Лана Легкая
Сын (на выходные) навсегда
Глава 1. Егор
Бас бил прямо в грудную клетку, световые лучи метались по залу, люди в масках и нелепых костюмах смеялись, орали, чокались бокалами и пытались танцевать.
Корпоратив — лучшее место, чтобы окончательно потерять уважение к коллегам.
Слегка прихрамывая, я дошел до барной стойки и оперся локтем о холодный мрамор. Черная рубашка, жилет, кожаный ремень, высокие сапоги и пиратская повязка на глаз, которую я снял через десять минут, потому что даже для меня это был перебор.
В руке трость. Не то чтобы она была жизненно необходима — этот этап я уже завершил — но к костюму пирата подходила идеально.
Хромой пират. Звучит правдоподобно.
Наследие аварии, нескольких операций и неудачной попытки судьбы закончить мою биографию в тринадцать. С тех пор я хромаю. Не сильно, но достаточно, чтобы незнакомые люди сначала замечали походку, а потом меня.
Я присел на высокий стул.
— Виски, — сказал бармену.
Справа от меня материализовался Вадим, коллега — юрист по корпоративному праву и по совместительству главный источник непристойных шуток на работе.
На нем была маска дьявола и красный пиджак.
— Кузьмин, — сказал он, — что это за вариант для бедных на тебе? Ты грабил только пенсионные фонды?
— Я юрист, — ответил я. — Мы грабим всех.
Бармен поставил стакан. Я сделал глоток.
— Ты хромаешь даже в костюме, — заметил Вадим.
— Это моя фишка. Вызываю жалость у судей.
— А у женщин?
— У женщин это вызывает желание накормить меня борщом и познакомить с мамой.
— Так ты же не против.
— Я против мам.
Он заржал и стукнул своим бокалом о мой. Мы некоторое время молча смотрели на танцпол, где партнеры фирмы танцевали так, словно проиграли спор.
— Кстати, — сказал Вадим, — ты видел новую помощницу из кадров?
— Нет.
— Ноги.
— У многих людей есть ноги.
— Нет, ты не понял. Ноги. М-м-м.
Я сделал еще глоток.
— Вадим, у тебя высшее образование. Попробуй формулировать мысли точнее.
— Длинные, — сказал он. — И взгляд такой… как будто она заранее знает, сколько алиментов ты будешь ей платить.
— Тогда держись от нее подальше, — сказал я.
— Я и держусь. Слишком умная.
Мы снова чокнулись. Музыка сменилась. Я собирался заказать второй стакан, когда рядом со мной кто-то остановился. Знакомый запах духов заставил обернуться. За спиной была бывшая. Не изменилась. Красивая стерва. С ней я хапнул много проблем. Мы расстались… Черт, да давно расстались. Несколько месяцев назад. Что она здесь делает?
— Саша? — сказал я.
Вадим заинтересованно притих.
— Привет, Егор.
— Ты что тут делаешь?
— Искала тебя.
Она поставила что-то на барную стойку. Я сначала не понял, что именно. Потому что мозг был занят более важным: попыткой вспомнить, не обещал ли я что-то сделать и забыл. Но потом увидел детскую люльку.
— Что это?
— Это твой сын, — сказала она.
Я сначала решил, что ослышался.
— Что? — переспросил.
Она наклонилась к моему уху и повторила громче:
— Это твой сын!
Вадим подавился виски.
— Это какая-то шутка? — хмыкнул я, привстал и заглянул в переноску. Внутри реально лежал ребенок.
Живой ребенок в крошечной зеленой шапке и с крепко сжатыми кулаками. При каждом ударе басов он вздрагивал и кривился.
— Кажется, я выпил слишком много, — сказал я медленно. — Потому что слышу откровенный бред. У меня нет и не было детей.
— Есть, — Саша забрала из рук Вадима бокал, приторно улыбнувшись, и одним глотком выпила содержимое.
— Нет. У меня нет детей.
— Есть. В то время, когда забеременела, я спала только с тобой.
— И с мужем, — напомнил я.
— Это не Олег, — скривилась она и подтолкнула люльку ко мне.
Мать вашу, она собралась его оставить здесь!
— Ты больная? — зарычал я, когда Саша повернулась ко мне спиной. — Ребенку не место в ночном клубе!
Несколько человек у бара начали оглядываться.
— Что мне с ним делать?!
— Воспитывай, — сказала она спокойно. — Ты же отец.
Я вскочил со стула, но бывшая нырнула в толпу и затерялась, я только пару раз заметил ее светлую макушку.
— Вот это су-у-учка! — восхитился Вадим.
