Глава 8
«Узнаю, кто посмел такое сотворить — убью!» — именно так и сказал папа после моего послания от тех отморозков, которые меня похитили.
Конечно же, папа не из тех людей, кто после первой угрозы бежит выполнять требования. Он приставил ко мне охрану! И теперь за мной всюду следуют два его вышибалы.
— Это фиаско, Кирун, — выдает Улька, моя подруга. — И что теперь? Вот эти двое тебя пасут?
Мы стоим в коридоре в ожидании следующей пары по начертательной геометрии и выглядываем на улицу через заляпанное окно, где на парковке стоит внедорожник в котором сидит моя охрана. Улька дышит на стекло и протирает его ладошкой. Видимо, в надежде, что станет виднее, но стекло остается таким же мутноватым.
За нашими спинами происходит бурная деятельность, как и в любом университете. Студенты обсуждают курсачи, спорят, куда идти на выходных, решают у кого собраться, чтобы повеселиться и расслабиться после тяжелой недели.
Из телефонов доносятся разные звуки. Трендовые песни, шутки, мемы. От всего этого шума голова начинает побаливать. Хочется развернуться и заорать, чтобы все окружающие на минутку замолчали.
— Что-то вроде того, — проговариваю я, не скрывая досады в голосе.
— И где ж ты так накосячила? — со смешком спрашивает Улька.
— Не я…
Это ад, когда ты не можешь спокойно выходить из дома и за тобой обязательно тащатся два шкафа, которые не очень-то культурные и учтивые. Уже парочку раз в мою сторону прилетали комментарии, от которых уши вспыхивали и лицо полыхало.
Пообещала себе, что если что-то подобное повторится, то я скажу папе. Я не обязана терпеть такое в свой адрес.
— А кто тогда? — Ульянка натурально удивляется и заглядывает мне в лицо.
Не рискнула рассказать подруге, что со мной произошло и что меня держали взаперти. Подруга не знает, почему у меня вдруг куда-то делся мой почти новый телефон. Не хочется, чтобы она переживала. Да и чем она мне поможет?
— Лица не обремененные интеллектом, — комментирует Улька, когда эти двое выходят из машины, чтобы покурить.
— Улька, прекрати, — я посмеиваюсь.
— Нет, ну а что? — пожимает плечами подруга и хитро смотрит в мою сторону. — Я вот тебе вообще сейчас не завидую.
— Просто делаю вид, что их нет. Иногда помогает.
— Они тебя просто катают по твоим делам? — продолжает допытывать меня подруга.
— Иногда отчитываются перед папой, где я и с кем.
— Мра-а-а-а-ак. А за телефоном ты когда поедешь? — кивает на моего динозавра, которого я не выпускаю из рук. — Стыдно с таким ходить.
Поправляю хвост, прижав телефон подбородком к груди, затягивая волосы потуже. Несколько дней хожу со старым мобильником, который откопала в комнате у младшего брата. Экран потресканный, но для элементарных задач, типа позвонить и написать сообщение, его вполне хватает.
Но даже на такой телефон Клим мне не позвонил за те несколько дней после моего похищения ни разу. Видимо, таким образом он захотел подогреть мой интерес к себе. Или просто решил, что ему наше общение не нужно. И такое может быть.
Он ведь не обещал ничего. Но я все равно слишком часто о нем вспоминаю. Как он не спасовал перед четырьмя мужчинами. Как он не проехал мимо меня. Все эти мысли не дают мне последние ночи спокойно спать.
Стоит только закрыть глаза, как перед ними встает образ Клима. А в ушах звенит его громкий смех.
— Зачем он мне? — возвращаюсь к нашему разговору. — Звонить есть куда, а остальное?
— А как же мои рилсы? Реакции ставить мне любимой? — Улька толкает меня плечом.
— Уль, мне пока не до интернета.
— И чем же ты так занята? — возмущенно проговаривает подруга и складывает руки на груди, таким образом выражая свои эмоции.
