Читать «Аленький цветочек для отшельника» — Рокси Нокс онлайн
Страница 3 из 3
Спустя час в избе стало заметно холодать.
Печка, несмотря на то что Хизри регулярно подбрасывал в неё сухие поленья, перестала справляться. Морозный сквозняк нагло полз по полу, выдувая тепло из углов. У меня занемели кончики пальцев на ногах, а губы начали слегка поколачивать дрожью.
Стало по-настоящему страшно. Не от человека напротив, а от этой дикой стихии за стенами. Там, снаружи, человека занесёт насмерть минут за двадцать. И от осознания, насколько мы отрезаны от всего мира в этой глуши, у меня сжималось горло.
Хизри встал, прикрыл печную заслонку и зажёг керосиновую лампу. Жёлтый круг света немного разогнал тёмные углы, но уюта не прибавил.
– Поставим чайник, поужинаем и спать, – сказал он, подвигая к столу остатки хлеба, каши и сыра. – Ночью выстудит сильнее. Ветер северный, задувает в трубу.
Я молча присела на край лавки, поджав под себя ноги и плотнее кутаясь в грубый свитер, который он мне выдал, чтобы я перестала клацать зубами.
Мы попили горячего чая в сумеречном молчании.
Потом Хизри встал и кивнул на единственный в комнате широкий диван у стены.
– Ложись у стены, – коротко бросил он.
Я замерла с кружкой в руке.
– В смысле... у стены? – переспросила я. – А вы где?
– А я с краю, – ровно ответил Хизри, откидывая единственное одеяло. –Спать придется вместе. Так будет теплее.
У меня дар речи пропал.
Вместе?! На одном диване?!
– Я не могу, – пробормотала я, отступая на шаг назад. – Я не буду с вами спать!
Хизри остановился с одеялом в руках и посмотрел на меня как на душевнобольную.
– Роза, – его голос прозвучал сухо и утомлённо. – На улице холод собачий. И в избе к утру будет градусов пять. Два горячих тела под одним одеялом согреют друг друга. Физика шестого класса.
– И всё равно! – с упрямой паникой выкрикнула я. – Я могу поспать на лавке! Или у печки!
– Не фантазируй. Я ложусь спиной к тебе, ты – к стене. Никто к тебе лезть не собирается. Я устал как собака и хочу спать.
Я стояла посреди остывающей избы, и меня колотило от дикого смущения.
Господи, да я же никогда... никогда в жизни не лежала в одной постели с мужчиной! В детдоме спальни были строжайше разделены. В колледже – девчоночья комната в общаге. С парнями я даже за руки не держалась.
А тут – взрослый, огромный, чужой мужчина. В глухой избе. Под одним одеялом.
Но пол действительно становился ледяным. Холод откровенно пробирался под одежду, заставляя зуб на зуб не попадать.
– Раздеваться не надо, – добавил Хизри. – Свитер оставь. Только обувь сними.
Он первым разулся, сбросил тяжёлые ботинки и лег на край дивана, оставив мне больше половины места.
– Гаси лампу и ложись, – буркнул он из темноты. – Или замерзай стоя. Дело твоё.
Я посмотрела на керосинку, затем на тёмный силуэт Хизри, следом на заледеневшее окно, за которым бесновалась метель.
Сглотнув сухой ком в горле, подошла к лампе и задула фитиль.
Изба погрузилась в непроглядную, звенящую тьму.
Единственным источником света осталась узкая щель печной дверцы, сквозь которую пробивался тлеющий, рубиновый отсвет углей. Но он не грел. Холод наступал быстро, полз от пола к ногам, въедался в щели деревянных стен.
Я сбросила тапочки и, осторожно, стараясь не выдать дрожи, забралась на диван и вжалась спиной в стену.
Стена оказалась прохладной. Неприятно.
Кое-как натянув край одеяло на плечи, я сжалась в комок, поджав колени к груди.
Прошло пять минут. Потом десять.
