Элейн Скай
Цена распада
Она не была избранной. Она была девушкой, которая слишком долго жила в тени собственного страха, чтобы поверить в свою силу. Но он смотрел на нее так, словно видел свет там, где она сама давно похоронила его. И ради этого взгляда она была готова отдать все, что у нее было – включая саму себя.
Вторая книга дилогии
Глава 1
– Вы меня не слушаете! – вскрикнула я, вскакивая со стула, из-за чего тот пошатнулся и практически упал на пол. – Я говорю вам, что целительница с ними заодно!
– Арчи, успокой свою подопечную, – отмахнулась от меня Клара Гриндейл, словно я была навозной мухой. Беллами даже не шевельнулся и знал, что получит, если попытается.
– С какого черта он вообще должен меня успокаивать? Умерло еще два человека из академии, а вы делаете вид, что ничего не произошло! – воскликнула я, едва сдерживая себя, чтобы не врезать женщине из совета по ее хорошенькому лицу.
Почему они всегда бездействуют?
– Вы еще не знаете пределов своей силы, постоянно расходуете ее, выпили всего два отвара, вас похитили, а теперь вы обвиняете целительницу в том, что это она налила вам что-то не то? Она работает здесь уже пятнадцать лет, в то время как вы, леди, здесь даже не пробыли еще год. Как думаете, я буду верить ей в том, что к ней в палаты ворвался мужчина в черной мантии, или вам с вашими теориями заговора? – Ее глаза опасно и предостерегающе сверкнули. – Вы постоянно пьете эти отвары. Может, они вам уже не помогают.
– Я думаю, вы должны верить здравому смыслу, – взорвалась я. – Я выпила этот отвар и через минуту оказалась в отключке.
– Мисс Прескотт, я думаю, вам надо отдохнуть и хорошенько подумать над своими обвинениями еще раз, – монотонным голосом произнесла Гриндейл.
– Отдохнуть? Подумать? Что-то я не вижу ситуации, в которой я могу так сделать! А может, вы тоже с ними заодно? – Я оперлась руками на стол, с неподдельной яростью вглядываясь в глаза женщины. – Ни одной гребаной эмоции сожаления на вашем лице. Вы даже не попытались состроить удивление, когда мы вам обо всем рассказали.
Клара Гриндейл медленно откинулась в своем кресле. Ее пальцы с идеальным маникюром спокойно сложились на столе домиком. Она выглядела уставшей от моей истерики, но ни в коем случае не оскорбленной.
– Мисс Прескотт, – снова обратилась ко мне она. – Вы пережили травму. Вы видели смерть. Ваша психика ищет виноватых. Это естественно. Но обвинения, которые вы бросаете, чреваты серьезными последствиями. Для вас. Ванесса пользуется безупречной репутацией. Она выхаживала студентов после инцидента в зале Сердец. Она лично наблюдала за вашим восстановлением. Утверждать, что она могла подмешать вам что-то... Это не просто ошибка. Это клевета.
– А мертвые студенты? – выдохнула я, мой голос дрогнул от бессилия. – Их тоже списать на «травму»? На то, что им просто не повезло?
– Расследование ведется, – безучастно отрезала Гриндейл. – И ваша истерика ему не помогает. Напротив. Ваши бездоказательные обвинения в адрес персонала академии могут быть рассмотрены как попытка помешать следствию или запутать следы. Вам это надо?
– Вы угрожаете ей, мисс Гриндейл? – Арчи медленно поднялся со своего кресла.
– Арчи, ни в коем случае. Я просто говорю, что мисс Прескотт надо отдохнуть и дать выполнить свою работу компетентным людям, – с ним она разговаривала гораздо мягче, чем со мной, потому что его она опасалась. Я же в ее глазах была просто букашкой, которую можно послать на все четыре стороны и заявить, что я сбрендила из-за пережитого стресса.
– Меня похитили прямо из крыла, – прошипела я, чувствуя, как слезы гнева подступают к глазам. – Кто-то знал маршруты патрулей. Кто-то знал, где я нахожусь. Или вы думаете, это тоже совпадение? Случайность?
Из Гриндейл вырвался тяжелый вздох, будто она устала объяснять урок непонятливому ребенку.
– Академия – не крепость, мисс Прескотт. Мы учим магии, а не ведем осаду. Угрозы существуют. К сожалению, не всегда удается их предотвратить. Ваша безопасность, как и безопасность всех студентов, – наш приоритет. Но мы не всесильны.
– Я требую созыва всего совета в связи с инцидентом, – выдержав паузу, проговорил Арчи. – В академии становится небезопасно.
– Я вас услышала, – Клара сузила глаза, осматривая нас обоих не самым дружелюбным взглядом.
Мы наконец выбрались из этого злосчастного кабинета.
– Старая стерва, – вырвалось из меня, когда мы отошли.
– Ей тридцать восемь.
– А выглядит на пятьдесят девять, – фыркнула я, поджимая губы. – О чем-то это да говорит.
Арчи беззвучно хмыкнул и аккуратно переплел наши пальцы, словно боясь, что я его оттолкну, дай мне на это волю. Но, если честно, в данной ситуации, после всего произошедшего, чего у меня не было, – так это сил, чтобы злиться на него в данный момент или выяснять отношения. Он был нужен мне рядом, а не по другую сторону баррикад.
