокими следами обработки. По краям проходила усиленная окантовка, а с внутренней стороны находились рукоять и широкая петля, позволявшая удерживать щит предплечьем. В месте попадания арбалетного болта зияло отверстие. Его снаряд из арбалета пробил наружный слой, расколол часть внутренней основы и застрял глубже, оставив вокруг себя сеть тонких трещин. Однако пробоина была заметно меньше, чем можно было ожидать от обычного деревянного щита, принявшего на себя болт с расстояния в три метра.
Он медленно провёл пальцами по повреждённому краю, стараясь понять, что именно остановило снаряд. Возможно, дело было в сочетании нескольких слоёв, возможно, в необычной плотности основы. В любом случае щит не выдержал прямого попадания полностью, но существенно ослабил удар. Если бы он стрелял не в упор, а с привычной охотничьей дистанции, результат мог бы оказаться ещё менее впечатляющим.
— Значит, не такие уж вы простые. — Тихо пробормотал он, осторожно поднимая находку.
Щит оказался тяжелее, чем выглядел. Не настолько, чтобы затруднять переноску, но достаточно, чтобы при продолжительном использовании рука уставала. Впрочем, для бойца, который обучен действовать с копьём и щитом, это вряд ли было серьёзным недостатком. Здесь важнее были надёжность и возможность выдержать удар, после которого обычное деревянное изделие разлетелось бы на щепки.
Разобравшись с оружием первого противника, он вернулся ко второму ракшаас. Раненый в спину змееликий лежал возле ствола дерева, к которому его отбросило последним выстрелом. Положение тела выглядело неестественным. Если так вообще можно было говорить про представителей другой расы. Одна нога была вытянута, другая согнута под углом, а плечи перекосились из-за удара. Капюшон сполз набок, открывая часть головы, и теперь уже ничто не мешало рассмотреть длинную морду, узкие ноздри и плотно сомкнутые губы, за которыми, вероятно, скрывались острые зубы.
Алексей невольно вспомнил, как противник попытался вывернуть верхнюю часть тела, чтобы добраться до болта в спине. Тогда эта гибкость показалась ему почти невозможной. Человеческое тело просто не смогло бы совершить подобное движение без тяжёлых повреждений позвоночника и внутренних органов. У ракшаас же, судя по всему, строение скелета и мышц было совершенно иным. Это следовало учитывать в дальнейшем. Если он когда-нибудь столкнётся с ними снова, рассчитывать на то, что попадание в привычные для человека места немедленно выведет противника из строя, будет опрометчиво.
Он проверил оружие второго, затем осторожно отстегнул щит, осмотрел повреждения на одежде и только после этого начал освобождать тело от снаряжения. Работал неторопливо, периодически поглядывая на лес и прислушиваясь к окружающим звукам. Даже сейчас он не мог позволить себе забыть, что находится на территории, где появление одного незнакомца иногда означало присутствие целого отряда. Когда оба тела были достаточно тщательно осмотрены, Алексей взялся за более трудную часть работы.
Перетаскивать тяжёлые тела по лесу оказалось неприятным занятием. Ракшаас были примерно человеческого роста, но заметно плотнее сложены, а их конечности, несмотря на внешнюю худобу, обладали немалым весом. К тому же тела постоянно цеплялись за корни, выступающие камни и низкие ветви. Приходилось то подтягивать их за плечи, то разворачивать, чтобы протащить между деревьями, то останавливаться и поправлять собственную одежду, которую цепляли кусты.
Парень быстро понял, что пытаться перенести всё сразу не получится. Поэтому сперва он собрал оружие, снятые плащи и сумки, сложил их в стороне, а затем принялся по очереди вытаскивать убитых к поляне, на которой прежде уничтожил первого ракшаас и его спутников.
Эта поляна уже успела стать для него своеобразным рабочим местом. Неприятным, конечно, но удобным. Открытое пространство позволяло видеть приближающихся издалека, а выжженные участки травы и тёмные пятна на земле напоминали о том, чем заканчивались встречи с существами, распространявшими скверну. Если уж ему предстояло разбирать трофеи, лучше делать это здесь, а не в тесноте между деревьями, где каждый шорох заставлял оборачиваться.
Перетащив обоих противников, парень ещё некоторое время приводил в порядок собственные вещи. Проверил арбалет, осмотрел ручной метатель, убедился, что механизм не получил повреждений, и собрал выпавшие болты. Один из арбалетных снарядов оказался погнут, другой можно было использовать повторно после очистки, а маленький болт из метателя пришлось извлекать осторожно, чтобы не испортить его крепление. Только после этого он наконец позволил себе внимательно изучить добычу. И почти сразу понял, что разница между этими двумя ракшаас и предыдущим противником оказалась гораздо существеннее, чем казалось на первый взгляд. Первое, что бросалось в глаза — одежда. Точнее, защитные костюмы, которые скрывались под плащами.
Алексей уже имел возможность изучить снаряжение первого змееликого, и оно произвело на него немалое впечатление. Тогда он решил, что перед ним нечто вроде гибкой чешуйчатой брони, изготовленной из необычайно качественного материала. Мелкие пластины плотно перекрывали друг друга, позволяя костюму сгибаться вместе с телом, а подкладка оставалась мягкой и достаточно тонкой. Даже после повреждений одежда сохраняла форму, а отдельные элементы не рассыпались и не теряли креплений. Именно поэтому он забрал её, несмотря на то что она оказалась ему велика.
Теперь же перед ним лежали два костюма, которые с первого взгляда казались почти такими же, но при ближайшем рассмотрении обнаруживали совершенно другой уровень исполнения.
Парень присел возле первого ракшаас, расстегнул грубые застёжки на плаще и откинул его в сторону. Под ним действительно находился защитный костюм, сшитый из тёмного материала, покрытого чешуйками. Однако сами чешуйки были значительно крупнее, толще и грубее. Они выступали над поверхностью подкладки, местами заметно цеплялись друг за друга и при сгибании ткани издавали тихий сухой шелест.
