— Правда? — восторженно заерзал мой собеседник. — Отлично!
Он поднял руку, словно замахивался…
— И заклинания ты тоже видишь? — Он вдруг опустил руку.
Спасибо тебе, Алена! Ты сумела найти правильный алгоритм поведения, а теперь спасаешь меня, подсказывая, как себя вести!
— Да! — легко согласилась я. Блин, я думала, тут постельные изыски требуются, а им нужно всего лишь подыграть на предмет магии? — И показать могу! Дайте мне волшебную палочку, а вам такую магию изображу!
— А Алена говорила, что в ней нет магии.
Упс, подружка…
— А во мне есть! — радостно соврала я.
— Ого! — глаза красавчика плотоядно загорелись…
…И тут меня чуть не порвало от желания. Какой же он красивый! Он был настолько красив, что сердце зашлось. В одно мгновение дышать стало тяжело, губы высохли, грудь налилась, а между ног повлажнело и свело, словно судорогой. Только бы он не отказал! Только бы согласился меня взять!
Я уже готова была сорвать с себя всё, что на мне было надето, и чем я была укрыта, как голод и отчаяние затопили меня с головы до пят.
Интерлюдия № 2,
в которой неизвестно кто сам не знает, чего он хочет
Страшно. Холодно.
Больно. Больно-больно-больно!
Отчаяние.
Пустота и оторванность.
И Цель.
Найти. Во что бы ни стало, нужно ее найти.
Это вопрос выживания.
Но сейчас главное — голод.
Всепоглощающий голод.
Я тёк, стараясь держаться в тени от огромных существ, снующих мимо. Они различались. Некоторые скользили тусклыми пятнами, другие светились: кто-то ярче, кто-то бледней. Из некоторых пятен светящаяся субстанция вытекала, оставляя быстро тающие следы. Я подбирал их. Было вкусно, но мало, пока неподалеку я не ощутил сильный выброс огненного вещества. Последовал к нему и обнаружил, что пятно вливало Огонь в крохотный предмет, попутно забрызгивая им всё вокруг.
Это вещество было другим на вкус. Оно притягивало. Было… смутно знакомым. В какой-то момент я понял, что наполнен им до краев, больше не влезет, и пополз назад, туда, где можно скрыться от пятен. Все остальные чувства не исчезли, но притупились. Я свернулся в шар и наконец погрузился в покой и блаженство…
Я понял, как искать источники Огня.
С каждым пробуждением существа, его несущие, казались мне уже не такими огромными. Я видел их всё чётче. Я понял, что светятся они внутри, а снаружи плотные и имеют разную форму. Я учился различать места, где находился, и обнаружил, что в окружающем мире чередуются свет и темнота. Потом появились звуки: сперва как раздражающая помеха, потом я понял, что это способ общения пятен.
Потом я обнаружил стену, в которой отражались существа.
А я не отражался.
Точнее, я видел свое внутреннее свечение, но не видел плотную оболочку.
Это было обидно.
Мне уже давно не было так плохо, как сначала. Боль и пустота отступили.
Страх сменился любопытством.
Чувство, что я перестал был частью чего-то большего, отдавалось приглушенной неполноценностью.
Покоя не давала только Цель. Она тревожила, и эта тревога никак не хотела уходить.
Нужно найти.
Обязательно нужно найти.
Это вопрос выживания.
Найти.
В этот раз я по привычке двигался в сторону выброса сияющего вещества — совсем недалеко, очень мощный, прекрасный, вкусный, родной! — когда ощутил: нашел.
Я нашел то, что должен был найти!
Глава 2,
в которой Джеро, третьего принца Родонской Империи, ждет много сюрпризов, приятных и не очень
Не может быть!
Я никак не мог поверить в то, что мне могло настолько повезти.
Мешал скептицизм, хотя логика вовсю утверждала, что другого объяснения нет.
Первой мыслью, когда я обнаружил в постели незнакомую девицу, было — это проверка на лояльность Великому Императору. Мы, трое братьев, не были друг другу конкурентами: никому из нас не светил имперский престол. Нам было предначертано (Великим Императором) стать правителями соседних государств и, опять-таки, каждому своего. У каждого из нас была своя сфера ответственности в Родонии. Старший, замороженный, как Ледяной океан, Дейчи отвечал за настроения в народе. Полоумный Юдай — за армию. По моей части была борьба с неугодными.
