Идеальные ножки...
Мягкая розовая задняя поверхность колен...
Простые хлопковые трусики...
– Платье?
– Что? – я охрип как сам шайтан.
– Надевать платье или что? – она перебирала вешалки на штанге шкафа. - Куда мы поедем?
Я медленно встал с кровати:
– Не надо платья, Цветочек. Нахер платье! Иди сюда…
Глава 11. Аня
Я обернулась в самый последний момент.
Уловила изменившийся тон его голоса. И не зря!
Шарахнулась назад, почти упала в шкаф, прижимая к груди то платье, которое успела достать. Сжимаясь в комок, застыла. Вытянула шею вверх, нервно сглатывая под полыхающим черным взглядом.
– Рамазан, не надо!
– Почему? – он ухватился за штангу над моей головой обеими руками. Навис надо мной, загораживая весь утренний и электрический свет от люстры. – Тебе же нравятся кавказцы, что не так?
Его слова ударили как пощечина.
Отрезвили моментально. Значит, теперь будешь тыкать меня в мое прошлое, да? Каждый раз указывать мне кто я и что было в моей жизни? Не нравится мой опыт?
Так я тебя на себе насильно не женила!
Только дверь открой, я тебя освобожу от себя за десять минут.
– Ты меня спутал с теми, с кем проводил первую брачную ночь, – я заставила себя улыбнуться. Напрягла щеки, чтобы получилось максимально естественнее. – Я с первым встречным спать не собираюсь.
– Я твой муж, Цветочек, если что, – он хищно осклабился тоже.
– Ты понял, о чем я!
– Хорошо.
Он вдруг дернул головой.
Оскалился зло, на широкой смуглой шее вздулись жилы. Рамазан качнулся на вытянутых руках, отдаляя себя совсем на чуточку. Встал еще шире, еще увереннее. Совсем перекрыл мне возможность ускользнуть.
– Как ты хочешь?
Я не успела понять, о чем он спрашивает. Я хотела только одного! И это же и сказала:
– Я хочу домой!
– Этого не будет, – оборвал он мое последнее слово. – И не советую меня злить. Пока я еще готов дать тебе шанс почувствовать себя нормально в моем доме. Ты же умненькая, воспользуйся им правильно.
Я опять сглотнула сухим горлом.
Угадать его было невозможно. Рамазан то казался душкой и вполне приличным, милым парнем. Но через секунду передо мной оказывался хищник, готовый перекусить горло.
Или взять...
И я буду дурой, если буду его провоцировать на все это. Пока что он единственный, кто не сделал мне ничего плохого. Даже его угрозы... Они внушают страх, но я чувствую в них возможность маневра для себя.
Он не давит.
Он предупреждает. Пока только предупреждает. И я этот момент, правда, не упущу, только он сможет защитить меня от отца Русланы, я верю в это.
– Как ты хочешь, Цветочек? Скажи...
Жаркое дыхание опаляло лицо.
Я кроме его широкой груди перед собой не видела ничего. Зависла взглядом на паре черных волосков, что попали в вырез рубашки и двигались там от его мощных вдохов и выдохов.
– Аня?
– Что я могу хотеть? – я закрыла лицо ладошками.
– Подарки? Ухаживания? Что тебе надо, чего ты хочешь?
Мне захотелось съежиться окончательно.
Ухаживания?
Ухаживания???
Так он что, все это серьезно? Он действительно воспринимает наш якобы брак за реальный?!
– Аня! – мужские пальцы ухватили меня за подбородок и вынудили вскинуть лицо кверху.
– Я хочу тебя не бояться...
Жаркие ладони легли мне на талию.
Сдавили до косточек, заперли меня в кольце пальцев. Обожгли прикосновением кожи к коже. Рамазан резко подвинул меня к себе. Только его рубашка и платье, что я до сих пор держала, разделяли наши тела.
Смотреть в его черные омуты стало невыносимо.
Слишком много там для меня огня, я не смогу столько выдержать.
Первым, что я ощутила, было дыхание. Горячее, рваное. Кавказский хищник еще пока не целовал. Он держал меня перед собой, считывал малейшую мою дрожь, будто наслаждался ею.
Кожу на губах защекотало будто током.
Я сама выдохнула ему в губы, когда поняла, что он совсем близко. Контакт был едва уловимым, я четче ощущала прикосновение волосков его бороды, чем кожу губ. Силу воздуха, который он выталкивал из себя. Плотность двух теплых потоков, что смешивались между собой.
– Не-ежная...
Пальцы Рамазана пропахали кожу на моей спине. Вдавили меня в него еще крепче и поползли наверх. Огладили выступающие косточки лопаток, настойчиво размяли мышцы вдоль позвоночника.
