– Я думал, мы это уже обсудили? Мне казалось, тебе это нужно. Ты ведь сама сидела каждый вечер у Эдриса и грозилась тем, что выкрутишь ему яйца, если на тренировку приду я, а не Винс.
– Эдрис – чертов предатель! – воскликнула я, возмущенно фыркнув.
– Позволь мне еще раз уточнить: ты даже смотреть не хотела в мою сторону эти несколько недель, сама угрожала, что вообще не будешь заниматься, если буду приходить я, и все это время ты ждала, что я все равно приду?
– Черт возьми, Арчи, я хотела, чтобы ты за меня боролся, – я сокрушенно покачала головой, признаваясь в том, что так рьяно отрицала еще на днях. – А у меня все это время складывалось ощущение, что даже если поступаешь неправильно именно ты, то все равно виновата я. Потому что это я потом нахожусь в изоляции, и у меня… навязчивое чувство, что я тебе просто не нужна.
– Эль, сколько бы я всего ни делал, ни говорил, сколько бы я ни пытался показать, что ты мне важна, ты этого как будто не видишь, – он оттолкнулся от двери и сократил между нами расстояние, подхватывая прядь моих волос и заправляя ее за ухо. – Да, я не сумел прочитать твои мысли и понять, чего ты хочешь, но сейчас я тебя слышу. Я принимаю во внимание то, что ты говоришь.
– Иди сюда, – я сделала от него шаг назад и затем заняла на диване место, подбирая под себя ноги. Нам определенно нужно было обсудить некоторые моменты.
Арчи окинул меня непонимающим взглядом, но устроился рядом, разворачиваясь ко мне полубоком.
– Давай разберем все по порядку, – из меня вырвался тяжелый вздох. Я понимала, что, возможно, этот глупый разговор приведет к провалу. – Когда я появилась в академии, ты ясно дал понять, что презираешь тот факт, что у меня одна незначительная сила, хотя прекрасно знал, что проявится вторая. Такое было?
– Было, – он медленно кивнул.
– Ты предложил заниматься вместе, посылал ко мне Винсента и жутко злился, если я упоминала его и хотела продолжать с ним тренироваться, – продолжала я. – Ты говорил, что я абсолютно никчемна, непримечательна и…
И много-много всего другого, за что я ему уже высказала совсем недавно.
– Я понял, к чему ты клонишь, – он резко прервал меня.
– Нет, ты не понял. Позволь мне закончить, – отрезала я, и мой голос прозвучал резче, чем я планировала. Я видела, как стиснулась его челюсть, а кулаки слегка сжались, но не отступила. – Но помимо всего этого, ты был со мной каждый раз, даже когда мы были далеки от слова «близки». Каждый раз, когда я была на грани. Ты даже взял на себя вину за мой уход в «пустоту», лишь бы мне морально было легче, хотя я сама сделала этот выбор. И ты ставишь на кон все, что у тебя есть, чтобы защитить меня от Кестера. Или от Виктории. Или от Синклита. Неважно, от кого, но ты слишком часто сражаешься за меня.
Я втянула в себя как можно больше воздуха, пытаясь совладать с эмоциями и как-то правильно выразить то, что пыталась донести.
– Видишь ли, Арчи, несмотря на наш недавний разговор, у меня в голове два разных человека. Один – это тот высокомерный придурок, который смотрел на меня свысока и который согласился отдать меня своему дяде. Человек, который, сделав шаг вперед, делал затем несколько назад. Человек, который постоянно все скрывал, – я сделала паузу. – Другой – это тот, чье плечо сейчас болит от моих слез и кто готов взорвать мир ради меня. И я не знаю, какого из вас мне бояться. Какого – ждать завтра. Какому – доверять. И вопрос доверия здесь очень важен.
– Отвечая на первую часть твоего монолога, да, я был высокомерным придурком и делал многое по разным причинам, а иногда и без причин. Если ты хочешь узнать, почему я злился, когда ты говорила о Винсенте… то это не потому, что я считал тебя недостаточной для него, а потому, что лишь мысль о том, что он может тебе нравиться, выводила меня из себя, – Беллами потер двумя пальцами переносицу и прикрыл глаза на пару секунд. – Я готов был задушить собственного друга просто за то, что он стоит рядом с тобой. Мне требовалась охренительная выдержка, чтобы этого не сделать.
– Что? Своего друга? Но я видела, как ты доверяешь этим двоим, Арчи. Кого ты обманываешь?
– Я сказал, что меня выводила из себя мысль о том, что он мог нравиться тебе, а не ты ему, Элеонор. И я долго сам не мог дать этому внятного объяснения, потому что я даже думать о тебе не мог без раздражения, – его глаза опасно сверкнули. – И все, что ты описала, – это один и тот же человек. Может, у него биполярка? Не знаю. Но зато я знаю, что слишком часто подводил тебя, и я искренне сожалею об этом. Я… Прости меня.
Слова крутились в моей голове на повторе, пока я пыталась осознать все услышанное. Я смотрела на него несколько долгих секунд – на парня, который никогда ни перед кем не извинялся, который скорее дал бы себя убить, чем признал ошибку.
