Пленница академии драконов

Татьяна Зинина
Пленница академии драконов

Глава 1. Об ошибках, которые имеют огромные последствия

Аннотация:

Ведьмы никогда не сдаются. Да, мы проиграли в войне, двадцать наших девушек отправили в академию драконов, но мы всё равно выстояли. И всё было почти хорошо, пока император не узнал мою горькую тайну. Теперь я для него – преступница, не достойная жить. После первого же проступка, меня заключили под арест, дожидаться суда. Но однажды ночью ко мне в комнату заявился дракон, скрытый за невидимостью. Не знаю почему он решил мне помочь, но благодаря ему я получила шанс что-то исправить. Вот только, принимая его помощь и спасаясь от казни, я даже не подозревала, что заплачу за это своей душой и сердцем, полюбившим того, в кого очень опасно влюбляться.

*ведьмы и драконы

*запретные чувства

*от ненависти до любви

*властный герой

*любовь вопреки

*запретные чувства

*академия магии

Вторая книга цикла «Ведьмы и драконы». Самостоятельная история. Можно читать отдельно.

Первая книга называется «Заложница академии драконов»

Глава 1. Об ошибках, которые имеют огромные последствия

- Пошевеливайся, - прозвучал грубый бас за моей спиной.

За фразой последовал тычок в спину, от которого я едва не споткнулась. Пришлось собрать последние силы, всю волю и продолжить идти.

Где-то высоко в небе мигнул росчерк молнии, и на несколько мгновений вокруг стало светло, как днём. Я успела рассмотреть тёмную громаду академии, широкую дорожку, выложенную диким камнем, высокие сосны, растущие по обе стороны от неё. А ещё увидела целую толпу студентов в чёрных плащах, которых, как и я шли вперёд… к заслуженному правосудию.

Удивительно, что ещё совсем недавно эти молодые драконы вели себя совершенно иначе. Дерзили, швырялись в нас с девочками боевыми плетениями, старались ударить, да и вообще были хозяевами ситуации. Но сейчас все они шли, опустив головы, и никто из них даже и не думал сопротивляться.

Нас сопровождали… хотя, правильнее сказать, конвоировали десять стражей в чёрной форме. На их кителях красовалась золотистая эмблема – расправивший крылья дракон в короне. Видимо, символ какого-то особого отдела, а может и личная гвардия императора. Я бы не удивилась, ведь и он сам этим жутким вечером тоже был здесь, и совсем не со светским визитом.

Раскат грома прозвучал так близко, будто эпицентр непогоды находился совсем рядом. Я вздрогнула, наступила в лужу и всё-таки упала. Правда меня сразу подняли обратно, грубо схватив за ворот пиджака.

- Шагай быстрее, - холодно бросил идущий позади меня страж. – И смотри под ноги.

При таком дожде, даже ещё и в темноте видимость была почти никакой. Я шагала, ориентируясь на спину идущей впереди Берты. Правда она, в отличие от меня, была не в состоянии идти сама, потому её под локоть вёл другой страж.

Берта пострадала сильнее. Она заметно хромала, её голова то и дело склонялась то вперёд, то в бок. Удивительно, как ей вообще удавалось передвигать ногами. И я бы подпитала её силой, если бы на меня не нацепили браслеты-ограничители… и если бы эта сила у меня вообще осталась, ведь выложиться этим вечером пришлось едва ли не до истощения.

Вскоре мы всё-таки добрались до главного здания академии, я надеялась, что сейчас нас оставят в холле или поведут на допросы, но нет – всю толпу провинившихся отправили вниз, в подземелья. А там просто развели по разным камерам. И если драконов распределили по трое, то нам с Бертой выделили крошечные одиночные каморки – считай, каменные мешки, даже без окон, лишь с маленьким решётчатым отверстием на двери.

Но когда, заведя меня внутрь, страж уже собирался уйти, я будто очнулась.

- Берта сильно ранена, - сказала я, сама схватив его за рукав. – Пожалуйста, окажите ей помощь. У неё больше нет дара, она сейчас как обычный человек. Ей обязательно нужен целитель.

Высокий хмурый мужчина дёрнул рукой, освобождаясь от моего захвата и вернулся в коридор. Отвечать мне он ничего не стал.

Оставшись одна, я попыталась осмотреться. Помещение было малюсеньким, большую его часть занимала широкая лавка с брошенным на неё старым матрасом. Под потолком горел тусклый фонарик, в углу находилось что-то похожее на унитаз и крошечный умывальник, над которым висело маленькое треснувшее зеркало.

Открыв воду, я попыталась оттереть от юбки грязные пятна, но лишь сильнее их размазала и решила бросить это занятие. Быстро умылась, посмотрела на своё отражение…

Волосы растрепались и сейчас из-за грязи казались не тёмно-каштановыми, а серыми. Кожа, которая обычно была чуть смугловатой, теперь стала слишком бледной, а обычно яркие зелёные глаза потускнели. В общем, выглядела я так же паршиво, как и чувствовала себя, что совсем не удивительно.

Опустившись на лавку, посмотрела на свои руки с широкими серебристыми браслетами-ограничителями на запястьях и обречённо вздохнула. Да, я в камере… без сил и дара, но тут хотя бы сухо, и рядом нет злобных драконов, ненавидящих всех ведьм поголовно. Ну и здесь относительно безопасно. Надо признать, что это хоть какая-то передышка, перед неизвестностью и возможность хорошо обдумать всё случившееся нынешним вечером.

