— Пойдем сдаваться, — он тяжело поднялся, поправил штаны, в причинном месте они все еще топорщились. Северин даже попрыгал на пятках, кривясь то ли от боли, то ли от неприязни, только потом снова обратился ко мне: — Сразу к ректору?
Я пожала плечами.
— Давай к ректору.
Парень кивнул и, не дожидаясь меня, пошел вперед.
Я засеменила за ним, разглядывая забавные ледяные крылья парня.
У магистра Визави сегодня был приемный день, и толпа кадетов, увидев нашу пару, меня с ушами, а принца с крылышками, громко загоготала.
Северин вздернул подбородок, крепко взял меня за руку и гордо прошел мимо кадетов, невзирая на насмешки и возмущения, что мы лезем без очереди, открыл дверь в кабинет.
— Мартен, у нас тут срочное, — заявил он с порога и зло посмотрел на сидящую на встрече девочку с лекарского факультета.
Визави окинул нас придирчивым взглядом, заулыбался игриво и обратился к гостье:
— Лэйла, я понял твою просьбу, решим. Беги. Скажи остальным, — кивнул на выход, — что на сегодня прием окончен.
Когда за дверью затихли голоса, а Мартен вдоволь насмеялся, аж за живот схватился, он жестом попросил нас присесть.
— Я такого еще не видел, простите… — хихикнул он и, перевалившись через стол, создал длинную ледяную указку и шваркнул ею по крыльям принца.
Парень тихо зарычал, а крылышки причудливо зазвенели.
— Смешно тебе, дядя Мартен? — нахохлился парень.
— Очень, — вытирая слезы, ректор откинулся на спинку высокого стула. — А что я должен сделать?
— Выяснить, что это за ху… — принц зыркнул на меня, поджал губы. — В общем, ее прикосновения выбивают мой резерв.
— Ага, то есть, в лазарете ты лежал не из-за тренировки с Лаймом?
— Да. То есть, нет, не из-за тренировки.
— Покрыл вину девушки? — голос магистра с каждым вопросом становился все жестче.
— Да.
— И почему же? Ты — будущий правитель, должен понимать, что это серьезное нарушение и покушение на правящую семью. Преступление.
— Я просто пытался выяснить, что случилось. И намеренно ли она это сделала…
Ректор Визави перевел на меня острый, как стекло, взгляд.
Сердце ухнуло в пятки и уши задрожали.
— Я говорила патрульным Конкорда, в каком состоянии попала в разлом. Говорила, что потеряла вторую ипостась и магия теней мне не подчиняется. Тесты показали, что я могу учиться. Но может… — волнуясь, я набрала полную воздуха грудь. — Лучше надеть на меня блоки и отправить домой? Клянусь сестрой, что не хотела навредить принцу, — я взглянула на красивый мужественный профиль Северина и обреченно вздохнула. — Только… — жалобно посмотрела на ректора. — Можно попросить вас подписать справку, что я больше не теневик? А то клан меня не примет.
— А потом твоя магия взбесится, ты перебьешь своих соклановцев, а я буду отвечать? Нет, дорогая, ты продолжишь учиться. Не у тебя одной проблемы с контролем. Со временем…
— Мартен, она лишает меня сил! — вызверился Северин, перебив магистра. — Пусть убирается из Конкорда!
Больно кольнуло в груди, отчего я невольно вздрогнула.
— Рин, — ректор поднялся, положил руки на стол, подался к нам, — ты хоть и кронпринц, но здесь я — главный и я буду решать, что делать дальше. Тем более, его величество Харт дал мне полную свободу в твоем воспитании и образовании.
— Ну конечно! Зачем спрашивать, чего хочу я? Можно все решить за меня! — вспылил принц, отчего его крылья задергались, рассыпая ледяную пыльцу вокруг.
— Что-то не нравится?
— Да все прекрасно! — Северин резко поднялся, глянул на меня уничтожающе зло и направился к двери, намереваясь уйти.
— Ты верно сделал, что переселил Вивианну в более удобные апартаменты, Рин, — с мягкой улыбкой сказал ректор.
— Блядь… — прошипел принц, остановившись.
— Попробуйте вместе выяснить, что именно влияет на сбой, а после приходите ко мне. Дам вам три дня, после перепроверю. Если срывы продолжатся, будем глубже исследовать причины. А пока… свободны.
— Вив, выйди, — жестко отрезал Северин, но на меня не глянул, смотрел в пол.
Я подобралась и поспешила прошмыгнуть в дверь гостиной перед кабинетом ректора. Оставила крохотную щель, застыла, не дыша, и прислушалась, максимально навострив уши.