— Ты дол***б? — рыкнул я. — Нравятся такие качели — забирай, — я подтолкнул люльку к нему.
Он вскинул руки и попятился.
— Нет, друг, я в твое дерьмо не полезу.
— Вот и закрой рот, — я подхватил переноску и стал пробираться к выходу.
Музыка била по ушам, люди толпились у бара, кто-то танцевал прямо в проходе. С люлькой в руках маневрировать между ними было примерно так же удобно, как на костылях.
— Дорогу, — процедил я, толкая плечом эльфа.
Он возмущенно оглянулся, но, увидев ношу, отступил. Ребенок внутри тихо сопел, иногда дергаясь от басов.
— Спи-спи, малец, — пробормотал я. — Потому что я не знаю, что с тобой делать.
У входа было еще хуже. Половина офиса — курильщики.
— Пропустите и счастливого Нового года, — огрызнулся я и вывалился на улицу.
Холод ударил в лицо. Снег скрипел под сапогами, воздух пах выхлопом и морозом. Я быстро осмотрел парковку перед клубом. Несколько машин отъезжали, и среди них два такси. Но Саши уже не было. У выезда как раз мелькнули задние фары.
— Твою же мать… — прошипел я.
Я пробежал пару метров, словно мог догнать автомобиль на своих двоих, и быстро понял, насколько это идиотская идея. Начал шарить в поисках телефона по карманам. Естественно, телефон выскользнул из мокрых от волнения пальцев и полетел прямо в снег.
— Бл***ь!
Я выругался сквозь зубы и осторожно поставил люльку на асфальт. Ребенок тихо всхлипнул.
— Спокойно, — пробормотал я. — Сейчас разберемся с твоей идиоткой-матерью.
Я поднял телефон, стряхнул с него снег и вытер о рукав. Быстро нашел нужный контакт и слушал гудки.
— Ну давай, — процедил сквозь зубы
Ребенок завозился, раскачивая переноску.
— Только попробуй не взять трубку, Саша, — продолжал шипеть. — Клянусь, я тебя найду и прикончу!
— Да, — услышал женский голос.
— Тебе ответить в рифму? Какого черта происходит?!
— А что происходит? — вместе с голосом из динамика лилась классическая музыка. — Сын остается в выходные с отцом. Ничего особенного.
— Бл***ь, Саш, ты че несешь?
— Егор, — выдохнула она. — Нужно нести ответственность за свои поступки. Разве ты не знал: если спать с женщиной, то она может забеременеть?
— Я предохранялся!
Казалось, голова сейчас лопнет.
— Плохо предохранялся. Все. Пока. Не трать время, тебе еще в магазин нужно заехать, купить смесь и подгузники. Не теряй, в выходные я буду недоступна, — и сбросила вызов.
Я бросил взгляд на экран и тут же нажал повторный вызов. Гудки. Один. Второй. Третий.
— Давай… давай… — процедил сквозь зубы, чувствуя, как внутри начинает закипать злость.
Телефон замолчал. Бывшая сбросила вызов!
Я уставился на экран.
— Серьезно? — тихо спросил в пустоту.
Снова нажал вызов. На этот раз даже гудков не было.
— Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети, — сообщил женский голос.
— Конечно, — усмехнулся я зло.
Я провел рукой по лицу, выдохнул и огляделся. Парковка была почти битком, перевел взгляд на свою машину. Идея сесть за руль мелькнула и сразу же умерла. Я выпил, и не чуть-чуть. Плюс… я опустил взгляд на люльку. Из меня сейчас был максимально херовый водитель.
Ребенок зашевелился, переноска пришла в движение. А если он сейчас устроит истерику?! Я склонился в тот момент, когда маленькое лицо скривилось, детские губы задрожали.
— Эй… эй, спокойно… — я слегка покачал люльку. Она заскрипела по снегу. — Давай договоримся, — пробормотал я. — Ты не кричишь, а я верну тебя матери.
Ребенок, конечно, наплевал на мои слова и захныкал. Я выпрямился, вновь огляделся в поисках помощи. Понятно, что никто не собирался мне подсказывать, как выбраться из этого пиздеца.
— Тише. Тише. Тише, — взял люльку и стал раскачивать, пока второй рукой пытался открыть приложение такси. Пальцы подрагивали, скорее всего, от нервов — холода я не чувствовал. Наоборот, меня жарило так, что, казалось, от кожи сейчас повалит пар.
Вбил адрес бывшей и ждал, когда найдется машина. Приложение показывало, что ожидание три минуты.