Он осторожно провёл пальцем по одной из пластин. Поверхность была неровной, с небольшими бороздками и шероховатостями. Края обработаны достаточно аккуратно, чтобы не резать кожу владельца, но до той почти ювелирной точности, которую он видел на первом костюме, было далеко. Пластины располагались внахлёст, защищая наиболее уязвимые участки, однако между некоторыми из них оставались заметные промежутки. Подкладка тоже была другой. Более толстая, грубая, с плотными швами, которые скорее напоминали работу опытного кожевенника, чем тонкую работу мастера, создававшего специализированное снаряжение.
Он потянул за край одной из чешуек, стараясь определить, насколько крепко она держится. Та не поддалась, но при приложении усилия ткань под ней слегка сместилась, а шов натянулся. Он медленно отпустил пластину и задумался.
Если сравнить оба костюма с тканью, то разница между ними была примерно такой же, как между обычным холстом и тонким шёлком. И дело заключалось не только во внешнем виде. Первый костюм был рассчитан на то, чтобы сочетать защиту с подвижностью, не стеснять движения и, вероятно, сохранять прочность при длительном использовании. Эти же изделия выглядели так, словно их изготовили прежде всего ради надёжности и относительной простоты производства.
Крупные чешуйки было легче вырезать, обрабатывать и крепить. Для этого не требовалось столько времени, а если какая-нибудь пластина повреждалась, заменить её можно было без особых сложностей. Грубая подкладка также не нуждалась в филигранной работе. Всё говорило о том, что перед ним серийное снаряжение, предназначенное для тех, кто должен регулярно выходить в опасные места и не может рассчитывать на то, что каждая вещь будет изготовлена специально для него.
— Вот оно как… — негромко произнёс парень, продолжая осмотр. — Значит, первый был совсем другого уровня.
Он не стал утверждать, что тот обязательно занимал высокое положение в своей иерархии, но теперь предположение о разнице в статусе казалось куда более обоснованным. У первого ракшаас имелись необычная пространственная сумка, набор инструментов, способных обрабатывать даже металл, украшения со скрытыми символами и защитный костюм, который заметно превосходил всё, что он видел у этих двоих. Сами инструменты могли свидетельствовать о профессии, а качество одежды — о доступе к редким материалам и мастерам.
Эти же двое, судя по всему, были обычными исполнителями. Опытными, опасными и, вероятно, хорошо обученными, но всё-таки исполнителями, которых отправляли искать пропавшего товарища, а не специалистами, способными самостоятельно создавать сложные артефакты. И это объясняло, почему их снаряжение выглядело настолько иначе.
Немного подумав, он снял с одного костюма пластины, повреждённые попаданием арбалетного болта, и внимательно осмотрел место удара. Болт прошёл через защиту, хотя и не без сопротивления. Если бы он стрелял с большего расстояния, результат мог быть другим, особенно при попадании под острым углом. Грубая чешуя всё же обеспечивала определённую защиту от когтей, ножей и скользящих ударов, а толстая подкладка могла смягчать часть повреждений. Но от мощного арбалета на близкой дистанции такая броня не спасала.
Парень перевернул костюм, осмотрел швы, крепления и участки, где чешуйки перекрывали друг друга. Он не собирался немедленно разбирать находку или пытаться выяснить, из какого именно материала она изготовлена. Для начала достаточно было понять общие особенности. Если позже ему понадобится ремонтировать собственный костюм, эти наблюдения могут пригодиться. Затем он перешёл ко второму.
Различия оказались незначительными. У одного пластины были чуть шире на груди, у другого — плотнее расположены в области плеч и верхней части спины. Возможно, снаряжение подгоняли под индивидуальные особенности владельцев, а возможно, оно просто происходило из разных партий. В любом случае принцип изготовления был один и тот же.
Сам материал по-прежнему оставался загадкой. На обычную кожу он походил лишь отчасти. В некоторых местах пластины обладали характерной матовой поверхностью, а в других при определённом освещении проступал слабый блеск. Парень не мог исключить, что речь шла о коже какого-нибудь местного существа, специально обработанной для изготовления брони, но делать выводы без инструментов и дополнительных наблюдений не стал.
В конце концов он аккуратно сложил оба костюма отдельно. Даже если они уступали предыдущему, выбрасывать их было глупо. Материал мог пригодиться для заплат, ремней или изготовления защитных накладок. Кроме того, разобрав один из костюмов позднее, он, возможно, сумеет понять, каким образом здесь крепили чешуйки и как добивались того, чтобы одежда оставалась достаточно гибкой. Следующим делом он занялся плащами.
Они тоже оказались заметно грубее того, который носил первый ракшаас. Ткань была плотной, шероховатой, местами напоминавшей грубое полотно, хотя её прочность явно превосходила обычный материал подобного вида. На поверхности виднелись многочисленные нашивки. Короткие полосы… пучки волокон… небольшие лоскуты ткани и тонкие петли, к которым крепились дополнительные элементы… На первый взгляд всё это могло показаться заплатами, сделанными наспех. Но стоило разложить плащ на земле и отойти на несколько шагов, как становилось заметно, что нашивки расположены не случайно.
Одни были тёмно-серыми, другие — буроватыми, третьи имели оттенок сухой травы или мха. Некоторые выглядели почти чёрными, хотя на свету приобретали зеленоватый отлив. Лоскуты не образовывали правильного рисунка, но вместе разбивали очертания тела, делая силуэт менее заметным среди стволов, корней и теней. Алексей сразу же вспомнил маскировочные костюмы, которые видел на Земле.
Особенно те, на которые нашивали дополнительные полосы ткани, пучки нитей и куски материала, чтобы человек переставал выглядеть отдельной фигурой и сливался с окружающей растительностью. В лесу глаз цеплялся за ровные контуры куда быстрее, чем за беспорядочное нагромождение похожих оттенков. Человеческая фигура, даже одетая в тёмное, всё равно сохраняла узнаваемую форму. А подобные нашивки помогали нарушить её, скрыть линию плеч, локтей и головы. Возможно, именно для этого и предназначались плащи ракшаас.