А ведь сложись всё иначе, мы с Бертой сейчас были бы далеко от этой академии и от столицы драконьей империи. Но главное, от их императора. Вот кого бы я с великой радостью никогда бы больше не встречала.

Увы, наш побег сорвался, обернувшись настоящей катастрофой. Он едва не стоил жизни Синларе, ставшей мне почти сестрой. И я была виновата перед ней, корила себя за то, что вообще втянула её в эту затею, оказавшуюся настоящей ловушкой и едва не стоившей ей жизни.

***

- Спрашиваю ещё раз, почему ты оказалась вчерашним вечером на пустыре? – холодным ровным тоном проговорил дознаватель.

Его звали дир Винтер Брансини. Я уже встречала его раньше, когда он вёл расследование покушений на двух наших девочек – Берту и Триш. И тогда этот довольно молодой для своей должности дракон даже казался мне приятным. Он был симпатичным, высоким, крепким, светлые волосы собирал в короткий хвостик на затылке. К ведьмам относился так же, как к другим студентам академии, а на меня и вовсе смотрел с мягким интересом и симпатией. Вот только всё это было до того, как я оказалась перед ним в роли обвиняемой.

- Отвечай! – ледяным тоном потребовал следователь.

Я судорожно сглотнула и сжала кулаки.

Этот допрос продолжался уже больше часа. Поначалу я уверенно говорила, что мы с девочками просто решили пройтись, обсудить варианты ритуалов для возвращения драконам потерянных звериных сущностей. Надеялись собрать травы для одного очень важного зелья. Да, вышли после отбоя, да, в дождь, но эти самые травы можно собирать исключительно в такую погоду.

Врала, но с честным видом, ведь правду сказать не могла никак. Понимала же прекрасно, что за попытку побега из академии нас точно будет ждать очень суровое наказание.

- Я ведь уже рассказала всё, - проговорила, обречённо вздохнув. – Мне нечего добавить. Там мою подругу едва не убили, причём, организованно, продуманно, толпой. А вас почему-то больше всего интересует мелкий проступок ведьмы, а не произвол молодых драконов.

- Отвечай на вопрос правду, Дарна! Хватит делать из меня дурака, - рявкнул дознаватель, а я поморщилась от нарастающей головной боли.

Да, ко всем задержанным отправили лекарей. Но мне досталась именно та, кто меня на дух не переносил – Харима. Другие целительницы относились к нам хорошо, но эта злая мегера ведьм просто ненавидела, не считала за людей. И вместо того, чтобы залечить мои раны, дать хоть какое-то лекарство, она просто одарила меня полным злого триумфа взглядом и ушла.

Если бы не браслеты-ограничители, я бы сама себя исцелила. Но они существенно ограничивали мои возможности. Нет, потихоньку моё состояние нормализуется и так… но сейчас оно оставляло желать лучшего.

В камере я отключилась и проспала до самого утра… пока за мной не явились, чтобы привести на этот допрос. Ни о воде, ни о завтраке для арестованной ведьмы никто даже не подумал. И вот уже неизвестно сколько времени меня мучали вопросами, причём дознаватель задавал их в таких формулировках, будто я сама специально привела Син на пустырь, и сама заставила драконов напасть на нас. Будто именно я была во всём виновата.

Вдруг с лёгким скрипом открылась дверь, и в небольшой кабинет, где и проходил допрос, шагнул высокий дракон на вид лет сорока – дир Кристор Каверри. Чёрный костюм сидел на нём идеально, а тёмные волосы, как всегда, были заплетены в длинную косу. У ведьм подобные причёски считались исключительно женскими, но у драконов на сей счёт имелись свои традиции. Им с их резкими чертами и строгими взглядами длинные волосы удивительным образом шли. Хотя многие представители молодого поколения традиционными косами пренебрегали.

Вошедший в допросную мужчина кивнул следователю и сел рядом с ним за широкий пустой стол. Я же при его появлении окончательно сникла. Ведь он был не просто драконом, а одним из самых опасных представителей их расы и обладал сильным даром к ментальной магии. С тех пор как его назначили куратором группы ведьм, он уже не раз копался в моей голове. Скрыть от него что-либо было попросту невозможно, не стоило и пытаться. А значит… теперь он точно узнает правду о нашей неудавшейся попытке побега.

Ох, как же глупо было убегать вот так, без подготовки, спонтанно. До сих пор не понимаю, как я могла на такое решиться? Что на меня вообще нашло? Испугалась, перенервничала? Но такая импульсивность всё равно была мне совсем не свойственна.

- Да, Дарна, теперь придётся рассказывать правду, - проговорил дир Каверри, иронично усмехнувшись. – Более того, я уже побеседовал с Бертой и несколькими драконами из числа зачинщиков. У меня есть более ли менее полная картина случившегося. Я знаю, что вы с Бертой решили прошлым вечером сбежать из академии. Понимаю твою подругу, она и раньше хотела это сделать, искала варианты, продумывала маршрут, пыталась заручиться поддержкой Синлары, которая имела возможность вам помочь. От Берты я ожидал побега. Но ты? Что сподвигло тебя пойти на это?

