Ребенок совсем. Глупый и несмышленный. С охрененными формами и уносящими напрочь огромными глазами, но ребенок. Как я этого в Сочи умудрился не заметить, самому удивительно. Сперма, видать, совсем мозг залила.
И сейчас этот ребенок стоит и губы свои припухшие дует. Обиделась. Но я расшаркиваться и улюлюкать не привык. Хотя в этой ситуации следующим после желания отходить ее по жопе ремнем, идет желание обнять и приласкать. И это жутко нервирует! Что, твою мать, со мной происходит?
– Ладно, – бросаю я взгляд на часы. – Раз рубашку мне испортила, иди за футболкой. В машине у меня, в сумке запасная есть. Скажи спасибо, что я такой предусмотрительный. Иначе несдобровать вам, студентка Елагина.
– Чего?! Я тебе не девочка на побег…
Не досушивая возмущенный вопль, вытаскиваю из кармана брюк ключи от машины и впихиваю в руки Яны. Она откровенно обалдело таращится на меня.
Эмоции-то прятать совсем не умеет, девочка. Они у нее на лбу все написаны. Хмурится, удивляется, злится, а теперь вот ехидно улыбается. Наверняка какую-нибудь пакость придумала, стрекоза.
– Только попробуй, – предупреждающе схватил я пальцами острый подбородок. – Отец в свое время по жопе ремнем не отходил, так я отхожу.
Губы складываются в провокационное “о”, а щеки алеют. Яна, возмущенно рыкнув, бьет меня по запястью, скидывая мою руку с себя. Вылетает из уборной.
Яна
Футболка?
Будет вам футболка, Денис Игоревич!
Я злой фурией вылетела из ресторана, стараясь не попасться на глаза родителям и Вадику. Пролетела до парковки, как в сапогах скороходах, и щелкнула брелоком сигнализации. Знакомый черный джип сверкнул фарами, и я, долго не думая, полезла в багажник тачки Громова.
Сумка? Сейчас я найду твою сумку. Зверюга!
Порывшись и без лишних зазрений совести перевернув все вверх дном, вытащила черную футболку. Покрутила, повертела, даже представлять не хочу, как сексуально она обтянет мужской торс! Закрыла машину и огляделась.
Никого. Ни души.
Вот и прекрасно. Фиг вам, а не свидание, Денис Игоревич!
Взяла и со психу рванула края в разные стороны, с треском разорвав тряпку по швам практически напополам. Для пущего эффекта дернула короткий рукав, а вот с горловиной совладать не получилось. Зараза. Ну. и ладно, и так сойдет. Стиль “гранж” во всей его красе.
Решительно топая, размахивая черной тряпокй, влетела в ресторан, а оттуда прямехонько в мужской туалет. Швырнула тряпку в мощную громовскую грудь. Реакция у него, кстати, отменная. Он тут же ее поймал.
– Быстро ты од… – начал мужчина, да осекся. Перевел взгляд с драного нечто на меня, вопросительно выгнув бровь. – Это что?
– Упс, нелепая случайность. За косяк зацепилась.
– Яна!
– Что? – невинно взмахнула я ресницами. – Ты просил футболку, я принесла.
– Так, значит? – недобро рыкнул мой преподаватель.
Денис шагнул в мою сторону. Пугающе решительно, снова вдавливая меня спиной в холодный бетон.
– Ты чего добиваешься, я не пойму?
Так, спокойно, Уля. Нос по ветру, руки сложить на груди и главное, не трястись. Не трястись, я сказала!
– Совершенно ничего…
Обезумевший черный взгляд недобро полыхнул, заволакивая мой мозг туманом, и в следующую же секунду требовательные губы снова накрыли мои. Только в этот раз я не растерялась и со всей своей злостью цапнула Громова зубами за нижнюю губу. Укусила. Полагаю, что больно. Потому что тут же:
– Твою мать, Яна! – схватился за губу Денис, отирая большим пальцем капельку выступившей крови.
– Чертовка.
– Сам ты… дьявол.
Секундная заминка. Я старательно отвожу взгляд от мужского торса и четко вырисовывающихся на нем упругих кубиков под порослью черных волос. Черт! Никогда не любила мужиков с растительностью на груди, но тут душу дьяволу продать готова, только бы прикоснуться снова. Пальчики до сих пор от тактильных воспоминаний покалывает. А уж ниже линии ремня на брюках лучше вообще не отпускаться, там такие бугры, любой мужик бы позавидовал!
Громов молчит. Кадык дернулся, челюсти угрожающе сжались.
– Ладно, – швырнул Денис черные лохмотья в урну. – Поиграть хочешь? Поиграем.
– Что ты делаешь? – опешила я.
Денис демонстративно схватил пиджак и медленно, со своей дикой грацией натянул его на голый торс, застегивая две средние пуговицы. Картинка более чем возбуждающая женский ум.
– Ты что, собрался в таком виде к той баб…
– Не на того напала, Лялька.
Дура, Ульяна! Дура! Она же теперь его сожрет взглядом. Бабища та. Трахнет и в свое личное рабство утащит. Надеюсь, тоже только взглядом.
