Глава 8
Маша
Мужчина отходит еще на шаг, а мне требуется усилие, чтобы сгрести свою распластанную тушку со стола.
Но я стараюсь держать лицо, поэтому уверенно, как мне кажется. Возвращаю на место юбку, и сдуваю с лица выбившуюся из прически прядь.
Все мое тело горит. Особенно щеки. Просто пылают.
– Охуеть, – заключает Марат, оглядывая меня. И то, что он видит, ему, определенно, нравится.
Дыхание никак не восстановится, и я дышу так глубоко, будто этот мужчина уже сделал со мной все свои грязные дела.
– Вам, кажется, пора?! – мой голос непохож сам на себя.
– Пора, – ухмыляется этот здоровяк, и почему-то не торопится уходить, а я не чаю, когда он уже свалит!
Взгляд сам цепляется за то место, где расположена ширинка его брюк. А там такое! Что дышать становится еще сложнее. Его возбудившийся член даже не поместился в районе паха, а прилично так выпирает у самого бедра.
– Божечки… – выпаливаю на автомате.
– Знал, что тебе понравится, – нахально улыбается этот придурок. – Сегодня ночью увидишь его в деле, малышка, – Марат проводит по члену ладонью, а я почему-то наблюдаю за этим действием вместо того, чтобы отвернуться. – Тебе понравится.
Урод самодовольный!
У меня аж ком в горле застревает.
Потому теперь быстро отвожу глаза, стараясь забыть то, что я только что видела. Но это сложно, честное слово! Разве такая дубина поместится хоть в одну женщину?!
– В десять, малышка, не опаздывай, – Марат, наконец, разворачивается, и я могу выдохнуть.
Сил и уверенности сразу же становится больше. Но трясет все так же сильно.
Наверное, я единственная в мире жертва насильника, которая так смогла возбудиться. Между ног словно что-то мешает.
У меня даже с Сережей такого не бывало. Обычно я лежу и жду, когда он кончит, а тут…
Ловлю себя на мысли, что бандиты давно освободили класс, а я все так и стою, облокотившись о свой учительский стол. В глубине души мне хочется верить, что все случившееся – банальная злая шутка, и не имеет ничего общего с реальностью.
И стою я так, пока в кабинет кто-то не стучится и не входит, не дав мне опомниться.
– Мария Сергеевна, – обращается ко мне Казаков из десятого «А».
Он как-то странно смотрит на меня, а я на автомате поправляю блузку на груди.
– Чего тебе? – спрашиваю чуть грубее, чем требовалось. Обычно я всегда вежлива с учениками.
– У вас это… ну… юбка криво надета.
– Что? – не сразу понимаю.
Но когда до меня доходит, то хочется сгореть от стыда. Впопыхах я действительно одернула ее недостаточно хорошо. Быстро исправляю это недоразумение.
– Извини, – обращаюсь к Артему. – Ты чего-то хотел?
– Вы же сами мне сказали зайти после уроков, взять дополнительное задание, чтобы исправить оценку.
Какое, к чертям, задание?!
– Иди, Казаков, – машу в сторону парня рукой. – Я тебе так все исправлю.
– Правда? – удивляется Артем. – Просто так?
– Правда, – подтверждаю я. – Просто так.
– Спасибо, Мария Сергеевна! – выражение лица ребенка тут же меняется, а голос сквозит радостью. – До свидания, Мария Сергеевна!
Казаков удаляется, а я устало оседаю на стул, опустив голову на руки. Вот и что мне теперь делать?
Мне как никогда хочется в душ. Отмыться. Я ведь до сих пор чувствую, как хозяин клуба трогал меня. Как лапал за грудь, как водил наглыми пальцами по трусикам у самого сокровенного.
От этих мыслей снова бросает в дрожь. А я ведь только успокоилась.
А еще непонятно, как теперь смотреть в глаза Сереже.
Я вообще думаю, что ему пока лучше не рассказывать. Он у меня азартный, вспыльчивый – сразу наломает дров, и будет только хуже.
К такому вопросу нужно подходить с холодной головой. Отбросить эмоции и решить уже что-нибудь!