В голове на секунду всплыла та записка. «Ты должен был привести ее ко мне». Я помнила, что послужило катализатором моего отстранения. Конечно, я не забыла. Но я помнила и все другое, что он сделал для меня. Помнила все те моменты, которые мы разделили.
Он сильно изменился. Не полностью, не идеально, но он пытался. И это «прости меня», вырванное из него с кровью, было доказательством.
– Ох, черт, – пробормотала я, не веря своим ушам. – Ты только что признался, что ревновал меня к своему другу, когда не мог даже терпеть меня, а затем извинился? С тобой все в порядке?
– Дерьмо. Нет, – Арчи откинулся на спинку дивана, закрывая ладонями лицо. – Это какая-то форма сумасшествия. Причем самая уродливая.
– Да-да. А помнишь, как ты говорил, что никогда не будешь ни за что извиняться? – напомнила ему я. – Похоже, ты в отчаянии?
Вся злость, фрустрация, негодование, боль, накопившиеся за эти дни, резко схлынули, и на смену этому пришло что-то совсем иное.
– Я забираю свои извинения назад, – тут же проговорил он, мыча что-то нечленораздельное. – Уходи.
– Через минуту, – я подползла ближе к нему и аккуратно коснулась его ладоней, убирая их от лица. – Теперь я подумаю над тем, чтобы простить тебя.
Он приоткрыл глаза, и я заметила в них насмешливый блеск. Наклонившись к нему, я оставила поцелуй на его щеке. Это его не устроило, и тогда он положил ладонь на мою поясницу, пытаясь притянуть меня к себе и поцеловать нормально, на что я тут же отклонилась и спрыгнула с дивана.
– Я не целуюсь с плохими парнями, – пригладив волосы, я снова направилась прямиком к двери.
Но, возможно, целуюсь с теми, кто готов переступать через себя, через свои принципы и через свое «не хочу» и «я никогда не стану другим», чтобы вернуть мое расположение. И, возможно, я никогда не покажу ему, как его неуверенные «прости меня» заставили расплавиться все мои внутренности.
– И с какого момента?
– Дай-ка подумать, – я схватилась за ручку и обернулась на него. – С этого.
– Посмотрим, насколько тебя хватит, Прескотт.
– Бла-бла-бла, ничего не слышу.
***
Флоренс была сама не своя, когда я вернулась в комнату. Она долго меня обнимала, спрашивая, чем я занималась в Сабрии, и я не решалась сказать ей о том, что произошло с Дафни. Я знала, что об этом пока не сообщили, и не хотела быть той, кто все раскрывает. Однако я прямо поинтересовалась о том, хочет ли она знать все. Я имела в виду… вообще все.
И когда она уверенно кивнула, я вывалила ей все, что знаю. Все, что я скрывала от нее столько времени, чтобы не вовлекать ее во всю эту историю. После всего произошедшего со мной я поняла, что это не должно быть моим выбором – скрывать все это или нет. Это должно было быть ее выбором – хочет ли она знать.
Флоренс слушала, не перебивая. Ее лицо проходило через все стадии: недоверие, шок, ужас, сочувствие. Когда я дошла до описания карьера и своего «решения», ее глаза наполнились слезами, но она их смахивала с упрямой яростью, не позволяя им упасть. Она не плакала за меня. Она, казалось, злилась – на ситуацию, на Синклит, на весь мир, который позволил этому случиться.
Нам обеим стало легче, когда между нами не осталось тайн. Мы долгое время танцевали вокруг всего, что я скрывала, и она ясно давала мне понять, что пока не готова это услышать. Но сегодня все было иначе, и мне показалось, что произошло что-то, что изменило саму Фло. И это были вовсе не мои рассказы.
Будто бы за те дни, что меня почти не было рядом (а это, по факту, несколько недель моей жизни, когда я не разговаривала с Арчи), что-то кардинально поменялось в ее жизни, и я не могла даже предположить, в какой момент это произошло.
В очередной раз выплакавшись вместе с подругой, мне стало гораздо легче, но и все же ни мне, ни ей это не могло вернуть человека, который в начале нашего пути в академии скрашивал наше время и стал кем-то близким.
Глава 5
Я с интересом рассматривала чехол, в котором находилось платье, думая лишь о том, что Арчи, вероятно, не смог бы за сутки исполнить всю ту ерунду, которую я ему наговорила. Однако когда я расстегнула молнию, передо мной предстало длинное молочное платье с драпировкой и вырезом.
Это мысленно вернуло меня в тот день, когда он впервые подарил мне платье, сшитое для меня на заказ. Этот вечер был так прекрасен, пока я не почувствовала разрыв в магической границе…
Если он решил постараться, чтобы я оттаяла, у него отлично это получалось.
Со вздохом я потянула язычок молнии назад, закрыв чехол, и отправилась на поиски мистера Каэла. Сегодня у нас не было с ним занятий, но я планировала поговорить с ним и отправиться в то место, где, как он сказал, я могла бы больше узнать о своей силе. Если он играл против нас, против академии и против Физиса, то мне необходимо это знать, ведь не хотелось стать свидетелем еще одной смерти.