– Джейс скоро будет здесь и принесет тебе те травы, что ты пила после установки купола, – тихо сообщил парень, пропуская меня в свою комнату. – Тебе что-то нужно?
– Нет, – я резко помотала головой из стороны в сторону, разрывая точку нашего соприкосновения, и сразу же отправилась в ванную комнату, останавливаясь у раковины.
Я с особым остервенением терла грязные руки, смывая кровь и застрявшую под ногтями землю, а затем включила душ, разделась и просто села под бьющий поток, думая, что мне это хоть как-то поможет не сойти с ума.
Всепоглощающая вина поедала меня изнутри. За то, что позволила себе за сутки до произошедшего уйти в то состояние; за то, что сделала это из-за боязни остаться в одиночестве, пошла на поводу у своих эмоций, а не потому, что это помогло бы в бою или в чем-то подобном. За то, что медлила и долго размышляла, что делать, когда, вероятно, хотя бы могла попытаться помочь. За то, что была слишком слабой как морально, так и физически.
Я ведь выбрала себя? Я выбрала не уходить в «пустоту» снова, потому что, как сказал Арчи, больше бы не вернулась. Я бесповоротно облажалась. Лучше бы я предприняла хотя бы попытку что-то сделать, чем не сделала вообще ничего.
Мои пальцы вцепились в плечи, ногти впились в мокрую кожу, пытаясь вызвать физическую боль, которая могла бы перебить другую. Но боль от ногтей была острой, чистой. А та, что сидела внутри, – тупой, гниющей глыбой, которая постепенно разъедала все на своем пути.
Я прижала ладони к лицу, пытаясь заглушить рыдание, которое рвалось наружу. Но звук, который вылетел из меня, был похож на беззвучный хрип, полный такой немой агонии, что от него сжалось горло.
Я медленно поднялась, не зная, сколько прошло времени. Вся ванная комната заполнилась паром, а тело покрылось красными пятнами из-за кипятка, который я на себя лила. Я обнаружила аккуратно сложенные полотенца, а также футболку и шорты из моего шкафа. Когда я только заходила в душ, их здесь не было.
Я вытерлась, оделась и замерла, держа дверную ручку. Казалось, когда я открою эту дверь, реальность еще раз обухом стукнет меня по голове. Сделав глубокий вдох, а затем выдох, я вышла в комнату, где меня ждал переодевшийся Арчи. Отчетливые следы на его шее, руках и запястьях свидетельствовали о том, через что он недавно прошел. Я содрогнулась, вспоминая, как, едва дыша, он умолял меня не терять себя во второй раз.
– Поговори со мной, – попросил он, когда я села рядом с ним на кровати. Его теплые руки коснулись моих, что снова стали ледяными, а затем его пальцы прошлись по малиновым отметинам на моих запястьях.
– Как думаешь, если бы… если бы… – Я не знала, как произнести это вслух.
– Если бы ты попросила оставить в живых ее, не убил бы он ее и того парня? – словно прочитав мои мысли, спросил Арчи, и я кивнула. – Убил бы. Это уже не человек, Эль, у него отсутствуют любые моральные принципы, и он никогда не стал бы всерьез ставить тебя перед настоящим выбором. Это была игра, в которой ты заведомо проиграла. Ты слышала: он не убил нас обоих только по той простой причине, что ты зачем-то нужна им.
– Но я… я сказала… – Голос снова подвел меня, превратившись в шепот. – Я произнесла это вслух.
– Да, – мягко произнес он, касаясь моей щеки и заставляя посмотреть на него. – Ты попросила оставить меня в живых вместо нее, и теперь ясно, что он это использовал, чтобы сломать тебя. Чтобы ты чувствовала вину за то, что тебе вообще пришлось выбирать. За то, что ты выбрала не ее.
– Самое ужасное заключается в том… – Из меня вырвался то ли хрип, то ли всхлип. – Кинь меня в ту ситуацию еще раз, и я бы все равно выбрала тебя, Арчи. Я бы ни за что не дала тебе умереть.
Это было ужасное признание. Признание в том, что моя привязанность к нему была сильнее морали, сильнее справедливости, сильнее самой жизни другого невинного человека. И от этой правды стало невыносимо стыдно.
Я выбрала нас, а не их.
Речь не шла о сотнях людей, как в тот раз, когда мы шли из зала Сердец той нелепой компанией «спасать мир». Речь шла лишь о двух людях, которые ни в чем не были виноваты и оказались просто не в том месте и не в то время. И теперь были мертвы.
И самое дурацкое, что однажды я уже приняла решение, что не готова жертвовать им ради жизни другого человека. Теперь, казалось, спасение Ады было репетицией, но тогда я все равно сделала… хоть что-то, чтобы вытащить ее.
Я ждала, что он отшатнется. Что в его глазах появится ужас или, в лучшем случае, жалость. Но он не дернулся. Его пальцы на моей щеке не дрогнули. Он лишь медленно закрыл глаза, как будто приняв на себя удар, и тяжело выдохнул.