Глава 9
Маша
Я еще долго сижу в классе, уставившись в одну точку. Я понимаю, что должна что-то придумать, но в голове ни единой мысли. Сижу с такой пустотой внутри, что становится страшно.
Кто-то из коллег интересуется, собираюсь ли я домой. Я на автомате отвечаю, что нет, хотя даже не поняла, кто спрашивал.
Из ступора меня выводит только звонок мобильного. Это звонит Сережа. Но когда я беру трубку, то слышу там голос Ванечки:
– Маша, ты куда пропала? – спрашивает он своим тоненьким голоском.
Невольно улыбаюсь. Ване шесть лет, но он очень умный. Уже хорошо читает и даже ориентируется во времени. Моя душа сразу полюбила его, стоило только увидеть.
– Маша, ты чего молчишь? – в голосе ребенка появляется беспокойство.
– Извини, малыш. На работе задержали, но я уже скоро буду дома. Вот как раз из школы выхожу.
– Хорошо, я жду, – он кладет трубку, а я думаю о том, что не смогу его оставить, если вдруг придется бежать.
Хотя, что за бред? Как это «бежать»? У меня в голове такой вариант не укладывается. Даже несмотря на то, что Марат нагло лапал меня, я не могу поверить в то, что все может быть хуже. Сознание отказывается воспринимать.
Сереже, в отличие от его сына, не особенно интересно где я, и почему задерживаюсь. Вот интересно, если бы меня при нем на столе разложили, он сделал бы хоть что-нибудь?
Вздыхаю от грустных мыслей. У меня ведь еще есть время до вечера…
По пути с работы быстро забегаю в магазин, прихватываю кое-какие продукты.
Ванюша встречает меня у двери, героически выхватывает из рук пакет и несет в кухню.
– Я сам все разберу, – кричит он мне, – а ты пока раздевайся.
Из гостиной, как всегда, слышится спортивный канал.
Я скидываю с себя обувь и пиджак. Ругаться с Сережей сейчас нет никакого желания. Но мне приходится заглянуть в комнату, потому что почти сразу я слышу:
– Сука! Сука! – ревет мужчина, точно его подстрелили. – Какого, блядь, хрена?! Сука!
Я уже понимаю, что это значит.
– Ты обещал! – обращаюсь к Сереже, который сидит на диване с запущенными в волосы пальцами рук.
– Мась, да эта должна была сыграть! – оправдывается мужчина. – Сто пудовый был вариант! Сука!
Я даже не хочу спрашивать, сколько он поставил на этот раз. Кажется, будто эта информация меня добьет!
– Ты рецепт на инсулин взял? – спрашиваю вместо крика.
– Блииин! – Сережа закрывает лицо руками.
– Сереж, ты нормальный? – от его ответа мне хочется завыть. – У нас одна ампула осталась!
– Спокойно! – выставляет вперед руки мужчина. – Все норм будет.
– Норм? – издаю смешок. – Ты вообще хоть о чем-то думаешь, кроме своих ставок? О сыне, например?
– Да ничего с ним не будет! Завтра схожу и все оформлю!
Мотаю головой. С этим человеком просто не о чем разговаривать. А ждать от него помощи точно не стоит.
– Маша, пойдем, я тебе там суп подогрел, – в поле зрения появляется Ваня. Он берет меня за руку и тащит на кухню.
– Подожди, только руки помою, – улыбаюсь мальчишке.
Вот и как я его брошу на такого отца?
В ванной смотрю на себя в зеркало. На мне лица нет.
По десятому разу намыливаю руки, и в голове почему-то всплывает образ Марата. Я ставлю его на одни весы с моим Сережей и понимаю, что у этих двоих нет ничего общего. Первый хоть и ублюдок, но гораздо больший мужчина, чем тот, что сидит сейчас на диване перед телевизором. Так что и ничего удивительного, что мое тело ТАК на него среагировало.
А ведь у нас с Сергеем все так хорошо начиналось! Он ухаживал так красиво, я даже могла влюбиться. Мне тогда двадцать было, и для влюбленности, казалось, достаточно и банальных романтичных слов.
