- Нет, - заявила, вскинув голову.
А в ответ услышала равнодушное: «Хм».
- Врёшь, - холодно бросил дракон.
И возразить на это мне оказалось нечего.
Дверь открылась, а спустя несколько мгновений закрылась снова. Щёлкнул замок… и всё стихло.
Невидимый гость ушёл, оставив меня одну.
Некоторое время я просто стояла посреди комнаты, словно оглушённая. Потом на ватных ногах дошла до своей кровати, без сил опустилась на её край и спрятала лицо в ладонях.
Увы, невидимка мне не поверил… потому что мой последний ответ действительно был ложью. И этой самой ложью я, кажется, всё-таки подписала себе смертный приговор.
Глава 3. Об апатии, новой встречеи шансе
Уснуть этой ночью мне так и не удалось.
Когда утром принесли завтрак, я лишь отметила, что конвертов нет, перевернулась на другой бок и уставилась в стену. Аппетита не было, как и желания вставать. А от понимания, что этот день будет точно таким же, как предыдущие, становилось тошно.
Меня отсюда не выпустят, в этом я больше не сомневалась. Чего бы я ни говорила, как бы ни клялась, что не желаю никому зла, мне просто не поверят. Да, я признавала свою вину, хотела её искупить, но кто же мне позволит? Слишком много драконов пострадали в лабораториях ведьм, слишком большие последствия оказались у тех экспериментов.
Моя мама была главой одной такой лаборатории. Она, как и многие другие, искала способ заглушить сущность дракона, не разрывая её связь с человеком, но… это оказалось очень сложно. Половина подопытных гибли, другие оставались почти без магии и без своего дракона, и вот эти мужчины уже сами не хотели жить. Но ведьмы поили их приворотными зельями, в надежде зачать от них, получить дочерей с сильным даром. Иногда им это действительно удавалось, но чаще всего дети рождались совсем без магических способностей.
Вообще такие эксперименты ведьмы начали именно потому, что в последние тридцать лет стало появляться всё меньше одарённых девочек. Из четверых маминых дочерей с даром родилась только я, самая старшая. Остальные оказались пустышками. Такое стало происходить повсеместно, наша раса попросту вырождалась.
Для рождения сильной ведьмы нужен был мужчина с даром, а таковых в королевстве ведьм – Фатории, ныне не существующем, попросту не осталось. У нас и мужчин было очень мало, меньше двадцати процентов населения. Жили в нашей стране только те из них, кто никак не мог уйти, кого связывали магические договоры и обязательства. Остальные же бежали без оглядки.
Ведьмы не выходили замуж, не заводили серьёзных романов, не создавали семьи. Для рождения ребёнка у нас было принято заключать договор с подходящим кандидатом. Женщина и мужчина проводили вместе ночи лишь до наступления беременности. Потом будущий отец мог уйти, а мог остаться… но никаких прав в доме ведьмы он не имел.
Наши женщины ценили свободу, считали, что мужская энергетика плохо влияет на колдовство, и уж точно не умели подчиняться. У драконов же всё было совсем иначе… думаю, потому наши расы никогда особо не ладили.
И всё же по иронии судьбы, именно от ослабленного дракона с задавленной сущностью рождались самые сильные ведьмы. Потому, даже начало войны, даже боевые действия, даже потерянные города и земли не заставили ведьм остановить свои попытки лишить пойманных драконов сущности и использовать как племенных жеребцов.
В войне драконы победили, лаборатории разрушили, как и половину наших поселений. Всех ведьм, которые имели отношение к тем экспериментам – казнили. Меня же спасла мама, отправив прочь из города за день до облавы. Какое-то время я жила у двоюродной сестры, даже устроилась целительницей в госпиталь. Но когда Верховная приказала мне отправиться к драконам в числе заложниц, у меня не осталось выбора.
Здесь, в их академии, поначалу нам всем было сложно. Нас ненавидели, отказывались принимать, даже боялись. Двух наших девочек лишили дара, но я всё равно терпела и верила, что однажды всё наладиться. Увы, ошиблась. Когда куратором нашей группы назначили менталиста дира Каверри, он смог уловить в моих мыслях воспоминания о работе в лаборатории матери. И это стало крахом всех моих надежд на лучшее.
Вчерашний визит невидимки, сначала напугал, а потом показался мне шансом вернуть свободу. Вот только своим последним вопросом он всё испортил. Или… испортила я, ответив ему неправду. Но даже если бы сказала, как есть, это ничего бы не изменило.
***
Когда принесли обед, я притворилась спящей. К еде не притронулась, просто не чувствовала голода. С ужином поступила так же, а когда комната погрязла сумерках, а потом и в темноте ночи, я не стала включать свет.
