Читать «Соседство не по плану или Замуж не предлагать» — Анна Мишина онлайн
Страница 3 из 5
Все по плану? Да ни черта! Начиная с того, что строители накосячили в санузле и мне его приходится переделывать, заканчивая вздорной, но симпатичной соседкой. Я уже молчу про остальные проблемы. И их нужно решать в ближайшее время, иначе… Иначе нахрена я увольнялся со службы? Правильно! Пенсия. Размеренная, спокойная жизнь. Но в первую очередь – забрать пацана к себе. А это еще тот геморрой. И я уже в него влез с головой. Но оставить племяша в казенном учреждении не могу.
Когда приехал Рус, я впервые, наверное, за последний десяток лет смог выговориться.
– Ну, благородное дело, паренька забрать, – поддакивает он, потирая заросший подбородок. – А чего сестра-то?
– Да черт знает, – отмахиваюсь. – Как с катушек слетела. Под сорокет бабе, а мозгов не обрела, утекли будто еще больше.
Машка. И этим все сказано. Кукушка. Младшая, любимая, поздняя. Всю жопу ей зализали родители. А итог какой? До тридцати двух гуляла, мужиков меняла. Потом родился Гришка. Думали, одумается. Посвятит себя ребенку. А нет. Не посвятила. Пока родители живы были приглядывали за ней. А не стало и понеслось по новой.
– Совсем отказалась? – брови Руса взлетели вверх.
Киваю.
– Во бабы пошли.
– Забрали Гришку. Соседи кипишь подняли, меня нашли. Пока вернулся из командировки, пока уволился. Я сам пацана-то видел от силы три раза. Сам понимаешь. Школа эта, приемных родителей, потом сбор документов. Осталось показать жилье – и дадут забрать. Пока, как сказали, для знакомства, на выходные. А привыкнет – то насовсем. В общем, – хлопаю в ладоши, – давай шашлычка, а? А то уж совсем грустно.
– Но ты крут, мужик. Взять на себя такую ответственность.
– Не говори. Я ума не приложу, как с детьми общаться. Одно радует: пацан, а не девчонка. Чтобы я с барышней делал?
– Жениться тебе пора.
– Сказал мне заядлый холостяк, – хмыкаю.
– Моя барышня еще не родилась, а когда подрастет, так я пердед совсем буду. Нет уж. Как-нибудь докоротают свой век.
– Вот загнул, – смеемся.
Шашлык, квас, свежий воздух и тишина деревенская. Красота.
– Девушка тут интересная с тобой по соседству живет, – смотрит в сторону соседского забора.
– Не видел.
– А ты посмотри. С пацаненком тебе помощь нужна будет. Ему мать как никак по возрасту положена. А тебе жена.
– Ага, где положена? Там нет.
– Чудак-человек, – вздыхает. – Жил бы тут я, обязательно прицелился бы к ней. Но… не живу, поэтому не тяни резину, – хмыкает.
– Не опошляй.
– Да брось, даже не думал.
Не думал он. Ладно, разберемся. Нужно будет, найдем и мать пацану. Как-нибудь, в безобидной форме, без посягательства на личные границы.
А вот уже когда Рус умотал – жаль, что быстро, – я познакомился с соседкой. Интересная особа. А главное, не это. Главное, что рукастая. Все сама. Мужика нет, и по взгляду понимаю, что не предвидится. Я не претендую. Хотя глаз то и дело ловит ее за забором: то в полотенце бежит из душа, то траву косит триммером.
Баба!
Бензиновым триммером косит траву!
То с шуруповертом крутит доски, а тачка с землей под завязку! Я в шоке. Немом. Хотя материться хочется. Но не при бабе ведь.
А теперь вот вези ее в город. Да мне по пути. Еду забирать Гришку. На первые выходные. Будем присматриваться друг к другу.
