– П-почему…
– Не твое дело, – коварно улыбнулся он, провел носом по моей щеке… и отпустил мою голову.
Вернувшись в исходное положение, я чуть не слетела со стула. И услышала его удаляющиеся шаги в холле. Выбежав из кухни, я выпалила вопрос, когда Блэк уже открыл дверь:
– А кому тогда цветы?
– Мисс Ройс, не тупите.
– МНЕ?!
Блэк сверкнул белоснежными зубами и сказал:
– С днем рождения.
Когда дверь закрылась, я заорала и забегала вокруг стола, на котором лежали цветы. Через минуту на кухню ворвался доктор с двумя шприцами в каждой руке. А я уже сидела на стуле, сжимая охапку красных роз. Поднять их было сложно, но плевать! Я теперь буду их везде таскать, даже в бассейн!
Поняв, что со мной все в порядке, док мрачно кивнул и ушел обратно в спальню, перед уходом поздравив меня с днем рождения… о котором я напрочь забыла. Откуда они все узнали?!
Когда Блэк поздравил меня, я поначалу озадачилась, ведь думала, что день рождения уже прошел. Но после осознала, что потерялась в датах.
Сегодня был именно он. И день начался просто невероятно… Двадцать четыре, Лекса!
«С днем рождения, сестренка!»
– Спасибо! – улыбнулась я и зарылась лицом в цветы.
Радость настолько переполняла меня, что я не могла успокоиться. Ходила кругами по дому, таская цветы по всем комнатам. Я была счастлива сейчас. Счастье казалось мне отчасти нездоровым, но это было именно оно.
Знала бы я, что через месяц окажусь в карцере Сферы, с ужасающими приступами удушья ожидая приезда Реввера… В карцере без окон, без кровати и без надежды на будущее. И на этот раз Райан не попытаться спасти меня.
Но тогда я еще не догадывалась об этом. Более того, по какой-то неведомой причине верила, что никто и никогда меня больше не тронет. Блэк вселил в меня эту надежду, чтобы отнять ее ровно через тридцать дней.
Однако пока что все это было лишь моим туманным будущим, а в настоящем, в свой день рождения я лежала на кровати с огромным букетом красных роз и представляла океан.
– Алексия, к тебе пришли! – вдруг послышался снизу голос доктора.
Несмело выглянув с лестницы, я увидела Пирса и Троя. Необычно.
– Что-то с Джеком? – тут же спросила я, сбежав с лестницы.
– С ним все окей! – бросил Трой и открыл передо мной дверь.
Что? Неужели я сейчас свободно смогу выйти отсюда?
– Двигай шикарной задницей, кис, мы и так опаздываем! – сказал Трой, когда я как вкопанная замерла перед выходом.
– Куда?
– Скоро узнаешь. Замолкни и садись в джип, – раздраженно бросил Пирс.
Они привезли меня в какое-то высокое здание в центре Гроджтауна. Внутри все было так богато и роскошно, что я плелась за парнями с открытым ртом. Золотые люстры, колонны, кресла и диваны – и все абсолютно в разных стилях.
– Что это такое? – благоговейно спросила я.
– Музей до Катастрофы, – ответил Трой.
– Прикольно! – сказала я, хотя толком не поняла, что он имел в виду.
На другом этаже меня передали в руки взрослой и очень ухоженной женщины, которая улыбалась мне ТАК широко, что я забеспокоилась, не свернет ли она челюсть.
Мы вошли в большую комнату, заставленную вешалками с вечерней и нарядной одеждой. В центре стояла примерочная с белыми шторами, а напротив – белый диван. Запихав меня в примерочную, женщина, которую звали Лея, попросила меня раздеться и примерить все, что она принесет.
Стянув с себя то, в чем сюда пришла, я высунула голову из-за бархатных штор. Трой и Пирс уселись на диван: первый подмигнул мне, а второй всем своим видом показывал, что у него есть гораздо более важные дела, чем торчать здесь.
Началась примерка, которая напомнила день накануне аукциона в Глондаре, только вот Лея, в отличие от «попугайки», чуть ли не вылизывала меня. Она по пятнадцать раз в минуту спрашивала:
– Вам все нравится, мисс Ройс?
– Чай? Кофе? Может, что-то покрепче?
– Не жмет, мисс Ройс? Вам комфортно?
– Как вам цвет, мисс Ройс?