Потом он познакомил меня с Ванечкой. Ему было три. И я сразу же к нему привязалась. По-матерински. И сколько раз уже хотела уйти от Сережи – оставить Ваню не могу. Он мне как сын. И забрать не выйдет тоже, потому что по документам Ванюша мне никто, как и я ему.
Потому и взвалила на себя все это. Боюсь, что без меня Сергей либо на ставках до последних трусов проиграется, либо Ваню до комы доведет.
– Садись, Маш, – предлагает мне малыш.
Он, как истинный джентльмен, даже ложку мне достал. И теперь вот сидит напротив и смотрит, как я обедаю.
– Ты грустная, – заключает в итоге он.
– Устала немного, сегодня было семь уроков. А это жуть! – корчу рожицу.
Ванечка улыбается.
– А, хочешь поедем сегодня к Ане? – заговорщически спрашиваю у него.
Ребенок задумывается, но я уже знаю, что он согласится. Этот красавчик, кажется, положил глаз на дочь моей подруги.
– А Юляша там будет? – уточняет он.
– Конечно, – улыбаюсь.
– Тогда поеду.
Сергей легко отпускает нас из дома. Ему так даже проще. Единственное, о чем я его прошу – завтра обязательно сходить за рецептом на инсулин, мне, к сожалению, его получать не разрешают. Надеюсь, он сделает хотя бы это.
К Ане собираюсь ехать за советом. Да и вообще, если в клуб я не поеду, а я не поеду, оставаться дома опасно. А если и придет кто, надеюсь, что Сережа сумеет поговорить с ними по-мужски и отстоять мою честь.
Подруга, услышав мой рассказ, долго не раздумывает.
– Надо идти и писать заявление. О домогательствах. Это не нормально, Маш, терпеть такое, да еще потом в страхе трястись и прятаться. Вечно что ли ты от него бегать будешь? Или надеешься, что через пару месяцев он про тебя забудет?
– Что-то я не верю, что полиция поможет. Ты разве не в курсе, что у таких все схвачено.
– У меня однокурсник в полиции сейчас. Мы нормально общаемся. Так что, успокойся, завтра перед работой съездим и все оформим.
Глава 10
Маша
Утром мы с Аней оставляем детей с ее мужем, а сами едем к однокурснику подруги – полицейскому.
Ночью я почти не спала. Прижимала к себе Ванюшу и думала о том, как быть дальше. Потому что, если честно, в историю с полицией я не очень верю. Марат явно не прост, и удастся ли полицейским усмирить его – большой вопрос. Если, в принципе, они возьмутся за такое дело.
А еще я дергаюсь от каждого уведомления на телефоне. До сих пор жду, что вот сейчас позвонит Сережа и скажет, что на квартиру напали мордовороты Марата.
Но в трубке тишина. Как и в мессенджере. Замечая, что Сергей заходил туда пару раз утром, я успокаиваюсь, делая вывод, что с ним все в порядке, и он не валяется в нашей квартире в луже собственной крови.
За ночь меня то и дело терзал этот страх. Сколько раз порывалась вернуться, думая, что своим побегом обрекла Сережу на что-то ужасное.
Полицейский, к которому мы приезжаем с Аней, оказывается прилично старше нас и в нормальной должности. Выясняется, в Аниной группе он получал второе образование. Вот так и познакомились.
Мужчина без проблем принимает у нас заявление и обещает помочь. Облегчения я, правда, не чувствую. А когда приезжаю в школу, то дергаюсь от каждого шороха. Мне все кажется, что Марат со своими бандитами вот-вот снова ввалится в класс.
В помещении находиться тошно.
Я все еще помню.
Его наглые руки помню.
Его глаза алчные помню.
И то, как сильно увлажнилась – тоже помню.
И, чем больше я об этом думаю, тем сбивчивее становится мое дыхание. Противное напряжение так и норовит разодрать горло.
Даже ученики замечают, что со мной что-то не так, но я натянуто улыбаюсь каждому и уверяю, что все в порядке.
Почему я просто не отпущу ситуацию?
В полиции пообещали разобраться, и я должна верить. Наша полиция нас бережет, так ведь?
Наверное, из-за отвращения к себе я прокручиваю все случившееся снова и снова.