Зачем?
Спать не собиралась, точнее, уже просто не надеялась, что смогу уснуть хоть ненадолго. Но, кажется всё-таки слишком устала от переживаний и скатилась в очередной беспокойный сон. А вот проснулась как-то слишком резко и сразу почувствовала, что нахожусь в комнате не одна.
Сев на постели, включила свет, никого не увидела, сразу же потушила лампу и легла обратно.
- А мне казалось, ведьмы должны ощущать чужое присутствие, - знакомый безразличный голос прозвучал со стороны стула, который так и стоял на том же месте у стены.
- Я и ощущаю, - ответила, продолжая лежать. – Но какой смысл в освещении, когда тебя всё равно нельзя увидеть. В темноте мы хотя бы в примерно равных условиях.
Он издал смешок, но совсем тихий. А может мне просто показалось?
- Почему не ела? Мне сообщили, что сегодня ты весь день просто пролежала в кровати, не притронувшись к еде.
- Не хотела, - ответила ровным тоном. – Скажи, пусть больше ничего не приносят. Нет смысла тратить на меня продукты.
- Уже сдалась? А вчера заявляла, что готова на всё, чтобы тебе сохранили жизнь, - в его голосе прозвучал лёгкий укор.
- Наверное, твой прошлый визит просто окончательно убил остатки моей надежды на лучшее, - проговорила тихо, но потом всё же села, подложив под спину подушку. – Знаешь, я полдня думала, что бы изменил мой честный ответ на твой последний вопрос. И поняла – ничего. Шах и мат, как ни крути.
- Ну, в таком случае, ответь мне, почему ты хочешь сбежать? – его тон стал неожиданно деловым и даже немного заинтересованным.
- Честно? – я горько усмехнулась. – Просто… мне страшно. Я целитель, лечу всех, берусь за любые случаи. Увы, спасти удаётся не каждого. И я научилась принимать это философски. Нет, поверь, каждая смерть пациента остаётся шрамом на моей душе. Но… - я сглотнула и нервно сжала пальцами край одеяла. – Учитывая моё прошлое, о котором стало известно императору… если по моей вине умрёт хотя бы один дракон, меня убьют. Я уже давала клятву не вредить, и не собираюсь этого делать. Буду стараться вылечить до последнего.
Невидимка молчал, внимательно слушая мой ответ, будто это действительно имело хоть какое-то значение. Не знаю, зачем он появился здесь снова, но с какой-то стороны даже была рада возможности поговорить хоть с кем-то.
- Но как бы я ни выкладывалась, всё равно однажды не смогу удержать пациента, - добавила, переведя взгляд на окно, за которым сегодня светил тонкий серп Арганы. – То есть моя казнь – вопрос времени. И мой единственный шанс остаться в живых – это покинуть академию и больше никогда не пытаться лечить драконов.
- О тебе говорят, как о сильной и опытной целительнице. На вид ты очень молодая. Сколько тебе лет? – зачем-то спросил дракон. – Где ты успела набраться опыта?
- Мой дар полностью раскрылся в десять, но мама ещё с пяти отдала меня на обучение своей подруге целительнице. Учила та меня не столько теории, сколько на практике. Объясняла всё по ходу дела. Так что я всю сознательную жизнь кого-нибудь лечу. А сейчас мне двадцать.
- Девчонка совсем, - в голосе невидимки проскользнуло удивление.
Я пожала плечами.
- Это не мешает мне быть сильным и опытным целителем.
Он ничего не ответил. Но даже его молчание выглядело так, будто последнее слово осталось за ним.
До моего слуха долетел едва различимый звук шагов. Уходит? Ну и ладно. И зачем вообще приходил? Но вдруг моя узкая кровать чуть качнулась, словно кто-то сел на её край, а потом на тумбочке рядом со мной зажегся тусклый светильник. После темноты этот свет ударил по глазам, я тут же прикрыла их ладонью, зажмурилась. Но даже не видя ничего перед собой, отчётливо ощущала, что на кровати в районе моих коленей кто-то сидит. Наверное, это должно было меня напугать, но, кажется, я уже просто устала всего бояться.
- Зачем свет? – спросила, всё же подтягивая ноги поближе к груди.
- Хочу видеть ту, с кем говорю, - спокойно ответил дракон.
- Но это нечестно. Я же тебя не вижу, - заявила возмущённо.
- Мы в разных положениях, – теперь в его спокойном голосе будто бы прозвучало превосходство.
- Ну да, я – преступница, запертая здесь в ожидании приговора. А ты? Кто ты вообще такой? – спросила с вызовом. – Ясное дело, что имеешь отношение к проводимому расследованию, но всё же. Кто? Покажешься?