Я бы уже упала.
Если бы не его руки, я бы уже стекла к ногам этого мужчины.
Я знала, чувствовала, как он меня хочет. Его желание упиралось мне в живот, и не понять этого было невозможно. Но он не напирал, он изучал.
И меня, и мою реакцию на себя.
А мне плакать хотелось от этой чуткости. От того, как душил меня страх, но Рамазан не позволял ему вырваться наружу. Безумное смешение адреналина и надежности, которую он мне сейчас давал.
– Пока я рядом, Аня, – прошептал он мне в раскрытые губы. – Тебе нечего и некого бояться. Меня в том числе.
Он отступил.
Обжег меня пожаром взгляда. Припечатал к месту, заставляя уже стоять самостоятельно. Спровоцировал этим волну холода по всему телу. Трястись от мужского пламени и замерзать одновременно...
Я раньше не подозревала, что это возможно.
– Одень, что захочешь, не критично. Обувь в нижнем ящике. И выходи, я буду ждать тебя внизу.
Не взял...
Я хватала воздух ртом, прижимая окончательно смятое платье к груди и животу одновременно. Смотрела на закрывшуюся за Рамазаном дверь и не могла поверить.
Он не похож...
Из роликов психологов в интернете я знала, что сравнивать мужчин нельзя. Но как этого не сделать, Господи? Это же небо и земля!
Я дернулась к шкафу.
Злить его я не буду точно! Сказал выйти – я выйду. Отыскав обычные черные классические брюки, я натянула их. Зубами перегрызла пластиковую нитку от бирки на новеньком бюстгальтере. Черт знает, как они подбирали белье мне, но он сел вполне неплохо.
Без тети Майи явно не обошлось.
Рамазан, конечно, покупкой тампонов меня повеселил, но вряд ли он разбирается в обхвате под грудью и размером чашки лифчика. Я перерыла все блузки и рубашки, что были. Выбрала ту, на которой была уйма мелких пуговичек и надела ее.
Дольше расстегивать, если что!
Волосы!
В комоде нашлась расческа и множество мелких заколочек, резинок, невидимок. В прическах я не сильна, да и голова не свежая. В ванную мне сходить не дали времени, поэтому обойдемся так.
Я собрала длинный хвост на макушке и затянула его крепко-накрепко.
Нормально!
Прическа на все времена, когда нужно скрыть грязные волосы. Любая женщина меня бы сейчас поняла. А вот теперь...
Я нервно облизнула губы.
Коснулась их кончиками пальцев, ловя воспоминания от так и не случившегося поцелуя.
Надо выйти и спуститься к нему. Он ждет, чтобы куда-то меня отвезти. А куда и зачем – мне это неизвестно. С его отношением к нашему браку, это может быть какое угодно место.
Очнулась от этих мыслей я только на лестнице.
Услышала внизу голоса, замерла на секунду. А потом заставила себя пойти дальше. Он же ждет...
– Дочка! – тетя Майя всплеснула руками и привлекла ко мне внимание всех, кто был в холле. – Какая ты красивая!
Я не покраснела от комплимента.
Я побелела, потому что рядом с Рамазаном и каким-то стариком стоял отец Русланы и Рустама – Адам.
Глава 12. Аня
– Почему твоя жена в таком виде, во-ой! Харам!
Я заставила себя моргнуть.
Чего?
От издевательской усмешки на лице Адама пришлось отвлечься, посмотреть на старика. Я ощетинилась сразу же. Не было в его голосе мягкой учтивости, как у пожилого человека.
Там звучал упрек.
Безжалостный и злой. Будто он имел право делать мне замечания. И я растерялась. Посмотрела на тетю Майю, но та только рот ладонью прикрыла и отступила.
Значит, он действительно, имеет право меня укорять, так, что ли?
– Си фо, – Рамазан протянул мне руку.
Я не поняла ничего, но смысл жеста только дурачок не уловил бы.
И подскочила я к нему сразу же, уцепилась за пальцы, спрятала взгляд. А он задвинул меня за себя. За крупным плечом стало как будто не так страшно, будто даже воздух там был чище, свежее.
Можно было дышать.
– Моя жена будет одеваться так, как я ей позволяю, уважаемый, – от его голоса даже по мне мурашки побежали.
И я этому дядьке не позавидовала нисколечко. Стоять перед Рамазаном, когда он говорит таким тоном, наверное, до жути страшно.
– Рам...
– И так, как она захочет сама, – он повернулся ко мне.
Не выпустил руку, сделал пару шагов в сторону. У одного из диванов стояли пакеты. Огромные, бумажные, украшенные логотипами неизвестных мне магазинов.
Рамазан склонился.
