Страница 1 из 3
И почему я раньше не купила дачу? Ах, да, я работала как проклятая, построила карьеру, выгорела и охренела от того, что Гондон Иванович выдал на прошлой неделе. Но ведь никогда не поздно начать сначала? Взглянула на парня, что протягивал мне связку брелоков.
— Ну, вот, держите ключи. Что тут и как не знаем, бабуля умерла полгода назад, а мы сюда уже сто лет не приезжали. Мы так-то на Бали живем с девушкой, — многозначительно посмотрел на меня хипстер, словно это должно было меня впечатлить.
Наивные зумеры, прости Господи! Мне до одного места их Бали и выпендреж. Моя главная задача сейчас принять эту замечательную дачу и превратить ее в райское место с кабачками и помидорами! Причем срочно, ибо я читала в интернете, что сезон в самом разгаре.
— Давайте. До свидания, — неожиданно строго ответила я, уверенным жестом забирая ключи из рук растерявшегося парнишки.
Ой зайчик ты мой очкастый, я таких как ты еще лет десять назад употребляла без соли на утреннюю, дневную и вечернюю планерки. Что ты смотришь на меня своими глазами вылупастыми-то? Выдавила более-менее милую улыбку.
Вот только когда тебе 34 годика, и ты проработала больше десяти лет крутым специалистом в крупной корпорации и с людьми привыкла общаться короткими задачами и приказами… Короче, у парня в глазах мелькнула паника.
Ну, ладно, потом пойдет, своей девушке в юбку завернется и поплачет, а пока пусть шурует с моей дачи! Брысь! Последнее я вслух не сказала, разумеется, но, судя по тому, как подскочил этот антагонист бабушкиных дач, у меня все на лице было написано. Снова.
Зумер ретировался, а я вдохнула полной грудью, наполненной удовольствием. Ну, все! Новая жизнь началась! Теперь никакого стресса, офиса, ненормированного рабочего графика и что там еще тянулось за мной долгие годы? Только свежий воздух, грядки и…
Трель телефона прервала мой настрой той самой мелодией, что раньше поднимала мне настроение. Сейчас же она, кроме раздражения, ничего не вызывала. Достала мобильный, на котором высвечивалось: «Гондон Иванович».
Надо же! И суток не прошло. Где-то глубоко внутри у меня заворочался червячок удовлетворения. Вдохнула, выдохнула и подняла трубку с холодным:
— Я занята.
— Юля, твою мать, ты там совсем охренела?! Поднимай свою жопу с дивана и дуй в офис. Там аврал полнейший! ЦБ прислали директиву и…
С наслаждением сбросила вызов. Пусть побесится. Ему иногда полезно. Телефон предсказуемо зазвонил вновь. Подняла трубку снова, относя от уха на безопасное для перепонок расстояние:
— Ты бухая, что ли? Я сказал: «БЫСТРО В ОФИС!» Какой тебе отпуск, не до этого, Юля! Потом сходишь.
— Такой, Игорь. В котором я не была лет семь. Или, может, больше? Я, откровенно говоря, не помню. А еще, кстати, отпуск с последующим увольнением. Ты что, не видел мое заявление?
Ядом в моем голосе можно было заправить цистерну. Конечно, мне бы хотелось лицезреть лицо бывшего шефа и любовника в этот момент лично, но и так сойдет. Что я там не видела за столько лет? Ах, да, кольца на его пальце, которое он надел на прошлой неделе после фешенебельной свадьбы в столице со своей хрен пойми откуда-то взявшейся невестой.
В трубке повисло молчание. Что-что, а Гондон Иванович дураком никогда не был. Это в нем и подкупало. Не то чтобы я рассчитывала на долго и счастливо.
Да что уж, с таким мужиком и семьи не построить, слишком он… Ну, не семейный, короче. Себя любил, характер — говно редкостное, да и вряд бы он меня позвал замуж. Не его поля ягода.
Но отношения наши были для обоих комфортными. Правда, ровно до того момента, пока он не решил, что я стерплю наличие жены. Типа, «ачетакова?».
Но несмотря на то, что я похоронила свою личную жизнь за плинтусом, у меня еще оставались принципы. На чужом несчастье не то чтобы счастья, но плюса в карму не заработаешь. А я еще, судя по всему, не так сильно отчаялась в этой жизни, чтобы подкладывать свинью незнакомой мне женщине.
— Юля, ты сейчас серьезно?
— Серьезней некуда, — просто ответила я, попутно вспоминая, где у нас магазины для дачи недалеко.
Надо будет быстренько навести ревизию, купить семян, хотя какие семена в июне месяце? Мне нужна рассада, да! Точно!