Зная, что Беллами будет этому всеми силами сопротивляться, я позвала пойти со мной Эдриса. Он, со своей силой, был идеальной невидимкой. Конечно, парень долго возмущался, что я действую за спиной Арчи, но был не глуп и осознавал, что если не будет прикрывать мою спину, я пойду одна.
– А если он сразу же отдаст тебя Синклиту? Или запрет в этом архиве?
– Это глупость, Эдрис, – в очередной раз повторила я. – Зачем тогда ты мне на подстраховке?
– Я сам не знаю, зачем я этим занимаюсь, – Новар закатил глаза. – Кстати, Арч тебе сказал, когда будет выпускной?
– Нет, – я вздрогнула, услышав это.
Я уже давно поняла, что мой мозг предпочитает игнорировать тревожные звоночки и считает, что все как-то пройдет мимо меня. Беллами совсем недавно упоминал это, но мы находились не в том положении вещей, чтобы обсуждать дату их выпуска, а спросить сама я не решалась.
– Через две недели экзамен, а затем выпуск, – он покосился на меня.
– Так быстро?
Я, конечно, знала, что у выпускников учебный год заканчивается чуть раньше, но не думала, что это знание так сильно ударит по мне. За все это время я сблизилась с ребятами, сблизилась с ним, и теперь я не представляла, что мне делать в этих стенах, когда никого из них не будет рядом.
– Ага. Получается, он не пригласил тебя?
Я обхватила себя руками, словно защищаясь, и отрицательно покачала головой.
– Вероятно, у него просто не было времени, ведь вы оба усердно делали вид, что безразличны друг другу, – Эдрис пожал плечами.
– Вероятно, он просто пригласил кого-то еще, – пробурчала я.
– Надеюсь, я доживу до того момента, когда ты поумнеешь, – Новар фыркнул. – Иди, я подожду тебя здесь.
Я втянула в себя как можно больше воздуха, стараясь унять бешеное сердцебиение, а затем постучалась в кабинет мистера Каэла. Даже несмотря на то, что он не один раз допрашивал меня и просил помалкивать, мне он все равно нравился в качестве преподавателя. Я смутно представляла его злодеем, который был бы заодно с целительницей. Однако про нее я думала точно так же чуть ранее.
Когда я оказалась в его кабинете, он выслушал меня и мягко улыбнулся, сообщая, что возможность пойти в архивы и узнать о своей силе чуть больше у меня все еще есть. Когда мы вышли с ним, Эдриса уже не было видно, но я прекрасно понимала, что он где-то рядом.
Мы с мужчиной переместились в главное, центральное здание академии, а затем спустились вниз, из-за чего мои поджилки все же немного затряслись. Он приложил какую-то карточку с иероглифами к двери, и мы оказались внутри огромной подземной библиотеки, которая оказалась в разы больше любой, что я когда-либо видела.
Я моментально осознала, что все мои опасения по поводу мистера Каэла были пустяковыми, потому что он провел меня среди рядов книг и артефактов и достал несколько фолиантов, которые мне, вероятно, придется читать очень долго, ведь они были огромного размера.
Однако я не могла никак сосредоточиться и жадно впитывала окружающую меня обстановку. Здесь не было уютных кресел и столов для чтения, как в библиотеке Скотади. Не было больших окон, в которые заглядывало бы солнце. Вместо этого – каменные полки, уходящие вверх так высоко, что их верхние ряды тонули во тьме. Книги стояли не просто так – некоторые были прикованы цепями к полкам. Я на мгновение остановилась у одной из витрин, вглядываясь в рукопись, лежащую под стеклом. Ее страницы были похожи на тонкую кожу, и края у нее обгорели, будто кто-то пытался ее сжечь, но не смог. Мистер Каэл не торопил меня и дал мне пару минут осмотреться.
– Я думаю, вам будет полезно изучить все, что здесь написано. Понимаю, что, вероятно, большинство из этого вы уже знаете, ведь Арчи всегда был на шаг впереди, с какой бы задачей он ни сталкивался, – проговорил профессор. – Однако удостовериться в чем-либо всегда будет полезно. А иногда вообще оказывается, что все, что ты когда-то знал – это просто сплошная ложь.
Как обычно говорил загадками…
– Я могу забрать эти книги с собой? – аккуратно поинтересовалась я, проводя пальцем по обложке одной из них. Мне показалось, или она и правда засветилась изнутри в ответ на мое движение?
Возможно, я просто уже сошла с ума.
– Конечно. Сообщите, как прочитаете, и мы вернем их назад. Не торопитесь. Возможно, одна из них укажет вам когда-то нужный путь, – я слегка заторможенно кивнула на слова мистера Каэла, а затем мы побрели на выход. Почему он с таким вниманием следил за мной? Видел ли он, что книга засветилась? Почему в его глазах блеснул странный огонек?