- Нет, - ответил он. – А кто я?.. Скажем, тот, кто желает во всём разобраться.
- И зачем это тебе? Неужели исключительно из жажды справедливости?
Он ответил не сразу, я вообще начала сомневаться, что скажет. Потому, когда заговорил, слушала его очень внимательно.
- Я здесь по приказу императора, - признался невидимка. – Его многие просили тебя отпустить, помиловать. Твои подруги, Бастиан, дир Эмарион Каверри. Кристор Каверри и вовсе был готов взять тебя под покровительство.
На последней фразе я вздрогнула и вцепилась в одеяло. Сжала его так сильно, что пальцам стало больно. Увы, моя реакция не укрылась от невидимки.
- И что же тебя так напугало? – спросил он озадаченно. - Я же ничего плохого не сказал. Наоборот.
- Покровительство не для меня. Я не соглашусь. Нет, - и помотала головой. – Благодарна диру Каверри, но… нет.
- Даже если от этого будет зависеть твоя жизнь? – теперь в голосе дракона звучали удивление, ирония и усмешка.
А я уставилась на то месте, где он сидел, судя по примятому одеялу, и сильнее обхватила свои колени.
- Жизнь превыше всего, - сказала тихо и почти обречённо. – Но покровительства дира Кристора я не хочу.
- Очень интересно, почему? Он настолько тебе не нравится?
- Нет, он неплохой и вроде не злой. Но… он ведь обязательно потащит меня в постель, - сказала тихо и добавила шёпотом: – А я не смогу.
Повисла тишина, и в ней я отчётливо ощущала, что дракон в смятении. Наверное, потому и решила пояснить. Хотя, если бы не обстановка моей спальни, и если бы он не был невидимым, точно бы промолчала. А так… мне даже захотелось объяснить.
- Покровительство драконов даёт им слишком большую власть. Я много читала о ваших традициях. Если только соглашусь на это, то больше не смогу сказать нет… особенно в постели. А с диром Кристором я спать не стану.
- Мне казалось, ведьмам вообще всё равно с кем делить постель, - невидимка сказал это с презрением.
- Нет. Ведьма всегда выбирает сама. Среди нас есть те, кто готов менять любовников чуть ли не каждую неделю. Но есть и другие, кто вообще не желает отдаваться мужчинам.
- И ты относишься ко вторым, - понимающе произнёс невидимка. – Ясно. Недотрога, значит.
- Пусть так, хоть это и звучит не особенно приятно, - бросила в ответ. - До недавних пор я была уверена, что просто всю жизнь проведу одна. Может, когда-нибудь рожу дочь или возьму себе девочку в ученицы. А потом я познакомилась с родителями Син, узнала их историю. Они ведь действительно любили друг друга настолько, что пошли на ритуал слияния душ. И сейчас, когда война осталась позади, они наконец могут быть вместе открыто. Я видела, как дир Эмар смотрит на свою Динару, с какой любовью и нежностью она ему отвечает. Они – настоящая пара. Пример того, какие отношения должны быть между мужчиной и женщиной. И плевать, что он дракон, а она ведьма.
Я сделала паузу, пытаясь собраться с мыслями, но невидимка не перебивал и не торопил.
- На их фоне всё остальное кажется суррогатом. Я и раньше была против договорных отношений, которые практиковались у ведьм. А теперь… - вздохнула. – Не хочу.
- А ты, оказывается, мечтательница, - в его голосе звучала насмешка. – Ещё скажи, что желаешь настоящей любви?
- Да, - я дерзко вскинула голову. – И не смотри на меня так снисходительно.
- Ты не можешь знать, как я на тебя смотрю, - подметил ночной гость.
- Но я чувствую, - заявила. – И как это ни странно, но ты вообще первый, кому я в этом призналась. Девочки не поймут. Для ведьмы любовь к мужчине – непозволительная слабость.
- Кто это вообще придумал? – теперь он говорил с недоумением и возмущением.
- Так сложилось в нашем обществе, - я пожала плечами. – У нас ведь матриархат. Никаких браков, никаких привязанностей, только расчёт и договорённости. Ведьмы сознательно оградили себя от всего, что может помешать их свободе.
- А знаешь, самое паршивое, что у драконов ведь так же… почти, - с неожиданным пониманием ответил невидимка. - И я не только про покровительство, но и про договорные браки, которые давно стали нормой. У нас ведь действительно очень мало счастливый семей.
- Вот видишь, - я покивала. – Потому я лучше буду одинокой мечтательницей.
Он улыбнулся – нет, я не увидела, но снова как-то это почувствовала. А ещё с удивлением поняла, что мне довольно комфортно разговаривать с ним. Даже странно.