— Юль, ну, ты же всегда была адекватным человеком! Я за это тебя и любил всегда.
Ага, любил. Трахал ты меня периодически. Когда в наш город командировки были, когда мы филиал наш поднимали. Я бы сказала, что вместе, но нет, я себе больше врать не стану! Гондон Иванович продолжал:
— Ты это из-за моего нового статуса? Ну, давай прекратим наши отношения, зачем в работу-то это нести? У тебя шикарное место, ты в своем Мухосранске не найдешь лучше.
Ну, тут он, конечно, отчасти прав. Работа у меня, и правда, шикарная. Только вот одно «но» в ней все же было. Устало ответила:
— Игорь, иди ты… К жене иди, а я пойду тоже. В отпуск, — не стала раздувать тему я.
Гондон Иванович же понял мой ответ по-своему. Хмыкнул и уже более примирительно выдал:
— Ну, вот и хорошо. Пару дней они без тебя справятся, я думаю. Так что давай, отдохни, и жду от тебя отчета.
Он положил трубку, как всегда делал, когда считал, что я выполню указание в лучшем виде. А я? А что я… Я без зазрения совести отправила его номер в блок. Пошел он! К жене. А я пойду посажу кабачков. Да побольше.
Эту дачу я уже осматривала с риелтором буквально на днях, но сейчас как будто в первый раз, уже по-хозяйски прошлась по небольшому, но очень уютному домику. Сердце сжалось от жалости к прошлой хозяйке.
Даже спустя полгода тут царила чистота и на столе стоял чайный набор и чашечка, полная сахара. И как муравьи еще не нашли ее? Было ощущение, что дом не верил в то, что его хозяйки больше нет, и все здесь ждало ее возвращения.
Это место словно возвращало в прошлое. Туда, где проходило мое счастливое детство. В деревне у моих бабули с дедулей все было очень похоже.
Только вот тот старый дом давно развалился, деревня вымерла, а у меня из близких остались только двоюродные родственники и те в Забайкальском крае. Ведь я была поздним и единственным любимым ребенком. Родители ушли рано, едва мне исполнилось восемнадцать.
И вот сейчас я как будто попала в то самое прошлое, что казалось нереальным. Где старая скрипучая кровать была прикрыта аккуратно вырезанным куском тюли, а огромная набитая подушка стояла как отдельный вид искусства.
Вот дураки эти зумеры! Бали вместо такой душевной дачи… Тут не дом, а сокровище! И ничего, что старенький, зато в нем я чувствовала себя намного живее, чем в офисе. Пошла прибираться.
Притащила из машины небольшой чемодан, расставила все атрибуты почти тридцатипятилетней женщины: баночки с дорогущими кремами и сыворотками, таблетницу с витаминами, массажные мячики, роллер и тонометр. В том году давление скакануло как-то, пришлось купить. На всякий случай.
Довольная пошла на улицу. В планах было построить дачную империю –— не меньше, но как только я увидела напряженное лицо соседской бабушки из-за покосившегося заборчика, в голове тут же возникла всем известная фраза: «Маршрут перестроен».
— Здравствуйте! — дружелюбно помахала я, пытаясь отключить режим грозной Юлии Викторовны и ища внутри соседку Юльку.
— И тебе не хворать, — осторожно начала женщина, и я сразу поняла, что просто не будет.
Но в свои тридцать четыре я уже давно усвоила урок, что с начальством и соседями лучше ладить. От отношений с первыми зависело твое благополучие на работе, а вот со вторыми — дома.
Тест с начальством я уже провалила, ибо Гондон Иванович имел все, включая меня, а я имела только деньги и лютый геморрой. А всем известна истина, что не в деньгах счастье. И тем более, не в геморрое. Не то чтобы я не замечала, как жизнь проходит мимо. Да все я видела!
Просто, когда женщину все устраивает, она будет смотреть на горящий дом и прикидывать, как сделать так, чтобы и сарай тоже того… дотла. В общем, здесь я решила сделать все красиво.
— Очень рада с вами познакомиться. Я Юля, — миролюбиво начала я.
— Да хоть Финтифлюля! — неожиданно зло выплюнула старушка, добавляя. — Это я просто подошла в глаза твои бесстыжие глянуть. Что? Налетели, коршуны?
От такого несправедливого наезда я знатно прифигела. Прежде чем я успела вспомнить о том, что вообще-то собиралась дружить с соседями, выдала своим фирменным холодным тоном:
— Женщина, а вы почему со мной таким тоном разговариваете? Я вам не хамила, малину вашу не обрывала, что на мой участок заползла, между прочим. Вы меня впервые видите и сразу оскорбления? Учтите, я подобного не потерплю.
