«Всегда им был!»
Я засмеялась. Только что плакала, а теперь с трудом пыталась сдержать смех, чтобы не разбудить никого в этом огромном доме.
А ведь теперь нас тут было на одного больше. Блэк-говню…
«Лучше не обзывай его».
– Я же мысленно!
«Я почти уверен, что он умеет читать мысли», – театрально испугался брат, и я снова засмеялась.
А после ужаснулась. Не дай бог! Вдруг он и правда чертов телепат! Многое бы встало на свои места.
«Может, поспишь?»
Я помотала головой.
– Он снова придет, если усну…
«А вдруг сегодня монстр испугается Блэка в соседней спальне и не придет? Блэк-то пострашнее будет».
Я прыснула и с укором посмотрела на брата, который теперь полностью растворился в воздухе.
«Я рядом…» – послышалось в моих мыслях, но теперь я была в комнате совсем одна.
Я так и не уснула. Просто валялась на кровати и пялилась в потолок. Свет не выключала. Монстр никогда не приходил, если я не спала и было светло. Поэтому иногда я бодрствовала целую ночь, чтобы хоть немного отдохнуть от кошмаров.
В самом начале я спрашивала доктора, есть ли какие-то лекарства, чтобы вообще не спать, на что тот стал расспрашивать меня о причинах такого вопроса. Пришлось рассказать про монстра. Лорас внимательно выслушал, но «не спать» запретил. Сказал, что лишь во сне человек восстанавливался, и поэтому мне нужно было спать как можно больше.
Собственно, благодаря моим буйствам в первое время и последующему успокоительному, спала я много. Во снах с антидепрессантами я тоже не видела монстра, но с ними нельзя было шутить – так доктор сказал. Помню даже, пыталась открыть чемоданчик Лораса с лекарствами. Но, во-первых, Дэйтон наорал на меня в мыслях. А во-вторых, на чемодане стоял кодовый замок, и у меня ни черта не получилось.
Вот я и придумала пропускать некоторые ночи и бодрствовать до самого утра. Примерно раз в три-четыре дня. Помогало.
Я услышала, что дверь напротив открылась. Блэк проснулся. Так еще ведь ночь, даже рассветом не пахло! Бросив взгляд на часы, я удивилась. Он поспал всего два часа.
Села на кровати и уставилась на закрытую дверь. Войдет? Не войдет?
Я услышала шорох – он оставил что-то под моей дверью, – а потом раздались тихие шаги вниз по лестнице. Вскочив с кровати, приоткрыла дверь и огляделась. В коридоре было пусто, но внизу зажегся свет.
Посмотрела под дверь и нахмурилась. Вся моя аккуратно сложенная пижама лежала на полу, хотя до этого она валялась по всей комнате.
«Заботится…» – услышала шепот брата.
Я фыркнула. Блэк просто слишком чистоплотный.
«Или действительно заботится о тебе. Неужели так сложно это признать?»
«Иди в зад, Дэйтон!»
Тихонько прокравшись вниз, я обнаружила Блэка у кофеварки. Будто дежавю. Только костюм новый: черный, с белой рубашкой и белым шелковым галстуком.
– Я слышу те малочисленные шестеренки, что крутятся у вас в мозгу, мисс Ройс. Хватит прятаться, как крыса.
О боже! Похоже, он был еще злее, чем два часа назад.
Я вышла на свет, и он бросил на меня раздраженный взгляд.
– Почему не спите? – спросил Блэк, снова повернувшись к кофеварке.
– А вы?
– Не отвечайте вопросом на вопрос. Меня это бесит.
Ладно! Не дразни дракона, глупая Лекса!
– Я… не смогла уснуть… не хотела…
Он снова адресовал мне уничижительный взгляд.
– А по вашим воспаленным глазам не скажешь.
Я поджала губы и не ответила. Не буду же я рассказывать ему правду о монстрах и кошмарах?!
Блэк взял кружку и сел за стол. Никакой еды рядом не было.