Ребенок уже откровенно захныкал. Может, замерз? Да вроде тепло одет. Хочет есть? Да что я вообще гадаю?! Это не мое дело, нужно как можно быстрее вернуть пацана Саше и не забивать себе голову. Идиотка! Это надо же додуматься привезти ребенка в ночной клуб и сказать, что он мой сын.
Я опустил взгляд на ребенка, вглядываясь в черты лица. Да ничего непонятно. Курносый нос, пухлые губы. Ребенок как тысячи других детей. Я приподнял шапочку и посмотрел на цвет волос. Темные. Как у меня. Да нет. Бред! Этот пацан не мог быть моим. Мы всегда предохранялись. Всегда. Неужели я попал в эти пять процентов?..
Малец всхлипнул.
— Только не кричи, — сказал я, сильнее раскачивая люльку. — Пожалуйста.
На въезде показались фары.
— Сейчас поедем к твоей матери, — сказал я. — И я очень надеюсь, что она будет дома.
Я перехватил люльку поудобнее и направился к машине, распахнув заднюю дверь.
— Сюда можно? — бросил водителю.
Тот обернулся, окинул взглядом меня, потом люльку, задержался на секунду, но ничего не сказал.
— Садитесь.
Я устроился на заднем сиденье, поставил переноску рядом и придержал рукой. Машина тронулась. В салоне было тепло. Слишком тепло после улицы. Стекла слегка запотели, радио тихо бубнило. Я перевел взгляд на пацана, и тут меня как обдали кипятком. А что, если эта дура реально его оставила на меня?!
Малец глубоко вздохнул, поерзал и… уснул.
Водитель хмыкнул.
— Мелкие все засыпают в машине.
Я ничего не ответил. Откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза на секунду. И меня накрыло.
Что, если бывшей нет дома?!
Что, если она реально свалила?!
Я снова посмотрел на ребенка. Скривился.
— Бред какой-то…
Растер руками лицо.
Я ведь не хотел идти на корпоратив. Жопой чувствовал, что не нужно. Не ждал ничего хорошего от попойки с коллективом. Но точно не ожидал подобного.
— Приехали, — сказал водитель.
Я расплатился, подхватил люльку и вышел. Набрал код на двери, поднялся на нужный этаж, чувствуя, как раздражение снова начинает закипать.
Остановился перед дверью и, втянув воздух, нажал на звонок. Тишина. Нажал еще раз. И еще.
— Саша! — рявкнул я, стуча кулаком. — Открывай! Открывай! — лупил со всей силы, отбивая костяшки.
Долбанутая! Отбитая дура!
Я не мог представить, что кто-то оставит своего ребенка и свалит в закат. Это в голове не укладывалось. А как же материнский инстинкт, в конце концов? Да вообще хоть капля логики и адекватности. Это ведь не тот случай, когда женщина последний хрен без соли доедала и не могла содержать ребенка. Сашу нельзя было назвать нуждающейся. Не представляю, чтобы нормальная мать так поступила.
Я сжал челюсти до скрипа зубов. В голове шумело не хуже, чем в клубе. И вдруг щелкнуло. Сестра!
Я замер, уставившись на дверь. Она бы так не поступила. Никогда. После смерти родителей именно она вытянула меня. Сама. Никогда не жалуясь и не упрекая меня. А я тогда был подростком: злым, потерянным и упрямым. Она тащила нас двоих как могла. Работала, ругалась со мной, мирилась, снова ругалась… но ни разу не дала почувствовать, что я лишний груз. И уж точно она бы не оставила своего ребенка.
Я опустил взгляд на люльку. Малец спал. Ему вообще плевать, в каком аду я сейчас варюсь.
Как бы эгоистично ни звучало, но сейчас я вновь нуждался в помощи Есении. Она не задаст лишних вопросов. Нет, задаст. Но точно поможет. Других вариантов у меня не было. Вообще никаких.
Я резко развернулся и направился к лестнице. Спустился, не чувствуя ступенек под ногами. Дверь подъезда толкнул ногой и сбавил темп.
У подъезда машина с мигалками и двое в форме у входа.
М-да. Удивительно бдительные соседи, но, когда дойдет до реального случая криминала, хрен ты от них что добьешься.
— Ваш ребенок? — прилетает мне в лоб.
Полицейские переглянулись. Один подошел, внимательно рассматривая меня, потом заглянул в люльку.
— Откуда идете? — спросил спокойно, но уже с тем самым оттенком, который я прекрасно знал. Профессиональный интерес.
— Из квартиры, — ответил я, не моргнув.
— Номер?
Я назвал.
— Мать ребенка где? — продолжил первый.
— Дома, — коротко бросил я. — Спит. Или в душе. Не знаю, я вышел.
Пауза.
