— Не только приеду, но и привезу с собой гостей, если вы с Прасковьей Ивановной не возражаете. А также очередную магическую историю, которую тебе будет любопытно послушать.
— Вот здорово! — обрадовалась Лиза. — Прасковья Ивановна будет счастлива. Она всё время ворчит, что мы редко приглашаем гостей. Я помогу ей с обедом, а рассказ подождёт.
— Ты золото, — улыбнулся я. — Тогда я скажу гостям, что мы готовы их накормить.
Тело Клеща к этому времени уже погрузили в мобиль, и Никита Михайлович нетерпеливо поглядывал на меня. Я подошёл к нему.
— Приглашаю вас и всех остальных пообедать у меня дома. Заодно поговорим о предстоящем расследовании.
— Светский обед? — недовольным голосом фыркнул Никита Михайлович. — К чему это? Бесполезная трата времени.
— Не бесполезная, а необходимая, — возразил я. — Чтобы поймать того, кто устроил эту заварушку с рунной магией, нам потребуется работать всем вместе. А совместная работа идёт легче, если у её участников нет обид и претензий друг к другу.
— Мы на службе, — поморщился Зотов. — Какие ещё претензии?
— Обыкновенные человеческие претензии, — улыбнулся я. — Их не так‑то просто спрятать под служебным мундиром. Кроме того, я не понимаю, почему вы так упираетесь. Ехать до моего дома немногим дольше, чем до хорошего трактира, а готовит Прасковья Ивановна не в пример лучше.
— Да это я по привычке, — признался Никита Михайлович. — Когда я не понимаю, с какого конца браться за дело, у меня всегда портится настроение. А так‑то вы правы, господин Тайновидец.
— Вот и хорошо, — кивнул я.
И повернулся к помощнику Зотова:
— Артём Сергеевич, вас я тоже приглашаю.
— Почту за честь, ваше сиятельство, — вежливо поклонился Артём Сергеевич.
***
Юрий Горчаков не слишком обрадовался моему приглашению.
— Что за занозу к нам прислали? — проворчал он. — Она, видите ли, настолько не любит менталистов, что даже не желает разговаривать с одним из них.
— У госпожи Суворовой есть на то причины, — сочувственно кивнул я. — Но вам всё‑таки придётся найти общий язык. Как ни крути, пару месяцев нам предстоит работать вместе.
— Я бы хотел, чтобы Леонид Францевич скорее вернулся, — признался Юрий.
— Да, я тоже по нему соскучился, — согласился я. — Но сейчас есть другие неотложные дела. За обедом нам нужно обсудить предстоящие расследования.
— Это другое дело, — успокоился Юрий. — Благодарю за приглашение, Александр Васильевич.
Время наших разногласий давно миновало, и мы могли считать себя хорошими приятелями. Но Юрий Горчаков никогда не забывал подчёркивать своё уважительное отношение ко мне.
***
Труднее всего было уговорить Суворову. Когда я подошёл к ней, она даже не повернула головы, так и смотрела обиженно на другую сторону бульвара.
Интересно, на что она обижалась? На магию? Или просто на весь несправедливый белый свет?
— Мы собираемся вместе пообедать, Ирина Витальевна, — улыбнулся я. — На правах хозяина приглашаю вас присоединиться к нам.
— Благодарю вас, я не голодна, — ровным голосом ответила Суворова.
За её нарочитым спокойствием я безошибочно почувствовал сильное напряжение.
— Это будет не просто обед, а рабочее совещание, — объяснил я. — Нам подвернулось интересное дело, и вам тоже предстоит участвовать в расследовании.
— Насколько я знаю, рабочие совещания полагается проводить в служебном кабинете, — заметила Ирина Витальевна.
Я покачал головой.
— Не всегда. Вы позволите присесть?
Суворова молча кивнула, и я опустился на скамейку рядом с ней.
— Мы с вами знакомы всего несколько часов, но я успел заметить, что вы хороший эксперт и ответственно подходите к своей работе, — сказал я. — Могу вас заверить, что в столичном управлении Тайной службы работают профессионалы, и наши менталисты не исключение. Знаете, чем они занимаются большую часть времени?