— Мартен, что-то не так… Я… — Северин явно замялся, — сожрать ее хочу. Так сильно, что аж больно. Понимаешь, о чем я?
Магистр тихо засмеялся.
— Понимаю. Что ж тут непонятного? Оно и наглядно видно.
— Это все этот запах! — продолжал принц. — Я искал источник на ней и не нашел. Мне кажется, что она меня травит, — чуть тише, заговорщицки.
— Так и есть, — вновь хохотнул ректор.
— Издеваешься? Да? Избавь меня от нее. Это было глупо переселять, но я думал, что так смогу выяснить, что девка задумала. Да только я быстрее либо свихнусь, либо сдохну, либо трахну ее… Ты ведь знаешь, что…
— Рин, знаю, но, первое — трахаться тебе никто не запрещает, а второе — отец не настаивал на твоем выборе, ты сам дал согласие.
— Дал и сдержу слово.
— Значит, выясни, что с этой девочкой не так. И побыстрее. Элинор на следующей неделе уже будет зачислена в академию на первый курс, покои для нее уже готовы. Иди.
— Спасибо. Помог. Как всегда.
— Я старался.
У меня все ошалело заклокотало внутри, будто сердце сейчас разорвется. Ноги сами понесли к выходу.
Вырвавшись в коридор, я побежала вперед на пределе сил. Меня тянуло в единственное место академии, где можно слиться с природой и заглянуть в свою душу.
Густой лес у кристального озера манил, как магнит. Я вошла в рощу и втянула носом пьянящий аромат влажной земли, пряной хвои, сладости нагретой солнцем коры и едва уловимую горечь мха. Здесь пахло домом и… болью.
В отчаянной попытке вернуться в прошлое, я призвала магию, чтобы обернуться серой волчицей с белыми лапами и убежать от собственного сердца. Бессмысленно! Теневая дрянь насмехалась надо мной. Не подчинялась. Только рядом с Северином ощутимо роилась внутри.
Я вышла на поляну и устало легла на траву. Взглянула в серое, как вся моя жизнь, сумеречное небо и будто всех чувств разом лишилась. Остались только мысли. Хлесткие, правдивые. Принц возьмет от меня то, что захочет, а потом женится на аристократке, как и положено в высших королевских кругах. Крис права. Во время занятий она многое мне рассказала о правящей чете. У них долг превыше всего!
Вдруг я прянула ушами на тихий шорох неподалеку и встрепенулась.
Глава 9
Когда я вышел из кабинета, Вив уже сбежала. Искать ее, когда яйца отпадают от боли, не хотелось. Я не опущусь до волчиц. Никогда.
Пошел прямиком к Лэйле, знаю эту третьекурсницу давно, пару раз трахались. Ничего особенного, но зато без обязательств.
Постучал. Дверь почти сразу открылась.
— Ри-и-ин, — девушка призывно выгнулась и немного распахнула шелковый халатик, показывая мне идеальную фигурку в красивом белье. — Я знала, что заглянешь, ты такой взъерошенный сегодня был. А куда твои крылышки подевались?
Я оглянулся. И правда, испарились.
Но от этого легче не стало.
Ступил внутрь, отталкивая девушку на кровать, ногой захлопнул дверь, приморозил замок, чтобы нам не помешали.
Лэйла облизала пухлые губы и, прикусив палец, прорисовала линию вниз, до груди, обвела свой сосок.
— Мой мальчик сегодня голоден?
Мой мальчик?
Да пофиг, пусть называет как хочет, лишь бы мне полегчало, а то я скоро плеваться спермой начну, стоит только взглянуть на сучку-эртинку. Не будет этого. Ни одна женщина больше не станет вить из меня веревки или подчинять. Ни одна.
Приблизился к кровати, разглядывая девушку. Ничего такого, что будоражило бы кровь, даже не екает. Рванул ее тонкие трусы, развел в стороны худые ноги.
И опять ничего.
Принюхался. Противно. И только.
А вот аромат на моих пальцах, что остался после прикосновения к Вив… вмиг заставил окаменеть.
— Отсоси, — прохрипел, расстегивая штаны.
Лэйла поднялась нарочито медленно, пошло приоткрыв рот, взяла в свою ладонь мой восставший член и облизнулась. Яйца ныли, но у меня было стойкое желание прекратить все это.
Прикрыл глаза. Прикосновения девушки отдаляли дикое желание, будто гасили его. Да потому что других прикосновений хотелось…
Я до того вымотался, что обратился к внутреннему взору и нарисовал перед собой обнаженную мокрую Вив, прикрывающую рукой грудь и пах. Ее распахнутый взгляд, ее ушки…
И кончил, с горечью осознавая весь крах моего состояния.