Они явно не поверили.
— А почему вы так выглядите? — взгляд скользнул по моему пиратскому комплекту.
Я усмехнулся.
— Это запрещено законом?
— Нет, — ответил тот же ровно. — Но выглядит необычно.
— Приближается Новый год, — пожал я плечами. — Корпоратив. Бывшей не понравилось, что я не занимаюсь ребенком, вот и устроила мне истерику. Пришлось ехать и забирать.
Он кивнул, но взгляд не смягчился.
— Пройдемте, — сказал второй. — Покажете мать ребенка.
— А в чем, собственно, проблема? — поинтересовался я. — Что-то случилось? Я что-то сделал не так?
— Да нет.
— Тогда в чем дело?
— Поступил звонок. Мужчина, похожий по описанию на вас, буянил в подъезде.
— Ну вы же видите, что я веду себя адекватно. Сейчас вызову такси и поеду домой.
— А ребенок?
— И ребенок поедет со мной.
— Но все же мы бы хотели услышать подтверждение от матери ребенка, что она отдала его вам добровольно. Документов-то у вас с собой точно нет?
Примерно такой развязки я и ожидал.
— Как видите.
— Ну вот.
— Поднимемся?
— Поднимемся, — выдохнул я. — Сейчас я ей позвоню, — сказал, доставая телефон. — Она не любит, когда к ней приходят без предупреждения.
— Звоните, — кивнул первый.
Я опустил взгляд на экран. Открыл контакты и набрал номер единственного, кто мог меня спасти.
— Да? — раздался слегка хриплый голос.
Я облегченно выдохнул.
— Вячеслав Львович, добрый вечер.
— Егор? — в голосе сразу появилась настороженность. — Что случилось?
Я коротко взглянул на полицейских.
— Экстренно нужна ваша помощь, — сказал я ровно. — Меня сейчас отвезут в четвертое отделение.
— Причина? — сухо спросил он.
Я скосил взгляд на люльку.
— Длинная история, — сказал я. — Но очень похожая на статью 126 УК РФ с отягчающими.
Тишина в трубке продлилась не дольше секунды.
— Я понял. Не дергайся. Ничего не подписывай, но ты это и сам знаешь. Я сейчас подъеду.
— Спасибо, — сбросил вызов. Я убрал телефон в карман и поднял взгляд на полицейских. — Поехали, — сказал спокойно. — Будем разбираться. Чего тянуть.
Они переглянулись. Видимо, ожидали сопротивления или хотя бы попытки соскочить. Но я не видел смысла дергаться. Чем быстрее разберемся с этим цирком, тем быстрее я выберусь.
— Пройдемте, — кивнул один из них.
Я перехватил люльку поудобнее и направился к машине. Малец внутри тихо сопел, не подозревая, что через какие-то двадцать минут впервые окажется в отделении. Хотя с такой матерью, возможно, это будет и не первое посещение.
Меня усадили на заднее сиденье. Люльку я поставил рядом, придержал рукой.
— Отличное начало жизни, — пробормотал я, глядя на пацана.
В салоне было темно, только синие отблески периодически пробегали по стеклам.
Я откинулся на спинку и прикрыл глаза.
— Фамилия, имя, отчество, — прозвучало спереди.
— Кузьмин Егор Алексеевич.
— Дата рождения?
Я ответил.
— Документы при себе?
— В машине. На парковке у клуба.
— Ясно, — коротко отозвался тот. — Значит, задерживаем до выяснения личности.
Я усмехнулся.
— Без проблем, — пробормотал, взглянув на ребенка. Он иногда дергал рукой, морщился, но не просыпался. Надеюсь, так будет и в ближайшие пару часов. Сомневаюсь, что мне удастся освободиться раньше.
А так перспективы были самые плачевные — от шести до пятнадцати, если бывшая не объявится или объявится и решит, что меня нужно хорошенько наказать. Но тут против нее сыграют десятки гостей клуба, которые видели, как она оставила мне пацана, и записи с камер. Мозг начал активно работать, моментально избавившись от алкоголя. Никогда я еще так быстро не трезвел.
Машина остановилась у серого неприветливого здания, и меня провели внутрь.
Стандартная процедура: фамилия, имя, адрес, место работы. Один из полицейских печатал на старой клавиатуре, пока второй пытался разговорить меня. Я отвечал коротко, отсекая все лишнее. Время тянулось вязко. К удивлению, пацан крепко спал. Я несколько раз опускал на него взгляд, проверяя, дышит ли, расстегнул молнию комбинезона, когда он раскраснелся от жары и явно хотел устроить истерику. Спасло только покачивание люльки.