У нас не было серьезных причин быть врагами.
Враг у нас был общий.
Но и друзьями мы не были — мы были сыновьями Великого Императора Киоши. Живыми сыновьями. А значит, использовали всё, что стоит, лежит или движется, в своих целях.
А иметь дополнительный рычаг давления на того, кто отвечает за Тайную Службу, полезнее, чем не иметь. Поэтому первое, о чем я подумал: кто и чего хочет от меня добиться, подсунув мне под бок незнакомую девицу?
Но эта — самая логичная и очевидная версия, — разбивалась о слова и поведение самой девицы. Она совершенно не понимала, где она и чем ей это грозит. Только один человек (если это человек) на моей памяти был способен рассуждать столь же рационально, но неправильно (неожиданно, раздражающе, возмутительно), — моя редкая ночная гостья Алёна, королева Ледении — королевства, между прочим, предназначенного мне!
И когда златоволосая Сандра подтвердила, что знакома с Аленой, у меня в голове всё сложилось.
Я полагал, что появление таинственной гостьи в соседнем королевстве стало результатом усердного труда Эльиньо и его Тени по поиску спасения. И если бы не грань войны, на которой мы все стояли, я бы даже рискнул спросить саму Алену, где себе найти такую же. Или похожую, раз уж переманить ту не удалось.
В случае, если бы она у меня появилась, хотя беременной леденской королеве появляться у родонского принца сомнительная и весьма опасная затея.
Но что если леденцы ничего не делали? Что, если Алена взялась, просто — раз! — и сама внезапно появилась под боком щенка Эльиньо, не понимая, где она, кто перед ней и как она здесь оказалась?
Чем дольше я глядел на свою ночную находку, тем острее понимал: никому её не отдам. Даже если она не обладает способностями своей товарки из Ледении, такую экзотику я хочу оставить себе. Ее внешность была чужеродна, но когда я пообвыкся, то оценил. Ни разу не видел таких волос. Черты лица были тонки и нежны, а тело имело правильные пропорции и нужные изгибы. Мне не удалось получить в наложницы Алену. Но Сандра чисто в позиции лежа (стоя, нагнувшись, — я уже по-разному ее себе представил) мне нравилась больше.
И она утверждала, что ничуть не уступает леденке в магических талантах, и даже превосходит.
Правда, я не поверил её интонациям, и когда Сандра заявила, что на неё не действует магия, первым моим желанием было швырнуть файерболом. Хорошо, что я этого не сделал.
Потому что она соврала.
Она пока не знала, как опасно мне лгать, и чем за это придется заплатить. Я пока и сам не решил, но для начала был готов довольствоваться постелью, раз она так легко поддалась соблазняющим чарам.
И уже настроился получать удовольствие, когда что-то в девушке изменилось.
Ее взгляд вдруг стал отрешенным. Зрачки были расширены, но не от возбуждения. И не от страха. Словно из неё смотрел кто-то другой.
Буквально мгновение назад она была готова развести передо мной ноги, и в следующий момент потеряла всякий интерес. Я добавил Силы, но она словно лилась в дыру.
Нет, так не пойдет.
Я остановил заклинание.
А Сила всё продолжала из меня изливаться.
— Сандра, прекрати. — потребовал я, но ни единый мускул не дрогнул на ее лице, будто она не слышала, а ручеек изливающейся Силы окреп. — Сандра?.. Сандра!
Она смотрела на меня, словно неживая, продолжая тянуть магию.
Вот сейчас было самое время врезать по ней файерболом, но если она так отреагировала на невинное соблазнение, большой вопрос, что она устроит на прямую агрессию.
Я схватил ее за плечи и встряхнул:
— Сандра!
— А?.. — В глазах появилось осмысленное, хоть и не очень выражение.
Я мысленно выдохнул и встряхнул на всякий случай ещё раз, и — о чудо! — отток Силы прекратился.
— Что это было? — Я старался придать голосу и рукам твердость, хотя и то и другое пытались предательски дрожать.
Взгляд Сандры наконец сфокусировался на мне, и она скинула с плеч мои ладони.
— Руки прочь от советской власти! Ничего не было!
— Хорошо. Не было.
Я не стал уточнять, что это за власть такая, которой она обладает. В другой раз. На сегодня мне хватило впечатлений.