Холод не уходил. Я изо всех сил сжимала челюсти, чтобы не стучать зубами, но тело предательски дрожало – мелкой, непрекращающейся крупной дрожью.
За окном взвизгнул очередной порыв ветра. Изба скрипнула, будто живое существо, выгибающееся под ударами бурана.
– Не вжимайся в стену, – раздался из темноты голос Хизри. Низкий, глухой и совершенно бодрствующий. – Отдаёшь ей своё тепло.
– Я в порядке, – выбила зубами, проклиная собственное упрямство.
– Вижу, какой там у тебя порядок, – буркнул он.
В темноте зашуршало одеяло. Хизри пошевелился, разворачиваясь.
Я замерла, перестала даже дышать.
В следующий миг его широкая, тяжёлая ладонь вслепую нащупала моё плечо в темноте. Пальцы через ткань свитера были обжигающе горячими. Он без церемоний потянул меня от ледяной стены к дивану. То есть ближе к себе.
Затем лёг вплотную, прижав свою широкую, плотную грудь к моей согнутой спине, и сгреб меня в охапку вместе с тяжелым ватным одеялом, укрывая обоим плечи.
У меня перехватило дыхание. Напрочь.
Всё моё тело натянулось, как струна. Я застыла, не смея сделать даже микроскопическое движение.
Он огромный. И горячий.
Его правая рука лежала прямо поверх моего бока, удерживая одеяло. Мой затылок едва не касался его подбородка. Я слышала его дыхание – ровное, глубокое, тяжелое – прямо у себя над ухом.
В детдоме нас учили бояться мужчин. И в колледже Руслан показал, насколько этот страх оправдан.
Но прикосновение Хизри было другим. В нём не было посягательства. Не было того сального интереса, которого я ждала с ужасом. Он держал меня так, как держат замерзающего щенка или затерявшегося в метели путника – надёжно, крепко и без лишних слов.
– Не каменей, – тихо пророкотал его голос где-то в моих волосах. – Я тебя не съем. Расслабься, а то к утру судорога сведёт.
– Я... просто не привыкла, – выдохнула в темноту. Голос прозвучал совсем тоненько.
– К чему? К теплу?
– К тому... чтобы так близко. С мужчиной.
Хизри молчал несколько секунд. Его рука на моём боку сжалась чуть сильнее.
– Ты ведь уже взрослая девочка, Роза, – произнёс он тихо. В его тоне впервые не было ни иронии, ни грубости. – И красивая. Почему ни с кем не встречаешься?
– Потому что мои однокурсники глупые дикари, – фыркнула в ответ.
Я лежала, чувствуя, как постепенно спадает панический зажим в мышцах. Тепло от тела Хизри медленно проникало сквозь слои одежды, убаюкивало, заставляло расслабиться. Дрожь утихла.
– А если я решу проверить, насколько ты смелая, когда никто не видит? – тихо прошептал он мне прямо в ухо.
У меня перехватило дыхание. Я знала, что должна ответить что-то дерзкое, фыркнуть... но язык словно присох к нёбу. От его близости, от этой глубокой вибрации в его голосе кружилась голова.
– Вы этого не сделаете, – прошептала в темноту.
– Почему же это?
– Потому что вы хороший, Хизри. Как бы вы ни притворялись мертвым или злым.
Хизри молчал долго. Так долго, что я слышала только дикий рев бурана за стеной и наше смешанное неровное дыхание.
А потом суровый, закрытый отшельник сделал то, чего я никак от него не ожидала.
Он прикоснулся губами к моим волосам на макушке.
И от этого простого, невесомого движения у меня внутри что-то оборвалось и сладко заныло.
– Кажется, я перестал быть мертвым, Роза, - сказал он странным голосом.
– Что это значит? – забеспокоилась я.
– Почувствуй сама.
Он прижался к моим ягодицам каменным пахом, и меня бросило в жар. Это ведь… Всевышний, он возбужден!
Г
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.