Из меня вырвался обреченный вздох. Я пока не знала, что ждет меня в книгах, но определенно была рада тому, что он не убил меня, не похитил и не принудил ни к чему. Возможно, на этих страницах я и правда смогу найти что-то, что будет мне полезно.
***
Оказалось, я не заметила этого изначально, но на моем столе покоилась еще и коробка с невероятно красивым украшением. Сережки с драгоценными камнями идеально вписались в мой образ. Было даже странно смотреть на себя в зеркало в небольшой комнате, выглядя так роскошно. Если он будет делать что-то подобное слишком часто, я действительно могу к этому привыкнуть…
– Ты получила мой подарок? – Неожиданно в комнате появился Арчи, из-за чего я пискнула и схватилась за сердце, будучи напуганной.
– А если бы я была голая? – Я слегка толкнула его в грудь, проходя мимо, и села на кровать, чтобы обуться.
– Тогда бы мы сегодня не вышли отсюда, – он сел рядом со мной, заправляя мне волосы за ухо и, судя по всему, рассматривая мои новые сережки. – Тебе понравилось или нет?
– Очень, – я выпрямилась, посмотрев ему в глаза. Я пыталась быть достаточно сильной, чтобы не расцеловать его за это. – У меня никогда не было таких дорогих украшений.
– А платьем ты довольна? Достаточно хороший разрез на ноге, если придется набить морду старейшине? – Его глаза жадно блуждали по моему лицу и телу, и кровь хлынула к моим щекам.
– Да, спасибо, – я машинально облизнула губы, и его взгляд тут же переместился на них. – Пойдем?
– Да, – подтвердил он, но не двигался. Его рука, только что поправлявшая волосы, замерла у моего виска, большой палец едва касался кожи. Взгляд все еще был прикован к моим губам с такой сосредоточенностью, будто от них зависела судьба мира. Шум предстоящего приема, угрозы, все тревоги на секунду схлопнулись в точку между нами, в это тихое, маленькое пространство комнаты.
Его зрачки расширились, поглощая голубизну радужки. Мышцы его челюсти напряглись, ноздри едва заметно раздувались, будто он сдерживал себя силой.
– Арчи, – прошептала я, слегка наклоняясь к нему. Коснувшись рукой его шеи, я едва задела губами его ухо. Он резко втянул в себя воздух, и внутри меня все затрепетало от мысли о том, что я имею на него такое влияние. – Пора идти, иначе мы опоздаем.
Он выругался, а затем резко отстранился и поднялся, протягивая мне ладонь. Я вложила свою руку в его, как только поравнялась с ним, и через секунду мы стояли в коридоре главного театра Аэтерии. Мы прошли внутрь одного из залов, где уже собрались десятки магов.
– Ардентис обожает приемы и проводит их каждый раз, когда оказывается в любом из городов, – проговорил Арчи, переплетая наши пальцы. – Абсолютно бесполезное времяпрепровождение.
– И зачем тогда он это делает? – Я осмотрелась и почти сразу же заметила светлую макушку Райдера, который стоял рядом со своим отцом в костюме.
– Всегда разные цели. Заключение соглашений, договоров о чем-либо, когда он мог обойтись и без этого фарса, – он пожал плечами. – Но сегодня это явно сделано из-за тебя. Думаю, он будет рад сообщить тебе, что имя твоего отца реабилитировано.
– Это уже подтверждено, или он будет смотреть на мою реакцию? – Я приняла бокал с шампанским из рук парня, сделала глоток и поморщилась, ставя его назад на столик.
И вот опять, все указывало на то, что он определенно разговаривал с Райдером, иначе он никак не мог это узнать.
– Посмотрим, – успел лишь произнести Арчи, как перед нами появился мужчина с такой широкой улыбкой, что мне стало не по себе.
– Арчи! – воскликнул он, протягивая ладонь для рукопожатия. – Рад тебя видеть.
– Мистер Фейзер, – Арчи отпустил меня, чтобы поздороваться, и я резко почувствовала себя не в своей тарелке.
– Я давно ничего не слышал о тебе. Ада молчит и ничего не рассказывает, – я стиснула зубы, услышав имя его бывшей девушки, и сразу же пришла к выводу, что он ее отец. – Она, кстати, где-то здесь. Вы разве не пришли вместе?
Мужчина осмотрелся по сторонам, видимо, выискивая свою дочь, и я напряглась еще больше, вовсе не желая сталкиваться с этой девушкой сегодня. Более того, тот факт, что Арчи стоял сейчас с другой – мной – кажется, совсем его не напрягал.
– Мы давно расстались, мистер Фейзер, – Беллами положил руку на мою поясницу, в собственническом жесте притягивая меня к себе.
– Вот как, – брови мужчины взлетели от изумления, когда он проследил за рукой парня и наконец обратил внимание на меня. – А вы…?
– Элеонор Прескотт, – подсказал Арчи, мягко поглаживая меня большим пальцем по спине, видимо, чувствуя, что еще немного, и я взорвусь от негодования.