Я подошла к холодильнику и достала блины, которые Мелисса приготовила с вечера. Она всегда оставляла завтрак на будущий день для меня и Лораса, так как вставала позже нас.
Приблизившись к Блэку на максимально безопасное расстояние, я протянула ему тарелку с блинчиками. Он бросил на меня такой презрительный взгляд, что мне захотелось извиниться за настолько ничтожный поступок.
Но потом он быстро протянул руку и выхватил тарелку из моих рук. Съев блины меньше чем за минуту, Блэк допил кофе, встал и ушел из дома, громко хлопнув дверью.
Я выдохнула. А день не обещал быть простым…
Возвращаясь в свою новую спальню, я не смогла удержаться и заглянула в бывшую.
Блэк вообще не спал. Я сразу это поняла, потому что никогда не заправляла постель, и сейчас она была ровно в том виде, в котором оставила ее вчера. Мелисса поначалу каждое утро приводила кровать в порядок, но я попросила ее не делать этого. Мне и так было неудобно, что они с доктором вечно прибирали за мной бардак, так еще и постель заправляли, как за маленькой. Естественно, сама я ее тоже не трогала. Мне было лень. Да и зачем?
Блэк даже не присел на нее – никаких вмятин на кровати не было.
Судя по сумкам на полу, я подозревала, что все два часа он просидел в жемчужном кресле и… что? Смотрел на кровать, в которой я прежде спала?
Жесть какая-то! Почему он так и не лег?
«Может, ты была права и чистоплотный Блэк побрезговал спать на белье, провонявшем твоим по́том?» – развеселился брат, но мне было не до смеха.
Быстро стянув старое постельное белье, я сходила за чистым в подсобку на первом этаже и застелила гигантскую кровать.
«Может, еще и вещи его развесишь?» – ехидничал Дэйтон.
Взглянув на сумки, я поняла, что не смогу сделать это, даже если очень захочу. Блэк уже все сделал сам, и теперь шкаф снова был заполнен брюками, пиджаками и рубашками. Не удержавшись, провела рукой по его одежде, и вешалки покачались от моих движений.
«Умоляю, только не нюхай его рубашки, а то это уже совсем будет попахивать дебилизмом…»
– Ой, да заткнись, Дэй! – буркнула я и ушла в свою новую комнату, прихватив пижаму с порога.
Провалявшись до семи утра, я встала лишь когда услышала шаги доктора по коридору и пошла за ним на кухню.
Лорас буркнул: «Доброе утро!» – и влил в себя чашку кофе.
– Думал, что мистер Блэк уже проснулся, – сказал док.
– Он не спал и уже ушел несколько часов назад.
Брови доктора взлетели вверх.
– Вы даже не поубивали друг друга за ночь?
– Как видите.
– Ну что ж… Кажется, начинается интересная жизнь!
– Тут я с вами соглашусь, – слабо улыбнулась я.
– А ты как поспала? – уточнил док. – Сегодня без кошмаров?
– Сегодня без кошмаров, – ответила я, потупив взгляд.
Врать не хотелось, поэтому я не договорила всей правды.
– Сегодня я уеду раньше и вернусь позже, поэтому пиши свои записки.
– Важные дела? – спросила я, когда вернулась с бумагой и ручкой.
– Не особо. Нужно заказать новые медикаменты из Фрилленгтона и летнюю одежду для нас с Мелиссой. Но на самом деле просто хочу прогуляться по городу. Вчера Пирс разрешил, но сказал, что только сегодня сможет сопроводить меня по окрестностям.
– А почему одному вам нельзя погулять?
Док выразительно посмотрел на меня.
А, ну да. Он же живет со мной, и мало ли на что я могла подговорить его. Побежит еще к каким-нибудь моим знакомым раскрывать страшные тайны моего заточения.
Забавно. И жаль доктора с Мелиссой.
– Простите… – промямлила я.
– Ничего критичного! Нагуляюсь вдоволь, когда вся эта история закончится, – улыбнулся док и ткнул пальцем в бумагу, которую я принесла.
Точно! Записки!
