Страница 3 из 5
И застыл, сглотнув вставший в горле ком.
Укрытые саваном извивающихся теней, на меня смотрели черепа. Десятки черепов, людских и звериных – волчьих, медвежьих и совершенно незнакомых.
Из глазниц и трещин самых примечательных экземпляров сочилась сизая дымка, прямо в воздухе сплетающаяся в необычные, что-то мне напоминающие узоры. Вопреки законам мироздания этот дым не уплывал под потолок, а как по команде опускался вниз, разбиваясь об укрывающее меня одеяло.
И там, где он меня касался, расцветало странное тепло, которое я прежде принимал за «работу» очага, свечей или согревающих мазей.
Пресловутые свечи, широкие, короткие и толстые, обнаружились тут же, утопленные в выемках между шкур. Их пламя было слабым, коптящим, почти красным, а не желтовато-оранжевым. Света они давали мало настолько, что налицо было их ритуальное предназначение.
Дыхание спёрло, когда в отблесках пламени показалось, будто людские черепа захохотали, а звериные – оскалились. Кончики пальцев начало покалывать, и на краткий миг я почувствовал свою магию – могучую, но едва живую, словно только-только угодившая в каплю свежей смолы мошка.
«Нельзя. Сейчас – только осмотреться… этого будет достаточно, Даррик Саэль» – увещевал я сам себя, приподняв голову и переведя взгляд с пугающих деталей интерьера на собственное тело.
Из-под края плотного мехового одеяла выглядывала моя рука. Не смертельно бледная, но выглядящая преотвратно из-за тянущихся по коже тёмных, уже высохших и ещё блестящих влагой линий, образующих весьма точную проекцию внутренней структуры энергетического тела.
Кое-где линии эти намеренно прерывались, и, сосредоточившись, я без труда почувствовал, что именно там расположены «запорные точки», лишающие меня возможности прикоснуться к собственной магии.
Её давно и надёжно перекрыли, дав «застояться» и «онеметь».
И если верить что старухе, что собственной логике – сделано это было не без причины. Я ведь и правда должен был сгореть после того боя, развалившись на части от перенапряжения. Слишком много тяжёлых нагрузок разом: Бур, зачистка крепости, ритуал, столкновение с координатором роя, бой с Сиваром – и везде я черпал магию так, словно у меня пять жизней в запасе…
Подавив стойкое желание прочистить горло, я аккуратно вернул голову в прежнее положение, закрыв глаза. Втянул носом пропитанный ароматами трав и горчинкой дыма воздух и аккуратно, готовясь к боли, начал поочерёдно шевелить конечностями уже куда основательнее.
Приподнял руки, ноги. Проверил суставы. Левой рукой, сокрытой ото входа в шатёр моим собственным телом, сложил несколько привычных жестов-триггеров. Тяжесть и нерасторопность ощущались, но не настолько сильно, насколько я ждал.
Варвары, кем бы они ни выглядели в глазах Ордена, многое знали о врачевании, раз уж я дожил до этого момента и пришёл в себя не обречённым на угасание инвалидом.
«Но их методы… чреваты проблемами в будущем» – промелькнула мысль одновременно с волной тепла, прокатившейся по рёбрам и ушедшей глубже, ко внутренним органам.
Черепа и кости, моя реакция на них, разговоры шамана и Изиды – всё указывало на то, что лечение шло и идёт не без помощи аспекта Смерти.
И даже если обособиться от того, что магическая доктрина Империи строго запрещает разделение Потока на составляющие, то Смерть – очень и очень специфический аспект. Специфический и опасный, а потому упоминающийся исключительно вскользь и только там, куда по каким-то причинам не добралось бдительное око архивариусов.
Иными словами, я имел грубое представление об основных стихийных аспектах, но вот о фундаментальных не знал практически ничего. При этом один из фундаменталов, вероятно, прочно осел в моём теле, и неведомо когда из него выветрится.
«И Орденские хранилища знаний мне не помощники – за такой интерес меня прикончат раньше, чем я успею что-то объяснить. И будут правы. Не говоря уже о том, что первая же проверка найдёт во мне характерные следы. Паршиво-то как…».
Любая магия имела пренеприятное свойство – накапливаться в объекте, на который она воздействует. К примеру, Вейра, исцеляя меня, за считанные дни «наследила» своей силой так, что я пользоваться магией мог только через боль и с большим трудом.
Будет ли эффект от шаманизма и ритуалистики варваров сравнимым в плане побочных эффектов?
При прочих равных – нет, да только я тут пролежал не неделю и не две, а намного больше. От месяца до трёх или даже четырёх в том случае, если течение времени в мире воспоминаний и иллюзий было замедленным, и я всё-таки «спал» вопреки видимой непрерывности восприятия.