Денис шагнул в мою сторону и подмигнул:
– А вот это, – подхватил мужчина белую, облитую мною рубашку. – Ты постираешь и вернешь мне, – впихнул мне в руки тряпку и, больше не говоря ни слова, вышел из уборной, хлопнув дверью.
Я от такой наглости аж слова все растеряла.
А вот прыти мне не занимать. Я рванула следом, выскакивая за Громовым, и в пару длинных шагов нагнала его спину. Да вот только не рассчитала.
Мужчина остановился, а я со всей дури влетела носом ему между лопаток, покачнулась и чуть не грохнулась. Благо, я уже говорила, с рекцией у Дениса все было ладно. Он схватил меня за локоть, дернув на себя, каким-то немыслимым образом подтягивая себе под бок и укладывая свою руку мне на талию.
Я уже было хотела вывернуться, дернуться, но тут у меня перед глазами выросло ошарашенное лицо мамули. Глаза очумелые, ноздри раздуваются, губы Елены Александровны в плотную линию сжаты.
– Вы какого черта творите? – грозный шепот. – Ульяна? Что с твоим лицом?! Денис? Ты почему голый?! Вы что… – округлились глаза ма, – Герман здесь, твою мать, Громов! – рыкнула ма, а мне вот теперь по-настоящему страшненько стало.
Что там Денис сказал? Ремнем меня не пороли? Так вот сейчас выпорют. И меня, и его за компанию.
Глава 6
Денис
Дальнейшие события слились в одно мгновение. В тот момент, когда моя рука за талию подхватила дерзкую козу Яну, а взгляд Елагиной старшей меня кастрировал без анестезии, дверь в ресторан открылась. Один взгляд в ту сторону: Герман.
Твою ж… мать, Ульяна-Яна!
Я дернул Янку на себя и крутанул за осиную талию, подталкивая в спину в сторону противоположной двери. Второй рукой подцепил за воротник ее пытавшегося незаметно прошмыгнуть женишка, отправляя следом за девчонкой.
– Какого… – попытался возмутиться мохнатый.
– Такого! – рыкнул я. – Забирай отсюда свою невесту, Шершнев, и чтобы с глаз моих немедленно исчезли оба.
– Я Шмелев! – взвился бедолага, за что я его хорошенько встряхнул. Яна вздрогнула и, будучи далеко не глупой девочкой, быстро потащила блондинчика за собой на выход. Подальше от грозного бати, который в данный момент уже заметил меня и, чеканя шаг, прям как в армии, шел в мою сторону.
Судя по взгляду, он просто охереннно “рад” меня видеть. Еще и рядом со своей ненаглядной женой. Ладно, главное, Яна отсюда ушла. С остальным разберемся. Она, к слову, бросила напоследок в мою сторону убийственный взгляд и выскочила в двери. А Лена прошипела сквозь зубы:
– С тобой я еще разберусь, Громов! Если только узнаю, что ты и моя дочь… – но договорить эта пантера не успела. Только улыбнулась, и вот он. Тут как тут, прямо передо мной нарисовался генерал Елагин собственной погонистой персоной.
– Сколько лет, сколько зим, товарищ Громов. Денис Игоревич, – нарочито бодро прозвучало звучным басом моего старого знакомого.
Хотелось ляпнуть: да предпочел бы еще столько же вас не видеть, Герман Павлович, но женский острый каблучок вовремя заехал мне по ноге. Заставляя молча взвыть от прострелившей боли, улыбнуться и протянуть руку.
– Герман, рад повидаться.
Ни хера подобного. Я человек не злопамятный, но память у меня хорошая. А этот полкан, ныне генерал, в свое время из-за глупой ревности мне достаточно кровушки попил. В своем время со службы из-за него и пришлось уйти. Все краны перекрыл, скотина. Правда, на наше с его женой общение это не повлияло. Как итог, насколько сильно я обожаю Ленку как друга, настолько же сильно Елагин терпеть меня не может. Идеальный баланс.
Теперь, надеюсь, воображаете себе весь масштаб проблем, в которые я встрял, закрутив недороман с его дочуркой? За жену он меня готов был по миру пустить, а за дочь? Найдут мой хладный труп в какой-нибудь сточной канаве однажды. Будь я моложе, впечатлительней и умней, при таком раскладе по косой дуге Елагину младшую обходил бы. Но я так не умею. К сожалению для Германа. Натура у меня не такая. Максималист: либо все, либо ничего, третьего не дано.
– Не могу сказать, что взаимно, – с некоторой заминкой, снисходительно пожал мою протянутую ладонь Елагин. Сжал как надо. Годы идут, а мужик совсем не стареет. Все такой же высокий, поджарый, кремень, одним словом. Молодец Ленн Санна, качественный экземпляр себе захапала в свое время.
Хотя вопрос, “кто кого захапал”, весьма спорный.
– Как всегда, сама любезность, Герман Павлович.
– Ты же знаешь, выправка не та, чтобы льстить.
– Что-то такое припоминаю.
– Что с губой? – махнул головой собеседник.