В его взгляде отражались разочарование и упрёк, хотя внешне он оставался спокойным и почти равнодушным. Откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и снова пристально посмотрел мне в глаза.

- Мне казалось, ты почти довольна своей жизнью в нашей академии, - продолжил дир Каверри. - Да, поначалу вам всем было сложно, но сейчас ты освобождена от занятий, работаешь в лекарском крыле, занимаешься любимым делом. Я же говорил с тобой буквально позавчера, ты была переполнена энтузиазмом, собиралась вместе с другими ведьмами искать способ помочь тем, кого насильно лишили дара и драконьей сущности. Ты горела этим. И вдруг… побег?

Ну да, он прав. С тех пор, как мы с девочками прибыли в эту академию прошёл почти месяц, и за это время для нас многое изменилось. Я действительно до недавних пор была довольна тем, какой стала моя жизнь, но одна встреча... один разговор изменили всё. Меня до сих пор передёргивало, лишь стоило об этом вспомнить.

Изначально нас привезли сюда, как своеобразных заложниц – этакий откуп от нашей Верховной. Ведьмы проиграли пятилетнюю войну с драконами, их император присвоил все наши обширные земли, казнил всех виновных в преступлениях против драконов, и приказал прислать в главную столичную академию магии Дарган двадцать молодых ведьм, не принимавших участия в боях.

Так мы оказались здесь, и в первое время никто не знал, что с нами делать. Потом, по распоряжению всё того же императора, нас начали учить, заставили стать полноценными студентками. Его величество решил таким образом попытаться примирить ведьм и драконов. Начать хотя бы с тех, кто в войне не участвовал. Но ненависть между нами оказалась слишком сильной, каждый дракон пытался зацепить ведьму хотя бы словом, а некоторые переходили к делу.

Мы с девочками старались держаться вместе, помогали друг другу, защищали, как могли. Но двоих наших ведьм всё же поймали поодиночке, провели ритуал, лишили дара. Хотели таким образом отомстить нам за деяния других ведьм.

Да, признаю, драконам действительно было за что мстить. Ещё до войны ведьмы начали проводить эксперименты над их собратьями. Пытались подавить их магию и драконью сущность, подчинить себе сильных драконов. Но делали это не ради собственного превосходства или порабощения давних врагов. Нет… причина была куда глубже, но оправданием таких зверств её считать, увы, нельзя.

- Итак, Дарна, - проговорил дир Каверри, переглянувшись с дознавателем. – Скажи, почему ты решилась сбежать?

- Я осознала, что мне опасно оставаться здесь, - ответила правду. Ну, почти.

- И почему же ты приняла такое решение именно сейчас? – поинтересовался менталист, приподняв тёмную бровь.

И не соврёшь ведь, и не утаишь. Так может, действительно, сказать, как есть?

- Вы ведь знаете, что мы с девочками ищем способ вернуть пострадавшим драконам потерянные сущности, - начала я издалека. - Нам удалось сделать это с одним драконом, но он чуть не погиб. Такой способ мы посчитали неправильным, ищем другой, вот только… нет никакой гарантии, что очередная наша попытка помочь не закончится смертью дракона. И тогда…

Я не стала продолжать, опустила взгляд, но оба мужчины и так поняли, что подобный исход обернётся для нас как минимум новыми попытками навредить, а максимум даже представить страшно. Но если у остальных девочек ещё был шанс выкрутиться, то у меня – нет. Мне первая же ошибка будет стоить жизни.

Рассказывать об этом дознавателю не хотелось, но я понимала, что менталист ведь всё равно вытянет из меня информацию. И тогда решилась… посмотрела диру Каверри в глаза, и прокрутила в памяти тот самый жуткий разговор с императором, который разделил мою жизнь на до и после и стал настоящей причиной побега.

Мне было неприятно снова погружаться в те воспоминания. Но я всё равно снова окунулась в те события, постаралась вспомнить всё очень подробно, а потом моргнула и отвернулась. Когда, спустя несколько секунд дир Каверри понимающе кивнул, мне даже стало немного легче.

- Ясно, - сказал он чуть нахмурившись. – Значит, ты просто испугалась. Очень сильно испугалась. Получается, именно это позволило слабому менталисту втянуть тебя в свою игру.

- То есть… - я даже встрепенулась. – На меня кто-то повлиял? Влез в моё сознание?

- Да, вас с Бертой использовали, как пешек - кивнул дир Каверри. – Но вы поддались только из-за нестабильного эмоционального состояния. Поэтому, обвинения в пособничестве при покушении на убийство с вас сняты.

Великая природа, неужели? Значит, я не сама решилась на тот глупый побег? Не сама втянула в него Син, которая так пострадала? От этих выводов у меня словно камень с души упал.

- Но, попытка побега была, и вы действительно собирались это сделать, - строгим тоном продолжил менталист, который помимо работы в академии, видимо, занимал высокий пост в императорской полиции. Ведь иначе ему бы вряд ли позволили прийти прямо на допрос. –Да, вас подтолкнули, убедили бежать именно прошлой ночью. Но даже если бы не чужое влияние, вы бы всё равно сбежали, только чуть позже. И в качестве наказания вам обеим назначается неделя домашнего ареста. За это время вы должны убедить самих себя, что никуда убегать не нужно. Если по истечении данного срока у вас всё ещё останутся мысли о побеге, заключение продлится.