— Эй, Рин, я даже не начала! — возмутилась Лэйла.
Я отпихнул ее от себя, вытерся платком и, швырнув его на пол, быстро привел себя в порядок.
Без объяснений ушел.
Гнило было на душе, словно я сам себя предал.
Вырвался на улицу, прошелся по площади, миновал тренировочный плац, где сейчас мои сокурсники отрабатывали новые удары. Лайм среди них.
Никого не хочу видеть и слышать. Блядь, мне в темницу зарыться хочется, только бы все прекратилось!
Не чувствуя даже легкого облегчения после оргазма, я забрался в самую гущу леса. Долго бродил, думая, что делать дальше. Так ничего и не придумав, завернул к озеру. Плавание помогает очистить мозги, хотя мне явно уже ничего не поможет, глубоко въелся аромат Вив. Я даже сейчас его слышу, сука! Как с ней рядом три дня-то выдержать? Вот же, не стоило к Мартену идти. Не стоило ее селить около себя. Не стоило ее спасать от Курта. Не стоило вообще к ней приближаться!
На берегу скинул одежду, оставив только трусы, и с разбегу нырнул в озеро. Стоило всплыть на поверхность, как пространство пронзил женский крик, доносящийся из густой чащи леса.
— Вив! — я тут же узнал ее голос, выпрыгнул из воды и, перевоплотившись, полетел на звук.
Завис над поляной, где девушку распяли теневики. Четверо держали Вивианну за руки и за ноги, а Курт одной рукой задирал ее юбку, а другой расстегивал свои штаны.
Вивианна извивалась и кричала, но один из теневиков хлестко ударил ее по щеке и заткнул рот ладонью.
Курт вклинился между ног эртинки и с треском разорвал трусы. Направил себя в нее и только тогда вскинул взгляд в небо.
Я приморозил его магией и отшвырнул с такой силой назад, что у него что-то хрустнуло в позвоночнике. Остальные теневики от порыва тоже разлетелись в стороны, но недалеко.
От ярости потемнело в глазах. Накрыв девушку крылом, чтобы в нее не прилетело ударной магией, я заревел на этих идиотов так, что поляна вмиг стала белой от снега и льда.
Курт остался лежать, корчась. Порывался, но подняться на ноги не смог. Заверещал от боли, как девчонка. Остальные успели принять бесплотную форму и, трусливо бросив дружка, затеряться между деревьями.
Я оставался в драконьей форме и, если бы не девушка подо мной, разорвал бы на месте теневую мразь, что посмела на Вив руку поднять. Без сожалений.
Зарычал… магия выплескивалась и выплескивалась, обжигая деревья и кусты льдом. Мой резерв почти бесконечен. Из-за этого я не смог стать орфеоном. Но вот контроль теряю впервые.
Я просто. Не мог. Остановиться.
Лил и лил магией.
Вив сжалась в комочек и крупно дрожала под моим крылом.
— Пощади! — заорал теневик, не в силах стать дымкой и сбежать. Черно-алая магия вспыхивала в его руках и тут же гасла.
Я поймал взгляд девушки, горячий, обожженный ужасом. Чуть ниже приоткрытые губы.
Глубоко вдохнув, я вновь впустил в себя ее аромат, и оковы второй ипостаси слетели. Дракон медленно погас, а я всем весом лег на Вив. Приподнялся на руках, чтобы не придавить. Дыхание с трудом получалось угомонить, взгляд не отрывался от ее губ, а в голосе все еще оставались звериные нотки:
— Она моя… Только моя, — говорил, глядя в глубокие глаза Вив и тонул в них. — С первого раза не дошло, Курт? — соскользнув с девушки, я поправил ее юбку и укрыл стертые в кровь колени. Подошел к блеющему ублюдку и наступил на его яйца. Под носком захрустело, а теневик некрасиво запищал. — Еще раз, мерзость, я тебя рядом с ней увижу: убью.
Он закивал болванчиком.
— Понял. Отпусти, — прохрипел теневик.
Я надавил еще.
— Что-то плохо слышно. Еще раз, для тупых. Вивианна — моя.
— Не трону девку. Клянусь! — завизжал Курт.
— Слабо верится, — я покрутил носком, там уже точно смятка. — Чем докажешь? Вив, — бросил через плечо, — ты ему веришь? Может, все-таки оторвать бубенцы, чтобы больше не повадно было? — Мои эмоции ушли куда-то за ребра и стали ясным и жестоким расчетом. — Как она решит, так и сделаем, — шепнул, слегка наклонившись, от этого давление на яйца конченного придурка усилилось. Вообще никаких сожалений, я его легко сейчас проткну и глазом не моргну.