– Я… – Я втянула в себя побольше воздуха, а затем начала бессвязно бормотать. – Я т-так виновата перед ней. Я… если бы не ушла в «пустоту», я была бы полна сил и…
– Ты ушла из-за меня. Ты не была полна сил, и я не проследил за тем, что ты пила, как делал всегда. Но все это ведет к одному: если бы да кабы, Эль. Все равно бы кто-то умер, потому что это не просто фанатики, решившие собраться вечером в баре. Большая часть из них – черные маги и, вероятно, если бы я не стал их взрывать, то умерло бы гораздо, гораздо больше людей из академии, чем двое.
Он был прав, и головой я это понимала, но сердце кричало и продолжало разрываться от чувства вины и горечи. Я уткнулась лбом в его плечо, снова расклеиваясь и начиная плакать, и тогда Арчи подтянул меня к себе и пересадил к себе на бедра, крепко обнимая.
Я тихонько всхлипывала, и он молча держал меня, не позволяя мне окончательно сойти с ума. Я не знала, сколько минут так прошло, но оторвалась от него только тогда, когда услышала знакомый голос за дверью.
Я медленно сползла с Арчи, и он оставил на моих щеках нежные поцелуи, прежде чем открыл дверь новоприбывшему.
– Что за срочность? Что случилось? – поинтересовался Джейс, заходя внутрь. Он застыл, осматривая нас обоих, и его лицо приобретало все более хмурые черты с каждой секундой. – Ты что с ней сделал?
– В данный момент времени – ничего, – Арчи забрал из рук друга аккуратно свернутый свиток с травами и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь.
– Эль? – Саттон перевел взгляд с двери на меня, и я глубоко втянула в легкие воздух, кивая ему на диван.
– Подождем Арчи, ладно? Я не смогу это рассказать, – понурив плечи, произнесла я.
Джейс медленно кивнул и сел рядом со мной.
***
– Что-то во всем этом не сходится, – Саттон мерил шагами комнату, уже третий раз прогоняя всю эту историю заново. Эдрис и Винс тоже присоединились к нам.
Я молча сидела, подобрав под себя ноги, и пила очередной дрянной напиток, который в этот раз и правда помогал мне. Я буквально чувствовала, как каждая клеточка моего тела насыщается жизнью и силой, чего не было с тем отваром, который наливала мне Ванесса. И это снова наталкивало меня на мысль, что она дала мне что-то не то специально. Что это все был огромный план.
– В прошлый раз они пытались проникнуть внутрь посредством Сирены, которая забрала бы облик студента. Они хотели что-то забрать, чтобы открыть постоянный разрыв в границе между мирами, – вновь проговорил Джейс задумчиво. – Что если… что если они в этот раз хотели сделать все иначе? Пробить купол академии посредством ритуала, в котором бы пролилась кровь магов, обладающих разными силами? Но зачем тогда им нужна была Эль? Ведь там был еще один маг из Скотади.
Эдрис в очередной раз тыкнул меня в бок, и я отмахнулась от него, хмуря брови. Его глаза так и спрашивали «что с тобой?», но я молчала, как молчал и Арчи. Никто из нас двоих не стал делиться тем, как сильно я расклеилась и как сильно на меня повлияла вся эта ситуация.
Хотя Эдрис большую часть времени был заносчивым придурком, в тот период, когда мы проводили с ним и Хаффи время вместе, наши отношения на самом деле изменились. Может, мы все еще не были лучшими друзьями, но этот человек оказался не настолько поверхностным, каким хотел изначально казаться.
– Что вы не договариваете? – Новар наклонился к моему уху, и я поджала губы.
– Какого черта, Эдрис? – прорычал Арчи, и тот сразу отодвинулся от меня на большое расстояние, поднимая руки в сдающемся жесте. Я метнула в Беллами недовольный взгляд, но тот даже не смотрел на меня. Все его внимание сконцентрировалось на друге, словно он не просто разговаривал со мной, а прямо тут перед ним облапал меня.
– Арчи, – предостерегающе позвала его я, на что он цокнул языком и призвал Джейса продолжить свое рассуждение.
Я ощущала, что Арчи был на пределе своих эмоций, как и я, хотя старался сделать вид, что это не так. Именно поэтому я не стала больше ничего говорить, ведь это было бессмысленно. В любой другой ситуации он бы даже бровью не повел в нашу сторону.
– Что бы там они ни придумали, нам в любом случае придется это узнавать не у преподавателей и даже не у совета, потому что эти придурки редко когда могут вынуть голову из задницы и увидеть дальше своего носа, – фыркнул Арчи. – Я знаю единственного человека, который был связан с Синклит напрямую и который может дать хоть какие-то ответы.
– Эзра? – уточнил Винс, но Арчи отрицательно покачал головой.
– Эзра точно так же, как и мы, обычно по крупицам собирает любую информацию и не был связан с ними, – Джейс задумчиво почесал затылок. – Значит, ты хочешь связаться с Дорианом?
– С ним невозможно связаться отсюда. К нему можно только прийти и надеяться, что он не убьет тебя раньше, чем ты ступишь на его порог, – выдохнул Арчи. – Джейс, сделай все таким образом, чтобы выглядело так, словно мы с Прескотт будем в Сабрии. Сегодня ты заберешь ее с собой. Пусть ее подлатают как следует, а завтра мы с ней отправимся дальше.
Все слова проходили мимо моих ушей. Я уткнулась головой в свои коленки и просто делала вид, что понимаю, о чем идет речь, и не против того, что мы куда-то там отправимся. Мне было все равно. Абсолютно наплевать, и это было… никак. Я ничего не чувствовала на этот счет.