— Выбивают признание из людей, которые не могут им сопротивляться, — презрительно обронила Суворова.
— Нет, — мирно улыбнулся я. — В девяти случаях из десяти наши менталисты помогают установить невиновность подозреваемого. Тем самым они не позволяют совершить судебную ошибку, экономят время и нервы законопослушных граждан. Это очень нужная работа, поверьте.
— Всё равно, то, что сегодня произошло, было ужасно, — упрямо дёрнула плечом Суворова.
— Такое случается, — кивнул я. — Мы с вами живём в магическом мире. А это значит, что вокруг всегда найдутся люди, которые обращаются с магией слишком своенравно и неосторожно. Но винить в этом Юрия Николаевича несправедливо.
— Наверное, вы правы, — помедлив, согласилась Суворова.
Потом впервые за время нашего разговора посмотрела на меня.
— Вы сказали: «на правах хозяина». Что это значит?
— Это значит, что я приглашаю всю Тайную службу к себе на обед, — улыбнулся я. — И вас в том числе. Посмотрите, как я живу.
Я проводил Суворову к мобилю и великодушно уступил ей переднее сиденье.
— Теперь мы можем ехать? — поинтересовался Никита Михайлович.
— Ещё минуту, — сказал я. — Приглашу Степана Богдановича пообедать с нами.
Я вернулся в полицейский участок. Прудников по‑прежнему сидел за своим столом. Бумаги перед ним не было. То ли он закончил свою жалобу полицмейстеру, то ли передумал её писать.
— Вы что‑то забыли, господин Тайновидец? — вялым голосом поинтересовался он, когда я вошёл в кабинет.
— Я заглянул затем, чтобы пригласить вас пообедать с нами, — объяснил я. — А заодно обсудить предстоящее расследование.
— А зачем вам что‑то обсуждать со мной? — устало удивился Прудников. — Я обычный полицейский следователь, которому не по чину перечить Тайной службе. Достаточно отдать мне приказ, и я выполню его на совесть, не сомневайтесь.
Видно, сегодня день уязвлённых самолюбий, подумал я.
А вслух сказал:
— Я не сомневаюсь в вашей исполнительности, Степан Богданович. Но в ближайшее время нам понадобятся и другие ваши качества. Например, умение быстро соображать и решительно действовать. Тайной службе нужна помощь полиции, и Его Величество высоко оценит вашу готовность работать вместе.
— Спасибо, — вздохнул Прудников.
— За что? — удивился я.
— За то, что не заставили меня раздеваться перед вашим экспертом, — объяснил Степан Богданович.
И поднялся из-за стола.
***
Лиза и Уголёк встретили нас возле калитки. Я познакомил Лизу и Суворову, и женщины с любопытством посмотрели друг на друга.
— Рада знакомству, Ирина Витальевна, — улыбнулась Лиза.
— Взаимно, — вежливо кивнула Суворова.
— Ирина Витальевна, прежде чем войти, дотроньтесь, пожалуйста, до ограды, — попросил я. — Такая уж у нас традиция.
Охранная магия? — спросила Суворова. — Понимаю.
Она послушно дотронулась ладонью до чугунных прутьев. Бронзовые колокольчики на ограде приветливо зазвенели, давая понять, что всё в порядке.
— Прошу вас, проходите, — улыбнулся я, открывая калитку.
— Это ещё что? — неожиданно подал голос Степан Богданович. — Когда я впервые без спроса ввалился в дом господина Тайновидца с обыском, его особняк провёл меня по таким закоулкам, что до сих пор вспоминать страшно.
Суворова недоверчиво взглянула на следователя, потом посмотрела на меня.
— Степан Богданович не шутит, — с улыбкой объяснил я. — У меня магический дом, и не все гости ему нравятся. Сегодня утром он даже Игната не хотел впускать. Я еле‑еле его уговорил.