Он поднял один из них, накинул на плечи и сделал несколько шагов к ближайшему дереву. Затем повернулся боком, присел и посмотрел на собственное отражение в тёмной поверхности небольшого металлического фрагмента, который использовал вместо зеркала. И полученный им результат оказался вполне убедительным. Плащ не делал его невидимым, но в сумраке под деревьями фигура действительно теряла чёткие очертания. Особенно если стоять неподвижно и не выходить на открытое место. А если такой плащ надевал ракшаас, обладавший их необычной гибкостью и умением передвигаться почти бесшумно, то обнаружить его в лесу становилось куда труднее.
Алексей снял плащ и внимательно осмотрел изнанку. Там, в отличие от наружной стороны, нашивок было меньше. Зато по краям располагались небольшие карманы, настолько аккуратно вшитые в подкладку, что снаружи их практически невозможно было заметить. Некоторые закрывались узкими кожаными клапанами, другие — короткими шнурками, а в нескольких случаях использовались крошечные застёжки из тёмного металла. Это уже было интересно.
В карманах обнаружились нитки, несколько видов игл, тонкие полоски кожи, короткие шнуры и небольшие свёртки с материалами, назначение которых парень просто не смог определить сразу. Всё было разложено по отдельным отделениям, причём наиболее мелкие предметы находились внутри маленьких мешочков, чтобы не рассыпаться и не теряться при движении. По сути, это был своеобразный походный набор. Не полноценная мастерская и не набор артефактора, подобный тому, который он нашёл у первого ракшаас, а обычные принадлежности человека, которому приходилось долго находиться вдали от дома. Порвалась одежда — можно зашить. Оторвалась петля — заменить. Ослаб ремень — укрепить. Сломалось крепление на оружии — попробовать починить прямо в лесу, не возвращаясь ради этого в лагерь.
Для разведчиков и охотников такая предусмотрительность имела большое значение. Если они действительно выслеживали пропавшего товарища, то могли провести в лесу несколько дней, а то и больше. Так что рассчитывать на постоянное снабжение с их стороны было бы просто неразумно.
Тихо хмыкнув, парень достал небольшую плоскую коробочку, обтянутую тонкой кожей, и осторожно раскрыл её. Внутри находились два камня. Когда он впервые увидел такое, то сначала он решил, что это обычные кремни, но быстро заметил, что их поверхность слишком ровная, а форма почти симметрична. Один камень был тёмно-серым, другой — с буроватым оттенком. На соприкасающихся гранях виднелись мелкие блестящие участки, словно поверхность покрывали тончайшие металлические прожилки. Он уже собирался убрать коробочку, когда заметил на внутренней стороне крышки короткую полоску выгоревшего материала. Значит, камни использовали не один раз.
Парень положил коробочку на плоский камень, затем достал немного сухой травы и тонких щепок, оставшихся после его прежних манипуляций с костром. Разумеется, он не стал устраивать большой огонь прямо среди сухой листвы. Для начала требовалось лишь понять, что представляют собой эти предметы. Сложив траву небольшим рыхлым пучком, он поднёс к ней оба камня и осторожно сблизил их. В тот же миг между поверхностями пробежала россыпь ярких искр.
Алексей даже невольно отдёрнул руки, но коробочку не уронил. Искры оказались короткими, почти белыми в центре и желтоватыми по краям. Они возникали не от удара, как при использовании обычного кремня, а словно появлялись сами собой в тот момент, когда камни соприкасались. Несколько искр попали на сухую траву, оставив крошечные тёмные точки.
Нервно усмехнувшись, парень замер на несколько секунд, затем осторожно повторил движение. Искры вспыхнули снова.
— А вот это уже занятно.
Он несколько раз проверил находку, меняя угол соприкосновения и силу нажатия. Результат оставался одинаковым. Стоило камням коснуться друг друга, как между ними возникали искры. Причём для этого не требовалось ударять ими с силой, как при высекании огня обычным кремнем. Если верить увиденному, можно было понять, что ракшаас располагали не просто удобным приспособлением, а весьма практичным инструментом для выживания. Возможно, эти камни были природными минералами с необычными свойствами, возможно, их специально обрабатывали. Ответа на эти вопросы он просто не знал. Но сам факт того, что они могли разжигать огонь без привычного механического удара, был достаточно полезен.
Он осторожно завернул камни обратно в коробочку и убрал её в отдельный карман собственной сумки. Потом обнаружил ещё одну такую же коробочку у второго ракшаас. Её содержимое оказалось аналогичным, хотя один из камней имел небольшую трещину. Парень не стал проверять, влияет ли повреждение на работу, а просто завернул находку в ткань, чтобы не потерять.
Остальные карманы были заполнены разнообразными мелочами. Тонкими крючками, небольшими металлическими пластинками, свёрнутыми полосками ткани, несколькими деревянными клиньями и кусками мягкого материала, похожего на войлок. В одном отделении лежали короткие шнуры с петлями на концах, в другом — маленькие пузырьки с густой смолой, которую можно было использовать для ремонта или герметизации.
Всё это Алексей тщательно перебрал, разделяя предметы по назначению. Ничего особенно необычного среди них не оказалось, но в совокупности вещи рассказывали о своих владельцах больше, чем оружие. Перед ним были не случайные бродяги, а подготовленные люди, привыкшие действовать самостоятельно, чинить собственное снаряжение и долго обходиться без посторонней помощи. Но особенно его заинтересовали флаконы с жидкостями, которых было минимум по три штуки у каждого, в своеобразных карманах на широких поясах.
Их оказалось несколько. Небольшие сосуды из тёмного материала были тщательно закрыты пробками и дополнительно обмотаны тонкими ремешками. На некоторых имелись узкие полоски с нанесёнными знаками, которые Алексей не умел читать. Цвет содержимого различался. Один флакон казался почти бесцветным, другой отливал желтоватым, третий был наполнен мутной жидкостью с зеленоватым оттенком. В одном сосуде находилась густая тёмно-коричневая субстанция, медленно перекатывавшаяся по стенкам при каждом движении. Стараясь быть осторожным, он не стал открывать ни один из них.