***
Когда мы оказались в Сабрии с Джейсом, я выпила очередной отвар и легла спать, ведь тело ломило от усталости, а глаза слипались. Во сне мне только и делали, что снились события минувшего дня. Окровавленное тело Дафни в моих руках, ее закатившиеся глаза, а также жуткие тени, что сжимали горло Арчи, лишая его жизни.
Не знаю, сколько раз я просыпалась в холодном поту, а затем снова проваливалась в болезненный сон. Сколько раз я кричала и сколько раз ко мне приходил Джейс, я тоже не знала. Он оставил своего солдата охранять дверьв комнату Беллами «на всякий случай», и этот случай наступал за ночь несколько раз, пока мне не дали сильное успокоительное снадобье.
Я устала. И не знала, как мне теперь жить дальше.
Глава 2
Арчи
Райдер Ардентис на протяжении всего собрания совета, на котором присутствовали и преподаватели, не сводил с меня своих глаз. Придурок заявился сюда, сообщив, что теперь назначен прямым представителем своего отца в академии, чтобы, по мере необходимости, передавать ему информацию. Был бы от этого хоть какой-то толк, это имело бы свои плюсы, но пока я не видел в этом ничего хорошего. Система в Физисе прогнила, и я давно не надеялся на какие-либо положительные изменения.
После моего очередного рассказа о том, что именно произошло, разразилось обсуждение, переросшее в словесное сражение. Кто-то выдвигал свои теории на тему того, что хотел сделать Синклит, кто-то кричал, что надо срочно уничтожить тот карьер (с чем я в принципе был согласен), а кто-то просто пытался замять это. И этим кто-то, как обычно, была Клара Гриндейл, которая делала вид, словно ничего не случилось. Это наводило меня на мысль, что она что-то знает и к чему-то может быть причастна, однако я пока не знал ни то, как это проверить, ни то, как это потом доказать. Но одно я знал точно: Ванесса играла явно не на нашей стороне.
Это было удобно: целители всегда подслушивали разговоры тех, кто к ним попадал, ведь все им доверяли. Их работа и их личности возводились чуть ли не в ранг священных, ведь они латали магов на постоянной основе и делали с изувеченными телами немыслимое. Однако никто ни разу не задумывался над тем, что кто-то из них может присоединиться к низшему, самому черному и извращенному сообществу. Даже я не думал, что такое возможно.
Пытать женщин было не в моем стиле, но если Ванесса отравила Элеонор и передала ее Синклиту, я был готов выбить из нее всю дурь, чтобы она призналась в этом и понесла наказание.
Когда Эль послала мне импульс с просьбой о помощи, я почти моментально переместился в лазарет, где чувствовал, что она находилась секунду назад. Ванесса плакала и щебетала что-то о том, что Прескотт неожиданно упала, а потом появился кто-то в черной мантии и забрал ее. Тут несколько помарок: Ванесса не кричала о помощи, не ринулась кого-то звать, и это казалось подозрительным.
Я ощущал, как нашу связь пытаются временно оборвать, явно читая какое-то заклинание. Я чувствовал, что она удаляется все дальше от крыла, и искал ее практически на ощупь. Только знание о том, что черные мантии были на магах во время того злополучного вечера, натолкнуло меня пойти к Черному ручью. Это могло быть опрометчиво, ведь я не думал, что они вернутся туда во второй раз. Но они это сделали, а значит, в этом месте было что-то действительно особенное. Догадки у меня уже есть, осталось их подтвердить.
Всего этого не должно было произойти.
Я был виноват, что она ушла в «пустоту». Я был виноват, что не сумел вовремя среагировать на действия черного мага и позволил душить себя тенями. Тенями, что разрушительнее тех, которыми владел Эдрис, в миллионы раз.
Я был виноват, что она теперь была разбита. Когда я зашел в ванную комнату, чтобы оставить ей вещи, и увидел, как она сжалась в комок под потоком воды, мой мир пошатнулся и навсегда перестал быть прежним. Я никогда не видел ее такой сломленной. И никогда она так не напоминала мне самого себя, как в этот момент.
Я знал, что когда перемещусь в Сабрию и увижу ее утром, она уже навсегда перестанет быть прошлой версией себя. Я лишь надеялся на то, что девушка не растеряет саму свою суть. Свою человеческую суть.
После бесполезного собрания я собирался отправиться к Кардиасу и рассказать о Ванессе. Если я не имел возможности повлиять на то, чтобы ее проверили, то этот камень точно мог сделать гораздо большее.
В коридоре я столкнулся с Райдером, и он зачем-то сам завел со мной разговор.
– Как она?
– У меня нет на тебя времени, Ардентис, – процедил я сквозь зубы. – И ты не имеешь права интересоваться, как она. Тебя это не касается.
– Я просто хочу ей помочь, – проговорил он, заставляя меня закатить глаза.
– Чем ты можешь ей помочь? Ты можешь вернуть ей подругу? Ты можешь защитить ее от Синклита, от тварей, которые лезут из разрыва? От тех, кто на нее нацелился или нацелится очень скоро? – Я остановился, как остановился и Ардентис. Мы сверлили друг друга взглядами, и каждый из нас был не готов сдаваться так просто. – Ты сможешь защитить ее от самой себя?