- Дир Каверри, - я не смогла сдержать возмущения. – Вы всерьёз считаете, что если ведьму закрыть в четырёх стенах, то она смирится и решит никуда не убегать? Да мы взвоем в заточении и в одиночестве. А мысль о побеге останется единственной здравой.

- Дарна, - он сложил ладони в замок и посмотрел на меня с укором. – Это наказание. Принимай его именно так. Наказание за попытку побега. И в твоей голове должно уложиться, что за следующую попытку или даже за мысли о ней тебя снова запрут в комнате или в подземельях.

- Так внушите мне это! Вы же можете! – выпалила, теперь уже сама пристально посмотрела ему в глаза. – Давайте, дир Каверри!

- Нет, - он медленно покачал головой. – Любое внушение, которое противоречит твоим собственным убеждениям, быстро слетит. Ты должна САМА осознать, что побег – не выход.

- Но мне нельзя здесь оставаться! Вы же знаете почему! – я просто не могла сдержать эмоции. Наверное, морально слишком вымоталась за последние дни. Ведь обычно мне легко удавалось прятать свои чувства.

- Знаю. Но и убегать не нужно.

- Он убьёт меня, – прошептала, опустив взгляд на собственные подрагивающие пальцы. – Это лишь вопрос времени.

- Я поговорю с ним. Хорошо? – теперь голос менталиста прозвучал удивительно мягко. – Уверен, он погорячился, и отчасти именно я в этом виноват.

Дракон, признающий свою вину? Мне не послышалось? Но в его глазах действительно отражалось сожаление.

- Как себя чувствует Синлара? – спросила я.

- Её состояние стабильно, - приняв отрешённый вид, ответил дир Каверри. Упоминание Син его не порадовало. Она приходилась ему племянницей, но принять это он так и не смог. – Во многом благодаря тебе. Это ведь ты её спасла.

- Не я, - проговорила, отрицательно мотнув головой. – Его Величество. Я только помогла стабилизировать её состояние и немного подпитала силой.

- Ты себя почти полностью выкачала, чтобы спасти Синлару, - ровно произнёс менталист. – И этот аргумент я обязательно использую в разговоре с Рэнилиром.

При упоминании имени императора я непроизвольно вздрогнула и вжала голову в плечи. Он с первой встречи вызывал у меня приступы странной дрожи, вот только раньше его имя отзывалось в моей душе трепетом, но после одного знакового разговора, после его открытой угрозы, напугавшей меня до паники, вся моя глупая симпатия канула в небытие.

Дир Каверри пристально посмотрел мне в глаза и заметно поморщился. Явно же уловил мои мысли. Наверняка мог сделать так, чтобы я стала бояться чуть меньше, повлиять на меня ментально, но почему-то не стал.

- Ладно, подпиши протокол допроса и можешь идти, - вздохнул он. – Тебя проводят до комнаты. Трижды в день будут приносить еду. На дверь и окно установят охранное плетение, любая твоя попытка выйти будет караться увеличением срока заточения. Это понятно?

- Да, - я кивнула. Но всё же рискнула спросить: - Дир Каверри, я смогу передавать девочкам хотя бы записки? Мы сейчас вместе работаем над ритуалом возвращения пострадавшим драконом сущности и нам важно обмениваться информацией.

Он посмотрел на меня с сомнением, но вместо ответа протянул мне лист, на котором были записаны мои показания.

Пока я перечитывала, менталист сверлил меня тяжёлым взглядом, но в итоге всё же сказал:

- Хорошо. Каждый день, когда тебе будут приносить завтрак, сможешь передавать записки Ниле и Синларе. Но учти, что их будут читать приставленные к вам стражи.

- Да пожалуйста. Пусть читают, - я попыталась сказать это безразлично, но в голосе всё равно проскользнула обида.

Теперь, когда перспектива недели в заточении превратилась в неделю работы над ритуалом, я даже чуть успокоилась. Ведь если мы найдём безопасный способ помощи драконам, это станет прорывом. Мы исправим всё, что наделали другие ведьмы в своих лабораториях и, возможно, нас всё-таки отпустят из этой академии, позволят вернуться домой в родные леса. Хотя… сейчас это всё казалось чем-то поистине невероятным.

Нет, других может и отпустят. А вот меня – точно нет. И причина в этом одна – я тоже когда-то работала в одной из ведьмовских лабораторий. Пусть всего лишь целительницей, но кого это волнует? Я была там… я видела пленённых драконов, я понимала, что с ними делают… и не спасла.

Именно эту мою тайну узнал император благодаря диру Каверри. И именно поэтому его величество пообещал мне, что если по моей вине погибнет хоть один дракон, то он прикончит меня… лично.

Глава 2 . О разочаровании, надеждеи невидимом госте

Первые два дня домашнего ареста прошли для меня легко и почти незаметно. Для начала я от души выспалась, навела порядок в шкафу, перестирала и разложила по полкам всю свою немногочисленную одежду, расставила книги сначала по цветам корешков, а потом в алфавитном порядке.

На третий день стало настолько одиноко и скучно, что я взялась за стирку штор и генеральную уборку. Правда, комнатка была маленькой, сан узел – ещё меньше, но зато теперь здесь стало чисто почти до блеска.

