Я поднял руки.
— Да просто только сейчас подумал: почему до сих пор кольцевые меридианы не прожёг, если это без дополнительных узлов сделать можно?
— В том-то и дело, что без дополнительных узлов! — заметил ассистент профессора Чернояра. — Сместятся же, если хотя бы по пустышке не накрутить, но если горит… Как говорится, хозяин — барин.
— Ладно! — буркнул я. — Поглядим ещё, что профессор предложит.
— Идём, провожу! — позвал меня Ночемир.
Мы поднялись из подвала и дошли до кабинета профессора Чернояра. Там аспирант велел подождать, а сам скрылся внутри. Не было его никак не меньше четверти часа, но заскучать я не успел, поскольку в очередной раз пришлось стабилизировать новый силовой узел.
Когда вновь распахнулась дверь, я уже был морально готов к тому, что меня пошлют куда подальше, но нет, Ночемир сказал:
— Проходи!
И присоединяться к нам не стал, отправился восвояси. Ну а в меня вперил взгляд чёрно-оранжевых глаз профессор Чернояр.
— Поправь меня, если ошибаюсь, брат Серый, — произнёс он вместо приветствия, — но ты ведь знаешь Лилию из рода Пурпурного змея?
Глава 4
17-68
Вопрос я проигнорировал, сделав вид, будто всецело занят изучением обстановки кабинета. Окно и дверь в сад, резной буфет, книжный шкаф, дубовый письменный стол, высоченные часы, огромная картина. На полотне в позолоченной раме — огненный конь и чернильная клякса наездника.
— Я жду ответа!
Чернояр надавил не только голосом, но и своей волей, и я пожалел об утраченной возможности подвесить ментальную защиту на кольцевой меридиан, но асессор всё же не стал всерьёз проверять на прочность мои мысленные барьеры, дело ограничилось неприятной ломотой в висках.
— Не надо так, профессор, — поморщился я. — Тут нечего обсуждать.
— Брат Серый, — понизил голос лысый старикан. — Ты избавился от содержимого апогея, и в этот же день к нам заявляется боярыня с нестабильным атрибутом, которая последние годы находилась на воспитании в монастыре и которой полагалось находиться там ещё самое меньшее лет десять!
Я пожал плечами и без спроса уселся в стоявшее перед столом хозяина кабинета кресло.
— В мире вечно случаются всяческие странности.
Профессор поднялся из-за стола, и меня будто в кресло вдавило.
— Ты продал им наполнение своего апогея?
Присутствия духа я не потерял и уточнил:
— Им — это кому?
— Не играй со мной, мальчик! — потребовал старик.
На меня повеяло липким чёрным жаром, грозящим вот-вот обернуться вспышкой яростного оранжа, но я ограничился лишь тем, что скрестил на груди руки.
Асессор ещё какое-то время буравил меня пристальным взглядом, потом вернулся за стол.
— Я всё равно обо всём узнаю! — объявил он зло.
— Нисколько в этом не сомневаюсь.
Профессор посмотрел оценивающе и вдруг поинтересовался:
— Ты говорил, тебя прокляли и даже дважды. Расскажешь, какого рода это были чары?
Я откинулся в кресле и озадаченно хмыкнул. Если о сделке с родом Пурпурного змея следовало помалкивать, то о проклятиях мог рассказать безбоязненно — тем более, что собеседник и без того уже кое-что о них знал. Кивнул сам себе, закинул удочку:
— Мне бы не помешал аркан, который можно поместить в опустевший апогей, и помощь с его… внедрением.
Чернояр покачал головой.
— Цена несоразмерна. Информация за информацию — так это работает, мальчик. Так и никак иначе!
Я кивнул.
— Хорошо! В библиотеке школы есть «Всеобъемлющее пособие для магистров и докторов медицинских наук по избавлению пациентов от высших проклятий…»
— «…включая наиболее сложные случаи», — перебил меня профессор. — И что с того?
— Информация за информацию, — пожал я плечами.
Лысый старикан на миг смежил веки, потом объявил:
— У тебя будет один день, чтобы ознакомиться с этим пособием.
Насмешки в голосе собеседника я не уловил — не иначе в карты тот блефовал просто мастерски. День, ха! Да это ж курам на смех! Тут и седмицы мало будет!
Но ни заявлять об этом, ни торговаться я не стал и лишь уточнил:
— Когда?
— Послезавтра.
Я кивнул.
— Договорились.
Профессор развёл руками.
— Ну и?
— Пурпур и чернота, — сказал я. — Доподлинно неизвестно, но вероятней всего мои проклятия имели то или иное отношение к боярским родам Багряной росы и Пурпурного змея…
В особые подробности я не вдавался, а вот на большую часть вопросов собеседника ответил хоть и уклончиво, но при этом предельно правдиво.
— Чернота и пурпур, — задумчиво проговорил в итоге профессор. — Очень интересно. — Он кивнул сам себе и небрежно махнул рукой. — Свободен!