«Привет, пап! У меня все хорошо…»
Пока писала два письма, то несколько раз комкала и выкидывала листочки – нечаянно выдавала, что Блэк «вернулся» или «теперь живет со мной». Пирс ни за что не пропустит такие фразы через свою цензуру. Поэтому письма получились довольно короткими: мысли были забиты только ИМ, и я не могла придумать, о чем еще можно написать.
– Пора! – сказал док и подошел к двери.
Я подбежала к лестнице и подняла руки.
– Готов! – сказал док в рацию, и дверь открылась.
– Привет, – холодно сказал Пирс и сразу добавил: – С твоими все нормально. Пошли, док, времени мало.
На выходе доктор что-то вспомнил и обернулся ко мне.
– Забыл сказать! Можешь поплавать, если хочешь. Только обязательно заклей рану пластырем и не бултыхайся в бассейне больше получаса.
И док вышел с Пирсом на улицу, заперев меня в доме.
Взвизгнув от восторга, я тут же побежала в комнату за пластырем, нацепила его на бурый выпуклый шрам и помчалась на подземный этаж. К бассейну. Я вообще не включала мозг, чтобы хоть что-то проанализировать, поэтому со всего разбегу плюхнулась в бассейн бомбочкой… прямо в пижаме.
Вода была идеальной! Не теплой и не холодной! То, что доктор прописал, как говорится. Но в пижаме плавать было, мягко скажем, неудобно. Купальника у меня, конечно же, не было ни здесь, ни наверху, поэтому я, недолго думая, стянула с себя мокрые вещи и мирно принялась плавать голой туда-сюда, подныривая под невысокий водопадик.
Наверное, прошло больше получаса, и мне пришлось вылезти из райского бассейна, когда шрам под намокшим пластырем начал неистово жечь.
Размок. Черт! Надеюсь, док не заколет меня шприцами за это?
Схватив белое полотенце со стеллажа, я обмоталась им и пошла наверх. Мокрую пижаму я тоже забрала и закинула в подсобку по пути.
А дальше – по расписанию: обход дома, обед, фильмы, книги и ужин.
Док пришел как раз во время ужина. Удовлетворенный… Нагулялся.
Усевшись за стол, он протянул мне письмо от Джека.
– А где папино? – спросила я, насторожившись.
– Пирс уничтожил его. Видимо, Майкл написал что-то запретное.
– Хм.
– Кстати, его выпустили, – сообщил доктор.
– Папу выпустили из изолятора?
– Да. Ему предоставили дом.
– Поняла! Мы тоже сначала жили в таком. Вы навещали его?
– Конечно! У Майкла все хорошо. Завтра получит работу.
– Хорошо, спасибо, – улыбнулась я и успокоилась.
«Привет, Лекс! У меня новости. Хорошие. Меня выпустили на свежий воздух. Под прицелом десяти автоматов и в наручниках, но я смог пройти по внутреннему двору тюрьмы три круга. Скучал по воздуху. Снаружи почти лето. Надеюсь, скоро увидимся. Джек».
Отложив его записку с коварной улыбкой, я откинулась на спинку стула и закинула руки за голову.
Теперь это вопрос времени. Раз Джеку разрешили выходить на улицу, осталось только подождать, когда он подгадает идеальный момент и вырвется на свободу… А потом найдет меня и заберет в пещеру.
Глава 3
Началась, мягко скажем, «интересная» жизнь, как и предполагал доктор Лорас. Теперь мы жили вчетвером в одном доме, но каким бы огромным он ни был, когда приходил мистер Блэк, дом казался яичной скорлупкой. Он занимал его целиком, каждый угол, везде распространяя свою темную власть.
Но так казалось только мне. Мелисса вот была в восторге от хозяина.
– Боже, что за мужчина!
– Мистер Блэк, есть ли у вас какие-то пожелания на завтрак?
– Я могла бы готовить вам обед и ужин с собой. Что скажете?
– Я погладила ваши рубашки и развесила в шкафу.
– Мистер Блэк, вы сегодня успеете к ужину? У мужа день рождения, и мы накроем праздничный стол!