Все, что касалось Ады, меня всегда приводило в бешенство. Особенно тот момент, что она явно все еще была влюблена в него и не могла отпустить.
– А, да, конечно, – мистер Фейзер кивнул, но его взгляд оставался оценивающим, холодным. Он смотрел на меня не как на человека, а как на временное препятствие, непонятное явление в хорошо отлаженной системе его мира. – О вас столько слухов в высших кругах.
Я успела заметить, как по губам Арчи пробежала чуть заметная судорога – предвестник взрыва. Его пальцы на моей спине впились в шелк чуть сильнее.
– Да? И каких же? – Лицо Арчи приобрело убийственное выражение. Мистер Фейзер побледнел и сжал свой стакан с виски чуть сильнее.
– Кто-то считает, что она стала той, благодаря кому, стоит купол над югом. Это правда, Арчи?
Волна жгучего раздражения прокатилась по Беллами, но он никак не выдал себя, натянув безжалостную улыбку.
– Во-первых, неприлично говорить о человеке в третьем лице, когда этот самый человек стоит прямо перед вами, – Арчи говорил спокойно и тихо, но таким тоном, что от него пробегали мурашки. Что-что, а устрашать людей он был мастером. – А во-вторых, как вы думаете, можно ли благодаря первокурснице поставить купол? По-вашему, она умеет делать то, что не умеет никто из магов? Из старейшин?
Похоже, умеет.
– Я не… это имел в виду, Арчи.
Мистер Фейзер замер, его пальцы побелели на бокале.
– До свидания, мистер Фейзер, – проговорил Беллами и тут же подтолкнул меня вперед, чтобы мы ушли от мужчины подальше.
Я втянула в себя побольше воздуха, пытаясь унять бешеное, гулкое сердцебиение. Теперь было ясно, что главной темой всего этого приема был купол на юге и что Фергус приехал сюда не для того, чтобы разобраться в убийстве ребят руками Синклита. Ему было интересно, как был поставлен купол, и именно поэтому он вел себя так вежливо и собирался реабилитировать имя моего отца. Это было ожидаемо, и мы были к этому подготовлены с самого начала. Я знала, что Арчи будет во что бы то ни стало опровергать мою причастность. Он всегда говорил, что не даст никому пользоваться мной и моими силами, не даст мне быть подопытной крысой.
Однако угроза нависала над Физисом все сильнее, и я бы искренне хотела помочь и сделала бы все, чтобы поставить подобные купола над каждым городом. Но одновременно понимала, что должна быть к этому готова. А еще мне хотелось, чтобы это происходило на моих условиях.
– Сейчас к тому же самому будет подводить и Фергус, поэтому давай покончим с этим побыстрее, – прошептал Арчи, склоняясь над моим ухом.
– Ты не думаешь, что стоит кому-то сказать правду? – едва слышно поинтересовалась я.
– Нет, я не думаю. Я уверен, ты сделаешь все возможное, чтобы помочь, но твое время пока не настало, Эль. А если ты просто расскажешь, они не будут ждать. Надеюсь, ты это осознаешь.
– Осознаю, – я покорно кивнула, зная, что он прав.
Мы приближались к Ардентисам, и я почти сразу ощутила на себе взгляд Райдера. Он мягко улыбнулся мне, но его улыбка дрогнула, стоило ему заметить ладонь Арчи на моей пояснице.
Мы поприветствовали друг друга, и Фергус оказался первым, кто поцеловал тыльную сторону моей руки, а затем то же самое проделал и Райдер. Руки, где не было печати.
Фергус, кажется, вовсе не замечал, что мы с его сыном давно знакомы, и так расхваливал его передо мной, что, вероятно, Райдер сам был в шоке.
Самое главное, что меня волновало, – Кестера здесь не было, и Фергус сообщил об этом Арчи с преувеличенным сожалением. Это означало лишь то, что он отступил. Может быть, на время, а может быть, навсегда. А может, он найдет себе еще одну жертву, у которой отберет силу, чтобы попасть в ряды старейшин.
Фергус долго вел светскую беседу и общался со мной гораздо более уважительно, чем мистер Фейзер. Это было лишь потому, что он хотел, как он и сказал, чтобы я была их союзницей, и я прекрасно осознавала это.
Когда он попросил меня отойти и поговорить наедине, я смутилась и кинула на Арчи взгляд, полный смятения. Он лишь подтолкнул меня вперед, как бы говоря тем самым, что мне надо разобраться и покончить с этим раз и навсегда.
Парни остались стоять вдвоем в ожидании, когда мы вернемся, и это было достаточно забавным зрелищем. Они отвернули друг от друга головы и не желали разговаривать.
– Мисс Прескотт, я рад вам сообщить, что мы нашли стопроцентные доказательства, полностью обеляющие вашего отца, – торжественно провозгласил мужчина, и мое сердце упало куда-то в пятки.
Скажи он это мне год назад, я бы, наверное, сделала за это все, что он попросит. Но сейчас я смотрела на все под абсолютно другим углом, ведь знала, что он был одним из тех, из-за кого моего отца и казнили. Он был сообщником Кестера Беллами в его злодеяниях, ведь был обо всем в курсе и явно помог ему это скрыть и выйти сухим из воды. Иначе быть и не могло. Райдеру и не надо было говорить прямо, чтобы я это поняла.