Рефлексы большой начальницы никуда не делись. Более того, они вырывались по привычке, отточенные за годы работы до автоматизма. Ткнуть носом в промах, интеллигентно поставить на место. Ну, и припорошить легкой угрозой.
— А давно ли тут хозяйкой стала, а? Совести у вас нет ни у кого! Мне и видеть тебя не надо было, я людей по поступкам сужу, — гордо вздернула она подбородок.
Вот за что любила старшее поколение, так за вот этот вот гонор. Они феерично владели переходом от хамоватой бабки до глубоко оскорбленной старой женщины, что жизнь прожила и семерых детей вырастила вообще-то. Усмехнулась.
— Хозяйкой сегодня стала, вас вижу в первый раз, о делах моих вы вряд ли знаете и, судя по всему, с кем-то путаете. Может быть, заглянете на чаек? Расскажете мне все тут. О прошлых хозяевах, и как все устроено. Насколько я понимаю, вы умершей бабушке подругой были?
Она недоверчиво прищурилась, а я уже поняла, что попала в точку. Так наезжать на предполагаемую родню могла только боевая, заваленная общими закрутками подруга. И если мы с ней сойдемся, то моя новая дачная жизнь станет намного приятнее.
Соседка окинула меня пристальный взглядом, словно оценивая. В ее глазах промелькнул интерес и легкое неверие. Впрочем, о сказанном она не жалела и извиняться, судя по всему, пока не собиралась.
— Ну, коль зовешь, то приду сейчас. Калитку отвори, — сказала она, разворачиваясь и удивительно шустро удаляясь вглубь своего участка.
Не то чтобы я рванула к калитке, сверкая пятками, но шаг все же прибавила. Этот бой за звание «своей» на районе мною еще не выигран до конца.
Что-то мне подсказывало, что эта соседка в небольшом поселке на хорошем счету и явно в авторитете. Профессиональная чуйка меня редко обманывала.
Поэтому я пошла искать калитку. Если честно, то с непривычки сделать это было непросто. Моя машина стояла на небольшом закутке сбоку участка, явно оформленном под стоянку. Откровенно говоря, именно это стало решающим при покупке дачи. Мало кто мог похвастаться подобным бонусом.
Это уже потом я увидела домик, небольшой участок, на поверку оказавшийся целой фазендой в двенадцать соток по смешной цене. Тут и сад имелся, кусты какие-то и вообще очень много всего. Правда, заросшее очень.
Раскинув мозгами, решила, что калитка должна быть где-то сбоку. В том месте, где заборчик упирался в небольшой лесок. Кстати, да, соседей у меня по этой причине было всего двое. Пошла туда, продираясь через кусты и траву по пояс. Надо будет триммер, что ли, какой купить. Не косой же орудовать!
На краю участка, и правда, нашла калитку и как раз вовремя. Ко мне важным шагом приближалась та самая соседка с каким-то кульком в руках. Я сбросила нехитрый крючок и, как смогла, приоткрыла трухлявую дверцу. Тут, конечно, работы непочатый край.
Ну, ладно, надо же мне на что-то тратить свои богатства, что я как хомяк складывала все эти годы на счета под выгодные проценты. Благо, не в тот банк, где работала. На всякий. Как чувствовала!
— Даааа, Егоровна, небось, в гробу переворачивается, что такой срач на ее участке развели эти ироды. А ты кто будешь?
И снова этот пронизывающий до самого скелета (того, что в шкафу за семью печатями) взгляд. Значит, сработаемся! У меня главбух такая была боевая. Огонь баба!
Жаль, уволилась после инфаркта. Сказала, что из гроба на мир смотреть ей еще рано. Гондон Иванович пытался надавить, но она его на три буквы послала и намекнула, что слишком много знает. Так и не нашла ей достойную замену. Эх…
— Я покупательница этого чудесного места. Юлия. Приобрела участок и домик в собственность, судя по всему, у внука Егоровны, царствие ей небесное.
Складывалось ощущение, что я на допросе, но это нормально. Зато что-то мне подсказывало, что если я пройду все проверки, то получу приз. Желательно в виде рассадного материала.
Я-то уже успела заметить, что у подруги почившей Егоровны на участке все травиночка к травиночке. Старая закалка — она такая. Опыт не пропьешь!
Меня снова просканировали взглядом, словно пытались найти если не дьявольские рожки, то определенно родственные с Егоровной связи. Судя по всему, моя соседка уже записала всю ее семью во враги народа. Ну, если опираться на мое знакомство с продавцом в виде балийского зумера, то понятно почему.