К счастью, не только меня это бесило. Лорас грозился развестись с женой после каждого такого заявления, но тетушка лишь хихикала. Я тоже злилась, ведь прекрасно понимала: Мелисса говорила все это только для того, чтобы показать мне, что не такой уж хозяин ужасный человек. Надо сказать, у нее это получалось, ведь Блэк всегда был с ней учтив и галантен.
– Благодарю, Мелисса.
– Нет, с собой еду готовить не надо, спасибо.
– Признателен вам за рубашки. Если найдете время, то разберите мои летние вещи из чулана, пожалуйста.
– Сожалею, но к ужину не успею. Раз у доктора Лораса день рождения, не подскажите ли вы, что можно ему подарить, дорогая Мелисса?
Я была мрачнее тучи. Эти его смены настроения… С Мелиссой Блэк был истинным джентльменом, но стоило ему повернуть лицо в мою сторону, как он превращался в того самого человека, которого боялись даже птицы, пролетающие над Гроджтауном. Но я всегда смело держала оборону… или мне так казалось, ведь мое грозное лицо вызывало у него лишь умиление или ухмылку.
Мы больше не разговаривали. Ни разу. Наверное, потому, что мы больше не оставались наедине. Блэк взял за привычку приходить, когда я уже спала, и уходить, пока я еще спала… То есть дома он проводил лишь несколько часов ночью. Иногда он мог вернуться днем, чтобы сменить костюм или покопаться в своем кабинете, и именно в эти моменты Мелисса атаковала его своими любезными вопросами и комплиментами.
Что до доктора, ему было все равно, что еще какой-то человек теперь жил с нами. Лораса вообще было сложно смутить или поставить в неловкое положение. Он лишь перебрасывался с Блэком сухими фразами и получал такие же в ответ. Но док уважал его. Я это видела и прекрасно понимала: тому была причина. Чтобы скупой Лорас да выказывал кому-то свое расположение… Не-а, такое было редкостью. Иногда я думала, что даже нас с Мелиссой он держал за круглых дур… любимых, само собой, но прям туповатых.
Кошмары продолжали преследовать меня по ночам – но что-то изменилось. Монстр будто стал слабее. Пару раз мне даже удавалось отбиться от него, и я сразу просыпалась. Каждый раз после такого я видела доктора с Мелиссой в своей спальне… и мистера Блэка. Мрачный, он стоял на пороге в одних лишь домашних штанах, низко сидящих на бедрах, и смотрел на мое красное потное лицо и скомканное одеяло. Наверное, его бесило, что я мешала ему спать своими воплями и сонными драками.
Дэйтон предположил, что, когда Блэк был дома, я неосознанно чувствовала себя в безопасности, и поэтому монстр ослабевал, хоть и продолжал приходить ко мне каждую ночь. Спустя несколько минут препирательств я согласилась с доводами брата. Блэк действительно был пострашнее монстра.
В одно «счастливое» утро, когда Блэк встал позже и до сих пор был на кухне с Лорасом, я прокралась к лестнице и услышала, как он спрашивал доктора о моих кошмарах.
– Из-за чего это? И как прекратить? – услышала я приглушенный голос Блэка.
– Это… из-за выстрела. Никак, – ответил док, а я выдохнула от облегчения.
– То есть так было всегда?
– С тех пор, как она пришла в себя.
– Но что-то ведь можно сделать с ее ночными истериками?
– А вы спрашиваете потому, что они вас беспокоят, или потому, что мешают спать?
Тишина. Я знала, что в этот момент Блэк с красноречивым предупреждением посмотрел на доктора, и тот, мягко скажем, чуть не наделал в штаны.
– Ничего нельзя сделать, мистер Блэк, – серьезно сообщил Лорас. – Это последствия… травмы. Остается лишь ждать, когда психика девушки придет в норму.
– Это возможно?
– Да. Думаю, да.
– Хорошо. Только не переусердствуйте с антидепрессантами. Я видел, что вы частенько даете их девчонке.
– Ей так лучше…
– Я сказал!