Снова повисла тишина, но теперь она не казалась мне напряжённой, наоборот. Не знаю, о чём думал невидимка, а я просто наслаждалась чувством покоя, которого не ощущала уже давно. Но стоило вспомнить о возможной скорой казни, и ко мне снова вернулась былая скованность.
- В лазарете академии есть дракон, дир Ситорри. Он последний в своём роду, - тон ночного гостя снова стал деловым. – Он подписал согласие на то, чтобы его попробовали излечить ведьмы. В этом документе есть фраза, что он полностью осознаёт риски и просит в случае неблагополучного исхода, посчитать его гибель несчастным случаем.
Я села ровнее, слушала невидимку, боясь упустить хоть одно слово. Но всё равно пока не поняла, к чему он ведёт.
- У дира Ситорри есть родовой перстень – древнейший артефакт, - продолжил невидимка. – Именно его вы можете попробовать использовать для привязки. Это украшение уже передали вашей Ниле, она просчитывает новый ритуал. Сказала, что утром всё будет готово.
- Значит… - я боялась поверить в услышанное. – Девочки попробуют использовать мою идею? Великая природа, лишь бы только у них всё получилось!
Я была настолько взбудоражена его словами, что даже дёрнулась встать, но в итоге так и осталась сидеть на кровати.
- Обязательно нужно, чтобы целители поддерживали работу организма дракона в реальности и напитывали его силой, - быстро протараторила я. – И пусть прихватят накопители, потому что своего резерва может не хватить. И воду пусть возьмут, она хороший проводник энергии и…
- Вот сама и проконтролируешь, - перебил меня дракон.
- Но… - я замолчала, просто растерялась. – Как?
- Лично, - его голос звучал строго, но я почему-то всё равно услышала в нём улыбку. Чудится мне что ли?
- Но… - снова повторила. – Я же здесь…
- Утром тебя выпустят, проводят до лазарета, а вечером отконвоируют обратно. И так будет каждый день, пока…
Я не дослушала. Да и плевать мне было, что там ещё хотел сказать дракон. Главное ведь уже озвучено: меня пустят в лазарет, дадут работать, дадут мне шанс!
Меня настолько захлестнуло внезапной безумной радостью, что я просто не смогла сдержаться. Резко подалась к тому месту, где сидел невидимка, а как только почувствовала его, просто обняла: искренне, крепко, как не обнимала вообще никого.
- Спасибо! Спасибо! Спасибо тебе! – говорила, чувствуя, как глаза наполнились слезами.
Чтобы хоть как-то их сдержать, я крепко зажмурилась… и теперь, не видя перед собой ничего, отчётливо ощутила, что действительно обнимаю мужчину. Тёплого, крепкого, явно сильного. Я прижималась к его груди, была так близко, что смогла уловить быстрые ритмичные удары его сердца, услышать судорожный напряжённый вздох.
И в этот момент будто прозрела.
От дракона я отпрянула так быстро, будто меня ужалили. Поспешила отползти обратно к подушке, вжалась спиной в бортик изголовья кровати и с ужасом уставилась на то место, где сидел невидимый дракон.
- Прости… - выпалила, дрожащим голосом. – Я не хотела… не должна была… Это было порывом. Прости, пожалуйста.
Он молчал, и в этом молчании мне чудились раздражение и угроза. Драконы боялись прикосновений ведьм, от нас с девочками в этой академии шарахались почти все, ведь считалось, что проклясть или приворожить можно именно через прикосновение. А тут я сама кинулась на дракона… который, кажется, действительно старался мне помочь.
- Прости… - повторила, притянув колени к груди. Сжалась в комок, а от напряжения начали болеть руки. – Клянусь, не желаю тебе зла. Это просто эмоции. Нервы. А ты… дал мне надежду.
Он встал – я поняла это по чуть качнувшейся кровати, по едва различимому скрипу пружин. В оглушительной тишине комнаты послышался звук неспешных шагов. И я с ужасом поняла, что невидимка идёт к двери.
Великая Матушка Природа, да как я могла всё испортить? Так глупо упустить единственный шанс? Ведь всегда же умела хорошо сдерживать и прятать эмоции. Что же случилось со мной сейчас?
- Я больше не приду, - сказал вдруг дракон. – Это изначально было глупым поступком. Если найдёте стабильно работающий способ возвращать драконам отнятые у них сущности, тебя помилуют. Если нет, казнят. Но шанс у тебя теперь действительно есть.
Он замолчал, а я превратилась в сжатую пружину и строго настрого запретила себе даже просто шевелиться.
- И не смей думать о побеге. Выбрось эту мысль из своей головы. Во-первых, даже если сбежишь, тебя найдут. Для императора это уже дело принципа. А во-вторых, здесь ты можешь что-то изменить к лучшему в своей жизни, а если сбежишь, всё станет только хуже. Ты поняла меня?