Следовательно, Смерть, если её воздействие было значительным, плотно закрепилась в моём теле, и «застой» магии этому только поспособствовал.
«Вот только нормального человека, стоит признать, серьёзная обработка этим аспектом просто убила бы, а его накопление в теле привело бы к гниению и разложению. И… проклятье, как спать-то хочется. Определённо, магию лучше вообще не трогать, если я хочу бодрствовать хотя бы несколько часов в день» – под конец напряжённого мыслительного процесса я уже откровенно плыл, но всё равно успел расположиться на лежанке так, как было до моего пробуждения.
А стоило мне только расслабиться, как на сознание опустилась пелена блаженного забытья…
***
– Нет. – Ответ Лаэны Висс был резок и категоричен. – Ты остаёшься в ставке, Вейра. И это не обсуждается!
– Я – полноправный армейский маг, капеллан Висс. Боевой маг. Меня принял на службу воевода лично, и у вас нет причин чинить мне препятствия. Вам ведь всё равно нужны добровольцы, так почему бы не взять того, кто уже хорошо зарекомендовал себя?..
– Ты… – Висс начала резко, но замолчала на полуслове. Выдохнула устало. – Ты не боевой маг, Вейра Куорн. Несколько освоенных приёмов ещё не дают права так называться, даже если подавляющее большинство твоих коллег и на это не способно…
– И всё же, я куда лучше подхожу на эту роль по сравнению с большинством, вы сами сказали. – Вейра отозвалась тут же, явно не собираясь отступать так просто.
– Капеллан… – В разговор осторожно вступила Айдра. – Куорн действительно хороша в бою. И она не тонет в ярости, как некоторые. Я… Я бы доверила ей свою спину.
Висс поджала губы, а тени на её бледном лице, казалось, резко уплотнились. В полумраке было сложно разобрать детали, но отчего-то и актуариусам, и магессе казалось, будто всегда стойкая, непоколебимая и решительная, их капеллан сомневалась.
Сомневалась – и разрывалась между долгом и малодушным желанием оставить вчерашнюю несмышлёную девчонку где-то поглубже в тылу.
– Я наслышана о её подвигах. – Женщина сфокусировала взгляд на Айдре. – Однако рейд на территорию врага – это не бойня на поле боя, где ярость, гнев и стремление отомстить могут сослужить хорошую службу. Ярость ослепляет, гнев – лишает разума, а месть подталкивает к ошибочным решениям. И это критично, когда одна ошибка может привести к гибели всего отряда… в лучшем случае.
– Я могу быть хладнокровной, когда необходимо…
– Не можешь. – Висс прикусила губу, а на её лице отразилось что-то вроде сожаления. Мимолётом и так, что легко было списать всё на игру теней. – Будь моя воля, и я бы отправила тебя в тыл по меньшей мере на несколько месяцев. Там тоже в достатке работы, но куда меньше способов бесславно погибнуть, обесценив его жертву.
Установилась мёртвая, гнетущая тишина. Айдра застыла, Харр отвёл взгляд, сипло прокашлявшись, а Нолан с Яльцегом тактично сделали вид, что их здесь нет.
Вейра же, выйдя из ступора, шумно втянула носом воздух. Её губы дрожали, а в золотистых глазах одна за другой загорались искры, не сулящие ничего хорошего тому, на кого был устремлён взгляд магессы.
– Он отправился туда, чтобы остановить чуждых, дать Империи шанс…
– Я в курсе официальной версии, девочка. – Обрубила Висс, не дав Вейре закончить. – И я читала твой доклад, полный белых пятен и фантазий. Считаешь, что тебе под силу было обмануть тех, кто сражается, оступается и теряет десятилетиями?
У выхода из палатки совета зашумели: наружу потянулись офицеры и маги, которых, проинструктировав, уже отпустили. Но Висс не замолчала, лишь сорвала с пояса талисман, сформировавший вокруг их небольшой группы прозрачный, искажающий звуки барьер.
– Нет, Куорн. Все те, кому на стол попали твои записки, умеют читать между строк. И только слепой не понимает, по какой причине ты ещё здесь, и продолжаешь при каждом удобном случае пополнять личный «список» убитых тварей. – Женщина шагнула вперёд, подняла руку и на удивление мягко опустила ладонь на хрупкое плечо магессы. – То, что ты делаешь – не честь его памяти, Вейра Куорн. И уж тем более не то, чего он бы хотел. Послушай моего совета, возьми под своё начало молодняк Башен. Научишь их хотя бы половине того, что знаешь сама – и это уже будет полезнее, чем твоя смерть в пустошах.
– Даррик всегда выступал за то, чтобы делать по чуть-чуть, но как можно дольше. – Харр криво усмехнулся, демонстративно постучав пальцем по виску. – Дожить до седин и спасти тысячи человек. Это буквально было первым, что он пытался вбить нам в головы. Я вспоминал эти слова уже не раз, и только поэтому всё ещё топчу землю.