— Меня кто-то звал… — растерянно проговорила Сандра, кутаясь в покрывало.
— Я! — ткнул пальцем себя в грудь. — Я тебя звал.
Оно помотала головой:
— Нет, ему было плохо. И страшно.
— Да! Мне было плохо! И страшно!
— …Он сначала был голоден… — продолжала она, будто ни на что не намекая.
— Я больше так не буду!
— Можно мы просто поспим? Я очень устала.
— Можно.
А я-то как устал!
Я переполз от Сандры подальше, на другой конец кровати, запахнул халат и отвернулся, поджав к груди колени. Руки слегка потряхивало от накатившей слабости. Давно я не терял столько Силы за столь короткое время, и сейчас чувствовал себя примерно так, как если бы меня прокляли.
— Здесь держат детей? — ни к месту спросила Сандра. По шуршанию и колебаниям кровати я понял, что она улеглась, а по тому, как звучал голос, — тоже спиной ко мне.
— Ты хочешь детей?
Это была проблема. И как о ней сказать, учитывая потенциальную реакцию, я не представлял.
— Ты что, с ума сошел?! — О, обернулась. Это я по голосу определил.
Встречаться взглядом с взбешенной фурией у меня не было ни малейшего желания.
Тем более, меня такой ответ полностью устраивал.
Я сунул руки под подушку.
— Тогда какие дети тебя интересуют?
— Ну… вообще. Интересно.
— Вообще маленьких детей в Императорском дворце стараются не держать. Слишком опасно.
— Да? А чем?
Она развернулась лицом ко мне.
— Ты же спать собиралась? — Мне тоже пришлось.
Сандра лежала, поджав колено, также сунув ладони под щеку.
— Ну я имела в виду, что просто спать. Спать — и всё.
— Ну и спи!
Я снова отвернулся.
Прямо сейчас я собирался уснуть и искренне надеялся, что мне приснится Алена. У меня к ней было очень много вопросов. Например, откуда они обе взялись? Как правильно с ними, а конкретно — с Сандрой, общаться? Есть ли у неё ещё какие-то тайные способности?
Одно я знал наверняка: дворец — слишком опасное место не только для детей, но и для женщин. Особенно — имеющих особый дар. Сродни дару нашего рода, но при этом совершенно другой. Если отец узнает о существовании Сандры, конец и мне, и Сандре.
А у меня на меня и Сандру совершенно другие планы.
Поэтому завтра любым способом нужно будет вывезти её отсюда.
Куда-нибудь.
Тайно.
Я зевнул. Вот этим я и займусь завтра с утра.
А сейчас пусть мне приснится Алена.
А Сандра пусть утром никуда не исчезнет.
Я проснулся, как всегда, по вбитой с детства привычке вставать засветло и сначала не смог сообразить, почему не выспался и чувствую себя древней развалиной. Но потом вспомнил, потому что к моей спине прижималось тело, судя по формам — женское.
В этот раз я отреагировал спокойней, осторожно развернулся и обнаружил на кровати свою гостью.
Если подвести итоги ночи, то они были положительными: я не убил её, она не убила меня, нас двоих не пустил в расход Император.
Можно сказать, это победа.
На данном этапе.
Из плюсов: у меня появилось уникальное оружие, о каком я никогда не слышал. Оружие очень мощное, которое сразу меняет баланс сил при дворе.
Из минусов: я понятия не имею, как им пользоваться.
Из плюсов: это девушка, а значит, её можно соблазнить.
Из минусов: на магию у неё нездоровая реакция, так что придется обходиться какими-то другими способами. Не то чтобы я их не знал, нас учили искусству расположения к себе с детства, только так можно было выжить в суровом мире: нравится сильным. Но с чарами любое дело проще, и я немного разленился.
К тому же Сандра — женщина, а совместить в голове “сильный” и “женщина” не удавалось.
Алена во сне не пришла. Могу её понять.
Нужно подумать, как с помощью своих каналов передать ей просьбу о встрече.
Так, чтобы никто не понял, что происходит, и не сдал меня папуле с потрохами.
Это непростая задача: все международные контакты он контролировал лично. Да, я мог выйти на наших людей в Ледении, но никто не должен узнать, что мои действия расходятся с интересами Императора. Поэтому я, пожалуй, пару ночей подожду: вдруг она сама появится?
Я осторожно поднялся с ложа и вышел из комнаты, чтобы раздать распоряжения.