На моем лице дрогнула улыбка, но она была настолько фальшивая, насколько это было только возможно. Я думала, что готова услышать эти слова. Думала, что они на меня не окажут влияния. И мысль о том, что это все только из-за того, чтобы использовать меня, если понадобится, раздражала и вызывала неподдельный гнев.
Однако я понимала, что вести себя настолько глупо и эмоционально, как с Кестером, сейчас было нельзя. Потому что с Кестером мы и так заведомо были врагами, даже не зная друг друга лично, а Фергус выше его по должности, и я не могла позволить своим чувствам взять верх и с ним. Именно поэтому мышцы моего лица расслабились, а из уголка глаза скатилась скупая слеза, которую я с легкостью смахнула. Я показывала ему то, что он хотел увидеть, и я гордилась своими актерскими способностями и не знала, что вообще так умею.
– Спасибо, мистер Ардентис, – мой голос прозвучал чуть хрипло, идеально передавая сдерживаемое волнение. Я опустила веки, давая ему увидеть дрожание ресниц. – Вы не представляете, как это много для меня значит. Для памяти моего отца. Для моей семьи.
Я подняла на него глаза, и в них, как я надеялась, читалась смесь благодарности и старой, еще не зажившей боли. Искренней боли – потому что облегчение, которое я должна была чувствовать, так и не пришло. На его месте зияла пустота, залитая холодным пониманием, что это – всего лишь сделка, играющая в долгую, если я им вдруг окажусь нужна.
Фергус понимающе улыбнулся, довольный реакцией.
– Он был хорошим магом, верным Физису. Мы исправили ошибку. Надеюсь, это поможет вам… чувствовать себя здесь, среди нас, увереннее. Вы – часть нашей страны. И мы ценим ваши уникальные способности.
– Я… очень ценю ваши усилия. И вашу веру в меня, – произнесла я, вкладывая в последнюю фразу нужную долю наивной почтительности.
– Это взаимно, мисс Прескотт, – мужчина кивнул. – О, и я надеюсь, что вы подружитесь с моим сыном Райдером. Он прекрасный парень.
Знал бы он, что мы были вместе, говорил бы совсем иначе.
– Да, конечно, – мои губы растянулись в очередной фальшивой улыбке, когда я кинула взгляд в сторону парней. – Еще раз спасибо вам.
– Наслаждайтесь вечером, – Фергус почтительно поклонился и удалился. Спектакль был наконец окончен.
Райдер и Арчи стояли все на том же месте. Райдер что-то говорил сквозь зубы, глядя в сторону. Арчи слушал, его лицо было каменной маской, но в уголке рта играла привычная, язвительная усмешка. Когда они заметили мое приближение, оба разом замолчали и выпрямились.
– Поговорили? – Арчи с настороженностью взглянул на меня.
– Да, – коротко ответила я, избегая его взгляда. Мне нужно переварить. Мне нужно выйти отсюда. – Он… реабилитировал имя моего отца.
Арчи лишь медленно кивнул. Он понял все без слов. Понял мою фальшь, мою усталость, ощущал мою ярость, спрятанную под слоем показной благодарности.
– Поздравляю, – произнес Райдер, и в его голосе прозвучала странная, неуместная искренность. Он смотрел на меня почти с сочувствием. Он все же очень хорошо понимал, каково это – быть пешкой в играх своего отца.
– Спасибо, – пробормотала я и почти с облегчением выдохнула, когда Арчи снова положил руку на мою спину, а затем прижал к себе.
– Пойдем? – поинтересовался он тихо, и моя голова автоматически качнулась в знак согласия.
Я попрощалась с Райдером, чего не удосужился сделать Арчи, а затем, пробираясь через тех, кто поздравлял парня с новым положением на юге, мы наконец выбрались.
Мы не переместились назад в академию, а вышли на улицу. Прохладный воздух слегка привел меня в чувства. Арчи накинул на меня свой пиджак, и я с радостью приняла его, утыкаясь носом в ткань, чтобы почувствовать его умиротворяющий запах.
– Хочешь вернуться в академию?
– Хочу съесть огромный сырный бургер. Ты можешь такое устроить? – спросила я, и его брови в удивлении взметнулись вверх.
– Я думал, ты захочешь отдохнуть, – медленно протянул он, окидывая меня скептическим взглядом. Последнее, чего я хотела, – это оказаться запертой в комнате и готовиться к изнуряющему кошмарами сну.
– Можешь или нет? – Я наклонилась вниз, снимая туфли с ног, чтобы взять их в руку. – Или мне попросить Райдера?
– Повтори то, что ты сейчас сказала.
– Наверняка он устроит мне хороший вечер, если я попрошу его об этом. Думаю, он будет в восторге от идеи провести со мной время. Как думаешь?