— Однажды он и вас не впустит, Александр Васильевич, — сухо рассмеялся Зотов. — И тогда вам придётся ночевать на скамейке в парке.
Дом тут же прислал мне ментальный сигнал, чтобы показать, что он не согласен с Зотовым.
— Это просто шутка, — беззвучно ответил я. — Никита Михайлович старается разрядить напряжение.
Нужно сказать, Зотову это удалось. Гости и в самом деле почувствовали себя свободнее.
— Обед будет через полчаса, — сказала Лиза. — Прасковья Ивановна печёт какие‑то изумительные булочки, их нельзя вынимать из печи раньше времени.
— В таком случае мы подождём в гостиной, — решил я.
Глава 6
Обед получился восхитительным. На первое Прасковья Ивановна подала густой суп из чечевицы с поджаренным беконом и острыми колбасками. На второе — паровые котлетки из судака с нежнейшим картофельным пюре. А затем на столе появились те самые великолепные булочки: воздушное слоёное тесто, внутри — начинка из лимонного джема с мёдом, снаружи — сладкая обсыпка.
Юрий Горчаков восхищённо покачал головой.
— Наш повар готовит намного хуже, — признался он. — А ведь отец выписал его из Парижа. Там он работал в лучших ресторанах.
— С едой Прасковьи Ивановны никакие рестораны не сравнятся, — сказал Прудников.
Говорил он неразборчиво, потому что даже во время разговора не мог оторваться от еды. Степан Богданович расправился с котлетой, нерешительно посмотрел на меня, затем не удержался и взял ещё одну булочку.
— Жаль, что Александр Васильевич так редко устраивает званые обеды, — вздохнул он. — А может быть, это и к лучшему? Иначе мне давно пришлось бы шить новый мундир, старый я бы попросту не влез.
Я покосился на Суворову. За столом Ирина Витальевна почти всё время молчала, ела медленно и аккуратно. Это была не просто дань хорошим манерам: эксперт действительно наслаждалась едой. Я даже уловил в её эмоциях некоторую растерянность. Очевидно, дома Ирина Витальевна привыкла обедать проще.
Никита Михайлович по своей привычке ел быстро и сосредоточенно. Но и он благодарно кивнул, отодвинув от себя тарелку:
— Спасибо, Прасковья Ивановна. Обед получился изумительный.
Магический кот Уголёк обедал вместе с нами. Он тщательно вылизал миску, в которую кухарка положила свежий телячий паштет, и довольно сверкнул зелёными глазами.
«Тайновидец, передай Прасковье Ивановне мою благодарность», — мысленно попросил он.
Я так и сделал, и Прасковья Ивановна довольно покраснела.
Совместная еда всегда объединяет, и я решил, что настало самое подходящее время сделать следующий шаг.
— Прошу, в кабинет, господа, — сказал я, поднимаясь из‑за стола. — Игнат, принеси нам, пожалуйста, кофе. Госпожа Суворова, насколько я помню, вы предпочитаете чай?
— Нет, нет, я тоже выпью кофе, — торопливо сказала Ирина Витальевна.
Её смущение ещё не прошло, но детская обида на менталистов растаяла бесследно.
Вот какие чудеса творит вкусный и сытный обед.
В кабинете я предложил гостям кресла, подождал, пока у каждого в руках окажется чашка кофе, и взял слово.
— Мне кажется, мы столкнулись не просто с преступлением, господа, — сказал я. — Кто‑то распространяет рунную магию по всей Столице. Предполагаю, что убийством хозяина рунной лавки дело не ограничится. Очень скоро нам придётся столкнуться с другими преступлениями. Поэтому я считаю, что мы должны действовать сообща, и без помощи полиции нам не обойтись.
Степан Богданович Прудников, услышав мои слова, довольно кивнул. Зотов с интересом посмотрел на меня.
— Что вы предлагаете, Александр Васильевич?