Девушка поднялась на дрожащие ноги и смахнула кровь с разбитой губы. Посмотрела на Курта с такой ненавистью в пылающих алым блеском глазах, что теневик затрясся в страхе.
— Пощади, Вивианна, умоляю. Я… так хотел тебя. Но ты меня не замечала, — он расплакался, как ребенок.
— И решил взять силой, — прошипела она. — Такие, как ты… Позорные шакалы, обижающие женщин и детей… не достойны жить.
Я уронил руку, из пальцев выехал ледяной меч, устремившись в грудь подонка.
— Рин! Ты что творишь? — меня слегка толкнули, отчего оружие выскользнуло из пальцев, и, заломив руки, увели в сторону.
По белой пряди в вихрастой челке я сразу узнал Лайма. С ним еще несколько моих однокурсников, видимо, услышали шум и прибежали на помощь.
Но эмоции вырубило напрочь, я хотел немедленной смерти теневика-подонка.
— Пусти, — прошипел я, вырываясь. — Он не жилец.
Отбился локтем от друга, выкрутился из тисков его рук, вновь бросился к Курту, на лету создавая новое оружие.
Еще чуть-чуть и дотянусь до его бренной плоти.
Меня остановила горячая ладонь, что скользнула по груди, тонкие пальчики смяли обнаженную кожу.
— Не марай руки, Вер, — девушка обняла меня за шею и, прижавшись всем телом, окутала своим неповторимым ароматом.
Я не сразу понял, что происходит. Завис.
— Ты же сама хотела, — взглянул сверху, опустил меч вдоль тела. Вдохнул глубоко и, наслаждаясь приятным ароматом, зажмурился.
— Но мы не в лесном клане, — шепнула мне на ухо Вив и коснулась губами скулы. — В Ароне есть законы. Ты сам — закон.
— Если придется, я любые законы нарушу, — дрожь прокатилась по телу сбивающей с ног волной.
Я чуть не упал. Устоял только благодаря поддержке девушки.
А дальше что?
Спать с эртинкой?
Только если принудят.
Но тело противилось мысли, и губы сами потянулись к ее губам.
Глава 10
Казалось, я наткнулась на след. Так долго ничего, а тут… по тонкой нити меня повел запах.
Тот самый… родной и любимый, который я искала день ото дня, ни на миг не сдаваясь.
Я бежала, утопая лапами в грязи, минуя чащи, преодолевая болота и глубокие овраги. Мной двигал голый инстинкт и лютое желание найти ее. Любую. Даже если остались только кости…
Мне нужно знать правду. Только тогда настанет первая ночь, когда я спокойно усну до утра и ни разу не вскинусь в ужасе и слезах.
Я бежала, бежала, бежала, не замечая невидимых границ леса, где заканчивалась территория одного клана и начиналась другого.
Слепо.
Отчаянно.
Бесстрашно.
И вот она!
Здесь.
На кряжистой ветке, привалившегося к траве старого дерева.
Та самая красная рубашка с вышитым на воротничке черными нитками маленьким волчонком. Вышитым… моими руками.
Говорят, волки не плачут, но это не так. Под протяжный вой, что вырывался из моей пасти, по мохнатой морде текли горячие слезы.
Я нашла ее вещь. Значит, Элисса тут была. Значит, она возможно жива и где-то рядом.
Перевоплотившись в человека, я опустилась на колени, сорвала с ветки рубашку и прижала к лицу. Втянула носом аромат и подняла взгляд на незнакомую поляну. Мы с мамой ходили во все соседние кланы в поисках ребенка, но каждый из вожаков отвечал, что никто не видел девочку. А что если… Кто-то удерживает ее силой? Быть может… и вовсе убили, но скрывают.
Я так долго гадала, обливаясь слезами, что мое пребывание на чужой территории заметили.
Их было трое.
Мощные, черные как сама ночь оборотни, быстро меня окружили, перекрыв все пути к отступлению. Они могут просто прогнать со своей территории чужака, а могут и убить. Зависит от законов клана.
К несчастью, я наткнулась на самый враждебный из соседних.
Когда волки обернулись крепкими мужчинами, вся моя жизнь промелькнула перед глазами.
Это конец.
Если и отпустят, то не целой.
Я вскинула голову, но вымолвить ничего не успела.
Они рвали на мне одежду, рычали, раздирали спину когтями до хруста плоти. Я отбивалась, как могла, кричала от дикой боли, теряясь в пространстве. А когда двое припечатали меня к траве, заламывая руки, а третий развел мои ноги в стороны, чтобы вклиниться, лес сотрясся.
