Страница 8 из 13
— В поставках.
Это был первый прямой ответ за весь разговор.
Я кивнул.
— Вот теперь мы разговариваем по существу.
Эльдар посмотрел на меня с интересом.
Расул сказал:
— Мы хотим работать спокойно.
— Я тоже.
— Тогда не меняйте то, что работает.
— Я ещё не знаю, что работает.
— Вы видели рынок.
— Я видел, как он выглядит. Это не одно и то же.
Расул задумался.
— Что вы хотите изменить?
— Пока ничего.
— Это хороший ответ.
— На сегодня.
Он поднялся.
— Тогда договорились.
— О чём?
— Пока ни о чём.
— Это тоже хороший ответ.
Расул усмехнулся.
— Вы действительно изменились.
— Мне уже сказали.
— Значит, это правда.
Они вышли.
Я остался в кабинете один и посмотрел на карту рынка, висевшую на стене. На ней были отмечены секции, склады, входы и пожарные проезды. Всё выглядело просто. Квадраты, линии, подписи.
Но за каждым квадратом стоял человек.
За каждым человеком — договорённость.
За каждой договорённостью — товар, деньги, родня, страх или привычка.
Я снял карту со стены и положил на стол.
Климов зашёл почти сразу.
— Что вы делаете?
— Смотрю.
— Карта висела на стене.
— Теперь лежит на столе.
— Зачем?
— На стене её видно только издалека.
Климов посмотрел на меня, потом на карту.
— Вы понимаете, что нельзя управлять рынком, если пытаться вмешаться во всё сразу?
— Понимаю.
— Тогда с чего начнёте?
— С того, что мешает всем.
— С чего именно?
— С разгрузки.
Климов вздохнул.
— Котов не согласится.
— Он не обязан соглашаться.
— Хромов будет недоволен.
— Он тоже не обязан быть довольным.
— Расул может воспринять это как давление.
— Он воспримет это как правило.
— А если не воспримет?
— Тогда поговорим ещё раз.
Климов посмотрел на меня почти с жалостью.
— Вы думаете, что люди здесь будут слушаться, потому что вы директор?
— Нет.
— А почему?
— Потому что им будет выгоднее слушаться, чем не слушаться.
Климов ничего не ответил.
Я снова повесил карту на стену.
— Завтра утром, — сказал я, — вы принесёте мне все документы по местам у центрального входа.
— Зачем?
— Хочу понять, кому они принадлежат.
— Я уже сказал: там сложившийся порядок.
— Теперь у этого порядка будет папка.
Климов медленно улыбнулся.
— Вы не понимаете, что делаете.
— Это возможно.
— Тогда почему так уверенно говорите?
— Потому что понимаю, что делаете вы.
Улыбка исчезла.
Он ушёл молча.
Я дождался, пока в коридоре стихнут шаги, и открыл блокнот.
На новой странице написал:
«Завтра. Разгрузка по очереди. Не спорить. Записать. Посмотреть, кто первым решит, что правило его не касается».
Потом добавил вторую строку:
«Климов — не главный. Но привык, что главный».
За окном рынок продолжал работать.
Товар двигался, деньги переходили из рук в руки, люди ругались и смеялись. Каждый ряд жил по своим правилам, а администрация делала вид, что отвечает за всё.
Я посмотрел на часы.
До завтра оставалось меньше суток.
Этого хватало, чтобы начать.
Глава 3
В шесть утра у ворот стояли две машины, и оба водителя утверждали, что приехали первыми.
Третий, на старом ГАЗе с дощатыми бортами, не утверждал ничего. Он спал, положив голову на руль. Из-под брезента торчала морковная ботва.
Я обошёл машины со стороны забора и едва не угодил ботинком в разбитый помидор. Вчерашний свободный проезд успел превратиться обратно в рынок. Для этого ему даже ночь целиком не понадобилась.
— Директор! — обрадовался один из спорщиков. — Скажи ему!
— Что сказать?
— Что я с половины шестого стою!
— Он без пятнадцати подъехал, — сообщил второй. — Я уже курил.
— Ты всё время куришь!
У ворот на перевёрнутом ящике сидел сторож. Перед ним остывал чай в банке, обёрнутой газетой. Шапку он надел, несмотря на август.
— Записывали, кто когда приехал? — спросил я.
— А зачем?
Первый водитель раскинул руки. Второй сплюнул.
Из двора доносился стук досок. Там разгружали машину, проехавшую раньше обоих спорщиков. Ворота были открыты настежь, но у самой горловины стоял ЗИЛ. Его задний борт опустили почти до забора. Въезд оставался шириной с человека, если человек не завтракал.
За ЗИЛом, поперёк двора, застыл фургон. У фургона открыли двери. Между двумя машинами бегал мужик в фартуке, пытаясь убедить грузчиков, что сначала надо к нему.
Котов стоял рядом с весами и считал деньги.