Он меня лапал! Нагло. Бесцеремонно.
Он провел пальцами по моим складкам всего лишь через трусики, а я почувствовала такой сильный прилив возбуждения, как никогда в жизни!
И я сама позволила. Дала ему возможность так повести себя со мной. Показала слабость.
Из-за этого теперь противно.
После уроков забираю Ваню, и мы едем домой.
Его отец встречает нас в хорошем расположении духа.
– Рецепт взял? – с порога спрашиваю.
– Завтра возьму! – отмахивается мужчина.
– Сереж! – начинаю было я.
– Сегодня не до рецепта было.
Вглядываюсь в его лицо. Беру в свои руки.
– Все в порядке? – скептически уточняю.
С ним что-то не то, и я это чувствую. Нутром чую.
– Я ходил в магазин, – сообщает он мне, сбрасывая мои руки, – продуктов накупил! Профитроли твои любимые взял, – улыбается Сергей, утаскивая меня в кухню.
– А мне что-нибудь купил? – интересуется Ванечка.
– А тебе раскраску с Человеком-пауком.
– Ура! – кричит мальчик. – Где она? Хочу раскрашивать поскорее.
Сережа достает с холодильника раскраску, и Ваня, даже не переодевшись, убегает в комнату, утаскивая с собой подарок от папы.
Сергей демонстрирует мне полный холодильник, но меня почему-то это совсем не радует.
– У нас точно все в порядке? – с прищуром смотрю на него.
А еще пытливым взглядом осматриваю комнату на предмет наличия следов Марата.
– В полном, – уверяет меня мужчина.
– Ставка сыграла? Или премию на работе выписали?
– Да что там могут выписать! – он машет на меня рукой. – За отпуск то с гулькин нос перевели.
– А что тогда?
– Мась, ну ты чего? Не могу я что ли своей любимой приятное просто так сделать? Я вообще, знаешь, что подумал? А поехали сегодня в ресторан?
– В ресторан?
– Ну, да.
– Когда мы с тобой в последний раз куда-то выбирались?
– Не помню уже, – пожимаю плечами.
– Вот и я не помню. Ну, так что?
– Да денег жалко, – я почему-то перестаю чувствовать угрозу.
Неужели, мой «муж» взялся, наконец, за ум?!
Решаю довериться Сереже. Мне это необходимо сейчас. Иначе с ума сойти можно от тревожных мыслей. А дом – это то место, где хочется расслабиться, и хоть раз позволить другим решать все за тебя.
Ванюша очень радуется предстоящему походу в ресторан. Сергей поначалу предлагал не брать его, но я настояла. Ему тоже не помешает попробовать что-нибудь вкусненькое.
Я принимаю душ, достаю из шкафа платье, которое давно никуда не надевала, любуюсь своему отражению в зеркале. Волосы чуть завиваю и губы крашу красным.
Алая помада, почти не использованная, лежит у меня уже лет сто, а сейчас идеально подошла к образу с черным платьем.
Сережа почему-то поторапливает нас, будто мы опаздываем.
– Я забронировал столик, – постоянно напоминает он, – а там ждать не будут, нужно быть к семи.
Ближе к назначенному времени Сережа становится еще более нервным, былой запал, с которым он приглашал меня на ужин, как-то пропадает.
Тем не менее, это не мешает нам окончательно собраться и заказать такси. Выбранный ресторан поражает мое воображение.
– А мы точно потянем такой? – уточняю у мужчины прежде, чем мы войдем внутрь.
– Не беспокойся, все хорошо будет, – Сережа подталкивает меня ко входу, а я крепче сжимаю руку Ванечки.
Глава 11
Марат
– Сука! – рычу, когда окончательно понимаю – учительница не придет.
Как я вообще мог подумать, что эта сучка не кинет меня второй раз. Она либо тупая, либо бессмертная.
Я ведь до сих пор помню, какие мокрые были у нее трусики…
Это пиздец!
Малышка потекла так сильно, что у меня в паху сразу конкретно так прострелило. И теперь я не успокоюсь, пока ее узкая, я уверен, щелка не будет натянута на мой крупный член.