— Покупательница, значит? Ну, хорошо. Пойдем, чаю попьем. Я расскажу тебе что к чему, да если надо, покажу что.
— Очень надо! — с воодушевлением отозвалась я.
Ну, если говорить серьезно, то в любой работе имелись свои нюансы, а уж в огородной и подавно. И очень многое зависело от того, насколько я буду посвящена в особенности доставшейся мне земли.
Как руководитель со стажем я просто слюни пускала на маячившие передо мной возможности. Ну, что поделать, если я хроническая карьеристка и жизнь всегда воспринимала через призму поставленных задач и качество их выполнения?
Соседка направилась к дому уверенным шагом, по пути то недовольно цокая языком, то приговаривая:
— Вон там в траве где-то земляника кустовая ремонтантная, а там Егоровна только в том году себе выписала купчиху. Это тоже земляника такая крупная. Пара ягодок была, мы ее съели. Вкуснааа! Надеюсь, выжила в зарослях энтих.
Я вертела головой от одного угла с травой по пояс к другому. Как по мне, так тут просто сорняков немерено и ничего расти кроме них не могло. Разве нет? Но соседка, что, к слову, так и не назвала своего имени, с каждым шагом раскрывала мне все больше секретов.
— А там у нее пионы, вон, глянь белые головки торчат. А еще тюльпаны цвели. Я видела. Один раз залезла сюда, нарезала хоть. Егоровна мне всегда дарила на именины в конце мая, — и она как-то посмурнела.
Понимала женщину. Очень печально, когда после стольких лет дружбы происходит неизбежное, и вот уже даже тюльпанов некому принести. Мы зашли в дом.
На короткое мгновение мне показалось, что время для соседки повернулось вспять. Потому что она прошла пару шагов и как-то странно застыла. Не сразу до меня дошло, в чем дело.
А потом я поняла, что тут все осталось точно так же, как при старой хозяйке, и это в некоторой степени обескураживало. Я уже подумала, что придется откачивать хмурую женщину, как она встрепенулась и недовольно пробурчала:
— Ставь вон там чайник. Я покажу, где газ открыть. Я тута жамок принесла, у тебя, небось, ничего дельного и нету. И давай уже рассказывай, кто ты, откуда, где детки с мужем, почему не привезла их?
Я скривилась. Ну, вот все так хорошо начиналось! Ну, почему всегда, когда мне казалось, что все налаживалось, выскакивала эта вечная тема детей и мужей?! Как будто без них я автоматически становилась подозрительной и не стоящей доверия личностью?!
Вместе с новой соседкой мы впустили жизнь в старенький дом. Она, и правда, все знала. Показала мне, где вводятся коммуникации, где перекрытый газ и вода.
Да, на удивление, в доме все оказалось довольно современным, я даже не ожидала. Только туалета не было, но при желании никаких проблем с его организацией возникнуть не должно.
— Так у нас тут не СНТ какой-нибудь. Деревня жеж. Водопровод технический давно провели, а газ лет десять назад. Там дальше, по ту сторону оврага и вовсе, вон, особняков сколько понастроили. Вроде как, модное фильдеперсовое место теперича, — рассказывала она.
Ну, да, я в курсе. На самом деле саму дачу я мало смотрела. Меня больше интересовало расположение. Риелтору я дала четкое задание по определенным критериям, и это было первое и последнее место, что он мне показал.
Денису я доверяла безоговорочно, мы с ним работали раньше, еще когда я на выдаче ипотек сидела, и он мне сразу сказал, что вариант отличный, и на будущее я тут смогу даже построиться. Не знаю какое будущее, мне пока хотелось просто удачную дачу. Соседка, которая, наконец-то, представилась как Елена Николаевна, продолжала:
— Улица у нас дружная, в целом все адекватные. Живут здесь по много лет, только справа Васек быдловатый. Но ты его, если что, быстро на место поставишь, — отмахнулась она.
Я покосилась на Николаевну. Не успела я влиться в местное общество, как мне уже приписали карательные функции. Ну, его, я устала от ругани и доказывания мужикам, что женщина тоже человек. Я хотела посадить огород! Поэтому пришлось перебить Николаевну, что увела разговор в другое русло:
— А у вас не будет случаем рассады? Я бы купила. И не подскажете, где тут что у Егоровны росло?
Та недовольно поджала губы. Она уже начинала вскользь упоминать про какого-то отставного майора в конце улицы, от которого жена ушла с двумя детками, так как была гулящая.
Спасибо, мне тут женихов не надо искать! Никаких мужиков! Только кабачки, малина и грядки. Я не за тем сбежала из офиса, чтобы себе новые приключения в личной жизни искать.