Имелся бы у меня доступ к дару, я бы справилась и быстрее, и лучше, но на запястьях с самого момента ареста красовались широкие серебристые браслеты ограничители, почти наглухо запечатывающие мои способности. С ними я могла разве что провести диагностику, да и то с трудом. Но пришлось смириться и с этим, всё равно лечить в комнате-камере было некого.

Раньше я жила здесь с Синларой, но с недавних пор она переехала в другое место, к своему Бастиану. Теперь же в моём распоряжении были целых две узкие кровати, но сдвигать я их не стала. Так создавалось ощущение, что у меня всё ещё есть соседка, что я не одна. Вот только этот самообман почти не помогал.

Вечерами я снова и снова перечитывала записи, которые нам предоставили для создания способа вернуть драконам потерянные сущности. Увы, информации было крайне мало, военные при облавах на вражеские лаборатории старались изымать документы по тем страшным ритуалам, которые лишали их собратьев связи с животной ипостасью. Но ведьмы записывали далеко не всё, а если и вели записи для себя, то использовали особые шифры, разгадать которые было очень сложно.

Сейчас над этой проблемой в академии мы работали втроём: я, Нила и Синлара. Нила – наша ритуалистка, каждый день просчитывала новые и новые варианты нужного обратного ритуала, но пока даже она не могла сказать, получится у нас или нет. Я, как сильная целительница, отвечала сохранение жизни дракона… любой ценой. А Синлара, являясь полукровкой, отвечала за призыв драконьей сущности обратно к хозяину. И все мы были искренне заинтересованы в том, чтобы всё получилось.

Вообще, Син оказалась уникальной ведьмой-полукровкой, дочерью дракона и ведьмы, что само по себе безумная редкость, ведь мы с крылатыми почти не совместимы. Наш ведический дар и их магия не позволяли родится нормальному ребёнку, от таких союзов получались уродцы, лишённые какого-либо дара. Да, существовал древний обряд слияния, который давал дракону и ведьме возможность стать супругами, но он был слишком опасным, и имел слишком большие последствия. Когда-то родители Син решились на этот шаг, но им пришлось скрывать свой союз. Его и сейчас вряд ли одобрят в драконьем обществе, не говорю уж о ведьмах, которые вообще не создавали семьи. Никогда.

Девочки писали мне каждый день. По утрам строгий светловолосый страж в чёрной форме приносил мне скудный завтрак и конверты от Син и Нилы. А я отдавала ему то, что написала для них. Так и общались. Но если в первые дни этого было для меня достаточно, то уже на третий стало так тоскливо и одиноко, хоть вой.

Лучше всего спасали книги, вот только их у меня было не так уж и много – в основном учебники по истории, травам, этикету, драконьим традициям. От скуки пришлось перечитать это всё трижды, потом от книг начало попросту воротить.

Утро после седьмого дня заточения я ждала с нетерпением. Надеялась, что меня, наконец выпустят. Встала пораньше, вымыла волосы, заплела их в две тугие косы, надела белоснежную блузку, форменную красную юбку, такого же цвета пиджак. Не знаю, кто это придумал, но в академии все ведьмы ходили исключительно в красной форме, а все остальные студенты – в чёрной. Учитывая, что у многих наших девочек волосы имели яркие оттенки: синие, зелёные, розовые, фиолетовые, – на фоне драконов мы в этой красной форме казались диковинными птицами.

Письмо девочкам писать не стала. Зачем, если мы всё равно очень скоро встретимся и пообщаемся нормально?

Когда в восемь утра в двери привычно заскрежетал ключ, я поднялась со стула, отдёрнула пиджак, расправила плечи. Была уверена, что придёт дир Каверри, поговорит со мной и обязательно выпустит. Но вместо него явился всё тот же страж с завтраком и двумя конвертами.

Пройдя по комнате, он поставил поднос с едой на стол и молча направился обратно к двери.

Тут я не выдержала:

- Подождите. Я свободна? – спросила ещё надеясь, что он просто забыл об этом сказать. – Ведь неделя уже прошла.

Он остановился, смерил меня равнодушным взглядом и ответил:

- Распоряжений на этот счёт не поступало, - сказал холодно и равнодушно.

- Но срок моего домашнего ареста истёк. Значит вы должны меня выпустить, - убеждала я его.

- Мне приказано доставлять еду и следить за периметром. Я это делаю. Старшие по званию передо мной не отчитываются, - сообщил дракон и снова направился к двери.

Но я просто не могла позволить ему уйти. Быстро пересекла комнату, схватила его за рукав, вынуждая остановиться.

- Это ошибка, понимаете, - только и успела сказать я.

Страж поспешил отцепить меня от себя, но я не желала сдаваться. Во мне вдруг проснулся боец, решивший во что бы то ни стало добиться справедливости. Я вцепилась обеими руками в предплечье дракона, не позволяя ему переступить порог.

- Вы должны меня выпустить! Вы обязаны! Я больше здесь не останусь! – заявила громко.

- Отцепись! – рявкнул он, попросту стряхивая меня со своей руки. – И не смей меня трогать! Я доложу о твоём поведении наверх. А если продолжишь истерить, буду писать, чтобы тебя перевели в подземелья! Сидишь тут в комфорте с трёхразовым питанием, ещё и недовольна!