Договорились же, что в восемь выезжаем. А нет ее. Поэтому решаю идти будить. Дрыхнет же. И оказываюсь прав. Всполошилась после моего стука в окно. Вся такая… Охренительная. Кто бы мог подумать, что со сна зубастая бабенка будет такой притягательной.
А шорты эти! Всю дорогу пытался пялиться на дорогу, а не на нее. Нет, так дело дальше не пойдет. Надо бы что-то придумать. А то так с ума сойти можно. Ручной привод надолго не спасет. Нужна женщина. Как сказал Рус – жена? Нет, не хочу. А вот для здоровья надо бы заморочиться. Потом.
Поэтому высаживаю ее и не могу тронуться с места. Потому что пялюсь на ее аппетитную задницу. Хорошенькую такую. Обтянутую тканью шорт. Все. Пока пар из ушей не повалил, пора к пацану.
Детдом в трех часах езды, в областном городе.
– Да-а-а, – тянет женщина в костюме.
Директриса. Ирина Семеновна. Лет сорока пяти. Взгляд острый, цепкий, наглый. Не женщина, а аллигатор в юбке.
– Что не так?
– Далеко в глубинке спрятались. К вам опека должна приехать, как доберутся? – морщит нос.
– Это уже их проблемы.
– Может все затянуться… – звучит как-то размыто.
– Разберемся.
– Тогда, – поднимает на меня взгляд своих темных глаз и смотрит сквозь стекла очков, – тогда забирайте. В понедельник утром привезете.
– Спасибо, – поднимаюсь со стула.
– Вам его сейчас выведут, – доносится в спину.
Выхожу из ее кабинета, иду по коридору в холл. Пока брожу, разглядываю рисунки, стенды, время идет чуть быстрее. Слышатся шаги.
– Кто за Дубравиным? – женский голос.
Оборачиваюсь. Стоит женщина в пожилом возрасте. Седые волосы собраны в пучок, в белом халате.
– Я.
– Беги, Гриша, за тобой, – подталкивает пацаненка, что стоит рядом.
Смотрит на меня исподлобья. Не помнит.
– Привет, Григорий, – подхожу к нему и присаживаюсь на корточки. – Я твой дядя, твоей мамы брат. Не помнишь меня?
Качает головой.
– Ладно, исправим это. Будем вместе вспоминать. Поехали, покатаемся на машине? – протягиваю ему руку.
Оглядывается на женщину.
– Иди-иди, Гриша, – кивает она ему одобрительно.
– До свидания, – прощается с ней и вкладывает свою ладошку в мою.
Сердце мое дрогнуло. Жалко пацана. Но ничего, исправим все.
Усадив пацана на заднее сиденье и подложив под него свою куртку, пристёгиваю его ремнём безопасности. Только сейчас понимаю, что нужно было прикупить детское автомобильное кресло.
Сев за руль, ищу через интернет ближайший магазин и, найдя его, еду туда.
– А как тебя зовут? – спрашивает мальчишка.
– Александр.
– А как мне тебя называть?
– Дядя Саша.
Замолкает. Но ненадолго.
– А можно, батя? – вдруг спрашивает.
– Почему батя? – не понимаю.
– Потому что у меня никогда не было бати. Мамка просто сказала, что она не знает от кого я, – пожимает плечами. – А пацаны ржут надо мной. А я им говорил, что есть. Я буду тобой хвастаться.
– Ты там ненадолго, заберу скоро, как будут готовы документы.
– Всё равно.
– Хорошо, – соглашаюсь.
Пацанчика беру с собой в магазин.
– А это что за магазин? – спрашивает он, держа меня за руку, разглядывая все вокруг.
– Тут продают разное для детей.
– И для меня? – спрашивает с сомнением в голосе.
– И для тебя, – соглашаюсь.
– А что мы там купим?
– Кресло в машину. Будешь как большой сидеть спереди, если захочешь.
– А я захочу, – говорит важно.