От этого обращения меня уже тошнило, как и от Пирса с Троем. Они отвергали все наряды, когда я восхищенная выбегала к ним из примерочной.
– Это точно нет.
– Отвратно.
– В этом жопа толстая.
– В этом жопы не видно.
– А нормальные шмотки есть, Лея?
Боже, за что мне все это?..
И когда я уже собиралась послать всех троих на хрен и вышла из примерочной в последнем платье, Пирс и Трой затаили дыхание.
– Ну что? И это не так? И ткань не та? И задница не та?
– Нет, – тихо сказал Пирс. – Все так.
– Определенно, все так! – улыбнулся Трой, потерев подбородок.
– Восхищение. Чистое! – почти в оргазме протянула Лея, подведя меня к высоченному зеркалу.
О! Лекса, оказывается, и такой бывает…
«Сногсшибательной», – подсказал брат с придыханием.
На мне было платье в пол из чистейшего шелка ярко-голубого цвета. Лазурного, как небо в самый лучший день лета. Тонкие бретельки и мягкая сборка на груди, открывающая ложбинку. На талии платье сужалось, а книзу становилось шире. И это все сокровище переливалось солнечными бликами.
Пирс и Трой встали по бокам от меня.
– Будет доволен, – туманно бросил первый, глядя на мое отражение.
– Сто процентов, – заключил второй, а я даже не стала спрашивать, про что они говорили. Мне было все равно. Я пялилась в зеркало и даже, кажется, начала испытывать влечение к самой себе.
– А теперь макияж и прическа! – воскликнула Лея, хлопнув в ладоши, и потащила меня в соседнюю комнату.
Нужно ли говорить, что в итоге из меня сделали вкусную благоухающую карамельку?
* * *
Когда меня привезли в следующий пункт назначения, я нахмурилась. Это был не дом Блэка, а открытая терраса, украшенная живыми цветами, декорациями и разноцветными огоньками, которые еще ярче мерцали с наступлением вечера.
Красивую музыку с террасы я слышала, даже сидя в джипе парней. И там было столько народу… Кто это такие? Еще и нарядные – я видела мелькающие смокинги и вечерние платья. Не новая ли версия аукциона?!
«Не смешно», – буркнул брат.
«Согласна».
Пирс слегка подтолкнул меня в спину, в сторону арочного прохода из цветов, и я застучала каблуками, словно приехавшая на бал Золушка. Но у самой арки, откуда нас еще не было видно, Трой развернул меня к себе и Пирсу.
– Мы сейчас уйдем, – сказал он, серьезно глядя на меня. – Здесь ты будешь в полной безопасности.
Я напряглась. Понимала, почему Блэк приставил их ко мне: они меня оберегали, и я вроде уже привыкла к этому. Если они уйдут, то окажусь совсем одна… а я ведь наверняка никого там не знаю, на этой террасе.
– Вы не останетесь? – робко спросила я, теребя ногти, выкрашенные в бежевый цвет.
– Нет. Нам нужно быть на другом празднике, – сказал Трой.
Я кивнула, уставившись в пол. Да что с тобой, Лекса? Ты столько времени была одна, а теперь испугалась?
– Эй, – окликнул Пирс, – здесь тебя никто не обидит, поверь. В любом случае по всему периметру стоит охрана. Ты ее не заметишь, но она там.
– Хорошо… А вы позже вы не сможете приехать?
Оба улыбнулись, а Трой взял меня за руку. Почувствовав что-то прохладное на запястье, я перевела глаза и увидела, что Трой надел на мою руку серебряный браслет. Тонкий и гладкий. Без всяких лишних деталей.
Я улыбнулась и уже хотела поблагодарить, но тут Пирс взял другую мою руку и надел такое же украшение. Точь-в-точь.
Сама не поняла почему, но слезы вдруг покатились из глаз, когда парни почти синхронно сказали: «С днем рождения!» и вернулись к джипу.
Посмотрев на идеальные браслеты, я поняла, что означали их подарки. Пирс и Трой словно были моими руками. Всегда при мне, рядом. Готовые драться за меня.
Сделав глубокий вдох, я заправила локон за ухо и прошла через цветочную арку. Столько наряженных людей – и никто не поворачивается ко мне. Все болтают, пьют, едят. Как неловко… И что мне тут делать?
Остановившись сразу после арки, я топталась на месте, пытаясь высмотреть официанта. Наконец один подошел ко мне с шампанским. Пожалуй, волью в себя побольше, пока доктор Лорас не видит, и потом посижу где-нибудь в стороне.