Даже его огромная лапища утонула в богатом переливчатом меху полностью. Дорогущая шуба заиграла в свете электрических люстр своим цветом.
– Это один из подарков на свадьбу, Цветочек, – Рамазан закрыл меня полностью от всех собой.
Набросил на мои плечи шикарную одежку.
Расправил воротник, пригладил его, чтобы мех не лез в лицо, лег, как надо. А я замерзла под таким подарком. Должно было стать жарко в помещении, но меня ознобом пробило.
Сколько же она стоит...
– Тебе идет, – лукавая ухмылка изогнула уголок его рта.
– Спасибо, – я охрипла и от страха перед его сородичами, и от его поступка.
Такого мне не дарили никогда.
Я даже обрадоваться этому не могла. Я-то ведь считаю наш брак ненастоящим! Мне нужно его бояться тоже, а мне только стыдно сейчас почему-то. Как же неправильно все, мама.
– Иди с тетей на кухню, – он повернулся снова к тем, кто ждал конца нашего разговора. – Я скоро приду.
– Идем, дочка, идем! – спохватилась сразу же тетушка.
Я пошла.
Но успела себя поймать на том, что не хочу, чтобы он отпускал мои пальцы. Рядом с ним мне не страшно, правда.
Не соврал.
Но ему вопросов особо не задашь, а вот его тете – можно.
– Тетя Майя, а что я сделала не так? – я с непривычки путалась в длинных полах шубы. Новые ботинки, что я нашла в шкафу, тоже пока были не совсем удобными.
– Ай, дочка! – эмоционально всплеснула руками она. - Не обращай внимания. Эти старики всегда найдут до чего докопаться у молодежи. Живут в своих доисторических временах, но сами почему-то уже социальными сетями научились пользоваться, ц-ц-ц!
Мы шагали по внутреннему коридорчику, который вел из большого дома в другой, поменьше. И удобство я оценила. Можно быстро перейти из кухни в основной дом, не выходя на улицу.
– Хочешь кушать, дочка? Ты вчера не ела вечером же, – тетя толкнула дверь кухни, и я провалилась в плотное облако аппетитных запахов.
– Хочу!
Нет, я не буду стесняться.
Потому что просто не могу уже. Желудок скручивало от голода, если меня не покормить, то я оглушу всех здесь его рычанием.
– Хорошая девочка! Не то, что моя дочка, все на диете и на диете, кушает как птичка! – тетя Майя метнулась к плите с тарелкой и большой ложкой в руках. – Садись, я тебе сейчас перчика положу. Любишь перчик?
– Я все люблю.
– Ай, как хорошо!
А вот племянника вашего нет.
И вроде бы уже не настолько боюсь, сколько не понимаю.
Я аккуратно сняла шубу и повесила ее возле двери. Рядом с несколькими фартуками и парой чьих-то курток. Жалко, не пропахла бы. Относиться к ней, как к своей вещи я не могла.
Здесь все чужое.
Дорогое, большое, красивое. Вся кухня забита техникой и приспособами для готовки. В дальнем углу два огромных ларя с продуктами. Это на сколько людей же здесь тетя Майя готовит, если у нее 8 конфорок и половина уже с утра занята громадными кастрюлями?
– Вот держи, – передо мной поставили глубокую тарелку с тремя нафаршированными от души перцами и положили вилку.
Минута и ко мне подвинули корзинку с толстыми ломтями белого хлеба.
– Спасибо, – я сглотнула голодную слюну.
Я объемся.
Совершенно точно. Но что перец, что набитое в него мясо с рисом, что красноватый соус, в котором его тушили, выглядели так аппетитно, что я не смогла бы отказаться от еды ни за что. Еще и свежий хлеб...
От первого же кусочка во рту захотелось застонать.
– Тетя, как же вку-усно-о, – я посмотрела на женщину.
– На благо, дочка, на благо! Кушай! – он улыбнулась, и начала чем-то шуршать в одном из трех холодильников.
Но я успела слопать только один перчик. Потом дверь раскрылась. Заставила меня выпрямиться под черным взглядом Рамазана.
– Приятного аппетита, – он улыбнулся одними губами.
– Сынок! Кушать? – тетя Майя была уже наготове.
Он только кивнул.
Одной рукой взял тяжелый деревянный стул за спинку и поставил рядом со мной. Я округлила глаза. Я такой же едва двумя руками подвинула только что...
– Приятного аппетита, сынок!
Пялиться в чужую тарелку неприлично, Анька...
Я отвела взгляд. Хороший, я гляжу аппетит у моего супруга, я тут не знаю, как со своей порцией справиться, а у него в два раза больше. Не прокормишь! Мне захотелось хихикнуть, но я только запихнула себе в рот очередной кусочек перца.
Мы сидели рядом, а я снова почувствовала себя за его спиной.