Даже если бы ему удалось определить цвет и запах, это не дало бы надёжного ответа о составе. Среди жидкостей вполне могли оказаться лекарственные смеси, вещества для обработки ран, растворители, яды или средства, которыми ракшаас пользовались для ухода за оружием. Или даже… за собственной кожей. Некоторые из них могли быть совершенно безвредными при попадании на кожу, но опасными при проглатывании или вдыхании паров. А проверять подобные предположения на себе он не собирался.
— Вот уж нет… — Тихо пробормотал парень, убирая флаконы в отдельный мешочек. — Если вы тут держите яд, я не собираюсь выяснять это собственным желудком.
Он отобрал несколько сосудов, которые выглядели наиболее подходящими для дальнейшего изучения, и решил отнести их в крепость, к лекарю. Со Ён, конечно, не была алхимиком в привычном ему понимании, но знала местные травы, лекарства и опасные вещества гораздо лучше него. По крайней мере, она могла проверить запах, вязкость и другие свойства, не прибегая к рискованным экспериментам. А если не сумеет определить содержимое, то хотя бы подскажет, как безопасно хранить эти находки.
Остальные флаконы он решил оставить при себе, завернув каждый отдельно и убрав подальше от продуктов. На случай, если среди них всё-таки окажется что-то полезное, выбрасывать их было бы неразумно. Но и смешивать неизвестные жидкости в одном месте он не собирался. После этого парень занялся сумками.
Они оказались самыми обычными по сравнению с пространственным артефактом первого ракшаас. Грубая кожа, плотные швы, широкие ремни, металлические кольца для крепления к поясу или плечу. Никаких странных застёжек, скрытых символов или признаков расширенного внутреннего пространства он не обнаружил.
Сумки были достаточно вместительными, но их объём соответствовал внешним размерам. Стоило открыть одну, как сразу становилось понятно, что внутри лежит всё необходимое для продолжительного похода. Запасная ткань, несколько свёртков с едой, маленький мешочек соли, сухие лепёшки, немного сушёного мяса, связки каких-то трав и несколько плоских упаковок, содержимое которых напоминало зерно или высушенные семена.
Он не стал пробовать ничего из найденного. Даже если пища выглядела вполне обычной, он не знал, из каких растений и животных она была приготовлена. Некоторые местные продукты могли оказаться для него неподходящими, а если ракшаас действительно принадлежали к другой расе, их пищевые привычки могли сильно отличаться от человеческих. Он ограничился осмотром упаковок, после чего сложил припасы обратно. Еда могла пригодиться для изучения, но в данный момент гораздо важнее были другие находки. Например, оружие.
Когда всё снаряжение оказалось разложено на поляне, Алексей смог наконец сравнить его целиком. Два коротких копья, два овальных щита, два грубых защитных костюма, плащи с маскировочными нашивками, обычные сумки и наборы походных принадлежностей. Всё выглядело вполне логично и согласованно. Ничто не напоминало о тех сложных устройствах, которые он обнаружил у первого ракшаас. И это было, пожалуй, самым показательным различием.
Первый противник носил не просто одежду и оружие. При нём находились редкие инструменты, странные украшения, необычная сумка и вещи, которые могли иметь особое назначение. Он был подготовлен к работе, требовавшей специальных знаний, и, вероятно, имел доступ к ресурсам, недоступным обычным бойцам.
Эти двое, напротив, выглядели так, словно их снабдили всем необходимым для выполнения конкретной задачи. Найти пропавшего товарища, обнаружить следы, оценить обстановку и, если потребуется, вступить в бой. Для этого им не требовались дорогие артефакты или сложные устройства. Достаточно было добротного оружия, защиты, маскировки и навыков. Алексей медленно провёл взглядом по разложенным вещам. Получалось, что он случайно убил не просто двух представителей неизвестной расы, а людей, которые пришли искать пропавшего специалиста. И если их появление было частью организованного поиска, то исчезновение самих поисковиков могло вызвать ещё большее беспокойство.
Они уже нашли следы первого ракшаас. Возможно, успели понять, что он погиб. Возможно, обнаружили выжженную полосу, ведущую к поляне. Но теперь исчезнут и они, а значит, рано или поздно кто-то задастся вопросом, куда делись все трое. Мысль эта не особенно радовала. С другой стороны, позволить им уйти было бы ещё опаснее. Они могли обнаружить его башню, выйти к крепости или просто сообщить своим о том, что в этом районе обитают люди, способные убивать ракшаас. Он не знал, как именно устроено их общество и насколько быстро они реагируют на подобные события. Но судя по тому, как быстро появились двое поисковиков, считать их исчезновение незначительным происшествием было бы глупо. Он тяжело вздохнул, потёр переносицу и принялся собирать вещи.
Всё, что могло пригодиться для дальнейшего изучения, он распределил по отдельным свёрткам. Флаконы убрал отдельно от пищевых припасов, огненные камни завернул в ткань, чтобы они случайно не соприкоснулись и не повредили другие предметы, а нитки, иглы и мелкие инструменты сложил в один из найденных мешочков. Костюмы и плащи он свернул так, чтобы не повредить чешуйки и нашивки. Оружие закрепил снаружи, поскольку прятать длинные копья внутрь сумки было неудобно.
Щиты оказались наиболее громоздкой частью добычи. Нести их в руках, одновременно удерживая остальное снаряжение, было бы затруднительно, поэтому парень связал их вместе ремнями и прикрепил к получившемуся свёртку. Затем он использовал широкие плечевые ремни сумок, соединив их так, чтобы вся конструкция распределяла вес по спине, а не тянула вниз за одну руку.
Пришлось несколько раз менять положение отдельных предметов, прежде чем всё удалось закрепить достаточно надёжно. Сначала один из щитов смещался в сторону, потом копьё начинало цепляться наконечником за ветви, а свёрток с плащами норовил сползти с плеча. Алексей не хотел тащить добычу так, чтобы каждую сотню шагов останавливаться и поправлять ремни, поэтому потратил дополнительное время на узлы и крепления. В итоге конструкция получилась не слишком изящной, зато вполне функциональной.