— В первую очередь нам нужно собрать как можно больше информации, — сказал я. — Мы не должны пропустить ни одного, даже самого незначительного происшествия, если оно связано с рунами. В этом нам поможет полиция, у полицейского управления хватит людей, чтобы держать под контролем всю Столицу. Нам нужны происшествия, слухи, сплетни, предположения — всё, что угодно. А ещё я предлагаю подключить к расследованию господина Рябушинского. Тогда и кладбища не останутся без присмотра.
— Допустим, — кивнул Зотов. — Продолжайте.
— Эксперт и менталист займутся допросом подозреваемых и разбором улик, — сказал я.
Юрий Горчаков обеспокоенно заёрзал. Суворова бросила на него быстрый взгляд.
— Я постараюсь держать себя в руках и думать исключительно о деле, — сказала она.
Это был триумф. Сокрушительная победа паровых котлет над горькими воспоминаниями.
— Вы, Никита Михайлович, будете руководить следствием и придумывать версии, — продолжил я.
— Неплохо, — оценил начальник Тайной службы. — А чем займётесь вы, господин Тайновидец?
— Как обычно, — улыбнулся я. — Постараюсь влипнуть в какие‑нибудь магические приключения, которые в конце концов всё и прояснят.
Я снова разлил кофе по чашкам и открыл окно — в кабинете стало душно.
— Господа, вы не против, если я уведу Ирину Витальевну? — спросила Лиза. — Госпожа Суворова впервые у нас. Я хочу показать ей дом.
Я почувствовал, как в Суворовой мгновенно вспыхнуло любопытство.
— Разумеется, — добродушно кивнул я.
Когда девушки ушли, Никита Михайлович поудобнее устроился в кресле и закинул ногу на ногу.
— Что ж, господин Тайновидец, давайте с версий и начнём. Что нам известно?
— Кто‑то распространил по Столице рисунки неизвестных рун, — сказал я. — Лавочники и мастеровые мигом подхватили эту моду и стали изготавливать рунные амулеты. Большинство из них — обычные безделушки, но некоторые обладают магическими свойствами. Особенно если владелец активирует их своей кровью. Полного списка рун у нас до сих пор нет, и мы не знаем, что означают эти знаки.
— Вот вам и первое задание, господин Прудников, — кивнул Никита Михайлович. — Нужно, чтобы ваши полицейские прошлись по лавкам и раздобыли списки. Справитесь?
— Разумеется, — ответил следователь. — Сегодня к вечеру списки будут у вас на столе.
— Меня настораживает необходимость активировать руны кровью, — задумчиво сказал я. — Если это жертвоприношение, то мы имеем дело с тёмной магией. Думаю, мне нужно наведаться в Незримую библиотеку и побольше узнать о кровавых культах.
— Может быть, вы поговорите об этом со Стражем Магии? — неожиданно предложил Прудников. — Ведь Страж является воплощением магии в нашем мире. Наверняка он знает, что происходит.
— А вы неплохо соображаете, Степан Богданович, — одобрительно кивнул Зотов.
— Благодарю вас, господин полковник, — вспыхнул Прудников.
Несмотря на его гордый вид, я понял, что он доволен похвалой.
— Поговорю, — согласился я. — Значит, на мне Незримая библиотека и Страж Магии. Чуть не забыл. Степан Богданович, отправьте, пожалуйста, полицейских к тому особняку, о котором я вам говорил. Помните? Дом с круглой башней на берегу Мойки, напротив рунной лавки. Или загляните туда сами, поговорите с жильцами.
— Не вижу необходимости, — пожал плечами Прудников. — Даже если жильцы видели, как произошло убийство, нам это ничего не даёт. У нас уже есть признание Клещёва. Но если вы настаиваете…
— У вас есть какие‑то подозрения по поводу этого дома? — перебил следователя Зотов.
— Никаких подозрений нет, — признался я. — Просто он почему‑то не выходит у меня из головы.
— Вашим предчувствиям стоит доверять, — усмехнулся Никита Михайлович. — А ловко вы устроились с этим обедом, господин Тайновидец. Если я когда‑нибудь соберусь на пенсию, то буду знать, кого порекомендовать императору вместо себя на место начальника Тайной службы. Вы отлично справитесь с этой работой.
