Я сделала судорожный рваный вздох, и свет на моих ладонях погас. Наши с Конс взгляды пересеклись, и я осознала, что нам предстоит очень долгий и откровенный разговор, потому что мы больше совсем не знали друг друга.
***
Мы долгое время разговаривали с ребятами, пытаясь найти хоть каплю взаимопонимания и сложить весь пазл воедино. Узнав мою историю с Беллами, Констанс долго оценивала его своим взглядом, словно пыталась понять, что он из себя представляет. Если они нашли общий язык, то мы с Дорианом только и делали, что пытались друг друга задеть.
Как бы я ни хотела чувствовать себя иначе, но моя голова не могла принять тот факт, что моя сестра полюбила бывшего черного мага. Неприязнь к Синклиту и всем им подобным зародилась у меня еще в тот момент, когда я впервые узнала о них, и ее нельзя было убрать по щелчку пальца.
Конни мечтала о том, что встретит свою любовь на каком-то мероприятии или, на крайний случай, в кофейне. Главное, чтобы это было обычно и по-человечески, ведь она бежала от всего магического. Но все вышло совсем иначе – эти двое познакомились, когда она нашла его всего в крови в какой-то подворотне и зачем-то затащила к себе в квартиру, где отмыла и подлатала, чего прежняя версия моей старшей сестры никогда бы не сделала. Она бы вызвала скорую и бежала бы оттуда со всех ног. Может, у нас обеих плохой вкус на мужчин, но у нее явно хуже.
В жилах Дориана продолжала течь магия, хотя и не такая разрушительная, как когда он был черным магом. Он не отказался от своих способностей, как сделала Конс, и единственное, что меня волновало, – как будет в дальнейшем жить Максвелл, когда у него проявится сила. А она обязательно проявится, и я не знала, как он будет справляться в человеческом мире. Свои подозрения и переживания я не высказывала вслух, не желая портить никому настроение, ведь до этого момента оставался еще, как минимум, десяток лет.
Пока я знакомилась со своим проснувшимся племянником, а в мое тело с каждой проведенной рядом с ним секундой закачивалась жизнь, Арчи скрылся с Дорианом в кабинете, где явно обсуждал, зачем я все-таки понадобилась Синклиту живой.
Пока малыш ходил по пушистому ковру и не переставал мне улыбаться и бросать какие-то слова, которые я плохо понимала, я решила, что мне стоит завести разговор об отце и обо всем, что я узнала. Мой рот открывался и тут же захлопывался, потому что я не могла найти в себе достаточно сил, чтобы произнести это вслух. Однако я не хотела быть второй версией нашей матери, поэтому сжала кулаки и вывалила все как на духу, умалчивая только тот момент, что мама все от нас скрывала. Я не хотела, чтобы сестра испытывала то же чувство предательства от родного человека, что испытала и я.
Максвелл ухватился пухлыми пальчиками за мой палец и потянул его ко рту, растянувшемуся в беззаботной улыбке. Это простое, искреннее доверие заливало в мою опустошенную грудь что-то чистое и светлое. Оно казалось невероятно хрупким на фоне слов, которые я только что вывалила на сестру.
Констанс сидела напротив, на диване. Ее руки сжимали и разжимали край подушки. Лицо отдавало бледностью. Когда я дошла до части о Кестере Беллами, о предательстве, ее глаза закрылись. Не от шока, а от глубокой, старой боли, которая, видимо, никогда по-настоящему не утихала, а просто была замурована под слоем новой жизни. Но она вовсе не была такой эмоциональной, как я, и не стала ничего комментировать. Однако я знала, что эта информация принесла ей одновременно и облегчение, и новую тяжесть.
– Ты… – вдруг начала она, но запнулась. Я приблизительно понимала, что она хочет сказать. – Кто этот Кестер? Однофамилец или…?
– Он его дядя, – выдавила я, не видя смысла в отрицании этого факта. – Арчи… он сложный. Жесткий, но он не такой же, как Кестер.
Это, возможно, прозвучало слишком защищающе. Подумать только, совсем недавно я злилась на него и говорила ему абсолютно обратные слова.
Сестра смотрела на меня слишком долго. Ее зеленые глаза изучали мое лицо с особой пытливостью, ища в нем не правду об Арчи, а правду обо мне.
– Ты любишь его, – констатировала она.
Мое сердце пропустило предательский удар. Я опустила взгляд на Максвелла, который снова улыбался, схватив мои волосы. Я не ответила. Оно и не нужно было. Я не знала, смогу ли еще раз после того своего выступления сказать ему в глаза, что чувствую к нему. И ответит ли он мне взаимностью.
– Тогда у нас обеих действительно паршивый вкус на мужчин, – произнесла она с легкой, горьковатой усмешкой. – Но, видимо, и несгибаемая воля пытаться их исправить. Или, по крайней мере, принять со всем их темным багажом.
– Да уж, я помню, как ты мечтала о ком-то вроде Питера Паркера из «Человека-паука», а теперь посмотри на себя: вместо дружелюбного соседа ты с гребаным Патриком Бейтманом[1].