- Да, - выдохнула я, но он всё равно услышал и ответил с одобрением:
- Умница.
А потом всё-таки ушёл. Спокойно открыл дверь, переступил порог и скрылся в коридоре.
Я же сидела, словно громом поражённая. Даже не громом – молнией, десятками тысяч молний! А в голове набатом билась единственная здравая мысль: «Не может быть!»
«Не может такого быть!»
«Это никак не может быть он!»
Мне показалось. Да, точно, именно показалось. Это всё нервное напряжение, происки глупой фантазии. Потому что в реальности такое просто невозможно.
И всё же… эти последние фразы невидимки… я точно уже их слышала. И голос был похож, и слова оказались теми же. В прошлый раз мне говорили их с угрозой, да с такой, что пробрало до костей. А в этот – с предупреждением. Но…
Нет, это не он. Не может это быть он. Нет!
Что ему тут вообще делать? Да в жизни не поверю, чтобы его злобное величество лично навещал по ночам арестованную ведьму. Тем более меня. Значит, мне точно показалось.
Это не он.
Не он!
Постепенно моя логика всё-таки победила панику. А когда получилось нормально вдохнуть, я тихо рассмеялась от абсурдности своей глупой догадки. Нет, ну не дура? Поверила в такую глупость. Действительно смешно.
Просто дело в том, что последние слова невидимки окунули меня в один очень страшный момент – в утро того рокового дня, когда я приняла окончательное решение сбежать. Именно то, что произошло тогда стало настоящей причиной моего глупого побега.
Я и сейчас помнила всё, до самых мельчайших подробностей…
…
- Син, мне страшно, - призналась я, не в силах сдерживать эмоции. – Он так на меня смотрел. Казалось, что взглядом кожу стаскивает. А вдруг он… - я судорожно сглотнула. – Вдруг он узнал о моём прошлом?
- Откуда? – покачала головой подруга.
- Не знаю, он же император. Вдруг умеет в чужие головы залезать, как менталисты.
Стоило мне это сказать, и Син переменилась в лице, а в её глазах появился испуг.
- Ты побледнела, - заметила я.
- Давай не будем паниковать раньше времени. Пока никто тебе обвинения не предъявил, - попыталась успокоить она, но я видела, что теперь ей тоже стало страшно.
Мы стояли в коридоре лекарского крыла академии и ждали пока к нам выйдет император. Он приказал нам обеим дождаться его, но не сказал зачем. В моей голове крутились тысячи жутких мыслей. Ведь наш куратор, дир Каверри, был сильным менталистом, мог влезть в сознание, прочитать мысли, увидеть прошлое. А он не раз говорил со мной наедине. И теперь я уже почти не сомневалась, что он узнал о моей работе в лаборатории, где драконов лишали их сущности. Узнал… и сообщил императору.
Его величество вышел к нам с Синларой только через полчаса, показавшиеся мне вечностью. Я от страха с силой стиснула руку Син, но подавить дрожь не смогла. Стало почти до безумия страшно, а сердце в груди начало стучать, как ненормальное. Но когда его величество обратился к Син, я безумно обрадовалась этому факту.
Может, я себя просто накрутила, и он ничего обо мне не знает? А остаться приказал только для того, чтобы подруга не стояла тут одна? Ох, надеюсь, так и есть.
Это было неправильно и даже глупо, но мне почему-то нравилось, как звучал его голос. Я слушала, даже не придавая особого значения словам. Император что-то говорил о своём брате Бастиане, о его отношениях с Син, но не казался разозлённым или недовольным. Заслушавшись, я даже умудрилась немного успокоиться. Смогла поверить, что всё будет хорошо. Правда смотрела при этом в пол, даже не думая поднимать голову. С радостью слилась бы со стеной, или стала бы прозрачной. Увы, прикрываться невидимостью умели только драконы, да и то не все.
Вдруг я почувствовала на себе чужой тяжёлый взгляд. А когда правитель империи вдруг коснулся пальцами моего подбородка и приподнял моё лицо, я вздрогнула всем телом. Но что странно, не отшатнулась. Мне вдруг оказалось приятно его касание, и это настолько сбило с толку, что даже страх немного отступил.
И всё равно я не смогла посмотреть на него – зажмурилась, но от этого тепло его прикосновения стало ощущаться настоящей лаской. А потом он оказался очень близко, на мгновение я ощутила, как его щека почти соприкасается с моей. Я даже уловила его тёплое дыхание на моей шее, от чего разум начал мутиться.
- Мне известно, что ты была в тех лабораториях, - проговорил император тихо, почти шёпотом.