Вейра не ответила. Дрожь в её губах прекратилась, а взгляд потух, став плоским и безжизненным. Слова Харра оказались последней каплей, убедившей девушку в том, что здесь и сейчас все они правы, и Даррик…
«Даррик был бы с ними согласен».
Рука магессы непроизвольно легла на переплёт гримуара у пояса. И в этот миг ей показалось, что ровно под пальцами остывшая на холоде книга стала… холодной. И этот холод был не холодом металла, а чем-то совершенно иным, бесследно исчезнувшим, стоило только Вейре сосредоточиться на этой странности.
– Хорошо. Я вас услышала. – Коротко кивнув Айдре, Вейра развернулась, в два шага выйдя за пределы барьера.
Айдра и Харр обменялись тяжёлыми, понимающими взглядами. Они сделали, что могли, пусть и чувствовали себя теперь виноватыми. Не поддержать в полной мере порыв подруги пойти с ними в бой в глазах актуариусов было сродни предательству.
Пусть магесса и не была обучена так же, как они, и боевым магом в полной мере не являлась, но она имела право распоряжаться своей судьбой.
– Присмотрите за ней, по возможности. – Тихо, но чётко сказала Висс, обратившись к Харру и Айдре. – Не сейчас. Потом, когда мы вернёмся.
Ответом ей стали хмурые кивки, а после вся пятёрка капелланов двинулась дальше – в расположение орденцев, которые и должны были стать костяком будущих мобильных рейдерских отрядов…
У входа в палатку донёсся тихий хлопок ткани, который, впрочем, ничуть не потревожил девушку, листающую страницы не единожды уже изученного от и до гримуара.
– Чего не спишь? – И только услышав голос почти над самым ухом, Вейра вздрогнула и обернулась. Перед ней, покрытая снежной взвесью с головы до ног, стояла та, кого она никак не ожидала сейчас увидеть. – Смотришь, словно нелюдь какую увидела…
– Просто не ожидала, что ты придёшь сюда, Айдра. Вы же обычно отдельно ночуете, со своими. А я тут уже несколько дней как одна. – Тихо ответила магесса, захлопнув гримуар, сунув его в сумку и вернувшись к подготовке постели. – Висс послала?
– Просила за тобой присмотреть. – Айдра скинула утеплённый плащ и прошла вглубь палатки. Уже там она, замешкавшись на несколько секунд, неловко опустилась на соседнюю, пустующую уже несколько дней лежанку, в оголовье которой до сих пор стоял никому не нужный мешок с вещами прежней постоялицы. – Но не сейчас. Потом. А пришла я по своей воле.
Вейра снова обернулась, посмотрев на «варваршу».
Они не поладили с самой первой встречи, и виновата в этом была магесса с настолько же прекрасной внешностью, насколько и скверным характером.
Вейра. Та старая Вейра, с которой Вейра-нынешняя попросту отказывалась себя ассоциировать, сходу разглядела в Айдре свою полную противоположность, и не придумала ничего лучше, чем с ехидцей пройтись по её больным точкам.
Внешность, «мужская» стать, низкий голос, ничтожные магические способности – хватило нескольких дней, чтобы их нелюбовь друг к другу стала взаимной. С той поры Айдра не упускала возможности бросить колкость-другую в сторону «магички», а Вейра, которой само противостояние уже наскучило, отвечала взаимностью, стараясь уколоть «дуболомку» побольнее.
В какой конкретно момент их отношения наладились – неясно.
Стала ли триггером гибель Даррика, который для них обеих стал больше, чем просто соучеником и наставником, или «вина» легла на стремительно наступившее взросление, обильно сдобренное кровью и потерями, но как кошка с собакой они больше не цапались.
И даже более того – с подачи Айдры нередко болтали и помогали друг другу, отдавая должное знакомству, которое, казалось, произошло бесконечно давно.
– Устраивайся, если не шутишь. Чай будешь?
Айдра, только-только стянувшая со спины сумку со всем своим нехитрым бытовым скарбом, подняла голову. Поморщилась в своей неизменной манере:
– Наружу идти неохота. Снова метель, к утру даже из палаток выбраться будет сложно…
– Я маг. – Вейра пожала плечами, сложив одеяло вчетверо и усевшись на него сверху. Следом она достала пару кружек, ловко сполоснув их появившейся меж её пальцев водой, вобравшей в себя пыль и тут же исчезнувшей. – Так что, будешь?
– Буду. Интересно даже, чем ты меня удивишь…
Пока Айдра разбирала вещи, застилала лежанку и избавлялась от снежных хлопьев, пробравшихся даже под плащ, магесса занялась «готовкой».
