Так, что мы имеем?
Пятнадцать человек. Десять парней и пять девчонок.
Интересно, какая из них Елагина?
Что ж, разберемся по ходу. Но одно могу сказать точно: не представляю, какие из этих расфуфыренных краль потом получатся следователи и дознаватели. Про оперуполномоченных вообще молчу. Тут не то, что автомат в руки страшно дать. Я бы даже водный пистолет половине из этих девчонок не доверил.
С парнями дела обстоят куда веселее. Пару-тройку хоть сейчас взял бы к себе на работу в частное агентство. Остальные ни то ни се, но по окончании универа вполне рискуют стать неплохими спецами.
– Доброе утро, господа студенты, – наконец-то решил я открыть рот и толкнуть приветственную речь. А то глаза у половины навылупку, а другая половина опасливо косится на дверь. Еще секунда промедления, и моя первая пара потерпит фиаско. Ловить буду потом по всем гребаным корпусам.
– Доброе, – послышался нестройный ряд голосов от испуганных до заинтересованных.
Может, реально надо было бороду сбрить, а то на дровосека похож?
Нет. Опоздал бы. Ленка бы покусала.
– А вы… – взлетела рука парнишки в джинсовой рубашке.
– А я ваш новый ночной кошмар. Громов Денис Игоревич, будем знакомы. С этого дня и на ближайшие полгода точно я буду преподавать вам “уголовное право”.
По аудитории полетели удивленные шепотки. Студентики начали переглядываться, а женская половина перемигиваться.
Ну, все, пошло, поехало…
– Скажите мне, все здесь? – спросил я, подтягивая к себе лежащий на столе список с фамилиями.
– Нет. Еще одна девушка немного задерживается. Уже вот-вот… – начал тот же самый парнишка с дальнего ряда, который, очевидно, в этой группе самый смелый. Только его “вот-вот” прервал звук открывшейся в аудиторию двери.
Я и бровью не повел, когда по бетону зашелестели шаги. И глаз от списка не поднял, когда в нос ударил отдаленно знакомый аромат духов. Женских. Но зато когда в ухо ударил до чертиков знакомый голос, сказавший:
– Прошу прощение за опоздание.
Меня аж подбросило. Внутренне. Но тем не менее.
Взгляд я поднимал медленно, как замороженный. Предположительно теми самыми голубыми глазами-льдинками, что доканывают меня каждую, сука, ночь.
Хотя, конечно, надежда на то, что у меня просто съехал чердак, все еще была.
Белые кеды, аккуратные щиколотки, даже не спрашивайте, как я умудрился их так быстро рассмотреть. Просто знал! Стройные ноги, обтянутые в синие джинсы, идеальная попка, потрясно умещающаяся в моих ладонях (это тоже, как клеймо, в мозгу отпечаталось), и хрупкая фигурка, спрятанная за свободной джинсовой рубашкой. Длинная, тонкая белая шея и светлые волосы до плеч, уложенные небрежными волнами.
Яна.
Это былаона.
Мучительница. Забравшая с собой мой сон и покой. Вот уже две гребаные недели! Девчонка, которая что-то надломила в моем мозгу, сбежав. А теперь топталась на пороге, смотря мне в глаза своими бездонными голубыми океанами, будучи ошарашенной не меньше, чем я.
– П-простите… – заикаясь, выдала Яна, бегая взглядом с одногруппников на меня и обратно.
Меня же в одно короткое мгновение обуяла изнутри дикая злость. Обожгла. Не на девчонку, на себя. И я рыкнул, не успев скорректировать тон:
– Фамилия!
Янка вздрогнула. А вместе с ней и мои нервы. Вместе с другими стратегически важными частями, которые вставали по стойке смирно неизменно каждое, мать его, утро!
– Е-Елагина. Ульяна Елагина.
Все. Все, на хер, легло. Вот это я конкретно встрял.
Глава 2
Денис
Две недели назад. Сочи.
Блондинка.
Я последний день в командировке, и оставшуюся работу делаю с ее образом в голове. Ремарка: пытаюсь делать.
Это какое-то долбаное помешательство. Я никогда не любил блондинок. Никогда! Как и любого мужика, меня всю жизнь преследовал общепринятый шаблон, и таких, как эта я, обходил по косой дуге.
Но тут меня переклинило, да так, что я то и дело возвращаюсь мыслями к ней.
Она здесь отдыхает. А я по работе. Хорошо ли то, что мы живем на одном этаже одного и того же комплекса? Пока не могу понять.
Но сегодня последний день, и завтра на семичасовом рейсе я возвращаюсь в столицу. Самое смешное, что я, как последний мудак, не спросил все еще у нее номера телефона.
Откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза. Последние дни отрывочными картинками пролетают перед глазами.
Я помню первый день, когда столкнулся с ней у лифта и пропал в ее чистых огромных глазах. Помог донести сумку, которую она выронила.