Она разразилась громким смехом, и на моем лице сама собой расцвела улыбка. Смех был таким искренним, таким неуместным на фоне всего ужаса, что мы обсуждали, что на секунду показалось, будто мы снова дети, тайком смеющиеся над глупой шуткой под одеялом, пока родители спят в соседней спальне после тяжелого рабочего дня.
– Только не говори ему этого. Его самооценка и без того зашкаливает, – Конс вытерла слезинку из уголка глаза. – Слушай, я знаю, что это все выглядит странно. Наша пара и то, как мы сейчас живем. Я бы сказала, это даже абсурдно, учитывая прошлое нас обоих. Но он на самом деле хороший человек, прекрасный муж и отец, и никого другого я бы не могла представить на его месте.
– Если это так, то я рада за тебя. Мог бы, конечно, быть кто-то получше, но… что есть, то есть, – я усмехнулась, и она покачала головой, слегка улыбаясь.
– Мы больше всего тянемся к тому, от чего так упорно бежим, не так ли, Эль?
Я не успела ответить – дверь кабинета распахнулась, и двое мужчин вышли из него со слишком хмурыми выражениями лица. Было видно, что разговор прошел нелегко. Арчи выглядел загруженным, но это не помешало его глазам сразу же найти меня и пробежаться по моему лицу, проверяя, все ли в порядке.
Наша связь всколыхнулась вопросительным импульсом с моей стороны, на что Беллами лишь отрицательно покачал головой, как бы говоря, что сейчас не готов это обсуждать. Пальцы напряженно сжались, но я не подала виду. Что-то внутри меня отчаянно не желало услышать то, что он узнал.
Вскоре мы сели ужинать, и мне на правах залетной раз в год тети позволили сидеть рядом с детским стульчиком Максвелла и кормить его, чему я была только рада. Это позволяло не думать и не вспоминать. Единственной моей заботой было вовремя набирать еду своему уже подросшему племяннику.
– Значит, вы познакомились с Арчи три года назад? – уточнила Конс у мужа, и тот кивнул.
– Мы напились в не самом лучшем районе, и Эдрис, чтобы поймать спотыкающегося о себя самого Винсента, пустил тени. Нам казалось, что вокруг никого нет, но мы натолкнулись прямо на компанию идиотов, которые были только рады схватить нас и посадить у себя где-нибудь в подвале для изучения, – поделился Беллами.
Констанс, в отличие от мамы, не смотрела на Арчи как-то предвзято и разговаривала с ним спокойно и открыто. Ей хватило лишь одного моего нелепого оправдания, чтобы поверить, что он совсем не такой человек, как его дядя, и я была ей за это безмерно благодарна.
Ложка замерла на полпути ко рту Максвелла. Малыш недовольно залопотал на своем не особо пока ясном языке, пытаясь возразить, и я машинально поднесла ему еду. Я не могла представить, чтобы Винсент и Арчи были в таком пьяном состоянии, что не заметили за собой наблюдение или слежку. Я могла легко соотнести такую картину с Эдрисом, но не с этими двумя.
– Они на нас напали, и мы были не совсем в том состоянии, чтобы нормально ответить. Тогда появился Дориан.
– Эти придурки смеялись, как сумасшедшие, и их было слышно на весь квартал. Арчи постоянно промахивался и взрывал столбы, Эдрис связал тех мужчин своими тенями, а Винсент отличился и поглотил магию, из-за чего его друзья мгновенно лишились возможности использовать свою силу дальше, – продолжил Дориан. – Поэтому их упаковали и связали. Я только и слышал, как Эдрис кричал: «Это «Armani», уроды!», когда его пальто извалялось в грязи.
– Эдрис знает, что такое «Armani»? Мне кажется, это что-то из разряда фантастики, – вставила я, качая головой, но улыбка сама напросилась на мои губы.
– Ага, он в тот день впервые купил себе что-то из человеческого мира, – Арчи усмехнулся. – Дориан молча наблюдал откуда-то из-за угла за нами, по-моему, нас хорошенько так порезали, прежде чем он вмешался.
– Я выжидал момент, – Дориан неопределенно пожал плечами. – Но затем-то я вас спас.
– Это не умаляет того факта, что ты слишком долго наслаждался зрелищем и раздумывал, вмешаться тебе или нет, – пробурчал Арчи.
– Пошел ты. Где бы ты был без меня сейчас, если бы я тогда вас не спас?
– Спас бы. Тебя это все забавляло, хоть ты и не признаешься. Так что, вероятно, все равно на том же самом месте, – фыркнул Арчи, и мы с Конни переглянулись, усмехаясь.
***
Мы остались у ребят на ночь, и нам выделили гостевую комнату на первом этаже, в то время как они все втроем спали на втором. Когда Арчи зашел, я притворилась, что сплю, хотя прекрасно понимала, что обмануть нашу связь почти невозможно в таких вещах. Он не стал тормошить меня. После принятия душа просто лег рядом на другой половине кровати.
Стоило мне закрыть глаза, я вновь и вновь возвращалась в тот момент в карьере, что бы я ни делала, поэтому я просто не хотела спать. Я лучше буду мучиться от недосыпа, чем каждый раз буду проживать это заново.