Повисло молчание, которое прерывало только наше тяжелое дыхание. В его глазах заплескалось сомнение, и я усмехнулся, потому что это, черт возьми, было ожидаемо.
– Знаешь, я сказал ей, что ты хорошо ее защищаешь и прочее дерьмо. Что ты именно тот, кто ей нужен, – фыркнул он, стиснув челюсть. – Но после того, что произошло сегодня… Я уверен, что это не так.
– Можешь засунуть свою уверенность в одно место, Райдер, – выплюнул я, стараясь не показывать, что его слова на самом деле в чем-то были правдивы. – Оставь ее в покое.
– Я бы советовал тебе сделать то же самое, – я уже собирался уйти, как он снова окликнул меня, вызывая во мне неподдельное раздражение.
– Не уверен, что она рассказала тебе… так что давай все же поговорим, Беллами. Это важно.
Из горла прорвался гортанный рык, полный недовольства, но затем я все же последовал за ним.
Когда мы поговорили и я наконец оказался у Кардиаса, внутри меня поселилось неприятное чувство, которое возникало каждый раз, когда в мою голову кто-либо пробирался. Татуировка с рунами защитила меня от дяди и ему подобных, но не смогла поставить барьер между моей головой и этим древним камнем. Или же магом, заточенным в нем.
Я попытался абстрагироваться от желания метнуться в Сабрию, которое возникло и так и не исчезло с той самой секунды, как Джейс ушел с ней. Я чувствовал, что она спит и что страдает, и это убивало меня изнутри.
Я выдохнул, настраиваясь морально, а затем прикоснулся к Кардиасу. Мужской голос сразу же заполнил все пространство в моей голове и поприветствовал.
Общение с ним было похоже на то, как если бы твой мозг царапали когтями и пытались вырвать из головы, но чаще всего это было необходимо. Нельзя было давать Ванессе уйти безнаказанной.
И то, что он сказал мне в этот раз… сбило меня с толку лишь сильнее. В какой-то степени я понимал его логику, но в то же время не хотел заниматься тактикой выжидания.
Кардиас сообщил мне, что пока не будет проверять ее голову, потому что, вероятнее всего, она работает не одна. Он считал, что ее сообщники вскоре должны будут обязательно проявить себя, а если Ванессу подвергнуть проверке, то это спугнет всех остальных.
Однако не в моем стиле было молча слушать указания, поэтому я решил найти Ванессу сам и поговорить с ней. Конечно, ее след простыл, и нигде ее не было.
Она исчезла из академии. Надеюсь, что навсегда.
***
Когда я переместился в Сабрию, было уже около десяти утра. Я ожидал увидеть, что угодно – все еще сломленную, утопающую в вине девушку или что-то, что отдаленно бы напоминало того человека, что разваливался в моих руках вчера. Однако передо мной предстала девушка, которая гордо вздернула подбородок и общалась со всеми как ни в чем не бывало.
Я долго пытался поймать ее взгляд за завтраком, но она делала вид, что меня не существует, общаясь с Саттонами так, словно ничего не произошло. Когда я вопросительно посмотрел на Джейса, тот лишь неопределенно пожал плечами и поджал губы, уткнувшись в тарелку глазами.
Она делала вид, что все нормально, и я не был дураком, который бы купился на это.
– Эль, – аккуратно позвал ее я, но она не повела и бровью. Она подняла чашку с чаем двумя руками, будто боялась, что пальцы ее не послушаются. Костяшки были белыми от напряжения. Она отпила, и ее горло содрогнулось от глотательного движения, слишком заметного, слишком вымученного.
Она с особым упорством после этого самого глотка стала елозить вилкой по тарелке, распределяя еду по разным ее уголкам, но ни один кусочек так и не достиг ее рта. Саттоны пока ничего не знали, кроме Джейса, конечно, но они замечали, что что-то не так. Даже Тревор нервно заелозил на стуле.
Она доиграла завтрак до конца. Каждое движение, каждая реплика были отточены, как в хорошо поставленной пьесе. Она была идеальной гостьей. Идеальной имитацией Элеонор Прескотт.
Когда она закончила с так называемой трапезой, так и не съев и кусочка хоть чего-то, она извинилась и медленно встала из-за стола. Ее походка была ровной, чересчур уверенной. Она обошла стол с геометрической точностью и исчезла в дверном проеме, не оглянувшись ни на кого из присутствующих.
Из меня вырвался обреченный вздох, и я потер переносицу двумя пальцами. Стул со скрипом отодвинулся из-за моих резких движений, а затем я поспешил за ней.
Глава 3
Элеонор
– Мы отправляемся в Ирландию, – ошарашил меня Арчи, как только мы оказались в его комнате.
Я думала, что собралась. Думала, что смогу сделать вид, словно меня не пожирали изнутри все события, которые произошли со мной за последние дни. Но Ирландия… снова оказаться там, где живет моя сестра, и не иметь возможности увидеть ее, – это было слишком. Это было чертовски не вовремя.
Для меня это не носило ярлык просто «путешествие». Это была самая настоящая ловушка. Приманка, поднесенная к самому носу, когда я была голоднее всего и слабее всего. И самое ужасное – он даже не знал, что делает. Для него это была просто точка на карте. Для меня – открытая рана, которую я только заморозила и которую сейчас снова собирались разворотить.