В моей лучшей подруге течет горячая испанская кровь. Правда, через шесть поколений, но Улька этим очень гордится и очень часто об этом мне напоминает. Хотя её внешность сохранила испанские гены. Большие карие глаза, которые Улька любит подчеркивать черной подводкой, ассиметричное черное каре, смуглая кожа, ямочки на щеках и сексапильная фигура: большая грудь четвертого размера, тонкая талия и пышные бедра. Её внешность принесла подруге несколько десятков тысяч фолловеров, и её заваливают цветами поклонники.
На Ульку часто пускают слюни парни, а подруга этим искусно пользуется. Вот и сейчас она на кого-то отвлекается, чтобы что-то попросить.
— О чем это мы? — отвлекается от очередной жертвы подруга и сосредотачивает на мне внимательный взгляд. — А, чем занята моя любимая подруга, что у неё нет секундочки, чтобы поддержать меня в моей гонке за славой?
Я качаю головой.
— Ты и так популярная, Уль.
— Славы много не бывает, — назидательно проговаривает Улька и поднимает указательный палец вверх.
— Её бывает дохрена, — заканчиваю я эту фразу, и мы начинаем смеяться.
Какое-то время Улька делится со мной планами на будущие клипы. Пытается предугадать, что залетит, а что нет. Мы обсуждаем новые тренды и почему именно они вызывают такой отклик у публики. Я даю подруге пару советов, хотя не слишком сильна в создании контента, но Улька, бывает, прислушивается ко мне. Иногда, мне кажется, для того, чтобы просто не обидеть.
На подоконник передо мной аккуратно кладут коробочку, на которой изображен телефон с огрызком яблока.
Поворачиваюсь и встречаюсь глазами с дерзким стальным взглядом.
Глава 9
Дерзкая улыбка, прищуренные глаза и приподнятая бровь. Передо мной стоит Клим.
— Привет, Кира, — он оттесняет меня к подоконнику, и мне приходится опереться на него ягодицами. — Как ты?
Клим ставит руки по обе стороны от меня. Нависает. Разница в росте ему это прекрасно позволяет. Он закрывает своей широкой спиной меня от взгляда посторонних, но при этом я вижу, как от удивления у Ульянки вытягивается лицо.
— Уважаемый, а вы кто, и какого черта вы вторгаетесь в личное пространство двух дам? — Уля похлопывает Клима по плечу, а я стараюсь не рассмеяться.
Подруга у меня, конечно...
— Кира, познакомишь меня с подругой? — бросает взгляд на Ульяну, но я не вижу ни капли интереса в её адрес.
Хотя я часто видела, как парни головы сворачивали, когда мимо них проплывала Уля. У Клима же даже улыбка исчезла с лица.
— Уль, это Клим, — послушно представляю моего спасителя. — Клим, это Ульяна. Мы вместе учимся и дружим со школы.
— Приятно познакомиться, — вежливо проговаривает Клим и снова сосредотачивает на мне все свое внимание.
— Климентий, да неужели ты нарисовался в универе! — раздается крик на весь этаж и мы с подругой невольно вздрагиваем.
Я выглядываю из-за спины Клима и натыкаюсь на двух парней. Они тоже высоченные, очень похожи друг на друга, но отличить можно. Видимо, родные братья, но не близнецы.
Клим морщится при виде них, но эта парочка уже расталкивает толпу других студентов и приближается к нам.
— О, — Улька закатывает глаза, глядя на подошедших. — Наша знаменитая парочка твикс.
Я усмехаюсь. Клим тоже смеется и бросает взгляд на меня. С интересом наблюдаю за сценой, которая разворачивается передо мной с Климом.
Парни здороваются с Климом. А я рассматриваю их повнимательнее. Не то чтобы я ими заинтересовалась, чисто человеческий интерес. У одного волосы под тройку, у второго подлиннее, челка падает на лоб. И глаза… Разноцветные. Они наполовину серые, наполовину зеленые, интересный эффект. Я видела, что есть люди с гетерохромией, но я была уверена, что там радужки отличаются друг от друга, а вот такой градиент я не видела.