Она водрузила посреди палатки большой плоский камень, расположила на нём явно самодельный одноразовый талисман и, побряцав посудой, поставила сверху видавший виды и переживший не одного владельца чайник.
Наполнить его водой для девушки было вопросом нескольких секунд, а через пять минут с момента активации талисмана эта самая вода уже задорно булькала в нутре посудины.
Тонкая струйка пара из погнутого носика тянулась к выходу из палатки, захватываемая вездесущим сквозняком, от которого нигде не было спасения. Айдра, кутаясь в одежду, всё ещё копалась в своих пожитках, а Вейра задумчиво смотрела на чайник, готовясь заложить в него сухие травы, которые заменяли им всем чай.
И ровно тогда, когда она приподняла крышку чайника, высыпав туда содержимое ароматно пахнущего мешочка, снаружи раздалось покашливание:
– Кхм-кхм! Госпожа Вейра Куорн? Посыльный, из ставки командования, с распоряжением!
– Минуту! – Вейра мигом подобралась, кивнув всполошившейся Айдре, накинула на плечи плащ, пробормотала под нос защищающее от непогоды заклинание и вышла наружу, выпустив из палатки только начавший нагреваться воздух.
Даже несмотря на усталость, пальцы её левой руки были предусмотрительно сложены кольцом, а взгляд первым делом скользнул по окрестностям.
– Докладывайте, я вся внимание.
– Распоряжение из ставки, ваше магичество! – Молодой солдат, кутающийся в плащ и неловко поправляющий съезжающую на глаза задубевшую шапку, вынул из поясной сумки простенький деревянный тубус, с обеих сторон запечатанный сургучом. – Ответа ждать не велели! Но, ваше магичество…
Солдат обернулся, удостоверившись, что рядом с ними никого больше не было.
– Говорят, капеллан Лаэна Висс имела с воеводой разговор, стало быть. А после и распоряжение это подоспело, для вас и ещё некоторых магов, тех, что помоложе. Но я вам этого не говорил! – Солдат натянуто, – из-за холода, – улыбнулся. Сунул руку в напоясную сумку, в которой, помимо тубусов, находились и его личные вещи. – И примите, госпожа, благодарность от второго полка, пехотного-то. Это малость, но чем богаты…
Вейра не успела даже возразить, как ей в руки уже впихнули тканевый кулёк, набитый чем-то непонятным…
– Доброго вечера, ваше магичество!..
… а после солдат растворился в метели быстрее, чем девушка успела что-то ответить. А так как стоять под снегом и разбушевавшимся к ночи ветром магессе было не слишком приятно, то в палатку она забралась уже спустя несколько секунд.
– Ну, что там? – Спросила Айдра нетерпеливо, поплотнее захлопнув полы палатки.
Взгляд её метался от тубуса к мешочку, словно капеллан сама не была уверена в том, что её интересует больше – распоряжение для подруги, или некий презент, переданный непонятно кем и неясно, с какими целями.
– Распоряжение. И… благодарность, видимо. – Вейра заглянула в мешочек, принюхалась. Слабо улыбнулась. – Высушенные фрукты в сахаре.
Высыпав горсть на ладонь, она протянула сладости Айдре. Та отказываться не стала, с благодарностью кивнув: здесь, на передовой, что-то сверх стандартного рациона было той ещё редкостью.
Брать и покупать было не у кого – чуждые сожрали каждую деревню вдоль всей границы, а смельчаки-торговцы пока прибывали слишком редко и привозили слишком мало, чтобы эффект смог почувствовать каждый из бойцов.
Тем более, что пресловутых торговцев активно отлавливали люди Ордена: вся северная граница ныне стала запретной зоной, по которой нельзя было передвигаться свободно, и уж тем более возить товары, рассчитывая нажиться на солдатах.
– Щедро. И от кого подарок?
– Второй пехотный полк, кажется. – Вейра мотнула головой, вновь избавившись от плаща и усевшись перед кипящим чайником. Ловкими, отработанными за эти недели движениями она разлила чай по кружкам. – Удалось помочь им в прошлом бою.
– Когда была лютая метель, и какие-то идиоты вывели две сотни на лёд, в который твари закопались? А им потом тропу морозили? – Вейра кивнула. – О-о-о… Не удивлена. Слышала, они своей спасительнице статую в полный рост из золота отлить были готовы. А это, оказывается, ты…
– Что было – то прошло. – Вейра улыбнулась, сделав глоток из своей кружки. Только после этого она надломила сургуч на тубусе, свернула резьбу и достала совсем небольшой, свёрнутый в трубочку пергамент.
«Магессе Вейре Куорн».
«(поле для указания прочих сведений – прочерк)»
«В связи с оперативной необходимостью вам надлежит присоединиться к особой оперативной группе магической поддержки под началом капеллана-орденариуса Аарона Хола, дабы не позднее, чем через две декады прибыть в Визегельд для оказания содействия в очищении города и его предместий.