Но я не успела взять бокал, как мужчина в смокинге передо мной обернулся и… растянул губы в восторженной улыбке.
– А вот и она! С днем рождения! – сказал он и тут же притянул меня к себе. Это был Джейс Уайт.
– С днем рождения! – послышалось слева и справа от Рича и Генри.
– С днем рождения, Лекса! – Пауэлл обошел Джейса и тоже крепко обнял меня. Как любящий отец.
Гай и Бун из отряда Джейса. Марк и Боб из отряда Пауэлла. Все они подходили, сменяя друг друга, обнимали меня, поздравляли и уступали место следующим. А я плакала…
Брендан. Валли – наш гениальный чудик! Халк. Дэн. Даже бывший командир Янг был здесь. И Грим. И даже Шон, с которым мы когда-то встречались. Он поздоровался со мной и поздравил, искренне улыбнувшись.
Даже доктор Лорас был здесь! И Мелисса, конечно. Они стояли в стороне и скромно улыбались, поднимая бокалы за меня.
И… папа! К нему я бросилась со всех ног. Он обнял меня, заключив в кокон любви и заботы. Смахнув слезы с глаз, он тоже поздравил меня и отошел, дав другим возможность поговорить со мной.
Неудивительно, что поначалу я не узнала никого из гостей. Они все были нарядными и красивыми – никогда не видела своих друзей такими и уж тем более не ожидала увидеть их здесь, собравшихся вместе ради меня.
Я обходила всех и каждого, пытаясь прийти в себя от прилива эмоций. Даже не знала, как себя вести. Просто отвечала на вопросы дрожавшим голосом, бесконечно благодарила и обнималась со всеми, периодически стирая слезы радости.
Больше двух месяцев я провела в заточении, не видя никого, кроме Лораса, Мелиссы и Блэка, а теперь казалось, что не было этого ужасного года, наполненного тяжелыми воспоминаниями. Будто и не покидала Гроджтаун.
Я остановилась. Передо мной стояли Николас Грин… и мама.
– С днем рождения, Лекса! – сказал Ник и обнял меня. – Мы очень за тебя переживали! Ты как?
– В шоке, – честно призналась я, не отрывая от мамы глаз.
На ней было красное платье, и она встревоженно смотрела на меня, заламывая руки. Я видела, каких трудов ей стоило сделать первый шаг ко мне, и я пошла навстречу.
– Норин, – тихо поздоровалась я, не посмев назвать ее мамой.
Мы не виделись со смерти Дэйтона – с того самого дня, когда она рассказала правду о моем происхождении. И теперь я не знала, как заглушить эту боль внутри от вида моей… не-мамы – бледной, сильно похудевшей и постаревшей лет на пятнадцать.
– Лекса, – спокойно сказала она. – Ты… как? Здорова? В безопасности?
– Вроде. А ты? Как ты после…
– Сейчас хорошо, – грустно ответила она и опустила глаза.
Я не могла на это смотреть… просто не могла. Развернувшись на каблуках, хотела уйти в другую сторону – лишь бы избавиться от раздирающих нутро вины и обиды. Но она схватила меня за руку, дернула к себе и обняла – так сильно и трепетно, как мать обнимает своего родного ребенка. Дрожащими руками она пыталась спрятать меня от всего мира, заключив в свои объятия.
– Прости меня! – всхлипывала она. – Прости меня, доченька! Я была так неправа. Думала, что уже никогда… Я так люблю тебя! Прости меня за все, что я сказала тогда! Ты моя дочь! Моя! Наша с Майклом девочка!
Я схватилась за нее в ответ и заплакала. Не знаю, как описать это чувство… Будто я снова стала частью семьи Ройс. Законной ее составляющей. Мама признала меня. И она за меня очень переживала. Я не знала, как передать всю ту бурю эмоций, которая сейчас поднялась у меня внутри.
Это гармония, наверное. Папа, мама и я… мы снова вместе, снова семья.
– Ты должна… – всхлипывала мама. – Ты должна увидеть…
Она не могла договорить из-за рыданий, и Ник мягко отстранил ее от меня, крепко держа в своих руках.
Все вдруг замолчали. Разом. Обернувшись на гостей, я увидела, что они образовали проход – и в тот же момент доктор Лорас встал рядом со мной со шприцем в руках.