Хренов джентльмен!
И только остановившись у ее номера, понял, что даже не спросил ее имени. Надо было исправляться.
– Яна, – чуть улыбнувшись, протягивает она мне свою тонкую, хрупкую ладошку.
– Денис, – отвечаю пожатием ее прохладных пальчиков. Их даже сжать как следует страшно! Про то, что ее хрупкая ладонь теряется в моей широкой грубой ладони, вообще молчу.
Залип.
Самое идиотское, что я не хочу лезть и выискивать, чтобы узнать, кто она такая… Не хочу. Впервые от одной мысли нарыть на малышку досье внутри идет отторжение. Хочу нормального, человеческого знакомства. Без фальши, без закулисных игр и каких-то заморочек. Хочу именно так, как у нас с ней все и происходит.
Пару дней назад мы столкнулись в ресторане, что находится на первом этаже, и приятно провели время. Просто болтали. Ни о чем. Никакой конкретики и рассказов о себе. Я впервые почувствовал себя моложе своих лет. Гораздо! Она ведь молоденькая… Совсем. Точно восемнадцать, а вот дальше даже прикинуть не могу. Плюс года два, не более того. В сравнении с моими сорока – малышка.
Утонченная, такая… кажется, эфемерная: дунь на нее неосторожно, и она растворится. Еще и платья под стать своей фигурке выбирает. Воздушные, летящие. Ангел. И совершенно не для того крупногабаритного медведя, как я.
А я хотел продолжения. Впервые в жизни я хотел какого-то гребаного продолжения.
Но утром я улетаю. Поэтому собираюсь с ней поговорить и наконец взять номер телефона.
Как сопливый юнец, твою мать!
Завершаю работу почти в девять. Весь день угробил на какую-то ерунду. Но завершить дело в срок – это уже принцип. Поэтому скрипя зубами, поглядывая на часы, я все же выгребаю свою задницу на улицу, сдав охраннику ключи от офиса, который мне подогнал Дам.
До отеля минут десять пешком. И я, наконец, за последние дни позволяю себе прогуляться, не торопясь. Собрать мысли в кучу, подышать морским воздухом и отчитаться перед другом за проведенную мной и моими ребятами проверку в его отелях.
Долго разговор по телефону с Абашевым не длится. Его там ждет жена и мои любимые крестницы. Поэтому я, коротко отрапортовав и условившись с ним о встрече по прилете, кладу трубу и осматриваюсь. Вокруг гуляют парочки, смеются дети, у кого-то собака сорвалась с поводка и с радостным лаем удирает от хозяина. Я же, усмехнувшись своим мыслям, прибавляю шагу и тороплюсь к Яне.
Уж очень я хочу провести этот вечер с ней.
Пройдя лобби отеля, поднимаюсь на нужный этаж, перешагивая через ступеньку, а то и две. И вот оказываюсь около ее номера.
Заношу руку для удара. Но почему-то медлю. Блядь, Гром, где твоя уверенность? Ну? Тебе лет-то сколько? Никогда меня еще так не вело, и в груди не грохотал от неуверенности мотор.
К черту.
Снова заношу руку и наконец стучу. Раз, другой. Но в ответ тишина. Конечно. Будет такая куколка сидеть и ждать тебя.
Разочарование падает на плечи невидимым грузом. Облом, Денис Игоревич.
Развернулся на пятках и направился не в сторону своего номера, а в сторону бара, который также находился на первом этаже. Но спустившись, обращаю внимание на музыку, доносящуюся с улицы.
Выхожу и иду в сторону приятной мелодии. Ах, да. Я и забыл, что на территории развлекательного комплекса находится впечатляющий музыкальный фонтан. И открытый бар, кстати. Залью свое “горе” там. Тем более, ночь выдалась безоблачная, теплая и охеренно звездная.
Отдыхающие кучкуются у фонтана, который под знакомую песню, кажется, легендарных Scorpions, выплескивает в такт под музыку струи, освещенные цветными огнями. Выглядит эффектно, дух захватывает. Достойное зрелище. За душу берет, хотя меня эстетом и романтиком-то не назвать.
Я отрываю взгляд от красоты и обвожу взглядом присутствующих. Останавливаюсь на копне светлых волос. Сердце тут же подпрыгивает к горлу, проваливаясь в желудок. Я, как загипнотизированный, иду в ее сторону.
Оказавшись у нее за спиной, укладываю руки на тонкую талию. Девушка в легком сарафане, поэтому я чувствую жар ее кожи мгновенно.
Она вздрагивает от моего прикосновения. Оборачивается. Ее испуганный взгляд тут же теплеет. А губы трогает нежная улыбка.
– Привет, – говорит одними губами.
– Привет.
– Красиво, правда? – снова возвращает свой взгляд к фонтану.