Услышав грозный голос Блэка, я съежилась.
– Осторожнее с уколами. Поверьте, если она на них подсядет, потом избавится от зависимости.
Доктор не ответил, а я едва успела пригнуться, чтобы выходящий в холл Блэк не заметил меня. Сенсор пикнул, и дверь захлопнулась с жутким грохотом.
М-да… Док и так чаще колол мне лишь успокоительное – а теперь, видимо, об антидепрессантах придется окончательно забыть. Блэк засранец! Лишил меня единственного оружия против ночного монстра!
* * *
Прошел месяц, и настал самый поганый день моей жизни. Годовщина смерти Дэйтона. И мое настроение вообще оставляло желать лучшего. Весь день я не вставала с кровати, а доктор Лорас и Мелисса ходили на цыпочках. В эту ночь Блэк домой не вернулся.
Наступило лето, близился мой день рождения. Через неделю мне исполнится двадцать четыре… Совсем взрослая, а все такая же тупая Лекса! Как и год назад, я никому не рассказала про день рождения. Зачем? Что бы это изменило? Мелисса носилась бы по дому со своими праздничными обедами. Они с доком подарили бы какую-нибудь безделушку. А я чувствовала бы себя еще бо́льшим ребенком, чем теперь. Я этого не хотела. Поэтому молчала.
Продолжала переписываться с Джеком и отцом. Но письма Джека стали какими-то странными, короткими. Он ни слова не говорил о своем изоляторе или о том, что сделал или какие книги прочитал за день. Я переживала, но док каждый день убеждал меня, что все с ним хорошо. С отцом тоже – он работал строителем, познакомился с Николасом Грином и даже ужинал у них с мамой пару раз.
И да, каждый день я плавала в бассейне. Шрам уже не жег.
* * *
Рычащий монстр нависал надо мной. Он оскалился, облизнул своим омерзительным языком…
– Ты раскаиваешься, Лекса? Раскаиваешься, что не сдохла раньше? О, я уверен, ты чертовски жалеешь об этом! Хотя знаю, о чем ты сейчас думаешь! Нужно было убить меня раньше! Хотя бы попытаться стоило… Да? Об этом ты сейчас думаешь, сука?!
Я лежала, но не плакала. Я боялась его, но не так, как раньше. Я знала, что это просто сон и он скоро закончится… Надо лишь досмотреть до конца.
– Сейчас ты почувствуешь истинный вкус своего поражения, тварь! Если расслабишься, то тебе даже может быть приятно… Вряд ли, конечно, но ты попытайся! Обязательно попытайся, слышишь?! Прочувствуй нашу игру до конца! Это называется ШАХ И МАТ, сука!
Я закрыла глаза. После этой фразы всегда идет одно и то же.
Вот оно – сильный толчок и острая боль…
Проснувшись от приступов удушья, я вытерла лоб краешком одеяла.
Боже… Хоть кошмары и стали не такими яркими, это все равно был какой-то ад. Иногда чуть лучше, иногда гораздо хуже.
Бросив взгляд в окно, я увидела рассвет. Блэк, должно быть, уже давно ушел.
Я сходила в душ, почистила зубы, напялила чистую пижаму со слонами и пошла вниз пить кофе – недавно доктор разрешил сменить чай на этот обалденный ароматный напиток.
Войдя на кухню, я столкнулась с ледяным взглядом. Мистер Блэк неподвижно сидел за столом и оглядывал мою пижаму. Он уже доел свой завтрак, поэтому после моего появления сразу же встал, поставил кружку с тарелкой в раковину и собрался выйти из кухни.
– Снова уйдете и оставите меня запертой в своем доме? – вдруг открыла я рот и задала очевидно бестолковый вопрос. Не смогла удержаться. Месяц мы жили в одном особняке и делали вид, что это не так.
– Именно, мисс Ройс, – ответил Блэк, но все же остановился передо мной, засунув руки в карманы.
– Какой в этом смысл? – заныла я, а он продолжал высокомерно взирать на меня с высоты.
«Воздушный» вопрос.