Подробности – у лидера отряда. Сведения о ротации хранить в тайне».
«Перион Лоу, Третий Воевода Севера. Дата, подпись».
– Визегельд… – Вейра поджала губы, наклонившись к исходящей паром кружке.
Айдра не видела её лица, но что-то ей подсказывало, что относительно хорошее настроение магессы только что её покинуло.
– Я слышала слухи от братьев и сестёр. Там идёт зачистка, и идёт она не очень хорошо. – Айдра отхлебнула из кружки, машинально отправив в рот кусочек сухофрукта. – Орден нагрянул туда уже в третий раз, но вновь застопорился. Нелюдь плотно осела среди тысяч невинных…
– Тот солдат сказал мне, что в Визегельд отправляют всех тех магов, которые «помоложе». И всё это с подачи Висс. – Голос Вейры звучал слабо и холодно. Так, словно у неё уже не было сил сопротивляться такой несправедливости, а бал начало править смирение.
А именно та его разновидность, которая никогда не приводила ни к чему хорошему.
– Кто б ещё посыльного в штабную палатку пустил! – Преувеличенно бодро отозвалась Айдра. – Ты же не думаешь, что она решила из вредности отослать прочь тебя и ещё невесть сколько магов, которые нужны здесь? Нет, подруга, капеллан Висс не такая. Она может проявить заботу, но не в ущерб делу…
– У нас тут несколько десятков гражданских магов, которым первый же охотник чуждых отгрызёт голову, стоит им только покинуть лагерь. – Вейра подняла голову, вперив в Айдру взгляд, вобравший в себя целый калейдоскоп отрицательных эмоций, от гнева до отчаяния и ненависти. – Но в тыл отправляют меня, а не этих… белоручек!
Айдра застыла на пару секунд, а после громко, во весь голос рассмеялась, не переставая хлопать ладонью по колену:
– Ох, подруга… Рассмешила так рассмешила! Белоручки-то они может и белоручки, и от чуждых защититься не способны, но вклад опытных магов ведь не про бой на передовой. И вот вне поля боя они-то как раз и полезнее нас с тобой будут, что каждый по отдельности, что все вместе. Не будь их, и нас бы уже давно еретики-предатели смяли бы, как пить дать! – Рубанув рукой воздух, капеллан приложилась к кружке, в три мощных глотка её осушив и потянувшись к чайнику.
– Это не предатели… в том смысле, который в это слово вкладывают. Их подчинили, как капеллана Бура и многих других… – Начала было Вейра, быстро опомнившись. – И речь вообще не об этом, Айдра!..
– А толку-то языком трепать, подруга? – Айдра вставила своё слово, не дав магессе продолжить. Наклонившись, наполнила обе кружки. – Ты сама, помнится, попросилась в ряды армейских магов. Не знаю, отговаривали тебя или нет, но наверняка же говорили, что армия – это не ваши Башни, из которых свалил да и иди, куда хочешь, приказывать никто не будет. Тут – дисциплина, Вейра. Ежели начальство решит, что от меня будет больше пользы на рытье нужников – ничего не поделать, буду рыть. Молча и со всем рвением…
– Это… глупо. – Не найдя, что ещё сказать бросила Вейра.
– Но эффективно. Может, частные случаи вроде твоего и выглядят как дурость, но в целом отправить молодняк туда, где у них меньше шансов помереть ни за что – вполне себе разумно. Нас тоже, между прочим, грозились отослать в тыл, да только свободных орденариусов нам на замену в регионе, уж прости, хрен да нихрена осталось…
Магесса шумно выдохнула, открыла рот. Закрыла. Помолчала ещё пару секунд, снова выдохнула и, успокоившись, заговорила:
– Ты права. Но, знаешь, мне от этого не легче. – Взяв кружку, магесса сделала один маленький глоток. – Я хотела просто убивать чуждых, Айдра. Хотела закончить то, что он начал… а теперь меня отправляют туда, где этих тварей скоро вообще не останется. И потом наверняка прикажут заниматься арками или ещё чем-то подобным…
Айдра вздохнула, закинув в рот ещё один сухофрукт:
– Быстро война не закончится, подруга. И на наш с тобой век нелюди хватит. Чуждые – они же хуже, чем чума. Там хоть хворых видно, да и помирают они сами собой. А паразиты могут тихонько сидеть где угодно. Города, деревни… да даже леса, не мне тебе об этом рассказывать. – Вейра коротко кивнула, а в её глазах промелькнули воспоминания об их первой встрече с роем. – Разгребать этот бардак нам ещё много лет. Не захочешь – а всё равно придётся…
– И когда ты успела так поумнеть? – Беззлобно пробурчала Вейра, приподняв крышку чайника и добавив в него чистой воды. Девушка отчётливо чувствовала горечь чая, но вот сладость сухофруктов проходила мимо неё.