А я готов кайфовать от того, что она вот так близко стоит ко мне и не пытается сбежать. Красиво? Да просто охрененно! Ничего красивей этой улыбки, этого чуть вздернутого носика и горящих глаз в своей жизни я, кажется, не видел и уверен, что уже не увижу. Такое не стереть и не переплюнуть.
Мои руки чуть сжимаются на ее талии, а нос утыкается в светлую макушку, что до плеча мне едва достает. Вдыхаю ее запах и дурею.
Интересно, она то же самое чувствует, что и я? Вот это притяжение, магнетизм бешеный… как, блин, его еще назвать? Я не знаю! Но это может довести до ручки. Уже искрит. Везде. И мне хочется ее касаться как можно чаще, ближе и провокационней.
Громов, психушка по тебе плачет. Как бы не испугать девчонку.
Когда представление заканчивается и начинается новая композиция, Яна берет меня за руку. Я удивленно смотрю на наши переплетенные пальцы. И чувствую правильность происходящего.
– Пойдем. Там бар. Делают отменные коктейли, – она улыбается и тянет меня в том направлении.
А я и не думаю сопротивляться.
У барной стойки молодняк. Но нам удается найти себе местечко и заказать по напитку.
– Я хотел поговорить, – склоняюсь ближе к ней и говорю чуть ли не в самое ушко. – Я утром уезжаю. А только сейчас понял, что у меня нет твоего номера телефона.
– Оу! – вскидывает на меня свои серо-голубые глазища, закусывает губку. Алую. Пухлую. Которую так и хочется попробовать. – Так быстро?
– Я закончил работу, в столице дел полно. Я физически не смогу вырвать еще хотя бы пару дней, – почему-то я чувствую, как самому ни черта никуда не хочется ехать.
– Если ты, конечно, хочешь, то я оставлю тебе номер, – снова улыбается.
Сколько проходит времени, пока мы болтаем, не замечаю. Я даже умудряюсь выловить из ее рассказа, что она студентка. Но откуда она, не говорит. А я и не навязываюсь. Не хочет, не надо. Все постепенно. С этой девочкой я хочу все постепенно, не торопясь. Смакуя каждую секунду, находясь рядом с ней. Вдыхать ее запах. Охренительно сексуальный запах. Ведь я стою рядом, а в штанах член колом. Только от ее присутствия в непосредственной близости.
Замечаю, как в ее глазках появляется блеск. Немного алкоголя добавило ей решительности. Уже хорошо. Значит, у меня есть возможность сократить между нами дистанцию.
– Пора расходиться, проводишь? – спрашивает она, просьба невинна. Но я бы хотел услышать в ней подтекст. Но нет.
Беру ее за руку, и мы идем в сторону основного здания, где расположены номера отдыхающих.
– И часто ты ездишь по таким местам в командировки? – задает вопрос.
– Когда как.
– И чем ты занимаешься? Как вообще можно работать в таких вот местах? Тут же только отдыхать можно, – говорит она и тут же вдруг толкает меня в сторону от себя, и я попадаю под струю воды.
Фонтан! Музыка играет тихо, и струи воды хаотично выстреливают. Вот на пару таких я и попал, тут же промокнув.
Яна заливается смехом, оставаясь в стороне. Ну, держись!
Поймав мой взгляд, она взвизгивает и уже срывается с места, но я успеваю ее схватить за талию и притянуть к себе. И в этот самый момент нас окатывает холодной водой.
– Ай! – завизжала девушка. – Так нечестно – отпрыгивает от меня. В глазах смешинки, на губах плутовская улыбка.
– Еще как честно. Моя рубашка мокрая. А ты почти сухая…
– И штаны ты слегка подмочил, – снова закатывается смехом.
– Все, хватит надо мной глумиться. – Снова ловлю ее и отрываю от земли, несу в самый центр этого водяного чудища, которое непонятно каким образом и по какой схеме выплескивает свои струи.
– А-а-а, отпусти! Нет, я не хочу…. Холодно! – смеется и визжит, когда нас снова окатывает водой.
Ставлю ее на ноги. Она отступает, словно боится моей близости. А я, наконец, понимаю, что ее сарафан промок практически полностью. И мокрая ткань, ставшая полупрозрачной, облепила стройную фигурку девушки. А глаза застывают на ее груди. Замерзла так, что соски топорщатся и видны острыми пиками. Я сглатываю с трудом.
Ее волосы намокли и сейчас свисают сосульками. Даже в таком виде она идеальная. Такая, что хочется…
И то, что хочется, я делаю именно сейчас. В пару коротких шагов подлетаю к ней и, обхватив за талию, прижимаю к себе, вырывая стон из нее. Подхватываю за подбородок, заставляя посмотреть на меня. Она маленькая. И тем больше кажется хрупкой, тоненькой. Не сломать бы под своим напором.