– Значит, так и сделаем.
В магазине покупаем кресло. Гришка, кажется, доволен. Я отвлекаюсь на шмотки, меня консультирует девушка. В итоге помимо кресла на кассе оказывается ещё гора детских вещей – начиная от трусов и заканчивая ветровкой и резиновыми сапогами. И пока я расплачиваюсь, Гришка отвлекается на игрушки. Ищу среди полок, но он уже прибрал несколько коробок и тащит их к кассе.
– Вот это мне надо, – показывает мне.
В одной – большой автомат с пульками-присосками, во второй – робот с какими-то супер-пупер функциями.
Стою, смотрю на всё это великолепие и размышляю, как отказать.
– Ну чё, хорошее, да? – смотрит на меня довольной физиономией.
– Гриш, так поступать неправильно, – начинаю я. – И об этом мы с тобой поговорим. А для начала выбери что-то одно из двух.
– Нет, мне всё это нужно, – упирается и поджимает губы так, что я сразу вспоминаю сестру – мелкую.
– Нет, Гриша. Или ты берёшь что-то одно, или оставляешь всё здесь.
Пацан, нахмурившись, кидает взгляд на свою добычу и отказывается от робота. Выбор меня не удивляет. Сам бы так в его возрасте поступил. А вот сейчас…
– Хорошо, мы это берём, – киваю продавцу.
И с покупками идём к машине.
Как и договаривались, устанавливаю сиденье на переднем пассажирском. Усаживаю племянника в него, пристёгиваю.
Коробку с автоматом хочу убрать в багажник.
– Нет-нет, дай мне, – тянет руки и стучит ногами. – Хочу сюда.
Приходится распаковать игрушку и отдать ему.
– Пули получишь дома. Чтобы мне тут не устроил стрельбу, – вручаю ему автомат и, наконец, закрыв дверь, иду за руль.
Ехать долго. Пару раз останавливаемся, чтобы справить нужду.
– Писать хочу, – снова вздыхает.
– Ты чего напился, что почти каждые десять километров просишься? Или болеешь? – мне про здоровье племянника ничего не сказали, а я и не узнал. Как-то не подумал.
– Компот давали. И я выпил. Свой, ещё два стакана пацанов, они не захотели. Потом ещё просил у нянечки.
– Итого?
– Что?
– Сколько в итоге ты выпил стаканов?
Пожимает плечами.
Понятно.
Снова останавливаемся.
Недалеко от районного города нас останавливает патруль.
– Предъявите документы, – представившись, просит старший инспектор. – С охраной вы? – смотрит на пацана, который, обняв автомат, уснул, улыбнулся.
– Вымотался, – усмехаюсь. – Очень сильно охранял.
– Счастливого пути, – возвращает документы.
В деревню возвращаемся почти в девять. Уже смеркается. Гришка проснулся и хлопает глазами, разглядывая пейзажи.
Въезжаем на территорию участка. Замечаю, что в окнах соседки горит свет – значит, вернулась.
– Давай, выходи, – отстёгиваю Гришку, и тот, схватив свой автомат, идёт к дому. Я же, прихватив все пакеты, тороплюсь за ним.
– Ого, – входит внутрь, я захожу следом, ставлю пакеты на пол. Всё это ещё предстоит разобрать. А я уже выжат как лимон. – Какой домина.
Проходит в ботинках.
– Григорий, разуваться и мыть руки, – командую.
Тот морщит нос и скидывает свои сандалии.
– Пойдём, покажу, где ванная.
После всех процедур идём с ним на кухню.
– Жрать хочу, – сидит на стуле, болтая ногами.
– Не жрать, а есть, – поправляю его.
– А какая разница? – отмахивается.
– Большая. Давай учиться культурно разговаривать.
Фыркает.
На скорую руку готовлю яичницу с помидорами, нарезаю хлеб.
Пока я начинаю есть, пацан уже почти всё смел со своей тарелки.