Парень осторожно поднялся, проверил, не мешает ли груз двигаться, и сделал несколько шагов по поляне. Щиты немного постукивали друг о друга, копья цепляли свисающие ветки, но в целом ноша держалась крепко. Конечно, с такой поклажей о бесшумном передвижении можно было забыть, зато он мог перенести всё за один раз и не оставлять в лесу полезные вещи. Перед уходом он ещё раз осмотрел поляну.
Сейчас парень не собирался устраивать здесь новый костёр, как прежде, и тем более не хотел повторять прежнюю процедуру уничтожения тел прямо сейчас. Сначала следовало добраться до крепости, предупредить Кан Чжина и выяснить, что делать дальше. Если ракшаас действительно продолжали появляться в этих местах, то старому командиру пограничной крепости необходимо было знать об этом, даже если парень не собирался рассказывать ему всю правду о найденном пространственном артефакте и уничтоженном источнике скверны.
Он проверил, не оставил ли возле деревьев собственные инструменты, собрал последние болты и убедился, что ручной метатель надёжно закреплён на предплечье. Арбалет он держал так, чтобы при необходимости быстро вскинуть его, хотя с такой поклажей это было не слишком удобно. Поэтому перед выходом из леса пришлось немного изменить положение ремней, освободив правую руку и оставив оружие доступным. Только после этого Алексей направился к крепости.
Путь занял больше времени, чем обычно. Груз оказался тяжёлым, а копья и щиты постоянно напоминали о себе, когда приходилось проходить между деревьями или перешагивать через поваленные стволы. Несколько раз он останавливался, чтобы поправить ремни, прислушаться к лесу и осмотреть следы на земле. Теперь, когда стало известно, что по этой территории ходят не только изменённые звери, но и разумные змеелицые охотники, прежняя осторожность казалась ему ещё более оправданной. При этом он не мог отделаться от мысли, что с каждым новым столкновением его положение становится всё сложнее.
Сначала он всего лишь искал безопасное место, где можно пережить зиму и наладить хозяйство. Потом появились монстры, скверна, необходимость защищать собственную башню и случайные встречи с пограничниками. Затем — свои своеобразные боеприпасы против порождений скверны, разговоры о заказах, обещания золота и возможный доклад в столицу. Теперь же он фактически оказался втянут в противостояние с разумными существами, которые могли обладать собственными отрядами, специалистами и целой системой снабжения.
Всё это было далеко от его первоначальных планов. Ему хотелось жить спокойно, постепенно обустраивать башню, изготовить нормальные инструменты, наладить кузницу и, если повезёт, научиться лучше понимать местный мир. Но теперь даже поход в лес за грибами мог закончиться схваткой с вооружёнными противниками, а любая необычная находка грозила привлечь внимание людей, от которых он предпочёл бы держаться подальше.
Алексей поправил лямку, которая начала давить на плечо, и продолжил путь. Как бы ему ни хотелось оставить всё это позади, сообщить о появлении новой группы ракшаас было необходимо. Кан Чжин должен знать, что враг не ограничивается случайными заражёнными животными и что в лесу действуют разумные существа, умеющие выслеживать, маскироваться и сражаться в тесном взаимодействии. Если они добрались до этой местности в поисках пропавшего товарища, то могут вернуться снова, причём в большем количестве. А это уже касалось не только его самого, но и всей пограничной крепости.
Когда между стволами наконец показались знакомые очертания укреплений, парень ощутил облегчение, хотя и не позволил себе полностью расслабиться. Он остановился на мгновение, оценил расстояние до ворот и убедился, что на дороге не видно посторонних фигур. Затем перехватил груз поудобнее и направился к крепости, заранее обдумывая, как именно объяснит Кан Чжину очередное происшествие.
Сказать правду целиком он не мог. Слишком много деталей пришлось бы раскрыть, а некоторые из них могли заинтересовать командира куда сильнее, чем сами убитые ракшаас. Но и скрывать сам факт появления двух вооружённых охотников было нельзя. Поэтому парень решил начать с того, что имело непосредственное значение для обороны: двое змеелицых проникли в лес, были хорошо вооружены, умели маскироваться и, судя по их действиям, целенаправленно искали следы пропавшего сородича. Этого уже хватало, чтобы заставить даже самого осторожного командира отнестись к происходящему серьёзно. А всё остальное он расскажет лишь в той мере, в какой сочтёт необходимым.
С таким решением парень приблизился к воротам, чувствуя, как тяжёлый груз всё сильнее оттягивает плечи. Ему предстоял ещё один непростой разговор, а после него, вероятно, придётся вернуться в башню и продолжить разбираться с трофеями. Но сначала следовало убедиться, что пограничники знают об угрозе, которая теперь, похоже, находилась гораздо ближе к их укреплениям, чем им хотелось бы.
………
Пограничники заметили Алексея ещё до того, как он добрался до ворот. Сначала один из часовых, стоявший на деревянном помосте над входом, обратил внимание на странную фигуру, медленно двигавшуюся по дороге из леса. Человек был невысок для своей ноши, хотя сам парень казался достаточно высоким, а за его спиной громоздилось такое количество предметов, что издали было трудно понять, где заканчивался сам путник и начинался принесённый им груз. Над плечом торчали два странных копья, с длинными наконечниками, сбоку покачивались овальные щиты, а из свёрнутых плащей свисали лоскуты ткани, цеплявшиеся за ветви и траву. Время от времени парень останавливался, чтобы поправить ремни, после чего продолжал путь, чуть наклонившись вперёд под тяжестью поклажи.