— Да какая рассада в июне? Хотя ладно. Пасынков от помидор тебе надаю, я как раз обрывала, они корни пустили. Садить уже можно. Еще у меня кабачки взошли лишние, откопаю, но не факт, что приживутся. Я могу так тебе потом дать.
Но я закачала головой. Мне хотелось вырастить все самой. Поэтому я уговорила соседку на продажу. Та нехотя, но с интересом согласилась. Было ощущение, что я стану ее подопытной огородницей. Дальше мы пошли наводить ревизию в доме.
Я чувствовала себя странно. Не привыкла, что кто-то настолько лучше разбирается в вопросе. Но Николаевна давала мне указание за указанием. Даже втихаря включила диктофон, так как совершенно за ее советами не поспевала:
— На ночь окна закрывай сегодня, завтра вона тама сетки потом прибьешь, а то комары сожрут. Вечером аккуратнее на огороде, там мошки — падлы кусачие. Всадит если в ногу, то разнесет хуже, чем от пчел!
Я было хотела сказать, что это зависит от индивидуальной особенности организма, но не стала умничать. Николаевна только начала оттаивать.
Уже через час я поняла, что не зря стерпела все наезды и недоверие старой опытной женщины. Она буквально за ручку провела меня сначала по всему дому, а потом и по участку.
С почти что детским восторгом я смотрела, как она роется в траве и как будто пират достает из закромов сокровища в виде оставшихся чудесным образом ягод клубники и земляники. Участок оказался полон сюрпризов и буквально волшебства.
— Вон тама гляди, шелковица на краю участка, а там яблонька, ты б за ней смотрела, дюже яблоки хорошие! Абрикос чуть не сдох от хвори этой черной весной, но выжил. Обработать бы чем. Малинник зарос. Эти ироды даже не приехали ни разу! — сплюнула она в сторону.
Вообще Николаевна почти что каждое слово приправляла проклятиями в сторону родни своей почившей соседки. Мне, конечно, до одного места это было, но приходилось выслушивать как:
— А вона как она спину-то сорвала прошлой осенью? Картошку выкопала и сорвала. Хоть бы одна собака приехала помочь! Зато как закрутки ее брать, так в очередь выстраивались.
Я усердно кивала, про себя думая, что у женщин этого поколения из раза в раз одно и тоже. Сначала понасажают, а я уже прифигела от объема работы даже в свои тридцать четыре, убьются тут, а потом… А потом жалуются на то, что никто не помогает.
Нет, понятно, что старшее поколение бросать нельзя, но и костьми на грядках ложиться тоже я считала лишним. Одно дело, когда ты решаешь сама увлечься огородничеством, и совершенно другое, когда тебя принуждают под предлогом «я бедная и несчастная старая женщина, посадившая гектар картошки». Плавали, знаем.
— Тебе надо первым делом все убрать тута, потом обработать, что еще не загнулось. В магазин езжай, который слева на выезде. Там все есть и адекватный продавец очень. Он тебе все поможет и расскажет. Скажешь, Николаевна послала и велела скидку дать.
Про себя усмехнулась. Все тут у них схвачено. Впрочем, я ничуть не удивилась следующему заходу:
— Я тебе списочек дам и денежку. Попрошу привезти мне кое-чего. Все равно на машине ты своей, я видела.
Кивнула, а про себя ухмыльнулась. Николаевна не пропадет. И сразу вежливая такая стала, но командный голос не убрала. Хотя как по мне, так честный обмен. Женщина обещала завтра еще зайти и советов надавать, ну, и показать, как небольшой парничок под огурцы оформить. Хотя да, надо ставить теплицу.
— Ты давай, не откладывай. У мужика того все и узнаешь. Он тебе поможет, ежели что. Ступай. Он до шести работает, но раньше свинтить может, негодник такой.
Тепло попрощавшись с женщиной, стала собираться в магазин. Короткая ревизия показала, что старыми тяпками да ржавыми лопатами я тут мало что сделаю. Надо было затариться. Да и на местного хозяина Медной горы тоже посмотреть хотелось. Размер скидки все же имел значение.
Выезжая со своего нового района, в очередной раз отметила его удобство. Вот все-таки я молодец. И мой риелтор тоже. Полезные и качественные знакомства явно решали в этой жизни практически все.
И несмотря на то, что я совершенно отстала от городской моды, дача у меня находилась в шикарном месте. По нашим Орловским меркам — это все равно, что иметь участок по другую сторону оврага от Барвихи. Надо будет человеку проставиться за такой вариант.