Через некоторое время, не выдержав, я отправилась в гостиную. Искрой магии я зажгла электрический камин, забыв о том, что могла просто нажать кнопку, и устроилась рядом с ним на ковре, поджимая под себя ноги.
Встреча с сестрой и племянником стала глотком свежего воздуха, но ночь оказалась не тем, что я могла бы выдержать.
Я медленно поднялась и налила себе в стакан воды, бесцельно взболтнув в руке, прежде чем сделать глоток. Шаги в дверном проеме были бесшумными, но я и так знала, кому они принадлежали. Арчи остановился рядом со мной, и я бесшумно отставила стакан, поворачивая голову в его сторону.
– Оставь меня. Тебе необязательно постоянно приглядывать за мной, – пробормотала я, вздыхая. – Я могу справиться со всем сама.
Могу ли?
– И я не хочу быть главным страдающим героем во всей этой истории, понимаешь? Не хочу, чтобы вокруг меня кружили и не знали, как подойти, когда не я являюсь тем человеком, который умер, – продолжила я. – Мне не нужны твои речи о том, что я не виновата или что-то подобное. Это не так.
– Кто сказал, что я здесь для этого, Эль? – Арчи тихо хмыкнул. – Ты можешь заниматься рефлексией столько, сколько тебе будет угодно, это твое право. Что бы я ни пытался сказать, пока ты не решишь, что для тебя достаточно, ничего не поменяется.
– Ладно. Это мне подходит, – на выдохе произнесла я, будучи благодарной за то, что он не наседает на меня.
Парень вдруг задвигался и оказался прямо передо мной.
– На какой мы стадии?
– Стадии чего? – уточнила я. – Бесишь ли ты меня?
– Ага, – он поставил руки по бокам от меня, опираясь на кухонный островок, и запер меня в ловушке своего тела.
– Нет. Пока что. Мы скорее на стадии «я не хочу тебе доверять», – пробурчала я.
– И в то же время очень нуждаюсь? – Его бровь вызывающе поползла вверх.
– Пожалуйста, замолчи.
– Как тяжело быть зависимой, а? – Его пальцы едва заметно коснулись моей талии. Тело дернулось навстречу ему, и это оказалось настоящим предательством.
– Как тяжело смотреть на человека, лицо которого не можешь расквасить.
– Ты хотела сказать: как тяжело смотреть на человека, лицо которого можешь расквасить, но не хочешь, потому что в основное время пускаешь по нему слюни, – самодовольная ухмылка растянула его губы. – Признайся, что ты мучаешься, ведь сама не знаешь, тошнить тебя должно от меня или продолжать так сильно тянуть ко мне.
Мое сердце принадлежало ему, и я ничего не могла с этим сделать, но на месте была еще моя более разумная голова. И то, как он описал это, идеально подходило тому, что я чувствую.
Его губы почти незаметно коснулись моей шеи, и я едва сдержала себя, чтобы не издать какой-либо звук.
Я поступала просто отвратительно по отношению к самой себе.
– Определенно тошнить, – тихо фыркнула я.
– Врунья, – он усмехнулся, подхватив прядь моих волос, и накрутил на свой палец.
– Я серьезно, заткнись, Арчи, – я дернулась, собираясь ускользнуть из-под его рук, но он лишь сильнее прижался ко мне, отсекая пути отступления.
– Заткни меня своими силами, – бросил он, и его взгляд упал на мои губы.
Я резко втянула в себя воздух, не в силах сопротивляться. Что-то внутри меня перещелкало. Оборвалась какая-то последняя нить терпения и самообладания. Я рывком схватила его за футболку и притянула к себе, заглушая его слова, его правду, все эти кошмарные недели без него грубым, отчаянным поцелуем.
Его руки сорвались со стола и впились мне в бока, прижимая так, что перехватило дыхание. Его губы отвечали с той же жаждой, с тем же голодом, превращая нашу перепалку в нечто горячее, темное и совершенно неконтролируемое.
Я скучала. Я так чертовски сильно скучала по нему.
Его пальцы проскользнули мне под футболку и прошлись по краю бюстгальтера, который я так и не сняла перед сном. Тело выгнулось само, предательски ищущее большего давления. Неконтролируемая дрожь пробежала от места его прикосновения к позвоночнику и рассыпалась мурашками. Я впилась пальцами ему в плечи, ногти вонзились сквозь ткань, цепляясь за мышцы, за что угодно, что могло удержать меня в этом шторме.
Он оторвался от моих губ, чтобы вдохнуть, и его дыхание отдало огнем на моей коже.
– Что-то не похоже, что тебя тошнит от меня, – пробормотал Арчи, переходя с поцелуями на мою шею.
Правда заключалась в том, что я не просто нуждалась в нем. Я была от него на самом деле зависима. Как от самого быстрого способа забыться. Как от самого опасного и единственно верного противоядия от собственной, разъедающей изнутри пустоты. И это порой было хуже, чем любая злость.
– Да, ты прав, это похоже на что-то другое. Например, на то, что я пользуюсь тобой, чтобы удовлетворить свои потребности, – на выдохе произнесла я.