По коридорам бесшумными тенями сновали поломойки. Император не выносил грязи, поэтому каждый клочок полов, стен, дверей ежедневно отмывали, чтобы не единого пятнышка. Вообще, мне кажется, чем больше грязи внутри, тем ожесточенней человек борется за чистоту снаружи.
Впрочем, я не уверен, что в отношении Императора можно использовать слово “человек”.
Он и сам себя человеком не считал.
Поломоек и прочий чернорабочий люд папаня тоже не выносил. Поэтому все обслуживающие работы: уборка, ремонт, смена белья, стирка одежды, чистка обуви — совершались до его пробуждения. Потом коридоры пустели до заката: тогда Император запирался у себя, погружаясь в думы о будущем мира, и занимался своими черными делами.
В промежутках между пробуждением и затворничеством по парадной части дворца дозволялось ходить лишь самым доверенным и приближенным, или тем, кому не посчастливилось оказаться вызванным по важным императорским делам.
Я нашел распорядителя и обозначил свои планы: во-первых, я полночи работал, поэтому завтракать буду позже, вызову из кухни, когда буду готов. Во-вторых, я планирую временно удалиться из дворца для медитаций — в конце концов, провал леденской миссии вполне достойный повод для уединения. Сначала я съезжу, всё организую, после обеда вернусь за вещами. Мне будет нужна грузовая повозка.
Отдав распоряжения, я вернулся досыпать. Отличный же план!
Глава 3,
в которой Александра занимается ориентированием на местности
Я так и не поняла, что со мной случилось, но в тот самый момент, когда я была готова выпрыгнуть из трусов, я словно разделилась.
…Вокруг было темно. Я ощущала себя ребенком, который находится в каком-то тесном, замкнутом помещении. Мне было страшно, одиноко и очень хотелось есть. У меня-взрослой даже мелькнула мысль, что это какие-то мои детские травмы вытесненные всплыли, но тут внутренняя камера я-ребенка переключилась на кривое деревце-бонсай в горшке, который был с меня высотой. Такого в моем детстве точно не было. Я-ребенок смотрел снизу вверх на звездное небо в широких окнах вдоль какой-то галереи со смутной надеждой. Потом внутренний взор словно снова моргнул, и я оказалась в широком, тускло освещенном зеленоватыми ночниками помещении с креслом на постаменте. Как трон, честное слово. Вот это меня затаращило! Камера снова моргнула…
И тут я обнаружила себя в спальне азиата, который тряс меня за плечи.
Морок пропал, но не бесследно.
Я четко помнила этот бонсай, и абрисы стриженные кустов в свете звезд, и черный пугающий трон — словно видела всё своими глазами.
А ещё я чувствовала, что ребенку нужна помощь.
Он надеется.
Это было странное чувство. Иррациональное. Я осознавала, что даже если этот ребенок где-то существует на самом деле, ни один закон физики не позволит ему связаться со мной. Мы же взрослые люди. Мы же знает, что телепатии не существует!
…Но возможно, пока меня везли сюда, я в бессознательном состоянии видела что-то такое, что вылилось в эти видения?
Забавно, что после того как я выпала из галлюцинации, поведение моего соседа по спальне резко изменилось. Видимо, его сильно напугало то, что я на какое-то время потеряла связь с реальностью. Из чего следовал оптимистический вывод: на самом деле конкретно этот чел не настроен причинять мне вред.
Он, конечно, с придурьцой, но не поехавший крышей маньяк — точно. Пощечина, скорее всего, была спровоцирована страхом. Как только он понял, что я безопасна и даже уязвима, то расслабился. А может, принял меня за такую же присвистнутую — хрен знает, что у него там в голове творится. Я в своей-то голове разобраться не могу, смысл про чужие говорить?
Постепенно мысли мои стали путаться, вязнуть в дреме, и последний вывод, который я запомнила: выбранная роль “чудо какой дурочки” в данной ситуации работает.
…А ребенка нужно найти.
…Ночь была полна странных видений, о которых не хотелось думать. Пробуждение не принесло облегчения: я обнаружила себя там же, куда положила себя перед сном, на траходроме под красным балдахином. В том же, в чем была: в покрывале поверх больничного нетканого халата, который, в свою очередь, был надет поверх белья. Мужика, представившегося “его высочеством”, рядом не было. Он нашелся за столом неподалеку со свитком в руках.
