Зазубренный клинок выпростался из ладони чем-то вроде заострённого щупальца, не вызвав сколько-нибудь болезненных ощущений, вот только чёрной режущей кромки у него больше не было, а моё понимание стали ситуацию хоть отчасти и поправило, но едва ли текущая вариация заклинания могла сравняться по пробивной мощи с прежней.
Выругавшись, я разделся и сотворил магическую броню на основе одних только крыльев ночи — по коже моментально растеклась фиолетовая плёнка, базовая же вариация чар обтянула меня толстой упругой чешуёй: гладкой и даже осклизлой. Добавил к ней аргумент кровавых рук, и на ладонях возникли уже знакомые присоски, а когти так и не появились.
И впрямь беззубый аспект!
Поколебавшись немного, я сотворил магический доспех на основе жгучей ауры и обоих аргументов второго колена атрибута — враз оброс магической плотью и мускулами, а из набухшего меж лопаток горба выпростались фиолетовые крылья. И вновь стою гладкий и осклизлый, будто морской гад. Никаких чешуйчатых перьев, никаких когтей. При этом сильный и вроде бы даже быстрый, пусть и не такой шустрый, как прежде. Увы и ах, новый аспект сказывался на эффективности крыльев ночи далеко не лучшим образом.
Физиономия?
Погляделся в зеркало и обнаружил, что магическая харя особых изменений не претерпела, зато отлично показавшие себя шипы превратились в бесполезные щупальца.
Не голова, а медуза какая-то! Осознал окончательно и бесповоротно, что без черноты дальше просто никуда.
Чертыхнувшись, я развеял броню и от испытаний атакующих арканов воздержался, завалился спать. Живой — уже хорошо, а утро вечера мудренее. Поглядим ещё, что завтра профессор предложит…
Завтракал я на следующий день в обществе Дарьяна и Мары. Библиотекарша в мою сторону упорно не смотрела, да я и сам к общению с ней расположен не был, а книжник очень скоро утомился поддерживать видимость непринуждённой беседы и умолк. Уже под конец только спросил:
— Серый, ты в университет идёшь?
Я кивнул.
— Иду, но сначала по делам метнусь.
— Надо будет вечером собраться и решить, что с «Репейником» делать будем.
Отодвинув от себя пустую тарелку, я поморщился из-за вновь прорезавшегося ощущения внутренней пустоты и уточнил:
— Как каналы-то сожгли?
— Да странно ещё, что они раньше не сгорели! — фыркнул Дарьян. — И сами по себе изношенные были, и против ветра мы своим ходом сколько отмотали! Запросто могли и движитель спалить!
Мара поднялась из-за стола, и книжник поспешил присоединиться к своей даме сердца, а Догада буркнула им вслед:
— Фифа какая! Лилия и то не такая зазнайка была!
У боярышни хватало своих недостатков, но я всё же признал:
— Не была. — И попросил: — Парни встанут, пусть меня подождут. Вместе в университет пойдём.
Деваха махнула рукой.
— Да они когда ещё встанут! За полночь угомонились только!
— Мало ли, — пожал я плечами и поднялся к себе за верхней одеждой, а после отправился в представительство школы Пылающего чертополоха.
К этому времени только-только начало светать, но малец, продававший на нашем углу газеты, уже приставал к ранним прохожим, беспрестанно выкрикивая:
— Помолвка дочери епископа и боярина из рода Пурпурного змея! Грандиозный приём! Помолвка дочери епископа!
Бульварный листок я покупать не стал, поспешил дальше. У чёрного хода встретил Ночемир, предупредил:
— К профессору со своим апогеем пока не приставай. Он сегодня сильно не в духе.
Скорее всего, настроение асессору испортила утренняя газета, но я не удержался от укола:
— Изжога замучила?
— Вроде того, — с кислой ухмылкой подтвердил Ночемир. — И вот ещё что, брат Шебутной: мы обязались помочь тебе в формировании абриса, за развитие ядра плати дополнительно.
— Кто бы сомневался! — буркнул я, тяжко вздохнул и спросил: — Сколько?
— Если без реагентов и ритуалов, то пять целковых за приём.
— А если с ними?
Ассистент профессора Чернояра пожал плечами.
— Возникнет нужда, тогда и посчитаем.
Но перво-наперво Дана приступила к выправлению незначительных отклонений от нормы моего абриса, балансировке духа и стабилизации нового узла, который за ночь начал рассасываться, чего с предыдущими не наблюдалось ни разу. Вернуть должную плотность силовой точке оказалось не так-то и просто — без посторонней помощи точно бы несколько часов провозился, а дальше пришлось заново ловить равновесие. Тягомотина та ещё.
Но зато с развитием ядра всё прошло быстро и беспроблемно: набрал в него талант небесной силы и продолжил тянуть в себя энергию, не останавливался до тех пор, пока сокращения призрачного сердца не сделались чрезмерно болезненными.
— Держи! — скомандовала Дана.
Если б не страховала магистр медицины, я бы точно начал понемногу стравливать небесную силу, дабы снизить риск непроизвольного преломления, ну а так напрягся, стиснул зубы, взялся терпеть. И — толчки, толчки, толчки!
Моя воля заперла энергию в ядре, но даже так расходившиеся по абрису отголоски силовых возмущений начали расшатывать узлы и в особенности — самый новый из них. Не удержу! Больно, аж слёзы на глазах навернулись!
Дана стабилизировала силовую точку в левом локте, и стало самую малость легче, но в любом случае продержался не более пяти минут.