– Я буду только рад, если ты воспользуешься мной, – он слегка укусил меня за шею, оттягивая кожу зубами, а затем покрыл ее поцелуями. Я сжала бедра, чувствуя, что еще немного, и вся моя бравада рассыпется в прах. – Уверен, ты это давно затевала. Не удивлюсь, если у тебя сегодня полный кружевной комплект.
– Все, отстань, – вспыхнув, пробормотала я и уперлась ладонями в его грудь, отталкивая его. – Это просто чертово совпадение. И тебе запрещено меня трогать.
Каким оно и являлось, ведь я достала это белье из шкафа его комнаты в Сабрии и должна была благодарить за это людей, работающих на него. Никаких тебе спортивных топов и всего подобного, что я носила обычно.
Он разразился смехом, позволяя мне прошмыгнуть мимо него и с позором уйти в комнату, в которую он и так придет следом за мной через несколько минут.
Я сняла злосчастный кружевной лифчик, оставаясь в футболке и шортах для сна, а затем спряталась под одеялом, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Мое тело слишком соскучилось по нему. Пока он не прикоснулся ко мне, я даже не понимала, насколько сильно.
Когда он вошел, я все еще глупо пялилась в темную стену, гоняя мысли. Запах еды заполнил все пространство, и мой живот приветственно заурчал.
– Что это? – Я приподнялась и подложила подушку под спину, чтобы сесть поудобнее.
– Ты ничего не ела весь день, – Арчи аккуратно передал мне тарелку, и я неохотно взяла ее.
Он был слишком наблюдателен, потому что я и правда так и не смогла съесть хотя бы кусочек чего-то, ведь в горло просто-напросто ничего не лезло.
– Я не хочу, – я тяжело вздохнула, пытаясь всучить ему тарелку назад, но он был непоколебим.
– Ты хочешь, чтобы я кормил тебя сам?
– Ладно, хорошо, – буркнула я, накалывая вилкой картошку с мясом, что приготовила сегодня Конс.
С каждым проглоченным кусочком я ощущала, как быстро наполняется мой желудок и как сильно я все-таки оголодала. Этот голод на протяжении дня был незаметен, и я даже не могла смотреть в сторону еды, но стряпня сестры сыграла свое дело, и я опустошила тарелку за несколько несчастных минут.
Я отставила тарелку на тумбочку и повернулась в сторону Арчи, как бы спрашивая «доволен?», на что он едва заметно улыбнулся, кивнул, а затем подтянул меня к себе, крепко обнимая со спины и целуя меня в место под ухом. Что-то внутри меня напряглось от таких действий, но затем я выдохнула, немного расслабляясь.
– Ты злишься, что я не рассказала про сестру? – тихо поинтересовалась я, боясь звука собственного голоса. Мне показалось, что он отнесся к этому спокойно, но я не могла быть уверена в этом наверняка.
– Это не твой секрет, – уклончиво ответил он. – Мне только легче от знания, что у тебя на одну потерю близкого человека меньше.
Тепло разлилось в моей груди от этих слов.
– Когда мы были в Ирландии впервые, ты обещал убить меня, помнишь? А я всего лишь хотела узнать, как у нее дела.
– Потому что я не понимал, что ты пыталась сделать. Было очевидно, что мы не просто так пошли в магазин, но я никак не мог этого доказать. Хорошая угроза никогда не помешает.
Хмыкнув, я прикрыла глаза лишь на секунду. И не заметила, как провалилась в глубокий сон.
Глава 4
Мне было неловко оставаться с Дорианом один на один, но это все равно произошло каким-то чудесным образом. Арчи встал гораздо раньше меня, и Конс потащила его с собой вместе с Максвеллом прогуляться в супермаркет, чтобы явно начать угрожать ему кастрацией, если он посмеет меня обидеть. Другого от нее можно и не ожидать.
Дориан долго не заговаривал со мной, и мы делали вид, что не находимся одни на кухне. Я молча ела кашу, надеясь, что он не начнет какой-либо неловкий разговор, но моим желаниям не суждено было сбыться.
– Когда я был в Синклите, они только собирались начать разрабатывать план по открытию постоянного разрыва в границе, – проговорил вдруг он, сужая свои черные глаза и смотря на меня с особой внимательностью. – Они все еще надеются, что что-то подобное откроется само, без их вмешательства.
Что-то подобное? Какой-то огромный разрыв?
– Ага. Так? – Я сделала глоток кофе и посмотрела на него в ответ. – Говори уже, что хочешь сказать. Не ходи вокруг да около.
– Ясно, что они хотят тебя использовать, вопрос только в том, как именно, – задумчиво произнес Дориан. – Честно говоря, мне бы не было это интересно, если бы ты не была сестрой моей жены.
– Ты можешь перейти к сути, Дориан? Разговор ни о чем, – фыркнула я, начиная уже раздражаться. Было в этом человеке что-то такое, что заставляло кипеть мою кровь.
– Я связался вчера кое с кем, и мне сообщили, что, вероятно, тебя считают тем, кто мог бы поглотить магию купола после их ритуала с жертвоприношениями представителей различных сил. Не одного купола, а всех трех, если бы все прошло успешно, – поведал мне мужчина. – Для постановки купола нужна магия гораздо большего количества людей, но для того, чтобы его пробить, а потом и убрать… точно не уверен. Учитывая то, что именно благодаря тебе был поставлен купол в Сабрии, они считают тебя самым лучшим и действенным вариантом. Но это лишь верхушка айсберга, у них никогда не бывает так просто.