Я испуганно взглянула на него, но он сказал:
– Это на всякий случай. Не переживай. Я уверен, успокоительное не понадобится.
Люди стояли полукругом, создавая пустой коридор от арки до меня.
Я напряглась. Очень. Даже невольно сжала кулаки от ожидания того, чего не понимала. Я не боялась за себя, но их поведение…
В арке появился человек. Девушка.
Я округлила глаза, когда боль молнией пронзила мое сердце.
Ко мне, в длинном лиловом платье, шла… Мия с ребенком на руках. С самым красивым мальчиком в мире, одетым в мини-смокинг. С кудрявыми светлыми волосиками и огромными карими глазами.
Меня резануло без ножа. Глаза заволокло туманом. Я схватилась за живот, резь в котором заставила мое тело конвульсивно согнуться. Слезы фонтаном брызнули из глаз с новой силой.
Сын Дэйтона. Этот прекрасный мальчик был моим племянником. Он как две капли воды был похож на моего брата. На моего Дэйтона. Боже…
Док держал меня за руку. Джейс обхватил за талию – я и не заметила, когда он подошел. Я плакала и плакала, пытаясь вдохнуть и встать ровно.
Мия встала ко мне вплотную, в ее глазах стояли слезы. А мальчик смирно сидел у нее на руках, жуя погремушку. Он так смотрел на меня огромными темными глазами, и я видела в них покойного брата. Мальчик казался таким родным, будто я всю жизнь знала его.
– Привет, Лекс! С днем рождения! – улыбнулась плачущая Мия, глядя на своего сына. На сына моего брата.
– Могу… – еле выдавила я, а Джейс чуть ослабил хватку, чтобы я смогла выйти вперед, к ним. – Можно мне?..
– Подержать его? – договорила за меня Мия и, кивнув, аккуратно протянула ребенка.
– Только сидя, – сразу предупредил доктор Лорас, потому что я еле стояла на ногах.
Рич прибежал со стулом, и Джейс помог мне сесть. И вот уже маленький чудесный мальчик сидел на моих коленях и хмурился, не переставая теребить свою игрушку.
– Сколько ему? – спросила я, даже не пытаясь отвести взгляд от этого невероятного ребенка.
– Семь месяцев. – Мия присела рядом на стул, принесенный Янгом.
– А как… как его зовут?
– Я назвала сына в честь его отца, – осторожно ответила Мия, трогая крохотную ручку мальчика.
Я посмотрела на нее.
– Дэйтон?
Мия кивнула и сразу спросила, глядя мне в глаза:
– Ты не против? Тебя не было, когда он родился, и я не знала, как ты отреагируешь. Я прождала месяц, надеялась, что ты вернешься, но потом сынуле все же нужно было дать имя, чтобы зарегистрировать рождение. И я лишь хоте…
– Идеальное имя! – перебила я ее, ведь Мия действительно переживала об этом. – Самое лучшее!
Она облегченно кивнула и поправила волосики Дэйтона, которые небрежно метались туда-сюда, когда мальчишка мотал головой.
Разговоры вокруг стали непринужденнее, и я увидела боковым зрением, что все более-менее расслабились. Собрав себя по кусочкам, я снова посмотрела на крошечного мальчика. Он был таким хрупким и тепленьким… И таким замечательным.
– Приятно познакомиться, милый Дэйтон! – прошептала я, поцеловав его в румяную щечку.
– Эй, малыш! – Мия потеребила его за кудряшки. – Это твоя тетя Лекса. Она очень хорошая, не обижай ее!
Я засмеялась. Этот ребенок никогда не сможет обидеть меня. Я только что его встретила, но уже любила всем своим израненным сердцем. До потери пульса. До конца жизни.
Он был продолжением моего брата. Нашим с ним продолжением.
«Дэй, ты видишь?» – позвала я брата в мыслях.
«Вижу».
«Он так похож на тебя…»
«Лекс, я сейчас… не могу ничего сказать. Ты только не отводи взгляда от моего сына, хорошо? А я буду смотреть на него твоими глазами».
Я незаметно кивнула сама себе, понимая, что это шок или… нечто большее. Может, мой брат действительно здесь, со мной, а не просто лишь какая-то рациональная часть моего мозга?
Норин… Мама присела рядом, и мальчишка потянул к ней ручки. Мне так не хотелось отдавать племянника, но я же не могла схватить его и убежать… Хотя на секунду задумалась об этом.