А Айдра между тем чуть покраснела, отвернувшись:
– О чём слышала, о том и говорю. Много ума для этого не надо.
– Отнюдь, Айдра, отнюдь… давай я тебе хоть покажу, как талисманы для кипячения делать. Ты же не умеешь?
– Я знаю одну схему, но от неё посудина плавится… – Нехотя призналась капеллан, наблюдая за тем, как Вейра, отложив кружку в сторону, потянулась за дешёвым пергаментом.
– Это потому, что под разные металлы нужны свои схемы. Смотри…
Вечер продолжился импровизированным уроком, а закончился тихими, деловитыми сборами. Сухофрукты к ночи закончились, талисман прогорел, а чайник – остыл.
Айдра, наплевав на правила, осталась ночевать в «маговской» палатке, заняв свободное место рядом с Вейрой. И несмотря на то, что магесса уже давно заставила себя смириться с одиночеством, присутствие подруги стало для неё той отдушиной, которая позволила девушке сохранить рассудок хотя бы в подобии целостности.
Слушая, как с другого края палатки, раскинувшись на лежанке, посапывает Айдра, а за слоем плотной ткани бушует метель, Вейра утвердилась в одном: что бы ей ни приказали, это не будет отклонением от избранного ею пути.
И её война, её собственный крестовый поход – продолжится несмотря ни на что и ровно до тех пор, пока не сгинет последний паразит…
Или не перестанет дышать она сама.
***
– Торк, будь так добр, принеси пару вёдер чистой талой воды с восточного пласта. И что б ни одной соринки не было. Это важно… – Голос старухи прозвучал настолько же мягко, насколько и непреклонно.
– Я не могу оставить пост… – Начал было караульный, почти сразу замолчав. Не иначе как Изида смерила бедолагу взглядом, не дав толком возразить. – Вы уверены, что имперец не опасен?..
– Ничего со мной не случится. – С тихим смешком отмахнулась Изида, загремев глиняной посудой. – Чем быстрее ты принесёшь воду, тем будет лучше, юный Торк…
Ненадолго установилась тишина, прерываемая лишь завываниями ветра снаружи, да шелестом растираемых в труху сухих листьев.
Я же ощутил на себе внимательный предупреждающий взгляд молчаливого воина, а после лязгнули металлом вёдра, хлопнули прикрывающие вход шкуры – и мы со старухой остались наедине.
Шора она отправила прочь немногим ранее, под предлогом, который мне показался от и до надуманным… как и высказанное ей желание получить талую воду с одного конкретного места, не удивлюсь, если максимально от нашего шатра удалённого .
С учётом её укрепившейся в последние дни манеры разговаривать с «внучком» так, словно на самом деле она обращалась ко мне, нетрудно было предположить, чего ждёт варварша со столь звучным именем.
А ещё моё состояние перестало быть откровенно паршивым, и притворяться бессознательной тушкой становилось всё сложнее с каждым днём. Организм отказывался спать свыше десятка часов в сутки, и всё остальное время мне приходилось лежать, борясь с желанием встать и размяться: тело, с малых лет нагруженное тренировками, протестовало при каждом удобном случае.
«Очевидно, что меня вытаскивали с того света не для того, чтобы тут же и прикончить. А если у старой просто не все дома, и я надумал себе невесть что… пусть так. Хуже будет, если Нериад сам всё поймёт» – подумалось мне перед тем, как я позволил себе вдохнуть полной грудью.
Это простое, в общем-то, действие, подтолкнуло вставший поперёк горла ком, и я зашёлся сухим, хриплым кашлем. Открыл глаза, наклонив голову и взглядом выцепив в полумраке укутанную в грубую, многослойную одежду невысокую фигуру.
Все нюансы «варварских» диалектов пронеслись в памяти, а отдельные слова начали складываться в предложения.
– Кх… Я не причиню вреда. – Уверенность уверенностью, но я всё равно решил подстраховаться, обозначив свои намерения и не предпринимая никаких попыток встать с лежанки. – Меня зовут Даррик Саэль. Я… Кх, капеллан-актуариус…
Голос то и дело пытался сорваться на хрип, но я уже был к этому привычен, и потому легко останавливал подобные порывы.
– Пустое. – Бросила Изида, продолжая растирать листья в каменной ступке. Только её плечи слегка вздрогнули – то ли от смешка, то ли от прикладываемых усилий. – Мы знаем, кто ты по своей сути. А имена – это всего лишь ярлык.
Она обернулась, и свет занимающейся пламенем лучины в её руках резанул по глазам. Я прищурился, но всё равно не смог разглядеть ни лица, ни иных деталей.