– Откуда им известно, что он был поставлен благодаря мне?
А главное, зачем им убирать все купола? Неужели они так сильно хотят войны? Хотят хаоса?
– Они не знают, но предполагают. Возможно, они знали раньше вас о том, что белая бездна является ключевым фактором в постановке, – поправил меня Дориан. – Плюс постановка купола на юге наделала шуму даже здесь, а мы с тобой сейчас находимся в человеческом мире, где процент магов настолько жалок, что даже стыдно об этом говорить.
– И что мне делать?
– Становиться только сильнее. И как можно быстрее. Не позволять себе оказываться в таких ситуациях, как в тот раз, когда тебя похитили, – он весело усмехнулся, словно я была отличным развлечением, и раздражение разлилось по всему моему телу.
– И как же мне становиться сильнее, умник? Я и так делаю все возможное, – язвительно поинтересовалась я.
– Ты знаешь как. Может, ты уже догадалась, если ты достаточно умна.
– Перестань говорить чертовыми загадками, – прошипела я, вскакивая со стула.
– Вы с Арчи одинаково нетерпеливы, – самодовольная ухмылка расползлась по его лицу. – В основе твоей силы лежит поглощение. Сама пустота. Каждый раз, когда ты ставишь себя на грань возможностей, испытывая себя; каждый раз, когда ты почти теряешь себя, ты становишься сильнее.
Я сдавленно сглотнула. Эти слова не являлись каким-то откровением для меня. Они озвучивали то, что я уже и так знала на уровне костей, но отчаянно пыталась игнорировать.
Для меня это стало более-менее очевидным, когда после постановки купола и боя с Райдером я заимствовала силу у Арчи и с легкостью управляла ей, хотя предыдущие разы были абсолютно иными. Несложно было построить логическую цепочку и прийти к какому-то выводу. Я почти потеряла себя, и защитный купол мог быть поставлен ценой моей жизни. Однако после этого моя сила стала более податливой и гораздо более мощной, чем раньше, – я чувствовала это.
– Вопрос в том, чтобы ты научилась самостоятельно регулировать поток. Не ждать, пока жизнь швырнет тебя на край твоих возможностей, чтобы твоя способность становилась только сильнее и могущественнее. Надо подводить себя к этому краю самой. Контролируемо, осознанно. И каждый раз возвращаться с чуть большей емкостью, с чуть лучшим контролем.
– И как это, черт возьми, должно работать? «Подводить себя к краю»? Это же…
Второй раз я не смогу вернуться…
– … единственный способ не упасть в него случайно, когда будет уже поздно, – он тяжело вздохнул. – О таком мечтают почти все маги, а ты даже не понимаешь, с чем имеешь дело. Они уходят в «пустоту» или продают душу, чтобы заполучить силу, подобную твоей. Она настолько многогранна, настолько могущественна, что о ней можно слагать легенды, понимаешь? Ты – именно тот пример, когда не уход в «пустоту» делает тебя невероятно сильной, а когда возвращение из нее становится вехой в твоем развитии. Это абсолютно противоречит той структуре, которую мы знаем. Другие могут восстанавливаться годами после такого.
– Хочешь сказать, что я должна проходить этот идиотский круг каждый раз? Подводить себя к краю, чувствовать огромную яму в груди, страдать от слабости и…
– И выходить только сильнее, чем прежде. Да. Чтобы оставаться человеком и становиться могущественнее… Да, именно так, – Дориан медленно кивнул. – Белая бездна любит пустоту, питается ей. Это не просто часть тебя – она как отдельно живущий организм, как и любая другая сила. Просто механизм работы твоей немного отличается ото всех остальных. У тебя есть что-то, что помогает тебе быстро восстанавливаться? Я не говорю про травы, которые ты пьешь.
– Арчи, – сразу же ответила я, даже не задумываясь.
– Значит, держись рядом с ним, несмотря ни на что, – Дориан хмыкнул. – Я дам тебе кое-что, чтобы ты училась. Осколки артефактов, кристаллы с запертой дикой магией. Нестабильные, но не смертельные. Будешь тренироваться. Справишься?
– Я справлюсь.
Я медленно кивнула, но ни одно из его утверждений никак не укладывалось в моей голове. Моя голова бессильно упала на руки, упирающиеся в столешницу, и я просто… просто почувствовала себя как никогда уставшей.
Похоже, уход в «пустоту» сделал бы меня невероятно сильной, но мы нашли способ стать таковой и без этого. Без потери человека внутри меня.
– Когда-то я тоже думал, что справлюсь. А потом однажды проснулся в луже чужой крови и не мог вспомнить, чьей. Проверим, повезет ли тебе больше.
Я открыла рот и тут же захлопнула его, не зная, что на это вообще ответить.
– Почему? – Поняв, что после моего вопроса он молчит, я осознала, что не договорила вторую часть предложения. – Почему ты ушел от них?