– Эй, – торможу его. – Медленнее, жуй тщательнее, иначе живот будет болеть.
Молчит и смотрит на меня, жуя. Рот полный.
– Подавишься ещё.
И как назло, словно сглазил, начинает кашлять.
Естественно, всё выплёвывает на стол и краснеет. Глаза наливаются слезами.
Пару раз хлопаю по спине и подаю стакан с водой.
Делает пару глотков.
– Не вкусная, – отставляет воду.
– Ты вообще понял, что произошло?
– Чё?
– Ты набил полный рот, подавился. Так и коньки отдать можно, – пытаюсь донести информацию до пацана.
– У меня их нет, – как ни в чём не бывало отвечает, и я понимаю, что нихрена не понимаю.
– Хорошо, – выдыхаю, стараясь успокоиться. – Хорошо. Ты ещё есть хочешь?
– Нет, – мотает головой.
– Тогда пойдём, покажу тебе твою комнату, а потом помоем тебя, переоденем и отправим спать.
Показываю комнату, в которой кроме кровати и стола больше ничего нет. Но это пока. На днях приедет доставка и привезёт шкаф для вещей, комод и стеллаж для игрушек. А ещё в планах установить ему спортивный уголок. Но пока я не знаю, нужен ли он ему в таком возрасте. Себя и свои хотелки в шесть лет я не помню.
– Это всё моё? – спрашивает, подойдя к кровати и сев на неё так, что отпружинил на матрасе.
– Да.
– Хорошо, – деловито кивает головой.
А дальше – ещё один квест. Мыть ребёнка – не мой конёк. Дети вообще не мой конёк.
– Я сам, – закрывает занавески.
Э-э… стою, жду. В ванной льётся вода из душа. Пацан что-то напевает.
– Это можно брать? – спрашивает, показав в руке мой гель для душа.
Чёрт, надо же было ему ещё и шампунь купить.
– Можно.
Ещё минут десять – и он тянет руку за полотенцем.
Укутав его, несу в комнату.
Достаю майку и трусы из пакета с вещами. Отрываю этикетки.
– Надевай.
Одевается и забирается в кровать.
– Туалет знаешь где. Если что – буди меня, моя комната напротив.
– Хорошо.
Выхожу, прикрыв за собой дверь.
Выдыхаю, прислонившись к стене. Так, надо бы и самому ополоснуться.
Наконец добравшись до своей спальни, падаю в постель и закрываю глаза. Выдыхаю, расслабляясь. Но как тут расслабишься, когда в доме появился ребёнок? И да, он не маленький, но я не знаю, чего от него ждать. Как себя с ним вести и что вообще дальше меня ждёт. Но оставить его в детдоме тоже не выход – моя совесть меня будет грызть. А мы своих не бросаем. Поэтому выход тут только один. Перед родителями мне стыдно не будет, да и перед самим собой.
Незаметно для себя проваливаюсь в сон. А просыпаюсь резко, как по щелчку, от звука открываемой двери в комнату.
Нащупываю ночник, щёлкаю, включая тусклый свет.
Мальчишка, держа автомат в руках, щурится, прикрывая глаза рукой.
– Ты чего? – прищурив один глаз, смотрю на пацана.
– Мне страшно, – выдаёт он. – Гремит что-то на улице.
Прислушиваюсь и, услышав раскат грома, понимаю, о чём он.
Не дожидаясь моего ответа, забирается ко мне в постель. Утягивает моё одеяло на себя и, обняв автомат, закрывает глаза.
Я, вздохнув, беру подушку и, достав из шкафа ещё одно одеяло, укладываюсь на пол, на ковёр. Кажется, утром я буду очень жалеть об этом, но другого выхода пока не вижу. Видимо, придётся покупать ещё и раскладушку на такие вот случаи.
– Спокойной ночи, – бубнит детский голос.