— Я сейчас подумаю, что мои друзья тебе понравились сильнее, чем я, — раздается хрипловатый тихий голос возле уха.
— С чего ты взял, что ты мне нравишься?
— Ты сама сказала мне несколько дней назад.
— Я сказала, что ты красивый. Это не равно симпатии с моей стороны.
— Ну это поправимо.
На его лице появляется соблазнительная улыбка, от которой сердце переворачивается.
— Клим, ты до конца сегодня? — вторгается в наш диалог один из подошедших парней. — Дело есть.
— Ой, Андрюшечка-душечка выучил что-то кроме междометий, — язвит Улька.
У меня от удивления брови подлетают на лбу.
— Надо же, твой куриный мозг, наконец-то запомнил, кто из нас кто, — нагло усмехается тот, который с короткой стрижкой.
Ульяна прищуривается и делает шаг к этому гаду. Но даже на высоких шпильках ей приходится запрокидывать голову.
— Намекаешь, что я тупая, пупсик? — подруга упирает палец в каменную грудь парня.
— Не намекаю, — склоняется Андрюша к подруге. — Говорю прямо, Улечка-пулечка.
— Козел, — цедит сквозь зубы Ульяна.
— А ты капуста, — ржет этот гад. — Потому что я готов тебя сожрать, игнорируя умственные способности.
Парень стучит по виску, не сводя с подруги горящего взгляда.
— Пацаны, ну мы же джентльмены, — вмешивается Клим. — Вы что как два орангутанга?
Братья громко хохочут. И Андрей отступает от Ульяны.
— Это Дрюня, — показывает Клим рукой на парня, который спорил с Улькой, — А это Гордей.
— Приятно познакомиться, обворожительная красотка, — впервые подает голос Гордей и протягивает ко мне руку. — Можно просто Гор.
— Конечности отодвинул, — веселость Клима растворяется, и он становится серьезным.
Гордей переглядывается с Андреем и усмехается.
— Понял, — поднимает руки, так и не пожав мне ладонь, которую я уже собиралась протянуть. — Не дурак.
Бросаю в сторону Клима возмущенный взгляд, на что получаю дерзкую ухмылку.
— Прости, малыш, если их не поставить на место, они потом тебя достанут.
— Типа ты не такой, — ржут братья.
— Я один, и со мной можно договориться, — отвечает Клим и подмигивает мне. — Кстати, это тебе. Твой же друзья, вроде как, куда-то дели.
Он протягивает мне ту самую коробочку с телефоном.
— Какие ещё друзья? — удивленно смотрит на меня Ульяна.
Я стараюсь незаметно толкнуть её в бок. Вроде бы получается, потому что Ульяна замолкает и мило улыбается Климу.
Клим делает вид, что не замечает наших сигналов друг другу.
— Себе, кстати, такой же взял. Это, наверное, типа мило?
Демонстрирует точно такой же фиолетовый Эпл. Я отодвигаю руку Клима и качаю головой.
— Спасибо, но я не возьму.
— Почему? — хмурится Клим.
— Не люблю эту марку, — пожимаю плечами. — Извини.
Братья, кажется, удивленно присвистывают и получают жесткий взгляд Клима.
— Это ж Эпл, — зачем-то уточняет Клим.
— Я знаю, что это за фирма, Клим, — стараюсь, чтобы голос звучал как можно мягче. — Но я не люблю их продукцию. Тебе не стоило так тратиться.
— А такое бывает? — говорит кто-то из братьев.
— Выходи за меня, — проговаривает второй.
Клим смотрит на меня слишком проницательно. Я хочу спрятаться за спину подруги, чтобы не ощущать этот взгляд на себе.
— Окей, — медленно тянет Клим. — Поехали, выберем тебе, какой ты захочешь. Не проблема.
Меня почему-то это предложение задевает. Как будто он пытается меня купить.
Я качаю головой.
— Я не продаюсь, Клим.
Хватаю подругу за руку и тяну в аудиторию, потому что как раз в этот момент раздается звонок и появляется препод.
— Шпак, кажется, тебя только что красиво отшили, брат.