Пришлось отлепиться от ребенка, и он тут же стал тыкать в щеку бабушки маленьким пухлым пальчиком. Мама улыбалась и молодела буквально на глазах, когда смотрела на внука. Папа тоже присел рядом, чтобы нажать на носик ребенка, как на кнопку.
Я же не сводила глаз с маленького Дэйтона. Пусть брат как следует наглядится на него.
– Мы называем его Дэйтон Джуниор, – тихо сказала Мия, взяв меня за руку. – Или коротко Диджей.
Я кивнула и спросила, продолжая смотреть на ребенка:
– Я думала, ты сделала…
– Не смогла, – ответила Мия, поняв, что я говорила про аборт. – Когда мы с братом доехали до Фрилленгтона, у меня чуть не случился выкидыш, и врач предупредил, что если сделать аборт, то, возможно, у меня больше никогда не будет детей. Что-то там со строением матки, я уже не помню…
– Но ты не сразу вернулась… – Я вспомнила, что Мии не было в Гродже три месяца.
– Лежала на сохранении. Первый триместр был очень тяжелым. Я почти не шевелилась, чтобы снять угрозу выкидыша.
– А где вы сейчас живете? И как вообще дела? Вам хватает еды, одежды? – спросила я.
Мия из очень небогатой семья. Хоть в Гродже и не было проблем с продовольствием, у Мии целая куча братьев и сестер. Им всем приходилось несладко, хотя я ни разу не видела печальных лиц в ее доме. Вся родня Мии, как и она сама, были потрясающими веселыми людьми.
– О! – засмеялась Мия. – С нашим обустройством нет никаких проблем! Живем в огромном доме. И у нас есть няня, очень хорошая. Я обязательно познакомлю вас. Диджей от нее в восторге. Еды навалом, а одежды еще больше!
Я недоуменно посмотрела на нее, и она сразу стала серьезной.
– Мистер Блэк все обеспечивает, – тихо сказала Мия, глядя на сына. – Сначала было туго, хотя братья и сестры помогали. Но когда мистер Блэк узнал, кто отец Диджея, он построил для нас огромный дом. У нас есть семейная машина. Няню тоже он оплачивает. И у нас даже есть маленький аквапарк с бассейном на заднем дворе. Да, малыш? – Мия потеребила ручку Диджея. – Рай для ребенка! – Она снова повернулась ко мне. – У него своя комната. Куча игрушек – даже больше, чем нужно. В общем, Лекс, у нас все хорошо.
Я так серьезно смотрела на нее, и Мия, похоже, начала переживать, что сказала что-то не то.
– Надеюсь, ты…
– Когда и как он узнал?
– Мистер Блэк? – уточнила она, и я кивнула.
– Ну-ка, иди сюда! – сказал Николас, подхватив Диджея на руки, и обратился к маме и папе: – Давайте оставим их. Пусть девчонки посплетничают!
Они отошли к длинному столу с пирожными. Диджея, естественно, сразу потянуло к самому большому тортику. Мама, папа и Ник смеялись, глядя на игривого мальчугана.
– Он приходил к ним в дом, – сказала Мия, когда нас уже никто не слышал.
– К маме с Ником?
– Да. Спустя восемь месяцев, как… ты исчезла.
– Зачем?
– Ну, изначально мистер Блэк пришел, чтобы попросить прощения за… А потом, когда Норин разбила тарелку о его голову, – Мия закатила глаза и улыбнулась, – он наверняка хотел лишь одного: выбраться оттуда живым.
Я усмехнулась. Ну конечно… Блэк просто даже не пытался защищаться.
– В гневе Норин выкрикнула, что Блэк обрек ребенка Дэйтона на жизнь без отца. Так он и узнал. Потом с Ником поговорил, ну и дальше ты в курсе…
Получается, пока я дралась на арене в Глондаре, у меня родился племянник. Блэк узнал об этом и взял всю ответственность за содержание мальчика на себя. Сложно сказать, какие эмоции я испытывала сейчас. Тепло в груди. Благодарность. Наш Диджей вряд ли когда-нибудь будет нуждаться в чем-то.
Я чувствовала мир. Если не простила ЕГО до этого, то сейчас… Наверное, в глубине души я чувствовала, что наша с ним война закончилась.
– А как мама сейчас относится к Блэку? – спросила я.
– Терпимо, – ответила Мия. – Ее боль никуда не делась, хоть и притупилась со временем. Да и с Диджеем она почти не расстается. Он помогает ей пережить это. А с мистером Блэком они просто общаются по-деловому. Скажем так, она ему диктует, что нужно доставить или построить для внука, а мистер Блэк выполняет.