– В конечном итоге, это просто стадо баранов, которые никогда не смогут достигнуть своей цели, имея даже все ресурсы мира. И они абсолютно непоследовательны, неорганизованны и глупы. Вскоре ты это поймешь сама.
Глупы они или нет, они убили мою подругу.
– Дай угадаю: они не слушали твои «гениальные» идеи?
– И за это поплатились.
***
Арчи дал мне спокойно провести еще несколько часов с сестрой и племянником, прежде чем мы переместились назад в Сабрию. Я надеялась, что мы сможем побыть там некоторое время, но Джейс сообщил, что утром пришла записка с просьбой вернуться в академию как можно скорее. Это не должно было меня удивлять или расстраивать, но в итоге произошло и то, и другое. Единственное, что меня по-настоящему успокаивало, – так это то, что в скором времени я окажусь в Сабрии, чтобы потренироваться с теми вещами, что мне отдал Дориан. Делать это в академии не представлялось возможным в данное время.
Когда мы оказались в Инициуме, нас сразу вызвали в кабинет гребаной Клары Гриндейл, и я совсем не знала, чего ожидать. Я думала, что у нас снова разгорится спор, но когда мы зашли, все мои органы, кажется, моментально отказали. Теперь мне точно не просто казалось, что жизнь наносила мне удар за ударом.
Так как первым, кого я заметила, был Кестер Беллами, а затем уже Фергус Ардентис. Я никогда не видела отца Райдера, но поняла, что это он, лишь по его светлым волосам и идентичной сыну мимике.
По нашей связи стало доноситься глухое раздражение, которое испытывал Арчи, завидев дядю. Парень не подал виду, но я чувствовала, как сильно он не хотел с ним встречаться. Я лишь надеялась, что это был не очередной обман.
– Добрый день, – Фергус указал нам на кресла, находящиеся напротив них, и мы с Арчи сели.
Я не хотела смотреть на Кестера. Не хотела видеть человека, который своими действиями погубил моего отца и который хотел убить меня, чтобы забрать мою силу. Не хотелось видеть того, кто мучил своего племянника, когда тот был маленьким ребенком, потерявшим родителей. Мне казалось, что если я посмотрю, то через секунду кинусь через стол, чтобы задушить его голыми руками.
Арчи надел свою любимую бесстрастную маску, кричащую о том, что ему абсолютно наплевать на происходящее, а я… я лишь сжала зубы и старалась держать себя в руках.
Я почти проигнорировала приветствие старейшины, но вовремя опомнилась и едва заметно кивнула.
– Мы наслышаны о том, что случилось в карьере, и хотели узнать подробности из первых уст, – известил нас Ардентис, складывая пальцы домиком.
Если они появились здесь, это говорило о том, что ситуация полностью выходила из-под контроля. Беспрепятственные похищения магов в академии, их последующие убийства – все это было следствием того, что те меры, которые принимались, были жалки и недостаточны.
Арчи четко и по делу описал, что произошло, утаивая от них историю с моим «выбором», но, похоже, им было интересно послушать все это именно от меня.
– Мисс Прескотт, – впервые подал голос Кестер, заставляя меня поднять на него взгляд. Его глаза были такими же голубыми, как у Арчи, но бездонными, пустыми, как два озера мерзлой воды на безжизненной планете. Жуткими и отвратительными. – Вы не участвовали в битве с черными магами? Это потому, что ваша сила недостаточно развита или по какой-то другой причине?
По нашей печати от Арчи рванула волна такой чистой, концентрированной ненависти, что у меня на секунду перехватило дыхание. Он напрягся, словно перед прыжком, и я знала, что не стоит говорить ничего лишнего. Целительница не знала про то, что я ушла в «пустоту». Никто не знал. Она просто, как обычно, сварила мне отвар, а я сказала, что это из-за частых занятий и боев. Ничего лишнего.
– А первокурсница должна участвовать в битве с черными магами? – Каждое слово давалось с трудом, но теперь, когда я набралась смелости посмотреть в глаза убийце своего отца, я не могла больше отвести от него взгляд. Мама говорила держаться от него подальше и не связываться с ним? К черту его. – Что-то мне не припомнится курс в академии по борьбе с ними. Что я, по-вашему, должна была делать?
Я говорила одно, но думала совсем иначе.
– Мне повезло, что мой наставник оказался рядом, – продолжила я. – И что он достаточно силен, чтобы справиться с теми, кто напал на его подопечную.
– О, я не сомневаюсь в Арчи, – Кестер не сводил с меня глаз. Он слегка наклонил свою голову, осматривая каждый кусочек моего лица и тела, словно искал брешь в моей напускной броне. – Но вы… могли бы вы сделать больше, чтобы не погибла та бедная девочка и тот парень?
– Ее зовут Дафни, а его – Питер, – ногти инстинктивно впились в ладони, внутри меня заклокотала злость. – Значит, вы сомневаетесь во мне и в моих способностях? А может, вам стоит сомневаться в своих, если вы не можете обеспечить безопасность в единственной академии в Физисе?
Фергус, сохранявший до этого безучастный вид, едва заметно приподнял бровь. Мои слова звучали как прямой, дерзкий вызов, граничащий с безумием. Так, вероятно, казалось со стороны. Но на самом деле это была просто защитная реакция и попытка не потерять рассудок.