Сначала я едва не растаяла от столь интимного звучания его голоса. Но стоило осознать сказанное им, и меня словно ледяной водой окатили.
- И ты до сих пор жива только потому, что твои знания могут помочь с исцелением пострадавших от деяний ведьм, - продолжил говорить его величество. - Но если из-за твоих действий пострадает хоть один дракон… я убью тебя лично. Сам, Дарна Линт. Помни об это каждую минуту.
Эти слова, сказанные так тихо, отразились криком в моей душе. Знает! Убьёт! Уничтожит!
- Открой глаза, - приказал он вдруг ледяным тоном. Чуть отстранился, но не отошёл и не отпустил меня.
Я повиновалась, да и как можно было его не послушать? Разлепила крепко сжатые веки… и сразу поймала взгляд его величества Рэнилира. Он смотрел строго, холодно, а я тонула в его голубых глазах, словно в пучине бушующего моря. Тонула… и не верила, что могу спастись.
- Ты поняла меня? – строго спросил правитель драконов.
- Да, ваше величество, - прошептала я, едва ворочая языком. Удивительно, как вообще смогла хоть что-то сказать.
- Умница, – это слово он произнёс с непонятным одобрением и всё-таки убрал руку от моего лица.
Даже когда он ушёл, я продолжала дрожать. Меня всё сильнее затягивало в пучину паники и ослепляющего страха. Ведь я понимала, что он действительно сделает, что сказал, исполнит свою угрозу. Это лишь вопрос времени.
Глава 4. О возвращении к работе,подругах и поисках разгадки
Этим утром я встала с рассветом. Умылась, привела себя в порядок и принялась ждать. Вот только мысли мои всё равно вертелись исключительно вокруг невидимки и императора. Как бы я ни убеждала себя в том, что его величество точно не стал бы ко мне вот так приходить, у меня всё равно оставались сомнения.
Но с другой стороны, разве открытие правды что-то для меня изменит? Сильно сомневаюсь, так что лучше пусть личность моего невидимки так и остаётся нераскрытой тайной. Император он или нет, это не имеет значения. Ведь сказал, что больше не придёт. А значит, в истории с неизвестным драконом можно смело ставить точку.
Вот только моя интуиция лишь тихо ухмылялась, намекая, что мы с невидимкой ещё встретимся. И я вдруг поняла, что хочу этого. Не знаю, из-за любопытства или по иной причине. И не просто хочу, а очень жду нашей следующей встречи.
Ровно в восемь дверь моей комнаты открылась, и внутрь шагнул всё тот же светловолосый страж с подносом. Поставив мой завтрак на стол, он окинул меня быстрым взглядом и приказал:
- Ешь. У тебя десять минут. Потом велено проводить тебя в лекарское крыло.
Не стоит говорить, что я тут же ринулась к подносу. Кашу ела быстро, чай в себя буквально залила, и уже через три минуты стояла перед драконом, готовая отправляться на работу. Тот только ухмыльнулся, скрестил руки на груди, но покидать комнату почему-то не спешил.
- Меня приставили к тебе постоянной охраной, - сказал он, глядя мне в глаза. - Тебе позволено передвигаться по академии только в моём сопровождении. Браслеты с тебя сниму только в лекарском крыле, а вечером верну их на место. Любая попытка покинуть лазарет без моего сопровождения будет приравнена к побегу.
Я кивнула. Чего-то подобного следовало ожидать, но эти мелочи меня сейчас волновали мало. Ведь я смогу работать, да и девочек увижу, и силу свою почувствую, хоть и ненадолго. А остальное – не так уж важно.
Когда конвоир вывел меня из комнаты, в коридоре оказалось пусто. Наверное, девочки уже ушли в столовую, им ведь наверняка никто не сообщил о моём временном освобождении. Зато моё появление в холле перед столовой, через который пролегал путь в лазарет, произвело настоящий фурор. Драконы и драконицы с самых разных курсов смотрели на меня, как на ожившее приведение. Провожали удивлёнными взглядами, перешёптывались, но говорить что-то вслух не спешили. Полагаю, причиной их неожиданного смирения был идущий позади меня страж.
Надо будет спросить у девочек, какие слухи ходили в академии о моём аресте, а то возникло ощущение, что увидеть Дарну Линт живой никто просто не ожидал.
А едва мы вошли в лекарское крыло, на меня сразу налетела взволнованная, но счастливая Синлара. Она кинулась мне на шею, крепко обняла, и я от радости едва не расплакалась.
- Как же я рада, что ты здесь! – воскликнула она.
- А я очень рада, что ты поправилась, - ответила, обнимая её в ответ.