– Я… многое могу не понимать. Язык… похож на Имперский, но отличается. Но я не хочу вредить или оскорблять тех, кто спас мне жизнь…
– Это похвально. Бывали на моей памяти случаи, когда наш народ расплачивался кровью за попытку помочь нуждающимся. – Старуха подошла ближе. – Протяни руку. Сумеешь?
Я медленно перевалился на правый бок, опершись на локоть. Поднял и протянул к старухе левую руку, демонстративно держа ладонь раскрытой: едва ли варвары не знали, на чём зиждется основа нашей магической системы.
Но Изида, увидев это, лишь хрипло рассмеялась, сунув мне в ладонь кружку, которую я рефлекторно крепко сжал:
– Ты не сможешь сотворить магию, даже если очень захочешь, Дар`рик Саэль. А силы в твоём теле сейчас не больше, чем в хвором щенке. Выпей, сухость с горла уйдёт.
Я кивнул, послушно поднеся посудину ко рту. Мутная жижа серо-зелёного оттенка не внушала доверия, но я изначально решил считать, что варвары не собираются мне вредить, и потому выпил всё до дна.
На моё счастье, по вкусу эта жидкость напоминала скорее травяной настой, нежели лекарственный состав.
– Благодарю. – Я изобразил некое подобие поклона. – Вы знали, что я давно пришёл в себя. Но почему не попытались заговорить сами?
– Сильнее всего воины страшатся бессилия перед лицом неизвестности, Дар`рик. Потому я сочла правильным дать тебе время и возможность сделать первый шаг тогда, когда ты сочтёшь нужным. Тем более, что времени у нас достаточно. – Водрузив лучину на подставку у опорной балки, старуха улыбнулась.
Впервые я увидел её морщинистое лицо, которое, казалось, не могло принадлежать живому человеку. В Империи до таких лет просто не доживали.
– Сорок четыре… нет, теперь уже тридцать семь дней до полнолуния. Вы говорите об этом сроке?
– Верно. День, до которого ты должен оставаться здесь – полнолуние следующего месяца. Так считают оскорблённые тобой духи, и так видела я, Изида. – Она медленно кивнула, забрав из моих рук пустую кружку. – Я вижу, что тебя обуревают сомнения. Задавай свои вопросы, Дар`рик. Лишь честность и прямота позволяют договариваться людям разных миров…
Я вскинул брови, узнав последнюю фразу:
– Это ведь цитата первого архонта Ордена…
– Цитата? – Изида хрипло рассмеялась. – Нет, уверяю тебя, я никогда не слышала о «первом архонте» Ордена Капелланов. Но мудрость, истинная мудрость, одна на все времена. Самые разные народы независимо друг от друга приходят к ней, облекая мысли в слова…
Старуха отставила кружку и шагнула ближе, протянув сухощавую руку и коснувшись одного из черепов. В тот же миг дымка, тянущаяся к потолку, завихрилась, а я ощутил, как на меня… посмотрели – так это можно было описать точнее всего.
Вот только если обычно я довольно точно чувствовал направление, с которого исходило это внимание, то сейчас источник находился везде и всюду.
– А уж люди… все мы одинаково хотим жить. И в этом суровом мире последнее, что стоит допускать – это вражду человека с человеком. И уж как только об этом ни говорили! Вот только Трагедия Раскола всё-таки произошла. А это значит, что мудрости сильно недоставало нашим предкам, и сейчас ситуация не стала лучше…
– Это правда. – Я медленно кивнул, вцепившись побелевшими пальцами в устилающие лежанку шкуры. – Как бы горько ни было это признавать, но с годами всё действительно становится только хуже. Чуждые…
– Не вспоминай лихо, Дар`рик! – Изида оборвала меня на полуслове. – Не нужно. Ты… сам должен понимать, почему для тебя опасно говорить о рое.
– Вы… – Я сглотнул, вперив взгляд в кажущееся равнодушным лицо старухи. – … вы знаете, как избавиться от этого? От связи?..
Но вопреки моим только что вспыхнувшим надеждам Изида лишь покачала головой, грустно произнеся:
– Нет. Мне не ведомо, существует ли способ избавиться от этой мерзости, не уничтожив разум с одной из сторон. С этой бедой тебе придётся справляться самостоятельно, пусть даже я и хотела бы тебе помочь, мальчик.
Мне осталось только выдохнуть, сцепив зубы, и приложить волевое усилие для того, чтобы вернуться к вопросам, лежащим в другой, более приземлённой плоскости:
– Вы… – Начал я, осторожно подбирая слова. – Вы и ваши соплеменники спасли мне жизнь. Могу я узнать, почему? Ведь между Империей и племенами вашего народа уже давно тлеет искра взаимной неприязни…
– Почему… – Изида хмыкнула. – Хотелось бы мне сказать, что это всего лишь жест доброй воли по отношению к герою, сразившему чудовищную нелюдь… но это было бы ложью. Всё племя и лично я, спасая тебя, преследовали свои, эгоистичные цели…
Я коротко кивнул вслед словам старухи, которые не стали для меня неприятной неожиданностью или чем-то вроде.