– А мой папа… Ты не знаешь, как он и мистер Блэк?..
– Знаю, – сразу ответила Мия. – Когда Майкла выпустили из изолятора, то они с Ником сразу познакомились. Майкл узнал обо всем, что я тебе рассказала, и пообещал Нику и Норин, что смирится с этим и мстить не будет. Более того, как мы все поняли, только лишь благодаря мистеру Блэку ты смогла вернуться в Гроджтаун живой. Поэтому я почти уверена, что не сегодня – завтра Норин и Майкл свыкнутся с этим.
Я кивнула, смахнув слезинку. Волна облегчения захлестнула меня.
– Ну, мы пойдем, а то Диджей совсем выбьется из графика. Я тут пытаюсь укладывать его пораньше, а то, знаешь ли, этому проказнику только дай волю похулиганить…
– Да, конечно! Можно я только подержу его еще немного?
Мия кивнула, и мы с трудом отбили ребенка у бабушки и дедушек. Поиграв с Диджеем еще десять минут, Мие все же удалось оторвать сына от меня, и они ушли отдыхать, пообещав, что мы обязательно увидимся в ближайшем будущем.
– Мы тоже пойдем. Нику завтра рано вставать, – сказала мама, крепко обняв меня.
– Хорошо.
– Этот сказал, что теперь мы сможем видеться, – добавила мама, явно подразумевая мистера Блэка.
– Я приду к вам в гости сразу, как смогу! – пообещала я и поцеловала маму в щеку.
Они с Грином ушли, а за ними и папа через полчаса, после того как мы наговорились вдоволь, попивая шампанское.
У него было все хорошо. Отец сказал, что спокоен внутренне. Спустя три года рабства и веры в то, что нас всех уже нет в живых, сейчас он был счастлив. И я ему поверила.
Я все ждала, что мистер Блэк появится на моем празднике, и тогда… Но его все не было. И Джек не приходил, хотя я постоянно искала его глазами.
Я их обоих искала, но ни один до сих пор не пришел.
– А вечер выдался интересным… – услышала я за спиной голос Джейса, стоя у бара с шампанским.
– Согласна, – развернулась я.
Черный смокинг невероятно ему шел. Светлые волосы в беспорядке. Ярко-голубые глаза. Красивый и горячий – в этом был весь Джейс. Ничуть не изменился.
Пауэлл тоже подошел, как и Рич, и Гай, и остальные охотники.
– Мы мало что слышали, – серьезно сказал Джейс, предлагая мне место за столом с закусками. – Не расскажешь?
Оставшиеся охотники расселись вокруг стола и принялись слушать мою историю. От последней нашей встречи в лесу – до выстрела в грудь по дороге в Сферу. Без упоминания, что случилось за несколько часов до выстрела.
Мои друзья молча слушали с напряженными лицами. Рич иногда округлял глаза от шока, а Пауэлл закрывал рот рукой и отворачивался.
– Очнулась уже здесь, в Гродже. И два месяца восстанавливалась.
Джейс посмотрел на мой шрам, еле заметный над лифом платья. Стилист Леи хорошо загримировал его – он стал почти незаметен, но, если присмотреться, очертания раны можно было различить.
Поболтав с парнями, мы начали расходиться. Этот потрясающий вечер подошел к концу. Но Блэк и Цербер так и не появились.
За мной пришли несколько телохранителей в черных костюмах. Они ждали за цветочной аркой около джипа. Попрощавшись со всеми, я уже хотела было пройти через арку, но Джейс, оставшийся последним, задержал меня.
Дождавшись, пока последний гость покинет террасу, Джейс тут же прижал меня к себе. Я крепко обняла его и положила голову на твердую горячую грудь, вдохнув знакомый запах ментола и сигарет. Джейс был таким родным. Неважно, что мы не виделись столько времени, он навсегда стал мне близким.
Так мы и стояли, пока терраса почти полностью не опустела: остались лишь официанты, которые убирали со столов, да негромко звучала музыка. Но даже когда ее выключили, а свет приглушили, мы продолжали стоять, покачиваясь из стороны в сторону, будто музыка все еще играла.
– Стало так тихо… – прошептала я ему в рубашку.
– Все ушли. Мы вдвоем здесь, – услышала его хриплый голос.