Сделав шаг назад, я внимательно осмотрела Син и улыбнулась почти счастливо. Ведь когда я её видела её в последний раз, она была при смерти. Нам едва удалось её спасти, но сейчас Синлара выглядела совершенно здоровой, и это наполняло меня искренней радостью.
В коридор вышла Нила и, заметив меня, тут же расплылась в улыбке.
- Ну наконец-то! – сказала она, подходя ближе и тоже заключая меня в объятия. – Долго же ты прохлаждалась. Мы тут, между прочим, много работали… но ничего без тебя не добились.
- Вы бы знали, как я рвалась к вам, - призналась я девочкам.
Теперь мы обнимались втроём, и ослаблять объятия никто не спешил, хотя следовало бы.
- Что там такое? – выглянула из ближайшей палаты Лайна – светловолосая драконица, лет сорока.
Она была главной целительницей всего лекарского крыла, но отличалась довольно мягким характером. Когда мы только начали тут работать по приказу императора, Лайна, как и остальные, приняла это в штыки. И всё же умудрились с ней подружиться, да и не раз уже помогали пациентам вместе. А сейчас, когда наши взгляды встретились, я поняла, что Лайна рада моему возвращению.
На звуки вышли и две оставшиеся целительницы – Солна и Харима. Первая была приятной смешливой брюнеткой лет тридцати, и к ведьмам относилась нейтрально. А вот Харима нас по-настоящему ненавидела несмотря ни на что. Вот и сейчас она оказалась совсем не рада моему возвращению, и даже не думала это скрывать.
- Выпустили? – бросила она холодным тоном, и тут же добавила: – Надеюсь, ненадолго.
- И вам добрый день, - ответила я. Сейчас у меня было настолько шикарное настроение, что могла легко отвечать с теплом на любые грубости.
Нила ослабила объятия и, взяв меня за руку, потянула в сторону кабинета, который нам выделили для работы.
- Идём, я провела расчёты и, думаю, нашла правильный ритуал, - сказала она. – Давайте ещё раз перепроверим и, если всё хорошо, можем попробовать его провести.
Я с радостью направилась за ней, но меня остановил конвоир.
- Давай сниму ограничители, - сказал он. – Но не забывай о правилах.
- Поверьте, не забуду, - радостно ответила я, протягивая ему руки, и даже мило улыбнулась своему надсмотрщику. А что, мне не жалко поделиться радостью, пусть даже с тем, кто является для меня олицетворением наказания.
Как только запястья получили свободу, даже дышать легче стало. Я на мгновение прикрыла глаза, чувствуя, как меня наполняет такая родная природная магия. Ограничители хоть и были почти невесомыми, да и на руках не ощущались, но силу ведьмы блокировали наглухо. С ними я казалась себе птицей, с обрезанными крыльями, а теперь будто бы полетела.
Это чувство настолько меня окрылило, что впервые с момента ареста я действительно поверила, что всё будет хорошо. Теперь я чувствовала в себе силы не только бороться за своё будущее, но и победить.
***
Наш кабинет представлял из себя небольшую каморку без единого окна, но со множеством стеллажей, наполненных непонятно чем: от историй болезней, до старых тряпок. Из мебели тут было три стула и стол, который мы использовали и как рабочий, и как обеденный. Конечно, в лекарском крыле была комната отдыха целителей, где стояли два дивана, имелся балкон, холодильный шкаф и даже небольшая печь для готовки. Но мы заходили туда только если приглашала Лайна, и то ненадолго. Ведь там часто сидела Харима, а находиться рядом с ней – то ещё удовольствие. Так что при всей тесноте нашего кабинета, мы с девочками предпочитали собираться именно здесь.
Когда мы заперлись в каморке и разместились за круглым столом, я рассказала девочкам обо всём, что со мной произошло. Даже о том, как вчера глупо бросилась обнимать невидимку. А вот о своих сомнительных догадках даже не заикаться не стала. Ну правда: где император, и где я? Придумала тоже. Действительно, мечтательница.
Как только начала говорить о том, что ко мне заявился скрытый под невидимостью дракон, Синлара вся подобралась. Видимо, она, как и я изначально, подумала, что это её драгоценный Тиан. В самом начале их знакомства, когда нас только привезли в эту академию, Бастиан приглядывал за нами, тоже оставаясь невидимым. Син тогда случайно на него наткнулась, так и завязалось их общение. Теперь они были очень близки, и конечно Син бы не понравилось, если бы её мужчина повадился ходить ко мне, пусть даже просто проведать.
Но когда Синлара поняла, что это другой дракон, то основательно задумалась.