– И тебе спокойной, – отзываюсь. Только сна ни в одном глазу.
Слушаю, как начинается за окном дождь, и считаю раскаты грома.
Глава 5. Пират
Ася
Ночка выдалась неспокойной. Гроза была такая, что я боялась: не унесет ли крышу, не сорвет ли чего с сарая, не пострадает ли старенькая банька да душ, который того и гляди сложится. Утром будет страшно выйти на улицу.
А еще в окно кто-то скребется.
А я даже из-под одеяла показываться не хочу. Но ведь звук настойчивый. И я не смогу под него уснуть. Выбираюсь из своего теплого кокона и на цыпочках крадусь к окну. Чуть приоткрываю штору, и в этот момент сверкает молния, освещая вцепившуюся в оконную раму тушку кота. Происходит это так резко и неожиданно, что я вскрикиваю от страха.
– Твою же за ногу, кошатина! – ругаюсь я и иду к входной двери, открывать, впускать эту пушистую задницу.
Открываю дверь – и тот пулей влетает в дом. Отряхивается в коридоре, как пёс, разбрызгивая воду, и, виляя задом, задрав хвост, направляется в кухню.
Включаю свет. Надо кормить гостя. Беру блюдечко, с которым не жалко распрощаться. Насыпаю ему туда корм, который сегодня прикупила, во второе блюдце наливаю воды. А вот миски для него не купила, а надо было бы.
Кот с любопытством обнюхивает корм и, мяукнув, принимается есть. Одобрил, стало быть. Уже хорошо. Значит, мы с ним в расчете за принесенную мне сосиску.
Гром грохает так, что свет моргает.
– Всё, выключаю, а то что-то не по себе от такой грозы, – говорю вслух, чтобы слышал кот. – Ляжешь где понравится. – И, щелкнув выключателем, иду к себе.
Засыпаю долго и с беспокойными мыслями.
А утром просыпаюсь и чувствую, как в ногах лежит что-то тяжелое. Приподнимаюсь на локтях.
– Ну здрасте, – морщу нос. Всё же кот уличный, мало ли какой больной. Блохи так точно имеются. – Нашел куда лечь.
Тот приподнимает голову, лениво смотрит на меня, снова закрывает глаз и отворачивается.
– А, сама же сказала «где понравится», поняла, – продолжаю говорить сама с собой.
Дожилась, Ася. С котами беседы ведешь. Вот что значит одинокая жизнь. А эта фраза в голове звучит голосом подруги Вилены. Ну, не всем такие хорошие парни по дороге попадаются. Мне вот не попался. Да и ладно. Вон, целый кот пришел. Вернее, не совсем целый, с одним глазом. Но зато какой! Заботливый!
«Перестань всех спасать», – звучит внутренний голос. А я и не спасаю никого. Меня бы кто спас.
Со вздохом сползаю с постели и плетусь на кухню. Набираю воды в ковшик, беру зубную пасту и щетку, выхожу на улицу.
Дострою я уже когда-нибудь эту пристройку или нет? – вздыхаю, с сожалением глядя на свой недострой. Окна вставить надо, а их для начала заказать бы не помешало. А потом уже внутри утеплять, штукатурить или обшивать доской… я еще не решила. Нужно проконсультироваться у знающих и посчитать, что дешевле выйдет.
Подхожу к уличному умывальнику, плескаю воды. Оглядываюсь по сторонам. Вроде всё на месте. Уже хорошо. А то остаться без летнего душа в разгар сезона было бы обидно. Да и сарай мне еще нужен. Ничего, я всё обязательно здесь обустрою под себя. И будет тут красотишка!
Чищу зубы. Времени не посмотрела сколько.
Умываюсь.
Выпрямляюсь, развожу руки в стороны, вверх, тянусь, вставая на носочки. В позвоночнике приятно тянет и похрустывает. Кайф!
Ветер холодит влажную кожу лица.