Снова в безопасности будто, даже вот смеяться захотелось.
– Тетя, вечером будем делать перестановку в доме. Если тебе нужны девушки, позови кого-нибудь на помощь. Мы приедем к ужину.
– Хорошо, сынок. А вы куда?
– Повезу жену махр выбирать, – я чувствовала его улыбку кожей, хотя даже не смотрела на него. Не понимать, что происходит, кажется, входит в привычку.
– Вай, сынок, как хорошо! Поезжайте, не беспокойтесь! – тетя чему-то тоже радовалась.
– Ты доела? – Рамазан чуть повернулся ко мне, и я машинально отложила вилку.
Под этим взглядом в меня точно уже ничего не полезет.
Он протянул мне свою кружку с водой, из которой только что пил сам. И я ее взяла. Что уж... Слюны друг друга мы уже проглотили достаточно, брезговать нет смысла.
Но только поднесла ее к губам, как тетя Майя всхлипнула. Начала утирать невидимые мне слезы под глазами:
– Ой, детки! Храни вас Всевышний!
Нет, я не подавилась. Отпила несколько глотков и вернула кружку, ничерта не понимая. Это что, тоже что-то традиционное, что он меня напоил из своей кружки?
Я же не зна-аю!
– Поехали, – Рамазан встал и подал мне руку.
– Спасибо большое! – поблагодарила я тетушку за еду.
– Поезжайте, поезжайте!
– Рамазан! – я потянула его за руку, когда мы оделись и вышли из кухни. – Рамазан.
– Что?
– А что такое махр? – я скакала за ним, потому что за один его шаг я успевала пробежать почти три.
– Махр это подарок жениха невесте на свадьбу. Ты сама на свадьбе не выбрала, я сказал, что подарю тебе золото.
– Так мы едем в ювелирный? – обомлела я, останавливаясь возле машины во дворе.
– Да. И туда, куда ты захочешь еще – тоже, – Рамазан открыл мне дверь.
– Ну, надо же!
Голос Адама заставил резко оглянуться.
– Какая идиллия у тебя в браке, Рам. Кто бы мог подумать!
А вот Рамазан остался спокойным. Внешне – абсолютно. Только чернота во взгляде стала холодной, колючей. Такой, что я даже я отступила, уперлась спиной в твердый кузов блестящей иномарки.
– Увы, ваша поездка отложится, Рам. Семьи требуют совет через час. Пора начать делать то, о чем мы с тобой договорились, племянник...
Глава 13. Аня
Он улыбался.
Мне улыбался, но я ощущала, видела на дне его глаз дикий холод. И к Адаму не поворачивался, вообще на него не смотрел. Взял меня за руку снова, обернулся к кавказцам, что столпились возле крылечка небольшого домика охраны и махнул им.
– Расул!
– Да, брат! – я уставилась на подходящего молодого парня с подозрением.
Это же он приезжал в общежитие?
Это он! Он меня украл и привез сюда. Я поджала губы, выражать злость еще более ярко вряд ли можно. Да и неудобно. Тут вот Адам стоит, вот кого винить больше всего стоит, я чувствовала это.
– Ты теперь сопровождаешь мою жену, понял? – и я, и парень почти рот раскрыли от такого заявления Рамазана. – Ты не отходишь от нее, это понятно? Если Аня зашла в туалет, ты стоишь за дверью. Никто, Расул, ни словом, ни взглядом, ни пальцем не должен ее обидеть, это понятно?
– Да, брат.
– Головой отвечаешь передо мной.
Мне стало жутко.
Я сжала пальцы Рамазана инстинктивно. Он куда-то уедет сейчас? Он же говорил, что рядом с ним мне бояться нечего. А если приставляет ко мне охрану, да какую, значит, он уедет из дома.
Я остаюсь одна.
– Цветочек, – Рамазан заслонил меня снова от всех. – Шагай в комнату. Пока я не приеду, никуда не выходить, поняла меня? Займись подарками, тебе там все должно понравиться.
Я смогла только кивнуть.
Душу драло здоровенными когтями страха. Он уезжает. С Адамом уезжает куда-то, куда я понять не могу. Да я вообще ничего не понимаю! Если Адама тут не будет, то что мне может еще угрожать?
Я вздрогнула, когда Рамазан коснулся моей щеки пальцами, а потом подтолкнул в сторону дома.
Ухмылка Адама и его презрительный взгляд ранили гораздо сильнее, чем страх.
Я ничего Рамазану не рассказала.
Я промолчала про его угрозы, как он предупреждал. Чего он на меня так смотрит? Подозревает? Ну, я же не идиотка!
– В дом, – мотнул головой Расул, идя за мною следом.
Кошмар.