Магазины тут тоже имелись. Два известных на всю Россию сетевых, рыбный, булочная и, конечно же, шаурмичная. А еще в углу хозяйственный. Должно быть, о нем и шла речь. Я тоже его заприметила, еще когда ездила смотреть все.
Если честно, то выезжая со своей новой уютной дачной улочки, словила себя на мысли, что начинаю тревожиться. Там я словно попадала в кокон, защищавший меня не только от вчерашней жизни, но и от волнений в целом.
А тут снова цивилизация, снова машины, люди, задачи, дебет с кредитом и далее по списку. Поежилась. Надо по-быстрому все купить и вернуться под ворчливое «явилась» Николаевны. Наверняка она ляпнет по приезду что-то в подобном духе.
Выдохнув, как перед употреблением стопки с горячительным, вышла из машины и направилась в магазин. Правда, сделать это оказалось не так просто из-за разосравшегося прямо перед входом огромного пикапа.
Рядом с ним ходил водитель и носил какие-то мешки. При этом сбоку, где машина никому не мешала бы, места было валом. Закатила глаза. Мужчины!
Лично у меня никогда не возникало вопросов, почему они живут меньше, хуже и создают очереди на заправках, потому что не могут додуматься перекинуть шланг слева направо. Короче, сильную половину человечества я всегда считала не особо жизнеспособной.
Ну, вот что ему мешало поставить свою тарантайку чуть правее? Вместо этого он перегородил вход, выход, и теперь все нормальные люди вынуждены были испытывать неудобства.
Еще вчера я бы, наверное, возмутилась. Пошла разбираться и ставить не сильно умную особь мужского пола на место. Но дача и Николаевна меня слегка усмирили, так что я просто и самое главное молча попыталась протиснуться мимо этого бугая.
К слову, хозяин пикапа предстал словно из американского фильма. Большой, загорелый, заросший как черт и с уставшим от бытия этого мира выражением лица. На нем шикарно сидели потрепанные джинсы, сам он был грязным, а рубашка, видавшая виды, светилась тремя заметными дырами.
Веяло от этого товарища чем-то напряженным, а что я? Я с этого дня все подобное твердо решила избегать. Поэтому, попытавшись пару раз обойти это чудовище, я решила чуток психануть. Чисто символически. Ну, чтобы пройти, но не ругаться.
Поэтому я слегка нагло попробовала протиснуться между открытым багажником пикапа и дверью. Надо было именно в этот момент ему выйти из магазина с очередным мешком. Я пискнула. Он матюкнулся.
А дальше все было по классике жанра. Мешок в его руках треснул, и из него прямо нам под ноги посыпалась какая-то смесь. Пришлось мне тоже выдать пару нецензурных банковских фраз. Не от хорошей жизни, между прочим.
— Куда вы прете?! — неожиданно раздалось сверху.
Я вообще-то немаленького роста, но все равно пришлось задрать голову. Благо, вид у меня был ничего так. Я еще не успела одачниться, так что легкое летнее платьишко, что нашлось в закромах шкафа, балетки и дорогие брендовые очки (наконец-то, есть повод их носить) выдавали во мне человека приличного.
Жаль, что все это было подпорчено пылью, грязью и впечатлением. Я сейчас напоминала человека, в ноги которому рассыпали муку. Фу. Тем не менее искренне возмутилась:
— Я?! А вас не учили парковаться? Хотя, о чем это я, это же высший уровень для человека, что даже под ноги не смотрит! — огрызнулась я, пытаясь отряхнуться.
Больше всего досталось балеткам. Что-то мне подсказывало, что рассыпанная смесь — это цемент, и отмыть их вряд ли получится. Это обстоятельство расстраивало меня сильнее хмурого мужика, пострадавшего не меньше.
— Так, дамочка, или туда или оттуда, — процедил он, явно сдерживаясь.
Ну, надо же, а мне уже казалось, что сейчас он попробует наехать дальше. Но, видно, здравый смысл еще не покинул его. Поэтому я гордо вздернула подбородок и направилась внутрь.
Прямо от входа вела пыльная цементная дорожка. Понятно. Надеялась, хозяин магазина окажется адекватнее своих посетителей, а пока я покопалась в сумке и развернула список от Николаевны. Ну, ничего себе!
Едва не присвистнула. А губа не дура! Огляделась. Верила, что с учетом разведенного бугаем срача, никто меня ругать, что натоптала, не станет. Пошла искать продавцов.
Лично мой список был весьма внушителен, а Николаевна добавила еще с десяток пунктов. Я как-то не догадалась посмотреть сразу, но, судя по всему, меня ждала проверка на вшивость.