Сначала часовой решил, что парень просто возвращается с очередной охоты. Такое уже случалось. Сереброволосый чужак нередко приносил из леса необычные вещи, собирал лекарственные растения, а однажды даже доставил несколько весьма странных частей изменённого зверя. Однако стоило наблюдателю внимательнее присмотреться к торчащим из груза копьям, как его выражение лица изменилось. Он узнал их форму. И, что было гораздо важнее, заметил среди вещей два щита, один из которых был покрыт тёмными следами недавних повреждений.
— Эй! — крикнул часовой, перегнувшись через край помоста. — Стража! К воротам! Быстро!
Его голос разнёсся по двору, заставив нескольких бойцов, занимавшихся тренировкой, обернуться. Один из них сперва недоумённо посмотрел на дорогу, затем резко выпрямился и поспешил к оружейной стойке. Другой бросился к воротам, где уже начинали собираться вооружённые люди. Когда Алексей приблизился, то увидел, что привычная размеренность крепостной жизни нарушена. Несколько встревоженных пограничников уже стояли у входа с копьями в руках, ещё двое заняли позиции по обе стороны дороги, а один из часовых спустился с помоста и теперь внимательно изучал принесённую им ношу. Никто не выглядел готовым немедленно броситься в бой, но и обычного любопытства в их поведении не было. Они узнали снаряжение. И поняли, что парень вернулся не с пустыми руками.
— Открывайте проход. — Распорядился старший из стоявших у ворот. — И не толпитесь вокруг него. Дайте человеку войти.
Створки разошлись шире. Алексей пересёк порог, после чего остановился во дворе и осторожно опустил груз на землю. Последние несколько сотен шагов дались ему нелегко: ремни успели натереть плечи, а тяжёлые щиты то и дело смещались, заставляя постоянно поправлять крепления. Когда поклажа наконец оказалась на каменных плитах, он с заметным облегчением выпрямился, расправил плечи и несколько раз размял затёкшие пальцы.
— Что случилось? — спросил один из пограничников, подходя ближе. — Ты опять встретил изменённых скверной?
Алексей посмотрел на него, затем на собравшихся вокруг бойцов.
— Не совсем. На этот раз это были не звери.
Он произнёс это спокойно, без намерения напугать собеседников, но эффект оказался именно таким.
— Не звери? — переспросил тот.
Парень кивнул и носком сапога слегка раздвинул край одного из плащей, открывая лежавший под ним защитный костюм с крупными чешуйками.
— Два вооружённых змеелицых. Оба пришли из леса, судя по всему, искали своего пропавшего товарища. Того самого, что приносил источник скверны.
На несколько мгновений во дворе стало тихо. Пограничники переглянулись, и теперь уже никто не пытался скрывать беспокойство. Один из бойцов машинально перехватил копьё обеими руками, другой повернулся к воротам, словно ожидал, что следом за Алексеем из леса появится целый отряд.
— Где ты их встретил? — спросил старший стражник.
— В стороне от старой дороги. Там, где я раньше обнаружил след, оставленный первым из них. Они шли по выжженной полосе, которую оставил источник скверны, и внимательно осматривали окрестности. Я решил, что нельзя позволять им продолжать поиски.
— Ты убил обоих?
— Да.
Ответ прозвучал просто, но это не означало, что присутствующие отнеслись к нему спокойно. Они прекрасно знали, насколько опасными могли быть разумные существа, способные скрываться на заражённой территории. Если Алексей действительно столкнулся с двумя такими противниками и сумел вернуться в крепость, значит, ему пришлось пережить очередную схватку, подробностей которой никто из них пока не знал. Один из пограничников присел возле щита и внимательно осмотрел пробоину.
— Этот след от арбалета?
— От моего. — Ответил парень. — Болт попал почти в упор. Щит его частично остановил, хотя полностью защитить владельца не смог.
— Почти в упор? — переспросил боец, подняв голову.
— Примерно с трёх шагов.
Пограничник снова посмотрел на щит, теперь уже с гораздо большим интересом. Он провёл пальцем по расколотому краю, оценил глубину повреждения и недовольно покачал головой. Вряд ли ему нравилась мысль о том, что противник, вооружённый коротким копьём и небольшим щитом, мог приблизиться настолько близко, что арбалетчик не успел бы воспользоваться преимуществом дальнего боя.
— Нужно немедленно проверить окрестности. — Сказал он, поднимаясь. — Если они пришли не одни…
— Согласен… — отозвался другой пограничник. — Нельзя ждать, пока кто-нибудь ещё появится у ворот.
Решение приняли быстро. Старший стражник подозвал двух бойцов, коротко распорядился собрать людей и отправить два дополнительных патруля на ближайшую территорию. Каждый должен был осмотреть свой участок, проверить подступы к крепости, лесные тропы и места, откуда можно было незаметно наблюдать за воротами. При этом патрулям велели не углубляться в заражённую область без необходимости и не пытаться вступать в бой с превосходящим противником. Если обнаружатся следы нескольких змеелицых, следовало немедленно возвращаться с докладом.
Пограничники не стали тратить время на долгие обсуждения. Несколько человек отправились за оружием и припасами, другие начали распределять направления движения. Вскоре у ворот уже собирались небольшие группы, проверявшие ремни, застёжки и состояние копий. Один из бойцов получил приказ передать остальным часовым, что до особого распоряжения никто не должен покидать крепость в одиночку.
Парень спокойно наблюдал за всем происходящим, никак не вмешиваясь. Он понимал, что сама новость о появлении разумных противников на этой территории уже достаточно серьёзна, чтобы вызвать такую реакцию. Тем более что в последнее время пограничье и без того доставляло немало неприятностей. Но главный разговор ещё предстоял.
Кан Чжин узнал о возвращении Алексея практически сразу. Так что старый командир пограничной крепости появился во дворе в сопровождении двух бойцов, застёгивая на ходу верхнюю часть своей одежды. По выражению его лица было понятно, что он уже услышал самое важное, однако предпочёл получить сведения непосредственно от человека, который столкнулся с врагом. Старик сперва осмотрел самого парня. Его взгляд задержался на пыли, покрывавшей меховую одежду, на следах натяжения от ремней и на небольших повреждениях, оставшихся после схватки. Затем он посмотрел на трофеи.