Сказав это, он резко захлопнул дверь прямо перед моим носом. А потом и вовсе запер её на ключ.

Я снова осталась одна.

Теперь стены стали давить особенно сильно, будто каждая из них решила считать себя моим личным врагом. Даже потолок и тот словно начал опускаться.

Резко выдохнув, я заставила себя успокоиться, спрятать подальше эмоции и решительно взяла с подноса первый конверт.

«Привет, Дар, - писала Син. – Я просила Тиана поговорить с императором. Но это, к сожалению, возымело обратный эффект. Его величество заявил, что вообще сомневается в целесообразности твоего присутствия в лекарском крыле академии. Сказал, что скоро привезут другую ведьму-целительницу. Я и сама рвалась поговорить с его величеством Рэнилиром, но он даже слушать не стал. Прошу тебя, постарайся пока вести себя как можно спокойнее, пиши нам каждый день о своих мыслях по поводу ритуала возвращения драконам сущности. Важно, чтобы император понял, что именно ты должна участвовать в этом. Я поговорю с ректором, подключу отца. Главное, не отчаивайся. Это всё временно и скоро всё обязательно наладится».

Я перечитала её послание дважды, а душу скрутило от апатии. Надежда выйти сегодня из заточения схлопнулась, как неудавшееся заклинание. И мысли затопила горькая уверенность, что меня отсюда уже не выпустят.

Второе письмо неожиданно оказалось от дира Кристора Каверри.

«Берту отпустили. Тебя же его величество выпускать запретил. По его приказу начато расследование твоей роли в экспериментах ведьм над драконами. Двое следователей, один из которых менталист, отправлены в твой родной город собирать доказательства. Они намерены побеседовать с твоими сёстрами. Боюсь, Дарна, выйдешь ты из своей комнаты только на эшафот. Единственный твой шанс – в кратчайшие сроки придумать способ возвращать драконам потерянные сущности. Твоим подругам я информацию передам, сам помогу, чем смогу. Но сейчас очень многое зависит именно от тебя.

И ещё, я говорил его величеству, что ты не опасна и очень сожалеешь о том, что работала в лаборатории матери, что не имела выбора. Но он не верит. Именно в той лаборатории лишили сущности и почти убили его близкого друга, поэтому ты для Рэнилира – только преступница».

Когда я дочитала это письмо, листок выпал из моих ослабевших пальцев, но мне было всё равно. Душу скрутило в узел, даже возникло ощущение, что её заковали огромными ледяными цепями и пристегнули к металлической скобе на краю пропасти. Той самой, из которой скоро выберется злобный дракон и сожрёт меня со всеми потрохами.

***

В этот день мне кое-как удалось успокоиться – помогло письмо Син. Я перечитала его не меньше пяти раз и даже смогла убедить себя не впадать в отчаяние. Чтобы отвлечься, решила снова окунуться в изучение записей ведьмовских ритуалов, потом занялась составлением заклинания глубокого стазиса, которое давно хотела создать, а к вечеру снова взяла книгу по драконьим традициям, хотя, как мне кажется, я уже выучила её наизусть.

Ночь прошла беспокойно. Уснуть не получалось, в голову постоянно лезли жуткие мысли, от которых хотелось выть. Под утро и вовсе стало казаться, что за мной в любой момент могут прийти стражи и увести на суд… или сразу на казнь. Сон сморил меня уже перед самым рассветом, но успокоения не принёс. Мне снилась какая-то муть, в которой куда бы я ни пошла, меня преследовала тень императорского палача. Я пробовала убегать, прятаться, но он всё равно находил... Правда пока почему-то не убивал.

Проснулась уже ближе к обеду. В залитой солнечном светом комнате было всё так же пусто, а на столе стоял поднос с остывшим завтраком… без единого послания. Когда страж принёс обед, я спросила, не было ли для меня конвертов и протянула ему письмо для Синлары, но он отказался брать.

- С сегодняшнего дня тебе запрещено вести переписку, - отрезал мужчина и направился к выходу.

А я настолько растерялась, что даже не попыталась его остановить. Так и стояла посреди комнаты оглушённая этим сообщением. Ведь если мне теперь нельзя писать девочкам, то я не смогу вместе с ними участвовать в поиске нужного ритуала. А значит… и шанса на помилование у меня тоже больше нет.

То есть… это конец?

Но как же так? Почему?

Что мне теперь делать?

Очень хотелось опустить руки, но я запретила себе отчаиваться. Ещё ничего не кончено, я пока жива, и у меня даже есть несколько интересных мыслей о том, как помочь пострадавшим драконам. Возможно, мы зря ищем именно обратный ритуал, а действовать стоит совсем не так. Именно это я написала сегодня в письме для Син, которое не смогла передать.

Но сдаваться точно рано. Запретили переписку? Не страшно. Завтра попробую передать свою идею словами через охранника. В конце концов, мы же действительно хотим помочь.

***

Следующей ночью я так и не смогла уснуть. Сначала просто лежала, глядя пустым взглядом в тёмную стену. Потом начала вспоминать детали ритуалов, которые проводились в маминой лаборатории. Пыталась выудить из памяти что-то важное, но это было бессмысленно.