Глава 10
Клим
Гордая типа? Подарки не берет, в десять вечера дома и сон по расписанию?
Типа я не знаю, чья она дочурка и что этот Павлуша когда-то вытворял. Но красивая, зараза! Тупо спорить на счет этого.
Киплю, глядя в спину Киры, которая скрывается за дверью аудитории со своей зубастой подругой.
— Что за цыпа, Шпак? — меня с двух сторон толкают братья Коваль, а я отхожу, чтобы они не превратили меня в отбивную.
Эти два громилы могут. Я хоть и сам не маленький, но Дрюня с Гордеем намного мощнее меня. Все же чемпионы по тайскому боксу.
— Цыпа у тебя в трусах, дебил, — огрызаюсь, а сам стараюсь придумать быстро план, по которому Кира все же примет от меня мобильник.
Это дело принципа, ну и ещё кое-чего, о чем Кире не стоит знать.
Парни в унисон склоняют головы к плечам и выгибают одну и ту же бровь, а я в миллионный раз поражаюсь, как сильно они похожи. Даже повадки один в один. И манера речи. Хотя нет, тут Гордей больше молчит, а Андрюха затыкает собой паузы.
— Так кто это? — Гордей таращится на дверь, которую только что за собой закрыл препод.
— Дочь Павлуши. Помните такого персонажа?
Парни присвистывают и получают возмущенный взгляд преподавательницы, которая в этот момент проплывает мимо. Мы с пацанами включаем игнор. Нам такие взгляды до звезды, как говорится.
Братья знают, кто такой Павлуша, потому что их батя, так же как и мой в прошлом бандит. И пацаны сами пытаются от кровавой родни отдалиться, как и я сейчас это делаю.
— Как же, как же не помнить, — кивают братья. — Че тебе от неё понадобилось?
— Да ниче, — равнодушно пожимаю плечами. — Понравилась сильно. Решил закадрить.
— Ты и закадрить, Шпак, понятия из разных вселенных, — Дрюня разводит широко руки и лыбится. — Ты когда последний раз в отношениях был?
— Да какие ему отношения? —поддакивает Гордей, сложив руки на широкой груди.
Никогда… В том-то и весь прикол. И не потому что не хотел. Был готов даже, но я не подставлял других людей. Старался не сближаться ни с одной девушкой. Потому что моя жизнь — это аттракцион, который плохо обслуживают. В любой момент винтик может вылететь и весь механизм пойдет по одному месту.
Но Кира мне нужна… И я просто так от неё не отстану.
— Ага, наш маленький монах.
– А, может, ты у нас вообще девственник? – стебется Дрюня. – Я не удивлюсь.
Братья ржут на весь коридор, и похеру им, что пара уже началась. У них тут свои правила. Это я не появляюсь на парах часто и, вообще, стараюсь сильно не светиться, чтобы меня знало как можно меньше людей. Чтобы потом не связало с отцом.
Сомнительно, конечно, но есть случаи, когда не обо всех детях бывшего авторитета узнают в обществе. Для меня это то, что нужно. Ради этого я взял фамилию матери, как только мне исполнилось восемнадцать. И с отцом я не появляюсь на людях. Приезжаю в его обитель под покровом ночи.
Разрываю все связи с отцом, как могу, потому что если я останусь рядом с ним, я не доживу и до тридцати. Тем более, у бати есть Леня, мой старший брат. Его гордость и надежда. Его настоящий наследник. А я — так… Он меня даже не хотел и предлагал матери сделать аборт, потому что не любил её.
— Пацан отъехал, — подстебывают меня эти двое.
— Да пошли вы, — беззлобно рычу на них и иду к лестнице.
— Э, а ты че, все, что ли? — орет вслед Андрюха. — Поучился?
— Я не учиться приезжал.
А Киру увидеть и поговорить с ней. Пытался дозвониться, но у неё было постоянно занято. Это выбесило. Как будто девчонка решила со мной в кошки-мышки поиграть. А я ведусь, как долбан. Аж в универе нарисовался, хер сотрешь.