- Мне кажется, это кто-то из отряда стражей, - озвучила она свою мысль. – Хотя на такие фокусы способен только дракон с очень сильной магией. Может это следователь, дир Винтер Брансини? Да и родовой перстень абы кому бы не отдали, значит полномочий у этого мужчины немало.
- А может это дир Кристор Каверри? – предположила Нила, развалившись на стуле.
- Или Дэврил? Ему наша Дарна точно нравится, - сказала Синлара, заправив за уши белые пряди, выбившиеся из пучка. – И полномочий у него немало.
Син в плане внешности являлась полной моей противоположностью. Её волосы имели совершенно белый цвет, брови и ресницы были лишь немного темнее – серовато-русыми. Светло-голубые глаза казались блеклыми, кожа очень светлой. Но рядом с Тианом моя подруга чудесным образом расцветала, она словно начинала светиться, сиять. Нет, не буквально, но это всё равно было заметно. Когда-то Син хотела немного изменить свою внешность магией, но теперь и думать об этом забыла. Да, в её облике не хватало яркости, но зато её душа и её магия были поистине прекрасны.
- Или кто-то из старшекурсников, - пожала плечами Нила. – Там тоже сильных родовитых драконов полно.
Нила тоже была блондинкой, но её волосы имели пшеничный оттенок, немного вились, и длиной доставали только до плеч. А в сочетании с чуть смуглой кожей, светло-карими добрыми глазами, невысоким ростом и хрупким телосложением, Нила казалась очень милой. И на самом деле была именно такой – доброй, понимающей, неисправимой оптимисткой. Старалась находить хорошее даже в самых сложных ситуациях, никогда не унывала и будто не умела сдаваться. Наверное, именно поэтому мы с Син так к ней тянулись.
- Не думаю, что он студент, - покачала я головой. – Мне кажется… он старше всех, кто тут учится. А ещё у него хватает власти, чтобы ходить ночами в закрытую комнату преступницы.
- Может, это тот тип, что привёл тебя сюда? – принялась рассуждать Нила. – Подумай?
Я действительно прикинула, мог ли это оказаться мой конвоир. Тут, как ни крути, а многое сходилось, вот только моя интуиция уверенно утверждала, что я ошибаюсь.
- Ладно, не важно. Он вчера сказал, что больше не придёт, - сообщила я, вздохнув.
- Ох, сомневаюсь в этом, - хохотнула Нила. – Если уж наведывался дважды, то точно ещё явится. Вот увидишь.
- Давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны, - предложила Син. – Он добыл родовой перстень дракона, который сейчас находится здесь, в нашем лазарете. Прислушался к рассуждениям Дарны и дал ей и нам всем шанс. Так ли важно нам знать, кто же он такой? Давайте просто попробуем провести ритуал.
- Ты права, - покивала Нила и поднялась на ноги. – Будем работать.
Она достала с полки тетрадь со своими записями и положила перед нами.
- Дар, посмотри незамыленным взглядом. Я перепроверила всё трижды, но вдруг что-то упускаю?
Я была рада погрузиться в работу. Во мне горел неисчерпаемый энтузиазм и жила твёрдая уверенность, что у нас обязательно получиться. Но… чем больше вчитывалась в расчёты Нилы, тем сильнее становились мои сомнения. Нет, на первый взгляд всё могло получиться, но…
Вот это самое «но» и коробило меня больше всего. Ведь если мы ошиблись, если что-то пойдёт не так, если этот дракон не выживет, то для меня всё закончится очень печально. Да, он подписал согласие на наше вмешательство, и, по словам невидимки, в случае неблагополучного исхода его гибель будет считаться несчастным случаем. Но согласится ли с этим император? Вряд ли.
Перед глазами снова встал тот момент, когда он говорил со мной, когда пообещал убить лично, и меня передёрнуло. Вся радость от возвращения к работе мигом сошла на нет, и даже возникло желание прямо сейчас вернуться в комнату, закрыться там и никуда не выходить.
Вот только я понимала, что, прячась от проблем, я не смогу их решить. А значит, нужно всё-таки взять себя в руки, и провести ритуал… как бы ни было страшно.
- Давайте попробуем, - сказала я, подняв взгляд на девочек.
Они точно видели, что моё настроение изменилось. Видели, что мне страшно, но не стали ничего говорить. Син ободряюще погладила меня по плечу, посмотрела с сочувствием и молча кивнула. Она была менталистом, но открыла в себе этот дар не так давно. Синлара умела при взгляде в глаза улавливать мысли и даже передавать свои. Потому сейчас прекрасно понимала, какие именно страхи вертятся в моей голове. Увы, мы обе знали, что любые слова сейчас будут бессмысленны.
- Не киснете, - решительно рявкнула на нас Нила. – Сейчас пойдём, проведём ритуал и вернём этому дракону его сущность.