Со свитком!
И чернильницей с пером!
Ох ничего себе, они тут заморочились!
Может, это типа вариант экстремального отпуска с полным погружением в мир исторических дорам? Баба в качестве наложницы с учетом вкусов клиента — комплимент от повара, типа. Интересно, а пластика в стиле айдолов тоже входит в стоимость, или это мне так повезло?
— Доброе утро, Сандра! — Хозяин (гость или пленник, я совсем запуталась!) траходрома оторвал от свитка бесстрастный взгляд и обдал меня морозцем.
Бр-р-р-р, прямо до самого-самого пробрало! Вчера он производил более темпераментное впечатление. До тех пор, пока что-то пошло не так…
— Доброе утро, ваше высочество!
— Зови меня Джеро.
Ого, какой прыжок по социальной лестницы! От мордобития к панибратству. Биполярочка? Или таки переосмысление ночного эпизода? Может, он тоже сделал для себя какие-то выводы.
…Знать бы ещё, какие.
— А по-настоящему вас как зовут?
— По-настоящему Джеро, — тоном терпеливого педагога ответил тот.
Ладно. Пусть будет “Джеро”. Мне по барабану, как звать: хоть Леголасом, хоть Северусом Снейпом, хоть Наполеоном Бонапартом. От меня не убудет.
— Это японское имя? — Я поднялась, кутаясь в покрывало.
— Родонское.
— Впервые слышу. — Наверное, что-то из вселенной, которую эти психи отыгрывают.
Джеро поднял на меня удивленный взгляд.
Да, я не смотрю дорамы! Скажите спасибо, что я вообще знаю, что это такое!
— Сейчас я велю подать завтрак. Комната для уединения там, — он указал в ближний угол. — Тебе нельзя высовываться, пока здесь будет прислуга.
Очень сложно у них тут всё устроено. Какие-то непонятные правила игры. Ну ладно, буду разбираться в процессе. Я кивнула, пошла, куда сказали, запуталась в покрывале и чудом не растянулась — ну как, просто за столбик балдахина успела схватиться.
— Джеро, а у вас тут можно как-то… переодеться? — Я поймала слетевшее с плеча покрывало.
— Да, конечно, Сандра. Я сегодня привезу наряды для тебя.
— А можно, я лучше домой пойду? — Сирая и убогая, которая в этой крутой игре даже одеть себя не в состоянии.
— Нет, Сандра, к сожалению, это невозможно. — Джеро всё с той же невозмутимой физией вернулся к своим свиткам.
Я же должна была попытаться? Не выгорело так, попробуем другим способом. Я всё равно здесь не останусь! И пока Джеро собирается сегодня отбыть за нарядами, попробую осмотреться на месте.
…И поискать ребенка.
Даже если он существует только в моем воображении.
— Ладно. Хорошо. Везите, что вы там хотите. А сейчас во что-нибудь можно что-то надеть? — Потому что в моем теперешнем виде хорошо только приключения на задницу ловить, а не совершать разведывательные рейды.
— Мне нравится то, во что ты одета, — прокомментировал Джеро, что-то чирикая пером. Ну, конечно! Пока я спала, он всё там рассмотрел! Не даром же меня в это всё переодели в больнице! — Необычная ткань.
— Это неткань! — мстительно поправила его я.
— А что? Какой-то вид иллюзии? — В его взгляде мелькнуло нечто, напоминающее интерес.
Я закатила глаза. Не рождена я реконструктором, не стоило и начинать! Там, в мире нормальных людей, целая очередь, наверняка, жаждущих девиц, почему не взяли их?
— Джеро, дайте мне, пожалуйста, что-нибудь из нормальной одежды. Обещаю, что после этого отдам вам свой наряд, и вы сможете его изучить со всех сторон!
Его высочество неожиданно оживился:
— Сейчас! — Он встал и сдвинул тонкую дверцу встроенного шкафа возле окна. За ней открылись ряды аутентично скроенной Т-образной одежды на гигантских палках-плечиках во всю длину рукавов.
Я аж присвистнула:
— У вас смена костюмов по три раза за акт?
Он ледяным тоном прокомментировал:
— Обычно я занимаюсь этим без одежды…
Очень, блин, смешно!
Я скептически осмотрела сценические богатства.
Не впечатляет.