Заруливаю в столовку, просто чтобы убить время до звонка. Хочу дождаться Киру и сказать, чтобы она все же взяла телефон, хотя бы с возвратом. Падаю за пустой столик и кладу коробку с яблоком перед собой. Задумчиво кручу её.
Братья садятся напротив, Гор ставит передо мной стакан чая, и я кивком благодарю. Мы сидим молча, каждый в своих мыслях. Андрюха залипает в телефоне, листает рилсы, Гор тоже что-то изучает внимательно на дисплее.
Слежу за временем. Попробую отловить её на улице, утащу на свиданку куда-нибудь. Может, хоть там она расслабиться и примет подарок.
Не продается она, как же… Тут просто вопрос цены. Я тоже думал, что я весь такой неприступный и принципиальный. Пока на кон не была поставлена моя свобода. И я поменял принципы. И принял участие в похищении Киры.
Когда пара подходит к концу без слов встаю со своего места, ставлю стакан на стол с грязной посудой и иду на выход.
Парни настигают меня прежде, чем я успеваю выйти из здания универа. Я прячу руки в карман и морщусь, когда Андрюха достает электронную сигарету, затягивается и выпускает облака пара в небо.
— Следующее что, резиновая баба? — стебу друга, на что получаю фак.
Мы втроем ржем, а я расслабляюсь рядом с друзьями.
— Не, не, — Качает головой Гор. — Аня и Света.
Поднимает по очереди сначала правую, а потом левую руки.
— Так вот как ты их называешь, братишка, — Андрюха прищуривается и толкает брата в бок.
Я сканирую взглядом парковку и напрягаюсь, когда вижу напротив входа тонированную тачку. Но судя по тому, что она качается, внутри кто-то есть.
И первая мысль, почему-то, что там по мою душу.
— Ты че, Шпак? — братья тоже смотрят в ту же сторону, куда и я.
— Пацаны, не палите контору.
Они кивают и встают так, чтобы закрывать меня, но оставляют щель. Я вижу тачку, запоминаю номера. Хер знает, чем именно она меня привлекает, но она выбивается из машин других студентов. Да и внутри сидят, сто процентов.
— Если это от бати, — тихо проговариваю я.
— Не, мне кажется, это не по наши души, пацаны, — задумчиво говорит Гор, слегка поворачивая голову.
— А кто у нас ещё на таких тачках сейчас катается, кроме бывших бандитов?
— Аргумент, — кивает Дрюня.
Мимо меня проходят студенты. А я жадно вглядываюсь в лица, чтобы не пропустить Киру. Замечаю. Она все с той же Ульяной. О чем-то весело болтают и меня даже не замечают.
Следую за ними, как маньяк. До меня долетает тонкий аромат ванили, и я делаю резкий вдох.
В несколько шагов настигаю Киру и сгребаю её за талию. Она вскрикивает и пытается вырваться.
— Тих, тих, это я.
Но не успеваю ничего ей сказать, как мне заламывают руку и тыкают меня мордой в ближайшую тачку.
Глава 11
— Вы что творите?! — кричу я, глядя на то, как охрана заламывает руки Клима и впечатывает его в машину.
Клим морщится, но не от боли. В его глазах вспыхивает ярость.
Улька успевает меня оттянуть от охраны, к которой я делаю шаг, чтобы попросить отпустить Клима. Он ведь не виноват, что отец приставил ко мне своих псов. Или что, мне теперь ни с кем нельзя общаться по их тупой логике?
— Стоять, — шипит подруга мне на ухо. — Пусть мальчики покажут, что они мальчики. А то тебе ещё прилетит, в лучшем случае, в травматологию придется ехать.
Клим дергается в попытке освободиться из захвата, но один из моих охранников плотно прижимает к его спине локоть, и Клим никак не может повернуться. А с заломанными руками его маневренность резко падает.
Зато вот братья не теряют времени. Гордей еле заметным движением хватает того из охранников, который не трогает Клима, и опрокидывает его на асфальт.
— Смотрите-ка, мы тоже так умеем, парни, — веселится Андрей, но при этом не сводит взгляда с того, кто держит Клима.