– Ладно! – Я не собиралась сдаваться. – В таком случае привезите мне нормальную одежду!
Он с презрением глянул на меня, подняв бровь.
– Что-нибудь еще, мисс Ройс?
– Еще новые фильмы!
Блэк чуть не засмеялся, а я стояла и бесилась. Что смешного, подонок?!
– …и купальник! – бросила я в довесок. Раз уж что-то выпрашивать, то по-крупному.
– Собираетесь плавать? – безразлично уточнил он.
– Я уже! Но в купальнике будет комфортнее, – ответила я, ожидая новой порции издевательской усмешки.
Но ее не последовало. Блэк никак не изменился в лице, но что-то все же с ним произошло.
– Мисс Ройс… – очень опасно протянул он и прищурился. – Вы плавали в моем бассейне голой?
Я ничего не ответила, но мои щеки пылали от гнева.
Блэк пристально посмотрел, будто хотел прожечь у меня на лице дыру, и лукаво произнес:
– Знал бы, поставил бы туда камеры…
Я покраснела и чуть не взорвалась от злости. Все! Ему конец! Уничтожу!
Но я не успела ничего сказать или сделать, как снова вернулся деловой мистер Блэк.
– Прекрасно, мисс Ройс. Одежда, фильмы, купальник. Это все?
– И разрешите Мелиссе с доктором гулять без надзора! Они никому ничего не расскажут.
– Исключено, – холодно ответил он и направился к двери.
– Мистер Блэк, это нечестно! Выпустите их отсюда! Я требую…
На этом слове Блэк резко развернулся и посмотрел на меня… с азартом.
– Теперь вы и правда ведете себя как настоящая жена.
Я пришла в ярость. Снова обозвал меня женой, чертов подонок! Ненавижу! Жена, значит?! Ублюдок! Будет тебе жена!
Он дерзко сверкнул глазами и почти дошел до двери, когда у меня вырвалось:
– Что, даже не поцелуете драгоценную жену на прощание?
Медленно, очень медленно Блэк развернулся ко мне, стоящей со скрещенными на груди руками. В его взгляде пылала дикая злость. Он ядовито усмехнулся себе под нос и направился ко мне.
Я знала, что он сейчас сделает: пришпилит меня к холодильнику и скажет: «ВЫ ЗАБЫВАЕТЕ С КЕМ ГОВОРИТЕ, МИСС ДОЛБАНАЯ РОЙС!»
Встав прямо передо мной, Блэк взял меня за подбородок и резко поднял. Я хотела отступить, но спиной уперлась в холодильник. В диком взгляде Блэка я прочла: «Бежать некуда, овечка!» Другую руку он засунул мне за спину и прижал к себе вплотную.
И поцеловал меня. Очень властно и безбашенно. От таких поцелуев сходят с ума. По крайней мере я сошла. Вообще бы упала, если бы он не придерживал мою спину одной рукой.
Боже… Я и забыла, что он делает это как бог. Ни о чем другом не могла сейчас думать, кроме его языка…
У меня вырвался предательский стон. В это же мгновение Блэк выпустил меня, и я врезалась спиной в холодильник. Я бы упала, если бы не схватилась за ручку.
Блэк самодовольно усмехнулся. Мерзавец!
– До вечера, моя драгоценная жена. Постараюсь успеть к ужину.
– Буду ждать с нетерпением, милый! – прорычала я сквозь зубы.
Он искренне рассмеялся, а я забыла, как дышать.
– Черт, – улыбнулся он. – К такому и привыкнуть можно…
И ушел.
Стоит ли говорить, что в меня вселился демон… и, похоже, не один. Я начала крушить кухню, как живой ураган. Первыми полетели на пол его тарелка и кружки из раковины. Следом – чистые тарелки из сушилки. Потом – кофеварка и тостер.
А потом док всадил мне иглу в плечо, и… все. Мир исчез. И вернулся только поздним вечером, когда я очухалась в своей спальне, будто пьяная.
«Ну ты и истеричка», – сразу услышала голос брата.