Степан Богданович Прудников с надеждой вскинул голову. Наверное, уже прикидывал, какой подарок заказать к пенсии Зотова.
— Только этого мне не хватало, — сердито нахмурился я. — Даже не думайте, Никита Михайлович.
***
Вечер я провёл, играя в шахматы с домом. Лиза всё ещё показывала Ирине Витальевне наш особняк и сад. Через приоткрытое окно гостиной до меня долетали их звонкие голоса. А мне было хорошо и спокойно.
Утром я вышел к завтраку и нисколько не удивился, увидев, что Ирина Витальевна сидит за столом и мажет блин клубничным вареньем.
— Доброе утро, — улыбнулся я. — Вам было удобно в гостевой комнате?
— Очень, — кивнула Суворова.
Я внимательно всмотрелся в её лицо и увидел, что оно светится изнутри тихим счастьем.
— Мне приснился магический сон, — краснея, призналась Ирина Витальевна. — То есть я не могу точно утверждать, что он магический, но другое слово здесь просто не подходит.
— Разумеется, магический, — успокоил я её. — В этом доме другие сны и не снятся. Расскажете?
— В этом сне не было ничего особенного, — смущённо призналась Суворова. — Но мне он очень понравился. Я гуляла по Столице. Под ногами шуршали сухие листья, на улицах мягко горели магические фонари. Из трактиров и кофеен доносилась музыка. И всюду была магия. Не знаю, как это передать, но она буквально пропитывала город. Падала жёлтым пятном света на мостовую, переливалась вместе с музыкой, прыгала лунными бликами на невской воде. А ещё рядом со мной бежал большой серый пёс. Он как будто провожал меня. Следил, чтобы со мной ничего не случилось.
— Это был Лунный волк, — улыбнулся я. — Жаль, я не знал о том, что он вам приснится. А то непременно попросил бы вас передать ему привет.
— В следующий раз я обязательно передам, — пообещала Суворова.
— Я пригласила Ирину Витальевну пожить у нас, пока она будет в Столице, — вмешалась Лиза. — Мне кажется, здесь намного удобнее, чем в гостинице. Ты же не против, Саша?
— Когда это я был против того, чтобы хороший человек по уши окунулся в чудеса? — удивился я. — Гостите, сколько вам захочется. Только имейте в виду, в нашем доме не принято стеснять себя этикетом. Проще говоря, можете делать всё, что вам заблагорассудится.
— Сейчас мне заблагорассудилось поехать на службу, — улыбнулась Ирина Витальевна. — Не хотелось бы опоздать к приезду господина полковника.
— Вы всё равно опоздали, — рассмеялся я. — Никита Михайлович частенько ночует в своём кресле. Кроме того, своим ранним приездом вы выбьете господина начальника из привычной колеи. Он-то привык работать с Леонидом Францевичем, а наш уважаемый некромант никогда не появляется на службе, не заглянув по дороге в какой-нибудь трактир. Традиции нужно чтить, Ирина Витальевна.
— Александр Васильевич, я хотела извиниться за своё вчерашнее поведение, — виновато сказала Суворова. — Мало того, что напридумывала себе всякого, так ещё и наговорила грубостей. Простите.
— Вам не в чём себя винить, — отмахнулся я. — Просто на вас свалилось слишком много неожиданных впечатлений. А когда они набрасываются на человека, вежливость обычно улетучивается первой.
***
Я поцеловал Лизу, вызвал Суворовой извозчика, а сам отправился в Императорскую магическую академию. Нужно было предостеречь студентов, чтобы не слишком увлекались рунной магией.
Когда я вошёл в аудиторию, студенты дружно поднялись.
— Доброе утро, господин ректор, — поздоровались они.
— Доброе утро, господа, — кивнул я. — Можете садиться.
Я заметил, что Шувалов опять устроился на заднем ряду и настороженно смотрит на меня, ожидая очередного подвоха.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