Боже, я точно скажу папе, что это ни в какие рамки не лезет! Что это за дикари?
— Слыш, малой, — рычит тот, кто держит Клима. — Отпустил его, а то твоему дружку не поздоровится.
И, кажется что он ещё сильнее вжимает Клима в машину. Парень морщится, ругается, а когда мы встречаемся взглядами, он мне подмигивает.
Ненормальный!
Его сейчас пополам сломают, а он со мной заигрывает.
— Давайте, давайте, мужики, отпускайте нашего друга — и мирно разойдемся, — говорит Андрей, подходя поближе к Климу. — Ну что за спектакли?
Вокруг нас уже собирается народ. За моей спиной громко обсуждают развернувшуюся картину. Я стараюсь не закатить глаза. Теперь, после такого, меня точно будут обходить по дуге.
— Садись в машину, — рычит тот, кто держит Клима.
А я не сразу понимаю, что обращается он именно ко мне.
— Кир, не вздумай даже, — а это уже Клим. — Я тебя с этими еб… кхм… дебилами не пущу никуда.
Улька удерживает меня за локоть. И, если бы не она, я бы точно кинулась на этого орангутанга, который сейчас разыгрывает весь этот цирк. И я не про Клима.
Гордей продолжает прижимать к асфальту второго моего охранника, а я поражаюсь, насколько этот парень сильный. Даже не двигается и не напрягается, в то время, как мой охранник корчится от боли.
— Слушайте, мы же можем и по-другому, парни, — продолжает вести переговоры Андрей.
Мои охранники дружно хмыкают, и тут я вижу, как Клима сдергивают с машины и прижимают к его боку пушку. Клим делает резкий вдох, опускает взгляд на то место, где к его телу прижато дуло, а я готова в этот момент провалиться.
На нас направлено несколько камер мобильных. За спинами шепот и смешки, а я готова заорать от злости на этих ненормальных. Как мне после такого в университет приезжать? Как мне учиться?
Как в глаза Климу смотреть? Хотя… Кто сказал, что после такого он со мной здороваться захочет?
— Боже мой, прекратите сейчас же! — подаю я голос. — Отпустите немедленно, мы с ним учимся в университете. Что вы устраиваете?
— Нам сказали, к тебе никого не подпускать. Села в машину! — рявкает на меня козел, встряхивая Клима.
— Ты это, — Клим прищуривается, — резких движений не делай, мужик. А то не хочется дырку в бок заполучить.
— Что тебе нужно было от девчонки, малой? — рычит возле уха Клима мой охранник.
Андрей напрягается, когда видит пистолет, прижатый к его другу. Они с Гордеем обмениваются взглядами.
Боже мой, боже мой, мне остается надеяться, что это пистолет-зажигалка и эти два идиота просто решили парней немного напугать. Хотя, судя по взглядам парней, им вообще не страшно ни капельки. Это я тут схожу с ума от тревоги за всех троих, потому что не хочу, чтобы по моей вине кто-то из них пострадал.
Троица переглядывается, будто без слов какой-то план обсуждают. Если такое возможно.
— Слушай, а твои церберы ещё и отморозки, — тихо проговаривает Улька.
— Не то слово, — мрачно проговариваю я.
— Разошлись все нахрен! — рявкает тот кто держит Клима в сторону толпы.
Господи, мне же папа говорил, как их называть, но из-за стресса у меня из головы их клички вылетели. Хотя чем они мне сейчас помогут? Эти идиоты меня не слышат!
— Последний раз просим, отпустите нашего друга, — говорит Гордей, который все это время молчал и удерживал моего охранника.
— И что же ты нам сделаешь, щенок? — ржут эти два идиота.
Глаза Клима опасно сужаются. Он не сводит с меня взгляда, да и я никак не могу оторваться от его лица. Кажется, будто сейчас его черты заострились, но я не вижу в серых глазах ни капли страха или волнения.
Ярость.
Злость, что его прижали.
Но не страх.
И это поражает. Ещё больше завораживает.