По крайней мере, всё это звучало так, словно мне вот-вот сделают предложение, от которого нельзя будет отказаться… и в определённых рамках честный обмен привечал меня больше, чем «безвозмездная» помощь.
– Я готов отплатить за спасение. Хоть сейчас я и не в лучшей форме… – Я покосился на свою грудь, покрытую пропитанными чем-то высохшим повязками. – … но мне есть, что предложить. Сейчас или потом…
Изида цокнула языком, качнув головой:
– Это не тот долг, о котором ты размышляешь, Дар`рик. Металл за металл, кровь за кровь, жизнь за жизнь. Тебе должен быть известен этот принцип…
– Вам нужна помощь со спасением кого-то?..
– Ц-ц-ц. – Старуха подняла указательный палец, зыркнув на меня недовольно. – Не перебивай старших, мальчик. И – нет. Ты прав в том, что долг жизни платится жизнью. Но не той, что мы для тебя сохранили, и не той, что ты можешь сохранить для нас и по нашей просьбе.
«Служба? Это наихудший вариант из возможных. Вейра, Орден… они наверняка меня похоронили, спустя столько месяцев. Но это не снимает с меня обязанности вернуться как можно раньше…» – промелькнула в голове мысль, вызванная пространными и довольно расплывчатыми словами этой странной то ли шаманки, то ли прорицательницы.
А она тем временем продолжала говорить, пристально на меня глядя и, как я понял позже, отслеживая каждую мою реакцию:
– Ты расплатишься с этим долгом, уйдя лишь тогда, когда мы тебя отпустим, Дар`рик. И оставив здесь, в племени, часть себя. Связь по крови, крепкую и чистую…
– Это невозможно. – Бросил я сразу же, как только в моей голове сопоставилось одно с другим. – Просите что угодно, но не это!
– Таков твой долг, Дар`рик. И ты не в праве отказаться от уплаты. – Изида отвернулась, указав на черепа в оголовье лежанки. – Готовый платить по долгам человек – желанный гость в нашем племени. А гостям мы помогаем, даже если те ненароком оскорбили духов. Подумай об этом и о том, что для тебя важнее.
Я понимал, на что она намекает, но всё равно не мог заставить себя согласиться вот так, сходу. Аспект Смерти, застой моей собственной магии, странные ощущения от Потока – всё это недвусмысленно указывало на то, что «духи» действительно могут быть причастны ко всему тому, что со мной произошло, начиная от исцеления и заканчивая наметившейся магической импотенцией.
– Мне ясно, чего вы хотите. Но я не понимаю, зачем. – Тихо произнёс я, поразмышляв пару минуту. Благо, Изида терпеливо ждала и меня не торопила. – Вам нужен заложник? Предмет для шантажа?..
– Заложники берутся силой. – Фыркнула Изида. – А шантаж… нам ничего не нужно от Империи, мальчик. Но духам интересен этот союз, скреплённый плотью и кровью. Будь иначе, и я бы никогда не узнала, где и когда тебя, едва живого, искать.
– А если я откажусь…
– Духи Её просто заберут своё. – Не угрожая, а лишь констатируя факт произнесла старуха. – Твоё тело рассыплется в прах за несколько недель. Мы не будем убивать тебя. Мы просто перестанем удерживать здесь то, чего уже не должно быть.
– Мне… мне нужно время. Это возможно?
– У нас есть по меньшей мере тридцать семь дней, Дар`рик. Ты волен размышлять, сколько тебе угодно. – Изида резко вдохнула, продолжив голосом на полтона ниже. – Но знай: время, проведённое среди нас сверх отмеренного, не принесёт тебе ничего кроме лишений и боли. Я предупрежу караульного и вождя о том, что ты очнулся.
Развернувшись слишком уж резво для своих почтенных лет, старуха накинула на голову капюшон плаща, поплотнее запахнула полы и вылетела наружу так, словно позади неё остался не ваш покорный слуга, раздираемый внутренними противоречиями, а нелюдь какой.
А я…
Я опустился на лежанку, поёрзав и устроившись поудобнее. Взгляд остановился на людском черепе, в глазницах которого плясали слишком уж живые тени.
– Ну и чем я вас обидел? Молчишь? – Изо рта вырвался тяжёлый вздох. – Ничего не даётся просто так, да, Даррик Саэль?..
Риторический вопрос, заданный самому себе, растворился в тишине и мерном потрескивании лучины, которая каким-то образом заглушала даже треск углей в жаровне у входа.
«Выбор между жизнью и смертью для меня очевиден. Но сопутствующие проблемы… да, из-за них мне придётся как следует всё обмозговать»…