Я буду трахать ее так долго, что в конце она забудет собственное имя! Но пока мне приходится трахать свой кулак, потому что с таким болезненным напряжением я вряд ли смогу выйти из кабинета.
Ну, ничего! Очень скоро белокурая учительница с ангельским личиком будет стоять на коленях и отсасывать мне, как самая настоящая шлюха!
Я достаю из стола папку с бумагами, что нарыли мои парни на эту малышку. Тут все, начиная от даты рождения, заканчивая размером ноги.
Я уже изучил все данные вдоль и поперек, но сейчас меня больше всего интересует адрес. Неужели, она на полном серьезе думала, что можно просто не прийти и оставить меня без сладкого?
Облизываю губы, глядя на ее фотографию. Сладкая… Чистый сок. Уверен, мой член побывает в раю.
Не в силах больше ждать, я забрасываю папку обратно в стол. Собираю парней и решаю наведаться в гости. От предвкушения и негодования меня даже потряхивает. С каких это пор я должен таскаться за бабой? Ей точно придется как следует отработать все мои неудобства.
Обычный район. Ничем не приметный. Мы беспрепятственно проходим в подъезд, находим нужную дверь. Ее открывает какой-то чмошник.
Хотя, почему «какой-то»?! Про него мне тоже кое-что известно.
Мужик даже вякнуть не успевает, как мои ребята проталкивают его обратно в квартиру, а следом вхожу я.
– Эй! Вы кто такие? – пыхтит он невнятно, а после и вовсе падает на задницу и отползает дальше.
На нем какая-то майка и штаны с растянутыми коленками. И меня передергивает от отвращения. И это чмо трахает мою учительницу?
– Где Маша? – спрашиваю, возвышаясь над валяющимся на полу червяком. Так бы и раздавил.
– Вы кто такие? – храбрится урод и даже пытается подняться, но я быстро даю команду:
– Лех, – прошу одного из парней, и лошку тут же прописывают ногой в живот.
– Надеюсь, теперь разговор пойдет продуктивнее? – интересуюсь у него, пока тот скрючивается от боли.
– Нету Маши, – шипит лошара. – Уехала к подруге. Адрес я не знаю.
Ну, охуеть! Так просто сдает! Даже не поборолся.
– Трахаешь ее? – этот вопрос почему-то интересует сейчас больше всего. Этому парнокопытному, значит, дает, от меня нос воротит?
– Вы кто такие?
Его заело что ли?
– Значит, слушай сюда, олень! Твоя Маша мне прилично задолжала. Мне с ней поговорить надо, а она, сука, бегает от меня, понимаешь?
– Нет, – он немного выпрямляется, но вставать с пола больше не решается.
– Лех, – снова прошу я, и бедолаге прилетает еще один удар по печени.
– Теперь понятнее?! – уточняю я.
Скривив морду, мужик кивает.
– Это хорошо, – удовлетворенно киваю я. – Давай так, – хочу предложить вариант, который точно устроит нас обоих. До Маши твоей я все равно доберусь, рано или поздно. Но, лучше, конечно, рано. Ты можешь мне в этом помочь?
– С чего мне помогать?
Вздыхаю.
– Лех!
– Ладно, ладно! – чмошник выставляет перед собой ладони. – Я понял.
Леха отступает на шаг.
– Ну, раз понял, нам будет гораздо легче договориться. Договоримся же, малыш?
– Д-да, к-конечно, – заикаясь отвечает он.
– План, значит, такой. Сегодня вечером приглашаешь Машу в ресторан. Адрес я тебе оставлю. Ты не беспокойся, я ей плохого ничего не сделаю, обещаю, – ухмыляюсь про себя. Я ведь правда собираюсь делать ей только ХОРОШО. – А тебе для большей мотивации даже заплачу. Нормально. Сделаешь хорошую ставочку, баблишка срубишь. Шубу потом Маше своей купишь или цацку какую.
При упоминании денег глаза чмошника загораются. Охренеть, какой он жалкий! Я просто в ахуе!
– Так что? По-хорошему договоримся? Или опять к плохому варианту перейдем?
– А г-где гарантии, что д-деньги будут?