Беллами недовольно фыркнул, притянул меня за руку к себе, и через несколько мгновений мы оказались в его доме в Сабрии, в том самом холле, от вида которого у меня захватывало дух. Вокруг не было ни души, ведь уже было поздно. Арчи достаточно быстро провел меня на кухню, где также отсутствовали все повара.
Он стал раскрывать холодильники в поисках ингредиентов, когда из соседней комнаты появилась женщина и надавала ему подзатыльников.
– Арчи, ты снова воруешь у меня еду, как в детстве? Что ты тут делаешь? – запричитала она. Когда он повернулся к ней, выражение ее лица смягчилось, и вместо очередного подзатыльника она его просто очень крепко обняла.
– Мэри, – его голос прозвучал непривычно мягко, почти смущенно. – Я думал, вы уже спите.
– И спала бы, если бы не этот шум, – женщина отстранилась и укоризненно посмотрела на него. Однако в ее глазах светилась безграничная нежность. Затем ее взгляд упал на меня, замершую на пороге, и она испуганно ойкнула. – Ох. Простите, мисс, я вас не заметила.
– Это Элеонор, – представил Арчи коротко. – Эль, это Мэри. Она управляла этой кухней еще до того, как я родился.
– Очень приятно, – пробормотала я, неловко топчась на месте.
Мэри оценивающе прошлась по мне глазами, и ее взгляд задержался на пиджаке Арчи на моих плечах. Что-то в выражении ее лица изменилось и стало понимающим.
Женщина стала расспрашивать нас о том, откуда мы пришли, чего хотим поесть, а затем буквально за пятнадцать минут управилась со всем сама и была против того, чтобы мы ей помогали. Глядя на то, с какой теплотой они общались, внутри меня зарождалось что-то неописуемое, и с каждой секундой этого зрелища моя напускная оборона против этого парня таяла все больше. В какой-то момент, когда они оба смеялись, я даже забыла, что когда-то обижалась на него.
Вскоре Мэри нас оставила вдвоем, и мы устроились не в той огромной столовой, где ели в прошлые разы, а в другой, что была раз в пять меньше. Я сняла пиджак, Арчи поставил тарелки на кухонный островок, а затем посадил меня прямо на него, стоило мне подойти. Он занял единственный высокий стул рядом со мной, и мы сидели несколько секунд молча.
Он подвинул ко мне тарелку с бургером, и я вдруг поняла, что за весь день не смотрела на него по-настоящему. Только краем глаза, чтобы убедиться, что он рядом. А сейчас я наконец посмотрела. И увидела синяки под глазами. И почувствовала его сильную, изнуряющую усталость.
Хотелось сказать что-то колкое, потому что иначе, казалось, ком в горле будет расти бесконечно. Я ведь могла потерять его.
Сдавленно сглотнув, я сосредоточилась на еде. Когда я откусила первый кусочек этого волшебного бургера, внутри меня все перевернулось, а пальцы на ногах непроизвольно поджались. Из горла вырвался тихий стон удовольствия, и Арчи вскинул брови, поднимая на меня глаза, полные любопытного блеска.
– Что? – пробормотала я. – Просто очень вкусно.
– Мэри вкусно готовит.
– Именно так.
Стоило нам доесть, мы оба вытерли пальцы салфетками, а затем я аккуратно спустилась на пол.
– Спасибо, – выдохнула я. – Я думала, этот вечер уже ничто не исправит, но я ошибалась.
– Не хочешь меня поблагодарить как-то более искренне? – Арчи подпер голову рукой, облокачиваясь на столешницу.
– А это что, по-твоему, было фальшиво? – усмехнулась я, делая шаг к нему.
– Фальшиво и недостаточно, – едва заметная ухмылка украсила его губы. Я наклонилась, чтобы оставить поцелуй на его щеке, но он тут же схватил меня и посадил к себе на колени. Я ойкнула и взялась за его шею, не спеша вставать.
Его руки держали меня за талию, и это оказалось якорем для меня. Словно он знал, что без этого прикосновения я могла просто раствориться в тихом ужасе, который клубился на периферии сознания. Ужасе, в котором смешались образы Дафни, довольного лица Фергуса, пустых, безжизненных и устрашающих глаз Кестера. И я уже молчу про Синклит, разрывы в границе, свою опасную силу и всё остальное… Этот якорь был моей единственной твердой точкой во всей вселенной.
Мои пальцы, вцепившиеся в его шею, разжались. Чтобы ощутить шероховатость кожи под линией волос, ритм пульса под подушечками больших пальцев, тепло, которое излучало его тело. Это была проверка реальности. Он здесь. Живой. Теплый. Мой.
– Ты меня ощупываешь, Прескотт?
– Просто кажется, что ты набрал пару килограммов, вот и проверяю, – я наигранно громко вздохнула. – И, возможно, у тебя тут появилась залысина.
Это все было ложью, и мы оба это понимали. Но, кажется, это нам обоим помогало немного отвлечься от всего происходящего.