Мои нервы действительно оголились до предела. Хотя встреча с семьей Конни и с ней самой притупила мою тревожность и убавила самобичевание, стоило нам оказаться в академии, все вернулось на круги своя. Я понимала, что ступаю на опасную дорожку, но не могла позволить Кестеру взять верх в борьбе со мной, чего бы мне это ни стоило.
– Интересная интерпретация вещей, – Кестер усмехнулся, а его глаза блеснули азартом.
Все, что нужно было знать о власти в Физисе, олицетворял собой этот человек.
– Да, интересная, – я натянула милую улыбку, но предполагала, что она выглядит немного сумасшедшей. – Просто на будущее: прежде чем спрашивать, могла ли я сделать больше для Дафни и Питера, может, спросите сначала себя, что вы сделали или не сделали для того, чтобы их смерть вообще стала возможной?
Кестер, кажется, не ожидал такого напора, а еще больше он не ожидал того, что я не испугаюсь и не дам заднюю. Всю жизнь я была в тени и старалась не высовываться, но этот человек вытаскивал из меня все самое черное, самое неприятное и самое безумное, что во мне только существовало и о чем я даже не подозревала. Я должна была его бояться, но единственное, что я чувствовала по отношению к нему, – это ненависть и презрение.
– Мисс Прескотт, мы постараемся сделать все, чтобы вы снова почувствовали себя в академии безопасно. И мы очень сожалеем о вашей потере, – вступил Фергус, желая разрядить обстановку. Его я тоже представляла когда-то совсем иначе, и теперь мне было странно видеть его в качестве противовеса Кестеру Беллами. – Давайте мы выйдем и поговорим с вами наедине.
Мой взгляд тут же метнулся к Арчи, и он медленно кивнул мне. Я направилась вслед за мужчиной. Меня отпускало, злость утихала с каждой секундой отдаления от человека, что называл себя когда-то другом моего отца.
Мы остановились неподалеку от кабинета, в котором только что были, и Арчи не спешил выходить. Я предполагала, что им многое нужно было обсудить, и собиралась подслушать их разговор, как только Ардентис оставит меня.
– Нужно большое мужество, чтобы разговаривать таким образом с членом правительства, – аккуратно произнес Фергус, с неподдельным интересом осматривая меня. – Но вы правы. Мы сделали далеко не все, что было в наших силах. Именно поэтому мы будем принимать новые меры.
Я сузила глаза, рассматривая точную копию Райдера, если бы он был взрослым. Райдер обожал его, всегда пытался угодить ему и стать в его глазах хоть кем-то видимым, в то время как его отец не обращал на него никакого должного внимания и растил из него не сына, а свою замену. У Райдера я не чувствовала второй силы, но в правительство он определенно попадет.
– Мисс Прескотт, я хочу пригласить вас на прием, который мы проведем в Аэтерии завтра вечером, – вдруг проговорил мужчина, заставляя меня напрячься. – Если вам будет спокойнее, ваш наставник тоже должен будет там присутствовать.
– По какой причине я удостоилась такой чести, мистер Ардентис?
– Не буду скрывать, нам нужны союзники с такой силой, как у вас, – он вежливо улыбнулся. – Мы не хотим, чтобы вы злились и отдалялись от нас из-за наших ошибок.
Как будто я когда-то была с ними вообще близка.
Весь мой гнев схлынул, и я резко выдохнула, пытаясь прийти в себя. Нужно было взять себя в руки и сделать то, что от меня требуется. Арчи не раз говорил, что когда о моей силе узнают, ее захотят использовать. Сейчас ко мне лишь присматриваются, но мне уже необходимо быть начеку. Если бы не все те события… возможно, я бы подготовилась к этому лучше.
– Хорошо. Спасибо за ваше приглашение, я буду рада прийти, – проговорила я, выпрямляя спину. Ложь с легкостью слетала с моего языка. – И простите меня за всплеск эмоций. Дафни была моей подругой, и я не очень хорошо переживаю ее смерть.
– Я понимаю, – Фергус, кажется, остался удовлетворен моим ответом. – Я пришлю вам официальное приглашение и буду ждать вас завтра.
– Спасибо. И спасибо за понимание, – пробормотала я, и мужчина кивнул, улыбаясь.
Мы попрощались, и я осталась стоять в коридоре на том же месте, пока не удостоверилась, что он точно ушел. Осмотревшись по сторонам, я на цыпочках проследовала к кабинету, откуда недавно вышла.
Оттуда доносились приглушенные мужские голоса, но это не помешало мне услышать отрывки.
– Твоей задачей было привести ее ко мне, – каждое слово Кестера сочилось ядом и недовольством. – Я долго думал, почему ты не отвечаешь мне. Почему ты не приходишь ни на один прием, на который я тебя приглашаю. А потом оказывается вот что. Ты спишь с этой шлюхой.
– Закрой свой гребаный рот, Кестер, – прорычал Арчи. – Ты ничего не знаешь.