– Зачем? – поинтересовалась я, подходя к окну и всматриваясь в бескрайние просторы Сабрии. Возможно… лишь возможно, останься я здесь, я бы смогла вылечить свою душу. Это место было поистине прекрасным, хоть и не было моим.
Даже сейчас я избегала встречаться с ним взглядами и говорила с ним своей спиной. Казалось, если я не буду смотреть на него, то не буду нуждаться в его присутствии в моей жизни.
– Встретиться с Дорианом.
– Кто такой Дориан? – Стоило Арчи приблизиться ко мне, я тут же отвернулась и отошла от подоконника. Он устало вздохнул, но не спешил как-либо комментировать мое поведение.
– Возьми какие-то вещи. Мы будем там пару дней, – проговорил он медленно, игнорируя мой вопрос. Я помнила, что парни, кажется, обсуждали его, но мысли блуждали, и не получалось ухватиться за суть. – Я оставил отвар на тумбочке. Целители сказали, что с тобой все будет в порядке при перемещении.
Арчи вышел из комнаты, и дверь закрылась с тихим щелчком. Я опустилась на кровать и сокрушенно закрыла ладонями лицо, не понимая, как мне существовать дальше с этой невыносимой болью в груди.
***
Мы стояли около двухэтажного дома в Дублине, и я хмурила брови, слушая небольшой рассказ Арчи о его владельце.
– Я с ним виделся лишь один раз в жизни во время того, как на нас напали те люди, которые охотятся на магов, – поделился он тихо, словно нас мог кто-то услышать на этой пустынной улице. – И он охренительно пугающий. Поэтому держись рядом со мной.
Я пробурчала краткое «угу». В данный момент времени мне казалось, что все слова, которые он говорил, проходили мимо меня. Именно поэтому я не считала опасным загадочного Дориана, хотя, вероятно, должна была.
Арчи постучал каким-то кодом, и долгое время никто не хотел нам открывать. Когда она все же отворилась, оттуда выглянул молодой мужчина лет тридцати-тридцати пяти. Я сразу же обратила внимание на старый шрам, тянущийся от его уха и спускающийся по скуле. Я вздрогнула, когда наши взгляды пересеклись, но не сделала и шагу назад. Он был невероятно красив, но что-то в его внешности отталкивало. Его глаза были темными, и радужка почти не прослеживалась, из-за чего мои внутренности скрутило в тугой комок, ведь напоминал он мне черного мага.
– Какого черта ты тут делаешь, Беллами? – прошипел он, ступая на коврик и прикрывая за собой дверь. – Я надеялся никогда тебя больше не увидеть.
– Это взаимно, придурок, – Арчи цокнул языком. – Надо поговорить. Ты же знаешь, что я не пришел бы сюда без острой необходимости.
– Если это не будет стоить моего внимания, я отрежу ей палец, – глаза мужчины злобно и предостерегающе сверкнули, и я поежилась, делая шаг к Арчи.
– А я отрежу твой член и засуну его тебе в глотку, если хотя бы еще раз так посмотришь в ее сторону, – зарычал Беллами, заслоняя меня собой.
Губы Дориана растянулись в лукавой улыбке, он довольно оглядел своего словесного соперника и открыл дверь, приглашая нас войти. Арчи повел меня за собой, почему-то все еще доверяя этому человеку после его угрозы, но я не стала спорить, ведь на это не было никаких сил.
На удивление, в кухне-гостиной этого странного персонажа не царил мрак, не сквозило даже и намека на то, что он мог знать что-то о магическом мире. Здесь было светло, уютно и абсолютно очевидно, что к этому приложила руку женщина. Было здесь что-то такое, что заставило меня перестать паниковать. Может, все дело в корзинке с игрушками для ребенка, стоящей у дивана. А может, мое шестое чувство подсказывало мне, что я уйду отсюда со всеми пальцами.
– Ты остепенился? – Арчи плюхнулся на стул за столом, и я последовала его примеру, присаживаясь рядом с ним.
– Не твое собачье дело, – гаркнул Дориан. – Кофе?
– Не откажусь. Эль? – Я отрицательно помотала головой, со скучающим видом разглядывая свои ногти.
Мне не хотелось ничего пить, и я бы с удовольствием просто исчезла отсюда.
– Синклит уже два раза нападал на академию. В первый раз они пытались открыть постоянный разрыв в границе и выкачать силу из магов, а в этот… я не знаю, что они пытались сделать в этот, – поделился Арчи, а затем раскрыл всю историю чуть более подробно. Я не хотела это слушать, не хотела находиться здесь и проживать это во второй раз, впадая в свежие воспоминания, поэтому просто постаралась абстрагироваться.
Ладонь парня легла на мою коленку и мягко погладила, словно он знал, что мое показное спокойствие является лишь осознанной попыткой прикрыть боль, которая никак не могла утихнуть.
Мне нужно время.
Я прикрыла глаза всего на пару секунд, и это стало огромной ошибкой, потому что передо мной сразу же возник образ Дафни, лежащей в своей крови посреди карьера.
Из соседней комнаты донесся сдержанный смех ребенка – звонкий, невинный кусочек реальности, вернувший меня в настоящее.