— Не сцеживай небесную силу, используй атрибут! И чем медленней станешь его запитывать, тем лучше! — предупредила напоследок барышня и спешно отступила к выходу из комнаты, но я не задействовал обжигающую ауру, а вместо этого окутал кисти рук фиолетовым пламенем.
Особо жгучим оно больше не было, зато пережигало переполнявшую ядро энергию стабильно и неспешно. Справился!
Дальше вновь пришлось работать с абрисом, и назначенную в пять целковых плату я счёл не такой уж и высокой, но от душевного подъёма не осталось и следа, когда попавшийся в коридоре профессор Чернояр резко потребовал:
— Зайди!
Попавшийся? Черти драные, да он меня тут специально поджидал!
Речь лысый старикан собирался завести совершенно точно не о подобранном для меня апогее, и я не только воздвиг мысленные барьеры, но и приготовился полностью отгородить свой дух от внешних возмущений, прекрасно отдавая при этом себе отчёт в том, что асессору они помехой не станут.
— Закрой дверь! — потребовал профессор Чернояр, стоило только переступить через порог, а затем кинул на стол сегодняшнюю газету со статьёй о помолвке дочери епископа. — Знал об этом?
Притворяться смысла не было, вот и подтвердил:
— Разумеется.
— Разумеется! — оскалился лысый старик. — Разумеется! — Он зло уставился на меня. — И о том, что Чарослав преломился в пурпур, тоже знал?
Стены и все проёмы в них затянула плёнка непроглядной черноты, по спине забегали мурашки. Засосало под ложечкой, с болезненной остротой проявилась пустота в глубинах духа, захотелось ощутить колючий жар и тяжесть проклятого чертополоха, только нет его больше…
— Видел его вчера в резиденции епископа, — кивнул я, постаравшись уйти от прямого ответа. — Был пурпурным.
— Вот! — Чернояр поднялся из-за стола и упёрся в него руками. — А между тем ты немало получил за то, чтобы этого не произошло!
Меня так и подкинуло.
— Желаете пересмотреть условия нашей сделки?
— Я желаю знать, каким образом Чарослав выжег черноту!
— Не имею к этому никакого отношения! И я никому не рассказывал о нашем соглашении, не намекал на характер его условий, не советовал, каким образом следует проходить боярину преломление. Не мог из-за клятв и попросту этого не знал!
Но профессора моя отповедь ни в чём не убедила.
— Что случилось в Крутогорске? За что ваша братия получила награду от епископа и рода Пурпурного змея?
Осведомлённость собеседника неприятно удивила, но откровенничать в любом случае не стал, ограничился лишь утверждением, которое навредить мне никак не могло:
— Наша братия обеспечивала безопасность дочери его преосвященства и справилась с этим наилучшим образом.
— Никого другого не нашлось?
— Отец Острый был ранен, вот нас и привлекли. Особых осложнений не ожидалось, но они случились.
— А чем объясняется столь щедрая награда от рода Пурпурного змея?
Захотелось рассказать о состоявшемся бракосочетании, но вовремя вспомнил о наказе не трепаться и удержал язык за зубами.
— Помолвкой? — предположил я. — Просто решили не отставать от его преосвященства?
— Мне нужны подробности! — потребовал профессор Чернояр. — Что именно позавчера произошло?
Я покачал головой.
— Подробностей не будет. Я не ваш человек, а человек епископа.
— В самом деле?
Угроза в голосе собеседника прозвучала явственней некуда, но я слабины не дал.
— Именно так. Мы с вами лишь заключили взаимовыгодную сделку, и не более того. Сделка ведь до сих пор остаётся взаимовыгодной, профессор?
Хозяин кабинета поморщился.
— Насчёт себя не уверен, но ты обещанный аргумент получишь, даже не сомневайся.
— А пособие по проклятиям?
— Завтра!
Стоило бы на этом с собеседником и распрощаться, но всё же уточнил:
— Что насчёт аркана для апогея?
— Попроси у епископа, — скривился в неприятной улыбке профессор Чернояр. — Ты ведь его человек!
В этой фразе определённо содержалось приглашение к торгу, и я игнорировать его не стал, кивнул.
— Подумаю об этом.
Чернота сползла со стен и утекла к усевшемуся в кресло старику, я поспешно распахнул дверь и шагнул в коридор. Влажная сорочка прилипла к спине, меня потряхивала нервная дрожь. Постоял чуток, мотнул головой и поспешил на выход.
Обошлось! Сегодня — обошлось!
Правда, и нового наполнения апогея мне в школе Пылающего чертополоха не получить, а станут предлагать — откажусь.
Я вывернул к лестнице и едва не столкнулся там с Лилией, появившейся из общего зала в сопровождении Ночемира. Внутри так и засосало.
— Сударыня! — чуть поклонился я, постаравшись придать лицу бесстрастное выражение, и боярышня благосклонно кивнула в ответ. Вроде бы — разобрать детали помешала вуаль.
Парочка аспирантов начала спускаться в подвал, я же подступил к арке и осторожно выглянул в общий зал. Раска и её родич с бледно-розовыми радужками сидели за одним из столов, меня они не заметили, а сам я показываться им на глаза не пожелал: отступил назад и поспешил к чёрному ходу.
Шёл и ломал голову над тем, что привело Лилию в представительство школы Пылающего чертополоха. Выправляет какие-то огрехи возвышения? Но почему Ночесвет не отправил её к мастерам рода? И — профессор Чернояр. Продвигает он интересы чертополохов или у его тайного противостояния с боярами совсем другие мотивы?
Как бы ещё теперь не угодить в жернова чужих интриг.
Как бы забрать своё…