Ибо как иначе было объяснить наличие пяти кило удобрений, два пятидесятилитровых ведра и еще двадцать плюс пунктов по мелочи? Покачала головой, взглядом обшаривая небольшое помещение.
Сдавалось мне, что все это добро тут не купить. А ехать в город не хотелось. Я никому не сказала о том, что приобрела дачу и бросила работу. Сотрудники меня искать вряд ли станут, а вот от Гондона Ивановича могли быть проблемы. Ну, где уже этот продавец? Хотя бы один. Громко позвала:
— День добрый! Есть тут кто? Мне нужна помощь!
Никакой клиентоориентированности! Хотя чего я ожидала от местечкового магазинчика в стиле дом-сад-огород? Ну, явно не того, что сбоку раздастся уже знакомый, сдерживавший недовольство голос:
— Да, что вы хотели?
Резко обернулась. Ну, разумеется. Тот самый бугай.
Смотрела на мужика, методично отряхивавшего себя от очередного слоя грязи. Ну, просто великолепно! Давно я не выясняла отношения вот с такими вот… Хозяевами жизни. Начальниками самих себя. Аж пару часов.
Сейчас передо мной стоял не только этот насупившийся, скрежетавший зубами продавец, но и выбор. Чего я хотела меньше? Взаимодействия с бугаем или посещения другого магазина?
Я даже не знала, куда придется ехать, если тут не срастется, да и посещение города всегда означало риск встретить кого-то из знакомых или сотрудников прошлой жизни. А я, вроде как, от нее открестилась только что. Решено. Потерплю вот этого вот.
— У меня два списка. Один мой, вот он, а другой передала Елена Николаевна, знаете такую? — прищурилась я.
Скрежет зубов прекратился. На меня взглянули уже не с позиции: прибил бы, да профессиональная этика не позволяла, а просто с недовольством.
— Знаю. Давайте ваши списки, — пробурчал бугай.
И прямо грязными ручищами едва ли не вырвал листки у меня из рук. Фу, но я стерпела. Вообще странное кино получалось.
Два взрослых, явно не взлюбивших друг друга человека, не сговариваясь, решили сделать вид, что не бесят друг друга с первого взгляда. Он наверняка потому, что клиент всегда прав, а я потому, что этот магазинчик — единственная моя возможность не тащиться в город.
— Можно ли будет заказать у вас то, чего в списке нет? — спросила я сквозь зубы.
Надо было отдать самой себе должное. Какая же я молодец, что даже не стала хамить ему и устраивать разнос. Просто гордость брала за такую реакцию. Это все дача.
Интересно, если такой эффект случился от нескольких часов пребывания там, то что со мной станет через неделю? Я превращусь в местного Будду? Стану мычать «ооом» и дышать маткой?
Пофиг. Лишь бы больше не слышать: «Почему ты до сих пор не в офисе, у тебя там аврал!» — в два часа ночи после очередного трындеца, заявленного боссом. А то как не проснешься, то что-то куда-то прилетело, то улетело, то небо в огне, то его затопило. Тут не угадаешь.
А на даче все спокойно. Пока что. Не считая какого-то там Васька, которого мне следовало на место поставить. Но ничего, парочка дней, и я его спокойствием задавлю. Ну, или новой лопатой умахаю. Если она тут есть, разумеется.
— Можно, но по вашим двум спискам все есть, правда, учитывая, что вы от Николаевны, ваш список я бы подкорректировал, — нехотя добавил он.
Создавалось впечатление, что имя соседки волшебным образом сделало из меня лицо неприкосновенное. Даже настрой у него не такой мученический стал. Бугай неожиданно спросил:
— Вы купили участок Егоровны?
Ну, ничего себе осведомленность! Подозрительно покосилась на него. Как-то перебор для простого продавца, хотя нет, он наверняка хозяин этого магазинчика.
— С чего вы взяли? — настороженно спросила я.
— Так у меня его знакомый риелтор продавал. Хороший участок, но слегка запущенный. Триммер вам не нужен пока, там придется либо тяпкой, либо вручную, да и лучше заказать в фирменном магазине на аккумуляторе. Вам обслуживать легче будет. Женщины обычно его берут. А еще уверен, что вилы вам не нужны, и вот еще что…
Через пять минут я сменила гнев на милость. Бугай тоже отошел от первого впечатления. И хоть наш внешний вид все еще напоминал последствия Мамаева побоища, общаться мы стали намного любезнее.
Ну, и тот факт, что он в отличие от Николаевны не сыпал бестактными вопросами, а сразу понял, что мужиком на моей новой даче не пахнет, тоже сыграл в его пользу. Хотя, может, просто лезть не стал не в свое дело.