– Меня все это не удивляет. Ты и твоя компания – это ходячая катастрофа, Беллами. Магнит для дерьма, – фыркнул Дориан, ставя перед Арчи кружку со свежесваренным кофе.
– Мы с тобой виделись один раз в жизни при не самых лучших обстоятельствах. Откуда тебе это вообще знать?
– Мне хватило всего лишь одного раза, – парировал Дориан. – Раз ты здесь, значит, напали не на тебя. На нее?
– Меня зовут Элеонор, – монотонно вставила я, вздыхая и заранее зная, что меня проигнорируют.
– Она зачем-то нужна им живой, – ответил Арчи, испытующим взглядом всматриваясь в Дориана, который все еще не сводил своих глаз с меня.
– Ну, очевидно они пытались таким ритуалом хотя бы пробить ваш купол, чтобы кто-то зашел из них прежде, чем он снова восстановится, – со знанием дела заявил мужчина. – Какая у нее сила?
– Белая бездна, – Дориан присвистнул, услышав это, а затем задумчиво потер подбородок.
Его взгляд упал за мою спину, и я, даже не оборачиваясь, почувствовала чье-то присутствие в комнате.
– Милый, у нас гости? – раздался мелодичный голос, который заставил мой желудок провалиться куда-то в пятки. Тело пробила мелкая дрожь, когда я лишь допустила мысль о том, кому он принадлежит.
– Да, это Арчи Беллами и его подруга… Как там тебя зовут, напомни?
– Элеонор, – фыркнул Арчи, оборачиваясь к девушке, на которую у меня не хватало смелости посмотреть. Казалось, если я не увижу там того, кого нарисовало мое воображение, мой мир окончательно развалится. – Эль, все нормально?
– Эль? – Девушка встала рядом с Дорианом, и я едва смогла заставить себя поднять глаза.
Окрашенные русые волосы, зеленые, такие же, как у меня и у отца глаза. Это моя сестра.
Звуки – шипение кофеварки, тиканье часов на стене – провалились в глухую, звенящую пустоту. Весь мир свернулся в точку – в ее лицо. В ее глаза, которые казались такими знакомыми и такими чужими. В них не читалось ни радости, ни удивления. В них прослеживалось лишь оцепенение. Такое же, какое сковало меня.
Мое сердце, казалось, замерло, превратилось в комок ледяного свинца где-то в районе желудка. Кровь отхлынула от лица, оставив кожу ледяной и липкой. Дрожь давала о себе знать с новой силой. Мелкая, предательская, она зародилась где-то глубоко внутри и поднималась по позвоночнику, но не могла пробиться наружу сквозь окаменевшие мышцы.
Ее губы шевельнулись, пытаясь сформировать какое-то слово. Мое имя? Вопрос? Но звука не последовало.
Рядом со мной Арчи застыл. Не физически – его тело было напряжено, готово к прыжку. Но его внимание, вся его гипер-сфокусированная энергия, которая секунду назад была направлена на Дориана, теперь развернулась и впилась в меня. Я чувствовала его острый, считывающий взгляд на своем профиле. Он еще не понял, но уже видел. Видел и ощущал, как мир рухнул у меня внутри.
Дориан переводил взгляд с нее на меня. Его лицо, сбоку изборожденное шрамами, оставалось бесстрастным. Только в глубине глаз плескалась расчетливая переоценка ситуации.
– Констанс? – наконец выдавил Арчи. Его голос был приглушенным, но в нем прозвучал не вопрос, а почти признание. Он вспоминал. Те фотографии в моей комнате, которые он посмотрел в годовщину смерти моего отца. Обрывки моих слов о сестре, «умершей» от невозможности жить под гнетом обидчиков дальше.
Констанс... вздрогнула от звука своего имени. Ее глаза метнулись от меня к Арчи, и в них на секунду вспыхнули паника, страх разоблачения. Она инстинктивно шагнула ближе к Дориану, ее рука нащупала его локоть, ища опоры. Защиты.
От этого маленького, интимного движения, доверия к этому человеку с глазами убийцы – внутри меня что-то надломилось с тихим, хрустальным звуком, который слышала только я.
Я поднялась со стула. Движение было механическим, будто мной управляли с помощью веревочек. Ноги стали ватными, но держали.
– Эль, – словно сбросив невидимые оковы, сестра отошла от своего, вероятно, мужа и подошла ко мне, крепко обнимая.
Из меня вырвался рваный вздох, когда в нос ударил любимый, уже давно забытый запах цитрусов, и я обняла ее в ответ, утыкаясь носом в ее волосы.
– Не плачь, малыш, – тихо попросила она, услышав мой вырвавшийся всхлип.
– Ты же сама плачешь, Конс, – я слегка отстранилась, беря ее лицо в свои руки и пытаясь запечатлеть каждую родинку, каждую неровность, что уже стерлась из моей памяти.
– Эй, это что у тебя, татуировка? Мама не отругала за такое? – засмеялась она, хлюпая носом. Знала бы ты, Конс, откуда эта татуировка и что скрывала от нас мама все эти годы…
– Черт возьми, кто-то может объяснить, что происходит? – пробубнил Дориан где-то сзади. – Это ее сестра? Элеонор Прескотт?
– Ты сам мистер очевидность, – саркастично ответил ему Арчи, и я поежилась, вспоминая, что врала ему. Врала о смерти своей сестры.