Несколько раз проваливалась в вязкую дрёму, в которой мне виделось, что меня забираюсь из комнаты, тащат в подземелья, или на суд… или того хуже.

А последним приснился настоящий кошмар.Я видела, как меня ведут по улицам в одной сорочке и бросают под ноги императору. А он смотрит на меня своими льдисто-голубыми равнодушными глазами, кривит губы, морщит идеальный нос и приказывает: «На костёр»! Я пыталась оправдаться, клялась ему, что никогда не желала вреда драконам, только лечила. Молила меня выслушать, но он просто отвернулся и ушёл. А меня… привязали к столбу, обложили хворостом… и подожгли.

После этого сна я проснулась в слезах. Они бежали по моим щекам, стекали на подушку. А я даже не пыталась их останавливать. Лежала, на боку, прижав колени к груди, словно эта поза могла меня защитить и тихо плакала.

Наверное, лишь сейчас, увидев такой вариант своего будущего, я окончательно осознала, что надежды почти нет. Финал уже известен, а мой домашний арест – лишь агония. Менталист заставит моих сестёр рассказать, что они знают. А девочки сообщат лишь то, что я работала в лаборатории с мамой, помогала ей, как могла. Что мама гордилась мной и не раз хвасталась тем, как я помогла одной из молодых ведьм забеременеть и родить от дракона сильную одарённую девочку. И это было правдой, достижением для ведьм. И приговором для меня от императора.

Вдруг с края стола упала книга.

Она грохнулась на пол так громко, что я подпрыгнула на месте. В комнате не было ни намёка на сквозняк. Томик лежал не на краю и сам бы точно не свалился. А это значит…

- Кто здесь? – я поспешила сесть, прислушалась, но не различила ни единого постороннего шороха.

Можно было бы подумать, что книга упала у кого-то за стеной, вот только вместе с защитой на комнату установили ещё и плетение звуковой изоляции. Я не слышала ничего, что происходило за стенами, а значит звук исходил именно из моей спальни.

Резко подавшись в бок, я включила стоявшую на тумбочке лампу и поспешила осмотреться. Комната осталась всё такой же пустой. Все вещи находились на своих местах, даже книги на полу не было. Но она теперь лежала не там, где я её оставила, а чуть дальше, буквально на ладонь. И это лишь подтвердило, что её сначала кто-то уронил, а потом попробовал вернуться обратно.

- Бастиан, это ты? – спросила я.

Некоторые драконы умели становиться совершенно невидимыми, даже ауру как-то умудрялись прятать. Впервые я об этом узнала от Синлары, а потом и сама стала свидетельницей того, как мужчина появлялся словно из пустоты, а в действительности просто скидывал свою невидимость.

- Бас, не пугай меня, пожалуйста, - прошептала, продолжая напряжённо осматривать комнату.

Глаза говорили, что здесь кроме меня никого нет, но интуиция и ведьмовское чутьё не сомневались, что невидимый визитёр никуда не ушёл. Увы, это был не Бастиан. Онбы уже ответил, попросил бы не пугаться. Если бы и заявился сюда, то только вместе с Син, а она бы точно не стала молчать.

От понимания, что прямо сейчас здесь находится тот, кто явно пришёл не с добрыми намерениями, меня начало трясти. А ведь я даже защититься не смогу. Дар блокируют браслеты, драться я никогда не умела. Да и с кем драться? С воздухом?

- Пожалуйста, скажи, что тебе надо? Или просто уходи, - проговорила, обхватив свои плечи.

- А если не уйду? Что ты сделаешь? – прозвучал совсем рядом со мной тихий мужской голос.

Я испуганно дёрнулась, резко отшатнулась в сторону от звука, а потом и вовсе попятилась назад. Теперь мне стало не просто страшно, а до безумия. Ведь я одна в комнате с невидимым драконом. До утра сюда никто не явится, а значит этот непонятный гад может сделать со мной всё, что угодно. И ничего ему за это не будет.

Заметив на столе остро наточенный карандаш, я схватила его, выставила перед собой, как оружие, а сама буквально вжалась в угол. Пусть только подойдёт, я ему ткну в глаз… или попытаюсь. Ну хоть куда-нибудь ткну. Понятное дело, что это не оружие, тем более против сильного дракона. Но и оставаться с пустыми руками я не могла.

- Смешная ты, - теперь голос прозвучал с противоположной стороны спальни.

А потом на моих глазах стул пролетел через комнату и встал у стены. Это что, невидимый гость устал и решил присесть?

- Я не трону тебя, не стану руки марать, - расслабленно и надменно проговорил невидимка.

- Зачем явился? – я не спешила выходить из угла.

Откинула от лица спутавшиеся тёмные пряди, крепче перехватила карандаш и попыталась хоть немного восстановить сбившееся дыхание.

- Ты удивишься, но поговорить, - с безразличием ответил он.

- О чём? И почему прячешься под невидимостью?

- На то есть несколько причин, - спокойно проговорил невидимый гость. – И главная в том, что тебя скорее всего скоро казнят, а посмертные проклятия ведьм особенно сильны. А значит лучше тебе не видеть моё лицо.