В любом случае я поставила себе мысленно галочку спросить Дениса про этого типа. Ну, на всякий. Может, скидка будет больше. Все же, как финансист я очень любила, когда дебет сходился с кредитом.
— Ваша серая машина, верно? Я отнесу покупки, — пробасил он, после того как мы целый час набирали все необходимое, а он объяснял мне что и как использовать.
— Да, — кивнула я, мысленно расстраиваясь.
Никто не обещал, что будет легко, но все эти копалки, сетки, пленка для парника и геотекстиль никак не желали укладываться ни в машину, ни в мою голову. Такого количества инструкций даже на борту самолета не выдавали.
Бугай сыпал рекомендациями как из рога изобилия, а я понимала, что в них с Николаевной общего. Оба были знатными дачными душнилами! Мне зачем такой объем информации сразу? Я как все это должна запомнить?
Ладно, придется пользоваться искусственным интеллектом. Иначе меня просто разорвет. Диктофон с хозяином магазинчика включать я не рискнула. Мало ли, не так поймет.
— Картой или наличкой? — спросил он, показывая сумму на экране кассы.
Про себя я сразу отметила и хорошее оборудование, и неожиданно приятную цену. Николаевна не соврала, скидка вышла значительной. Я достала карту, показывая ее мужику со словами:
— Понимаю, что наличкой выгоднее, эквайринг и все такое, но у меня пластик.
Тьфу, блин, даже тут лезет из меня банкирша на минималках. Тем не менее взгляд бугая стал куда заинтересованнее. Ой, нет, не надо! Из меня уже один сделал машину по отработке поставленных целей.
Хотя мурашки по спине неожиданно пробежали. Не знала, кто офигел от этого больше: я или пупырышки. Поспешила ретироваться. К слову, на улице уже стемнело, а меня ожидала первая ночь на новом месте.
Сразу захотелось шепнуть чушь про жениха. Тьфу на саму себя! Никаких женихов, бугаев и Гондонов Ивановичей. Меня ждали дача и огород с кабачками!
— Юлька! Юююлькааа! Поди сюды, я тебе цикория принесла. Отворяй калитку, — раздался раздражающе бодрый голос Николаевны из-за забора.
Щурясь, я бросила в ту сторону взгляд, полный боли. Вот не рада я была ее видеть, особенно после бурной ночки, что выдалась на моей даче. Вчера я явно переборщила с отмечанием.
За каким-то решила, что первый день — это идеальный повод, чтобы упахаться вусмерть. Что на новом месте надо все соорудить максимально быстро. Поэтому вопреки советам соседки не только поперлась дергать траву на ближайшей грядке, за что была жестоко покусана теми самыми мошками, но и до кучи разбирала вещи и покупки часов до трех ночи.
Совет про окна я тоже легкомысленно проигнорировала. Именно поэтому бОльшую часть времени для сна я отбивалась от полчища кровососущих тварей, жужжащих у меня над головой.
Так что утро у меня выдалось на редкость противным. Только свежий прохладный воздух, пение птичек и горячий чай спасали ситуацию. С чего вдруг Николаевна решила прервать этот момент, фиг его знает?
Если она возьмет за правило столь бесцеремонное и регулярное вмешательство в мою жизнь, то придется строить трехметровый забор. Но пока я поднялась, скрепя своими тридцатичетырехлетними суставами и пошла встречать нежданную гостью.
— Доброе утро, — буркнула я, искренне полагая, что женщина сама догадается, как я не рада посетителям.
Но той хоть бы хны. Она вошла на мой участок как заправская хозяйка, опытным взглядом окидывая мое поле битвы с сорняками. Затем ее взгляд переместился на меня, и она ухмыльнулась.
— На, давай намажу твои укусы. Как знала, что пригодится. И пойдем, помогу сетки на окна поставить, мы их вместе с Егоровной убирали в том году. Ты шланг купила? — деловито заявила она, как фокусник вытаскивая из кармана цветастого халата какую-то маленькую железную баночку.
Я же про себя подумала, что если в моем гардеробе появится сей традиционный дачный элемент одежды, то интеграцию с огородом можно будет считать успешной.
— Шланг купила, а ваш… Продавец, мне еще на него насадок надавал, — покосилась на воняющую звездочкой мазь.
Хотя стоп, скорее всего, это и была та самая советская звездочка, которой мазали все: от укусов до геморроя. Ну, на самом деле попробовать можно. Хуже вряд ли станет.
— Хорошо, что ты с Семеном познакомилась. Хороший мужик! Холостой, после того как…