– Мне хватило одного твоего взгляда в ее сторону, чтобы понять это. И эта печать? Я бы выжег себе кожу, но ты не сделал даже этого, чтобы избавиться от позорного клейма, – Кестер усмехнулся. – Ты меня разочаровал, Арчибальд.
– Ты не говоришь прямо, но все, что я слышу во всем этом разговоре, – это просто одна сплошная ничем не подкрепленная угроза. Ты не получишь ее силу, ты не получишь ее, как бы этого ни хотел. Ты не будешь ее трогать. Я надеюсь, ты сейчас ясно меня слышишь, – говорил Арчи таким тоном, что у меня у самой по коже невольно пошли мурашки. – Ты успокоишься, иначе каждый член старейшин, каждый член правительства, каждый солдат армии узнает, как ты пробирался на вершину, Кестер. И я знаю, кто тебе помогал во всем этом. И он пойдет ко дну вместе с тобой, если ее не оставят в покое. Перед сменой кабинета правительства это будет как нельзя кстати.
Фергус. Определенно он говорил про него. Вероятно, он помогал Кестеру скрыть все то, что тот натворил, иначе откуда ему все было известно? Вряд ли он стал бы сочинять такую историю для Райдера. Однако я так и не успела сказать Арчи обо всем, что сообщил мой бывший, – и откуда он мог знать, я даже не могла представить. Этот человек везде имел свои связи.
– Браво, Арчи. Наконец-то ты заговорил как Беллами, – послышались хлопки. Похоже, дядя Арчи хлопал в ладоши, из-за чего огонь негодования и злости внутри меня разжегся с новой силой. – Заканчивай этот спектакль. У тебя ничего нет на меня.
Арчи молчал, и это сначала стало наталкивать меня на мысль, что они стали переговариваться слишком тихо, чтобы я услышала. Однако потом Кестер закричал «вон!». Арчи вышел за дверь так быстро, что я не успела вовремя среагировать и спрятаться.
Когда он увидел меня, то цокнул, схватил за руку и тут же переместил нас к себе.
– Подслушивать нехорошо, Эль.
– Правда? А я этого совсем не знала, – я пожала плечами, даже не удосужившись оправдаться. – Арчи?
– Что?
– Ты не жалеешь?
– Я не понимаю вопроса. Не жалею ли я о том, что не взорвал его за то, что он назвал тебя шлюхой? Жалею. Просто было бы не очень удобно, если бы меня посадили за это, – он почесал затылок и невесело усмехнулся.
– Ты понимаешь, о чем я. Из-за меня ты противостоишь своим единственным родственникам, – осторожно произнесла я, наблюдая за его реакцией.
Честно говоря, для меня это стало сюрпризом. Я думала, что он согласится со всем, что скажет ему сделать Кестер, но не ожидала, что он будет так отчаянно противостоять ему. И это я слышала только часть их разговора.
– Я даже не хочу это обсуждать, Эль. Я тебе все сказал еще тогда в Сабрии, – его брови свелись к переносице. – И я знаю, о чем ты думаешь. Хочешь сказать, что совсем недавно я согласился на его просьбу отдать тебя ему. Но мои приоритеты давно поменялись, и ты знаешь, чего я хочу.
Я некоторое время пристально рассматривала его, пытаясь зацепиться за что-то, что выдавало бы его ложь, но так и не смогла.
– У тебя, правда, есть на него компромат?
– Нет. Давай лучше поговорим о том, что ты пыталась поставить его на место. Ты никогда не умела держать язык за зубами.
– У меня будут проблемы? – Я поджала губы. – Может, он даже снова захочет убить меня?
– Черт, – Арчи зарылся пальцами в волосы, зачесав их назад. Он следил за тем, как я медленно двигаюсь по направлению к двери. На секунду мне показалось, словно он даст мне уйти спокойно, но он переместился и оказался прямо перед дверью, загораживая мне проход. Мы оба знали, что мне необязательно выходить отсюда именно таким образом, но я все равно остановилась в ожидании. – Ты не хочешь остаться?
– Нет, Арчи. Я не хочу оставаться. И если ты не выпустишь меня добровольно, я просто перемещусь, – мои пальцы впились в предплечья. – Фергус позвал меня на прием завтра и сказал, что они нуждаются в таких союзниках, как я, а это значит, что мне надо заняться выбором платья.
– Я попрошу прислать платье из Сабрии. Какой цвет ты хочешь?
Он даже ничего не расспрашивал про Фергуса, и это казалось мне странным, словно он все знал и так. Возможно, он все же поговорил с Райдером.
– Молочный. Чтобы вот здесь была драпировка, – я указала ему на свой бок, а затем задумчиво закусила губу. – Плечи должны быть открыты. Длина макси. Ну и разрез на ноге, чтобы можно было драться.
Я говорила все, что приходило мне в голову, даже не думая, что он и правда станет этим заниматься. Честно говоря, мне было наплевать, в чем идти.
– Хорошо, – он кивнул. – Что-то еще?
– Арчи, к чему это? – Я всплеснула руками, не выдерживая. Все это время со вчерашнего вечера я считала наш поцелуй своей слабостью и ошибкой, снова и снова вспоминая все, что было между нами. – Ты игнорировал меня несколько недель!
Кажется, я никогда не научусь держать себя в руках.