Я не сразу отвела взгляд от нее. Я впитала еще секунду ее черты, эту новую усталую нежность вокруг глаз, которой не было у девчонки, сбежавшей из дома. Потом медленно, будто сквозь сопротивление, повернула голову к Арчи. Впервые за день наши с ним взгляды пересеклись. Его голубые глаза встретились с моими. Не было ни бури, ни той ледяной ярости или разочарования, которых я подсознательно ждала.
Я отвернулась, возвращаясь к Конни. На ее руке красовалось кольцо с ярким зеленым бриллиантом, а под этим самым кольцом спряталось и обручальное. Это могло означать только одно – она замужем за тем человеком, который даже имя мое не хотел запоминать пару минут назад.
– Когда Марго сказала, что ты была в магазине, я думала, она сбрендила, – протараторила Констанс, отстраняясь, и сжала мою руку. Она подняла ее слегка вверх и стала рассматривать мою печать с особым интересом, проводя по ней пальцами. – Я подумала, границу открыли, и каждый день ждала, что вы вдруг с мамой материализуетесь на пороге моей старой квартиры. Приходила туда почти каждый день.
– Границу не открыли, так что мы здесь не особо законно находимся, – пробормотала я, чувствуя прожигающий взгляд Арчи на своем лице. Он явно догадался, о какой Марго и о каком магазине идет речь.
– Так и что это такое? Что означает? – Девушка улыбнулась, смаргивая остатки слез. Она утянула меня за собой, и я снова оказалась на стуле. Слева от меня устроился Арчи, справа сестра, а Дориан продолжал с подозрением наблюдать за нами, находясь по другую сторону стола.
– Печать истинной связи, – проговорила я тихо, и Дориан выругался.
– Сестра моей жены связана с тобой печатью, Беллами? – прошипел он.
– У тебя какие-то возражения, Дориан? Может, начнем с того, что сестра моей будущей жены замужем за бывшим черным магом?
Я в изумлении выпучила глаза, услышав «моей будущей жены», потому что это очевидно корежило мой слух. Он ни разу даже не предлагал стать его девушкой и не имел права называть меня так, особенно после того, что я узнала. Но другая часть меня, чуть ранее, как мне казалось, похороненная заживо, встрепенулась и откликнулась на это приятной теплотой в груди.
Только через несколько секунд до меня дошел смысл слов второй части предложения. Констанс, которая не хотела иметь ничего общего с магией, бежала, сжигая за собой все мосты, и отказалась от своей силы, теперь замужем не просто за магом, а за бывшим черным магом. И родила от него ребенка.
– Что значит «бывший черный маг»? – прохрипела я, прерывая мужскую перепалку и пытаясь поймать взгляд сестры, которая отпустила мою руку.
– Чтобы перестать быть черным магом, нужно, чтобы у тебя оставались хоть какие-то человеческие качества. А также надо убить своего «предводителя» и всех остальных, кого он обратил. Только так можно попытаться выбраться, – известил меня Арчи, и я вспыхнула, вскакивая со стула.
– Ты продал душу, чтобы получить силу? – Мой указательный палец взметнулся вверх, указывая на Дориана. – И каким, черт возьми, образом ты оказался рядом с моей сестрой?
– Да, продал. Но я исправился, не видно? – Дориан весело усмехнулся, и мне захотелось врезать по его самодовольному лицу. – Да и душа вернулась ко мне.
Мой инстинкт кричал мне, чтобы я заслонила собой свою сестру, чтобы я попыталась огородить ее от него, кем бы он сейчас ни был, но… я абсолютно бессильна в этой ситуации. В ситуации, где у них уже семья и ребенок. Мой родной племянник.
Мои руки непроизвольно вспыхнули белым светом, и начался какой-то кошмар. Дориан метнулся к Констанс, потянув ее за запястье, и сразу же закрыл собой. В его позе прослеживалась доведенная до автоматизма, выжженная в костях реакция на угрозу. Реакция того, кто слишком много раз стоял на линии огня. В его руках блеснул клинок, который он достал откуда-то из-за пояса, и я содрогнулась.
Белый свет, вспыхнувший на моих ладонях, был обычной неконтролируемой утечкой – болезненным, искрящимся излучением той самой злости, отчаяния и шока, что разрывали меня изнутри. Это был очередной раз, когда я не сумела проконтролировать, не сумела вовремя осознать свои действия, и это угнетало меня до глубины души.
Арчи моментально оказался рядом со мной и накрыл мои руки своими.
– Убери чертов нож, Дориан! Я взорву тебя, если ты сделаешь к ней хоть шаг, – прошипел Беллами. Дориан сопротивлялся, и в его глазах прямо сейчас разворачивалась борьба. Констанс аккуратно выглянула из-за его плеча и ухватилась за его руку, шепча ему что-то, и только тогда он спрятал свое оружие.
– Я не… не хотела, – прошептала я, и голос сорвался на детский, потерянный шепот.
Я не хотела пугать сестру, не хотела выглядеть угрозой.
– Знаю, – выдохнул Арчи, аккуратно поглаживая мои ладони, вовсе не боясь, как всегда, того, что я могу ему навредить. – Знаю. Вдохни. Ради всего святого, просто дыши.