- Так ты следователь? Трус, - с моих губ сорвался нервный смешок. Слова про казнь только подстегнули. А чего молчать, если это уже не имеет никакого смысла. – Вы драконы вообще странные создания. Боитесь нас, как огня. От наших девочек все в академии до сих пор шарахаются. Думают, что если ведьма прикоснётся, то всё, конец. Считаете нас исчадием зла. А мы просто дети Великой Природы. Наша сила не разрушение, а созидание.

- Тебе сказать сколько драконов во время войны пострадало от ваших «созидательных» проклятий? – он не повысил голос, говорил с ледяным равнодушием, и это начало меня раздражать. Даже страх почти пропал.

- Вы вторглись на нашу землю! Мы защищались! – я так распалилась, что сделала шаг вперёд из своего угла.

- А сколько сгинуло в ваших лабораториях? – продолжил невидимка, проигнорировав мои слова. – Скольких ты лично отправила на тот свет?!

- Ни одного! – выпалила в ответ. – Я всегда только лечила. Двоим помогла вернуть дар, когда ритуал ещё не был завершён. Увы, это их не спасло.

Перед глазами встали лица тех самых драконов, но я поспешила отмахнуться от этих воспоминаний. Не время сейчас терзаться чувством вины. Оно меня точно не спасёт.

- Я целитель, - сказала уверенным голосом и расправила плечи. - Да, работала в лаборатории матери, но не проводила ритуалы, никого туда не заманивала. Наоборот, я не давала драконам умереть, удерживала их, лечила.

Некоторое время невидимый собеседник молчал, но потом всё же заговорил снова:

- И что… кого-нибудь вылечила? Насколько я знаю, нет. И из вашей лаборатории после войны привезли пятерых драконов – но это лишь оболочки от тех, кем они были. Живые, но не желающие жить. Ничего не чувствующие. И знаешь, что… лучше бы ты просто позволила им сдохнуть, это было бы милосерднее.

Вот теперь он почти рычал, но вместо страха я почему-то ощутила горькую обиду, смешанную с возмущением.

- Нет! – заявила, сделав ещё шаг к стулу. – Жизнь – превыше всего. И я помогала всем, кому могла помочь. Были те, кого мне не удалось удержать. Но эти пятеро выживших… - я сглотнула, сжала пальцы в кулаки и решительно заявила. – Я хочу найти способ возвращать сущности обратно. Хочу помочь этим драконам. Да, я была там… я не помогла им сбежать… не остановила других ведьм… и мою маму. Да, признаю, я виновата. Но хочу искупить вину. Исправить хоть что-то. Клянусь!

Он снова не спешил отвечать. Не знаю, сидел ли на стуле или стоял за его спинкой, а может и вовсе уже переместился в другое место. Но моя интуиция твердила, что незваный гость всё ещё здесь.

- Я тебя услышал, - бросил, наконец, невидимка.

До моего слуха донёсся звук шагов, и направлялся мужчина явно к двери. Но я вдруг поняла, что нельзя позволять ему уйти. Вот никак. Не на такой ноте. Для меня это не просто прихоть, а вопрос выживания.

- Подожди, - сказала, отчаянно ища способ его остановить. – Разве ты уже узнал, что хотел?

Шаги стихли, я даже смогла представить, как незнакомец обернулся и смерил меня взглядом.

- Почти, - ответил он негромко. – Этой информации мне пока достаточно.

Я лихорадочно думала, как его задержать. Пыталась найти хоть какой-то вопрос, способный заставить его остаться. Ведь понимала: если он сейчас уйдёт, для меня всё будет кончено.

- Мы с девочками почти нашли способ возврата сущности, - выдала я быстро и нервно. - Но у нас возникла проблема. Син может затянуть сознание дракона в грёзы, это что-то вроде тонкого плана, осколок реальности. Она может притянуть туда и потерянную сущность, но прошлая попытка их соединить едва не обернулась катастрофой. Они не видят друг друга, не чувствуют. Связать их воедино напрямую нельзя. Но я думаю, что если скрепить их артефактом, просто создать точку соприкосновения, они могут сами притянуться обратно. Слышала, у вас есть родовые штуковины, иногда это украшения или просто предметы, что-то такое к чему тянулись бы обе разорванных половины.

Я тараторила, почти не делая пауз. Выдавала все мысли, которые приходили в голову, но невидимка меня слушал, и это показалось мне хорошим знаком.

- Может, и не нужен обратный ритуал, - продолжила я. - Или же, необходимо придумать другой, с помощью которого в грёзе Син мы могли бы привязать к дракону его сущность. Этакий мостик для постепенной установки новой связи между ними.

Невидимый гость молчал, и это одновременно и радовало меня, и пугало.

- Такой вариант стоит опробовать, - закончила я, уже не так активно. – Конечно, следует всё хорошо обдумать, просчитать. Выбрать подходящий предмет… возможно даже попробовать вживить его на тело пострадавшего…

- Остановись, - теперь в голосе невидимки прозвучала усталость. – Твои слова звучат так, будто ты пытаешься зацепиться за соломинку.

- А что мне остаётся? – я опустила взгляд. – Только цепляться хоть за что-то… ведь под ногами пропасть.

- Так хочешь жить? – спросил насмешливо.

- Хочу, - ответила искренне. – И готова ради этого на многое.

- Что ж… я передам твои слова императору. Но скажи честно, ты всё ещё желаешь сбежать из академии?