Я отер большим пальцем каплю крови, выступившую на прокушенной зубками его ненаглядной дочурки нижней губе, и ухмыльнулся.
– Боевое ранение. Птица укусила. Обломинго называется.
– И часто к тебе такие залетают, Громов?
– Как минимум, двух за свою жизнь уже повидал.
И обе с фамилией Елагина.
– Мальчики, – примирительно кашлянула Лена, – мы тут не одни. Хватит своими агрегатами мериться!
– В тонусе держат. Не всем же на твою шею вешаться, Громов, – пропустил мимо ушей “шик” жены Герман, ухмыльнувшись. – А вообще, признаю, я удивлен тебя здесь увидеть, Денис, как будто в городе других ресторанов не нашлось.
– Столица – одна большая деревня. Кстати, да, Лена мне это место в своем время и посоветовала. Я запомнил и оценил. Теперь вот, время от времени наведываюсь.
Ввернул тонкий намек, зная, что любимого Ленкиного “Геру” это жутко взбесит. Хоть и виду он не подаст. Любимый ресторан его жены, в котором я “время от времени” ошиваюсь, только что потерял одного клиента, как минимум.
– Господи, вам лет сколько? – рыкнула Лена. – Ведете себя, как дети. Гера! Ну, хоть ты будь умнее.
– Да что ты, Леночка, родная, мы просто беседуем. Разве не так в светском обществе принято? – поцеловал жену в щеку генерал.
–Да, вот, например, погода сегодня замечательная, – заметил я, – осень, кстати, теплую обещают. Слышали?
– Невыносимы. Оба! Ну вас! – махнула рукой Елагина, возвращаясь за свой столик.
Мы с собеседником молча проводили женщину взглядом. Герман был в молчаливой ярости, а я просто уже ждал, когда этот адский денек закончится.
– Ты здесь по работе или так, Денис?
– Совмещаю приятное с полезным, – ухмыльнулся я, бросив взгляд на сидящую в ожидании за столиком “клиентку” Людмилу. Дамочка буквально на заднице подпрыгивала от нетерпения.
Герман проследил за мной взглядом и одобрительно хмыкнул. Будто успокоился, поняв, что я на руку и сердце его драгоценной жены не претендую.
Нет, он серьезно думает, будто столько лет спустя и после такого количества “показательных порок”, когда он уже прочно и давно окольцевал свою Ленку, что я все еще буду к ней шары подкатывать? Смешно. Да и было-то такое всего раз. Ладно, два или три, но первый по глупости, а второй по просьбе самой Морозовой-Елагиной. Ревность она в будущем муженьке вызвать решила, а в итоге я под паровоз попал.
– Ну что ж, не буду задерживать, а то дама заждалась. Приятного вечера, Денис Игоревич, – кивнул собеседник, похлопав меня по плечу.
– И вам всего наилучшего, Герман Павлович, – кивнул я. – Приятно было повидаться.
Генерал прошелся удивленным взглядом по моему “наряду” без рубашки и молча вернулся к себе за столик. И дураку понятно, что от случившейся встречи оба остались в весьма скверном расположении духа. А если прямо говорить, на хер бы мне не нужны такие “приятные неожиданности”.
Я одернул полы пиджака и, проклиная Яну за ее финт с футболкой, двинулся в сторону своего столика, за которым меня заждалась Людочка. Надеюсь, увидев меня без рубашки, жаждущая секса дамочка не грохнется в обморок. От нее так и несло отчаянным желанием продолжить вечер где-нибудь не тут, но я был не то что не в настроении, а совершенно точно не готов ублажать сегодня кого-то, кроме себя и своей потребности доползти до кровати и вырубиться к чертям.
Яна
– Ну-у-у, Елагина, рассказывай, – заявил Вадик, паркуя машину и глуша двигатель. Повернулся ко мне всем телом и уставился, вальяжно устроив левую руку на руле. Взгляд, полный решимости, улыбка, полная готовности обстебать меня всю за мою феерично веселую жизнь и умение вляпаться в курьезные ситуации.
– Что тебе рассказывать? – вжала я голову в плечи, отводя взгляд.
– Да все по порядку. Что у тебя с этим громилой? Откуда знакома? Какого черта ты с ним в мужском туалете делала? И так далее по списку. Не заставляй меня самого строить предположения, Уль. У меня фантазия богатая.
– Вот только не надо! – закатила я глаза.
Уехав из ресторана, мы поколесили по городу и, в конце концов, остановились на парковке у набережной. Домой Вадик меня везти напрочь отказался, пока я все ему не объясню. Всю дорогу я честно пыталась отбиваться, но терпение мое лопнуло. Врать я никогда не любила, тем более близком людям. А ближе, чем Вадик, у меня друга или подруги не было, да и знание того, что он вроде как “свой в доску” парень, немного облегчало задачу. Такому как он не страшно было “душу излить”.
– Только обещай сильно не ржать, – пробурчала я, уставившись на свои переплетенные в замок пальцы.
– Э, нет, подруга. Этого обещать не могу.
– Вадим! – ткнула я кулаком в плечо парня.
– Ладно-ладно, я попытаюсь, честно.