Но я и не подумал подняться из кресла.
— А что с арканом для моего апогея?
— Подумаю об этом. Иди!
И то ли на сей раз Чернояр оказался слишком погружён в свои мысли, то ли попросту не потрудился скрыть эмоций, но тон его ясно дал понять, что ничего стоящего мне тут не предложат и к тому же попытаются ободрать как липку и за сам аркан, и за его внедрение в апогей. Но поделать с этим ничего было нельзя, иных вариантов выправить огрехи возвышения я попросту не видел, поэтому попрощался с хозяином кабинета со всем почтением.
Всю дорогу до дома придерживал своей волей новый силовой узел, а заодно размышлял над словами профессора. Нет, не профессора Чернояра, а деда Даны.
Тяп-ляп, на коленке. Тяп-ляп, на глазок.
На коленке, на глазок.
Может, так и надо? Может, справлюсь и сам?
Подвязал же малую печать воздаяния и кровавые руки без чьей-либо помощи! Неужто сам наполнить апогей не смогу? Смогу ведь! Точно смогу!
Только чем?
Где взять подходящий аркан чёрного аспекта, если всю собственную черноту скормил выпестованному Божаной проклятию? Попросить кого-нибудь себя проклясть? Вот уж и даром не надо. Да и не стоит суетиться раньше времени — может, в черноте ещё и не возникнет нужды. Для начала надо со своим новым аспектом разобраться.
Только нет — для начала меня попытались напоить. В гостиной застал всю братию в полном составе и невесть откуда взявшуюся тут Мару, и если пассия Дарьяна на моё появление никак не отреагировала, то крепко подвыпившие парни принялись обнимать и совать кружки с ромом. Насилу отбился.
— Не было никакой стычки! — предупредил я всех после того, как меня усадили за стол. — Забудьте!
Вьюн махнул рукой.
— Не было и не было! — Он вздохнул. — А мимо школьного турнира мы, получается, пролетели. Обидно, блин…
— Обидно, что силовые каналы «Репейника» сожгли и без малого движитель угробили, — буркнул Дарьян. — Ремонт самое меньшее в пару тысяч станет!
Кабан фыркнул.
— Зато аж пару аргументов забесплатно получили — плохо разве?
Кочан поморщился.
— Так это ещё в аспиранты прорваться надо!
Стремглав рассмеялся.
— Я уже все три подвязал! Мы со Стожаром махнулись: он мне свой церковный отдал, а ему мой боярский достанется!
— Не боярский, а тот, который они у школы Пылающего чертополоха выкупят, — поправил бывшего босяка Дарьян и мрачно добавил: — А мне ни тот, ни другой и даром не сдались!
— Поди, договоришься с боярами, чтобы они с какой другой школой столковались, — отметил я, принимая у Догады тарелку с овощным рагу.
— Подумаю, — буркнул книжник.
— За нас! — встал Кабан. — До дна!
— Угомонись! — осадила его жена, взяла початую бутылку рома и переставила её на другой конец стола.
Мы выпили, и Стремглав спросил:
— Серый, ты Острого видел?
— Угу, — кивнул я. — Он меня отсюда и забрал.
— И что?
— И ничего.
— Да? — удивился аспирант. — А на нас так орал, думали — его удар хватит!
Кабан хохотнул.
— Ну ты сравнил! То мы, а то Серый!
Стремглав насупился.
— Я дворянин и аспирант, между прочим. И вот!
Он припечатал к столу церковную бляху, все на неё так и вылупились.
— Монах?! — округлил глаза Вьюн. — Ёрш, ты постриг принял? С дуба рухнул?!
Бывший босяк подбоченился.
— Может, у меня призвание такое?
— Свистишь!
Стремглав расплылся в широченной улыбке.
— Не без этого! Мне Бедный долги списал до последнего грошика, а всех обязательств — с демонами сражаться! А ведь тайнознатцы и так воинство Царя небесного!
Парни заспорили, и Дарьян под шумок увёл свою подружку наверх, ну а мне пришлось обмывать бляху нашего товарища наравне с остальными. Ладно хоть ещё успел плотно перекусить, поэтому особо не опьянел. Когда пошёл к себе, на втором этаже перехватил выглянувший из комнаты книжник.
— Серый, постоялицы твои с концами съехали?
— С концами, — подтвердил я и продолжил подъём.
Запер за собой дверь, переложил зачарованные кандалы в саквояж, котелок бросил на стол, плащ повесил на спинку стула. Постоял так немного, затем сотворил кровавую руку и сразу же втолкнул в неё малую печать воздаяния. Ожидал, что ладонь привычно уже расползётся зубастым ртом, но вместо этого на той проявились присоски, а надавил чуть сильнее, и они провалились воронками.
— Занятно, — проворчал я и напитал небесной силой аркан кровавого гарпуна.