— Сколько? — спросил Кан Чжин.
— Двое.
— И оба змеелицые?
— Да.
Командир некоторое время молча изучал щиты, копья и защитные костюмы. Особенно его заинтересовали повреждения на одном из щитов и следы попаданий на одежде. Затем он повернулся к Алексею.
— Где именно ты с ними встретился?
Парень подробно описал местность. Направление от крепости… расстояние до старой дороги… положение поляны… те самые деревья, возле которых произошла схватка… и участок, по которому двигались незваные гости… Он старался давать ориентиры, которые могли быть понятны людям, хорошо знавшим лес, не полагаясь на собственные представления о расстояниях. Несколько раз Кан Чжин уточнял направление и расположение отдельных деревьев, после чего один из сопровождавших его бойцов принялся зарисовывать схему на небольшом листе плотной бумаги. Выслушав рассказ, командир повернулся к своим людям.
— Отправить туда ещё три патруля. Не меньше пяти человек в каждом. Первый пройдёт по направлению, откуда пришли эти двое, второй осмотрит ближайшие боковые тропы, третий проверит участок вокруг поляны и возможные пути отхода. Никто не должен двигаться в одиночку, даже если покажется, что вокруг никого нет.
Он сделал паузу, обвёл взглядом собравшихся и добавил уже гораздо жёстче:
— Не считайте этих существ обычными зверями. Они разумны, умеют пользоваться оружием и способны действовать скрытно. Если обнаружите следы, не пытайтесь преследовать их в глубине леса. Увидите противника — сохраняйте дистанцию, прикрывайте друг друга и возвращайтесь с докладом. Если вас заметят, не разбредайтесь и не бросайтесь за ними по одному. Мне нужны живые люди, а не герои, которых потом придётся искать по всему лесу.
— Есть! — ответили бойцы.
Приказы начали исполнять немедленно. Пять человек направились к оружейной стойке, ещё несколько проверили запасы стрел и сменили обычные наконечники на те, которые могли пригодиться против изменённых существ. Один из старших воинов распорядился взять дополнительные амулеты, а другой напомнил, что при обнаружении скверны нельзя прикасаться к подозрительным предметам без защиты.
Кан Чжин тем временем продолжал задавать вопросы. Его интересовало, как именно двигались ракшаас, кто из них первым заметил самого Алексея, как они держали оружие и насколько хорошо ориентировались в лесу. Парень отвечал подробно, стараясь не приукрашивать произошедшее и не скрывать опасных особенностей противников.
— Они не просто умеют ходить по лесу. — Старательно пояснил он. — Они умеют в нём прятаться. Я заметил их не сразу, хотя наблюдал за местностью и знал, что кто-то может прийти по следу первого. Они двигались осторожно, постоянно осматривались, выбирали такие места, где тени и ветви скрывали их силуэты. Первый даже заметил следы раньше второго и остановился, прежде чем вышел на открытую местность.
Кан Чжин нахмурился.
— Значит, они способны обнаружить засаду.
— Если дать им достаточно времени — вполне возможно. И ещё одно. Не стоит считать, что тень возле дерева или за камнем обязательно пустая. Они могут находиться там, где обычный человек не сумел бы удобно устроиться, а потом ударить с неожиданного направления.
Парень указал на короткое копьё, лежавшее возле щита.
— Вот таким оружием. Наконечник достаточно длинный и широкий, чтобы нанести глубокую рану. Если человек идёт мимо укрытия, не проверяя его, змеелицый может выскочить оттуда и ударить под мышку или в спину. А если напасть на него в тесном месте, то короткое копьё окажется куда удобнее длинного древкового оружия.
Старый командир внимательно посмотрел на наконечник.
— Ты говоришь, они хорошо обучены?
— Судя по тому, как они двигались, да. По крайней мере, оба умели пользоваться щитами и копьями. Второй быстро понял, откуда я стреляю, и попытался сократить расстояние, прикрываясь щитом. Если бы он оказался чуть быстрее или я не успел бы воспользоваться ручным метателем, мне пришлось бы куда хуже.
— Ручным метателем? — переспросил Кан Чжин, бросив короткий взгляд на предплечье Алексея.
Парень едва заметно поправил ремень.
— Да. Тем самым небольшим устройством для короткого выстрела. Оно не заменяет арбалет, но позволяет атаковать, когда противник уже слишком близко.
Командир не стал расспрашивать о конструкции прямо сейчас. Он уже видел достаточно, чтобы понимать, что у Алексея имелись собственные секреты, раскрывать которые тот не собирался. В данный момент важнее было не устройство, а предупреждение о том, что противники могут оказаться рядом прежде, чем патруль заметит их.
— Хорошо… — сказал Кан Чжин. — Мы передадим эти сведения всем командирам патрулей. Пусть не надеются только на глаза и слух. Проверять нужно укрытия, следы и места, где человек может оказаться без возможности быстро отступить.
Он вновь посмотрел на принесённое снаряжение, затем подозвал одного из бойцов и велел подготовить место, где можно было бы разложить находки для осмотра. Трофеи следовало проверить до того, как кто-нибудь начнёт их переносить в оружейную или склад. Особенно тщательно требовалось обследовать предметы, которые могли иметь отношение к скверне. Это решение оказалось своевременным.
Когда плащи и защитные костюмы разложили на свободном участке двора, несколько пограничников принесли нефритовые поисковые талисманы. Проверку проводили так же, как при осмотре подозрительных вещей, найденных на заражённой территории. Сначала подносили талисман к предмету на расстояние вытянутой руки, затем медленно проводили вдоль поверхности, уделяя особое внимание швам, карманам, застёжкам и местам, где могли скрываться мелкие артефакты.
Алексей отошёл немного в сторону, чтобы не мешать работе, и с интересом наблюдал за происходящим.
Первым проверили оружие. Копья, щиты и металлические детали не вызвали никакой реакции. Затем очередь дошла до плащей. Нефрит оставался спокойным, не светился и не менял оттенка. То же самое происходило при осмотре защитных костюмов, сумок и походных принадлежностей. Даже коробочки с огненными камнями, которые Алексей отдельно показал проверяющим, не вызвали никаких признаков скверны.