– Говори, что хочешь, пока ты сидишь на моих коленях, – его рука пробралась в тот самый разрез на моей ноге и проложила путь вплоть до края моего нижнего белья. Он остановился и слегка поддел ткань, начиная играться с ней и перебирать пальцами. Меня моментально бросило в жар, а каждая клеточка тела заныла, снова напоминая о том, что он фактически не прикасался ко мне неделями.
– Ты думал обо мне, когда избегал меня? – поинтересовалась я. Его пальцы на мгновение замерли, а затем продолжили заниматься тем же.
– Каждую секунду, – спокойно произнес Арчи.
– Если бы я не ушла в «пустоту», ты бы вообще подошел ко мне когда-то? Или так бы и избегал, пока не окончил академию и вовсе не исчез?
Хотя тон мой звучал воинственно, я буквально кричала о своей неуверенности, и мне самой стало не по себе от своих вопросов. Слишком жалких вопросов.
– Конечно, я бы подошел, Эль, – из него вылетел смешок.
– Что тут смешного? – Мои щеки вспыхнули. Я попыталась встать, но он пригвоздил меня к месту своими руками.
– Ты просто такая забавная, – на лице Арчи растянулась улыбка, когда он посмотрел на меня. – Я бы подошел рано или поздно. Скорее, рано, потому что у меня началась по тебе ломка примерно на первом же дне нашей ссоры. Я чувствую твои сомнения. В чем именно ты каждый раз сомневаешься?
Я не ответила, лишь испустила тяжелый вздох и уткнулась лбом в его плечо. Я сомневалась буквально во всем. Сомневалась, что он и правда хочет быть со мной, а не с кем-то вроде Ады, которая не таскает за собой багаж из трупов и заговоров. Сомневалась, что он не пожалеет о том, что ввязался во все это. Сомневалась, что достаточно сильна, чтобы не сломаться под тяжестью всего этого, и что он не будет винить себя, когда это случится.
А еще очередная встреча с Фергусом и Райдером всколыхнула во мне ненужные воспоминания, в которых я была просто переходным пунктом на пути к чему-то лучшему.
И я все еще не могла ему полностью доверять.
– Все это время, пока ты сомневаешься, единственная, на кого я смотрю, – это ты. Единственная, о ком я думаю, – это ты. И это никогда не изменится, – проговорил Арчи, так и не дождавшись моего ответа. – И я не знаю, что мне сделать, чтобы ты это запомнила.
Подняв голову, я посмотрела на его лицо, которое в полумраке кухни было лишено обычной защитной маски. Он выглядел усталым, напряженным и бесконечно серьезным.
– А что, если я не выдержу? – спросила я, и мой голос прозвучал по-детски тонко. – Что, если все это – Синклит, разрывы, Кестер, моя же сила – окажется сильнее? Что, если я перестану быть тем человеком, о котором ты думаешь?
– Я и не жду, что ты все выдержишь, – он медленно, успокаивающе поглаживал меня. – Ты ломаешься и каждый раз берешь себя в руки и идешь дальше. Ты гораздо сильнее, чем ты думаешь. Но если вдруг… если вдруг что-то пойдет не так, я все равно буду рядом, чтобы поймать тебя, когда ты будешь падать.
Что-то внутри меня дрогнуло и рухнуло с тихим, облегченным вздохом. Слезы тоже не потекли. Наоборот, сухость в горле сменилась влажным, теплым комом благодарности.
Я не смогла ответить. Вместо этого мои руки, которые до этого лишь цеплялись за него, ожили. Одна поднялась к его лицу. Пальцы, дрожащие от освобождения, коснулись его щеки, провели по резкой линии скулы, по едва заметной тени под глазом, где усталость отливала синевой. Я ощущала под подушечками тонкую сеть невидимых морщин у глаз – следы улыбок, которые были слишком редки, и гримас напряжения, которые знала слишком хорошо.
Моя другая рука сползла с его плеча вниз, скользнула под полурасстегнутую рубашку и уперлась ладонью в плоский, твердый живот. Его мышцы напряглись под моим прикосновением, а кожа становилась горячее.
– Я сделаю то же самое. Всегда, – пробормотала я, вкладывая в каждое слово искренность.
Он вздрогнул, как от удара током. Потом его руки рванулись в движение. Пальцы левой закрались в мои волосы у затылка, мягко, но безвозвратно запрокидывая голову. Ладонью правой он с силой сжал оголенное бедро.
– Я не собираюсь целовать тебя, ты разбил мне сердце, – прошептала я, кладя ему палец на губы, когда он потянулся ко мне. Я говорила одно, но жар в моем теле и неистовое желание касаться его кричали совсем о другом.
– Мы целовались в Дублине буквально сутки назад, – Арчи убрал мой палец и оставил на нем нежный, короткий поцелуй.
– Это не считается, – из меня вырвалось хихиканье, когда он стал осыпать поцелуями мою шею. – Мне щекотно.
– Я обожаю этот звук, – из его горла вырвался тихий, отчаянный стон, и он с еще большим упорством продолжил меня целовать.
– Ты пытаешься такими словами получить желаемое. Потому что обычно ты такое не говоришь.