Пограничники заметно удивились. Они привыкли считать, что существа, приходящие из заражённых земель, несут на себе хотя бы следы, или хоть какие-то признаки скверны. Иногда заражение было слабым и обнаруживалось лишь при тщательной проверке, иногда оно проявлялось сразу, заставляя нефритовый талисман светиться так ярко, что его было трудно не заметить. Но в данном случае ничего подобного не происходило.
Ни оружие, ни одежда, ни личные вещи убитых ракшаас не вызывали реакции.
— Странно… — произнёс один из проверяющих, ещё раз проведя талисманом вдоль шва на плаще. — Они пришли с той стороны, верно?
— Именно. — Спокойно ответил ему парень.
— Тогда почему на них нет скверны?
Другой пограничник нахмурился и забрал талисман, чтобы проверить его самостоятельно. Он повторил процедуру, уделив больше внимания застёжкам и карманам, но результат не изменился.
— Может быть, они умеют скрывать её? — Немного подумав, предположил кто-то из стоявших рядом.
— Или не заражаются так, как звери. — Тут же отозвался другой.
— А если они могут свободно ходить по заражённой территории, не принося скверну с собой, это ещё хуже, — заметил третий. — Тогда мы не сможем определить их присутствие по талисманам.
Кан Чжин слушал их молча. Его лицо становилось всё более суровым. Он не торопился принимать какое-либо объяснение, но понимал, что обнаруженное различие имеет большое значение для обороны крепости. Если ракшаас действительно могли находиться в заражённых землях и при этом не нести на себе скверну, то привычные способы проверки переставали быть надёжным средством обнаружения. Нефритовые талисманы могли предупредить о заражённых предметах или существе, охваченном скверной, но не обязательно показывали присутствие разумного противника, который умел ею пользоваться, не подвергаясь очевидному воздействию. Это означало, что пограничникам придётся пересмотреть часть своих привычек.
— Мы не знаем, почему так происходит. — Немного подумав, произнёс старый командир. — Поэтому не будем делать поспешных выводов. Но до тех пор, пока не выясним больше, считайте, что эти существа могут пройти проверку незамеченными. Нефрит остаётся полезным, однако полагаться только на него нельзя.
Он посмотрел на Алексея.
— Ты сам проверял их?
— Нет. Я не стал тратить время на такие вещи в лесу. Когда убедился, что они мертвы, собрал снаряжение и принёс сюда. Решил, что лучше проверить всё вместе, в присутствии тех, кто знает, как обращаться с подобными предметами.
Это было правдой, хотя и не всей. Парень действительно не хотел возиться с неизвестными артефактами в лесу, где мог появиться ещё один противник. А сейчас, когда рядом находились люди, знакомые с местными способами обнаружения скверны, было разумнее позволить им выполнить проверку.
К тому времени, когда осмотр завершился, во дворе собралась небольшая группа пограничников. Одни обсуждали оружие, другие изучали защитные костюмы, а несколько человек пытались понять назначение странных карманов на плащах. Весть о том, что трофеи не несут скверны, быстро распространилась среди находившихся поблизости бойцов, и многие начали смотреть на вещи с ещё большим интересом. Алексей же вспомнил о флаконах. Он достал отдельный мешочек и передал его женщине, которая как раз подошла к месту осмотра. Лекарь крепости, знакомая ему по прежним встречам, внимательно выслушала объяснение, прежде чем взять свёрток в руки.
— Нашёл в карманах их плащей. — Пояснил ей парень. — Не знаю, что внутри. Некоторые жидкости могут быть лекарствами, другие — ядами или составами для обработки оружия. Я ничего не открывал и не пробовал. Решил, что вам будет проще разобраться.
Со Ён оценила его решение одобрительным взглядом.
— И правильно сделал. Неизвестные составы нельзя трогать без необходимости. Даже если это лекарство, оно может оказаться опасным для человека, который не знает, как его применять.
Она перенесла мешочек на отдельный стол и принялась осматривать флаконы, не открывая их. Сначала проверила целостность сосудов, затем изучила пробки и отметки на поверхности. Один из флаконов она осторожно повернула, наблюдая, как жидкость медленно стекает по стенке, после чего отложила его отдельно.
— Эти я пока что заберу. — Сказала она. — По крайней мере, до тех пор, пока не выясню, что они собой представляют. Если среди них есть яд, его нельзя оставлять рядом с обычными лекарствами. А если это средство для обработки ран или оружия, нам тоже нужно знать, насколько оно безопасно.
— Я так и думал… — Ответил Алексей. — Поэтому и принёс их вам.
— Хорошо. Только в следующий раз, если найдёшь подобное в заражённой области, не клади всё в один мешок. Даже если талисман ничего не показывает, это не значит, что содержимое безопасно.
— Учту.
Со Ён забрала флаконы и поручила одному из помощников подготовить для них отдельное место хранения. Затем вернулась к столу, где продолжали проверять остальное снаряжение. Тем временем Кан Чжин снова подошёл к Алексею. Командир выглядел задумчивым. Он уже получил достаточно сведений о самих противниках, но теперь его внимание привлекли защитные костюмы. Медленно обходя находки, он остановился возле одного из них, присел и осторожно поднял край чешуйчатой поверхности.
— Ты говорил, что у первого ракшаас одежда была другой?
— Намного лучше. — Ответил парень. — Чешуйки были мельче, поверхность аккуратнее, а сам костюм гораздо гибче. Его можно сравнить с хорошей тонкой тканью, которая при этом защищает от ножа. Эти два изделия грубее, тяжелее и, вероятно, проще в изготовлении.
— Но всё равно защищают?
— Да. От когтей, порезов и некоторых ударов — вполне. От арбалетного болта на близком расстоянии, как видите, не спасли. Хотя здесь многое зависит от силы попадания, угла и того, куда именно пришёлся удар.