Земля разошлась, раскрыла голодную пасть прямо подо мной и затянула всех в черно-алую бездну разлома…
Глядя на то, как Северин заносит ледяной кинжал над ублюдком Куртом, я вспоминала нападение оборотней. Все, чего жаждала моя душа, наполненная жгучей ненавистью, — это расправы.
Мужчина другой расы, из мира драконов, презирающий теневиков и эртинцев, защитил меня от позора.
И он готов убить, просто услышав мою волю.
Я таких еще никогда не встречала.
И как только он потянулся к моим губам, все внутри перевернулось. Страх пропал. Я робко поцеловала его в ответ. Искренне.
Это был поцелуй полного подчинения. Стальной захват затылка, заставляющий запрокидывать голову, горячий язык, что завладел моим всецело. Покорял, лаская, покусывая, вылизывая меня так глубоко, что не хватало воздуха.
— Голубки, с этим-то что делать? — растормошил нас голос Лайма.
Северин зарычал мне в рот, будто его прервали на чем-то жизненно важном. Вжался в меня еще крепче.
— Рин, бля! — гаркнул альен.— Тормози! Здесь пол академии, а вы трахаетесь языками.
Принц с трудом остановился, но стоило прервать поцелуй, снова напал. Обжигал губы, сминал их властно и неотвратимо.
Что-то рухнуло на нас сверху, осыпав льдом, и только тогда Северин по-настоящему очнулся.
Вскинул голову, полоснул осознанным взглядом по толпе, закрыл меня плечом.
— В лазарет урода, — приказал, даже не посмотрев в сторону скулящего Курта. — И передайте теневикам, что каждый из них заплатит за то, что произошло. За бездействие в том числе. Лайм, зайди к Мартену, сообщи, что Курт и его дружки пытались силой взять Вивианну.
Резко. Четко. Без раздумий.
Затем поднял меня на руки и, не дожидаясь ответа, понес через лес в сторону академии.
Я прижалась теснее к его обнаженной мощной груди, купаясь в эйфории такого бесконечного чувства безопасности, что голова шла кругом. Меня больше никто не тронет. Я смогу ходить, не оглядываясь. Свободно учиться без той вездесущей, разъедающей изнутри тревоги, которая порой доводила до полнейшего безумия. Я была настолько благодарна за это принцу, что не знала, как выразить свои чувства.
— Спасибо, Вер, ты меня спас, — и на эмоциях лизнула его в щеку. Иногда так делала моя сестренка, говоря без слов о своей любви. Забавная.
Альен медленно перевел на меня взгляд, и ледяная магия завертелась в его радужках.
— Ты как в лесу оказалась?
— Пришла, чтобы побыть одной. Люблю лес. Запахи и звуки. Там дышится по-другому. Там дом, — я с теплом улыбнулась, не в силах оторваться от его зеркальных глаз.
— Почему меня не дождалась?
— Слышала твой разговор с ректором, — ответила честно и увела смущенный взгляд в сторону.
— И? Что же тебя обидело? Что трахнуть тебя хочу?
Он шел вперед, словно не чувствуя усталости, ни разу не приостановившись, чтобы передохнуть, на его чувственных губах играла задорная улыбка.
— Ты хочешь от меня избавиться, а ректор не позволил. Но я могу быть незаметной и не попадаться тебе на глаза, — горько усмехнулась.
— Избавиться? Нет, — на этот раз Северин все-таки замедлился, до площади оставалось немного, всего несколько садовых деревьев и вход в лабиринт. — То, что я хочу, чтобы ты… — поставил меня на ноги, сжал плечи, — не пахла вот так!.. — Зашипел, втягивая носом воздух около моего уха: — Вкус-с-с-но-о-о.
— Не ешь меня, ледяной дракон, — нарочито жалобно прошептала я и заулыбалась.
— Да бля… это сводит меня с ума! А я не люблю, когда кто-то смеет мной вот так вертеть. Прекрати это. Немедленно. — И снова вдохнул, глубже, чем в прошлый раз, скользнул сухими губами по моей шее и прикусил угол плеча. — Иначе придется… Тебя. Съесть.
— Разве я что-то делаю? Просто… стою тут, — повела плечом и немного отстранилась.
Северин тоже отстранился. В полумраке его глаза казались мерцающими звездами.
— С этого дня ты — моя… — не договорил, поджал губы, увел взгляд. — Если кто-то пристанет, называй мое имя. Я выясню, почему меня так влечет к тебе, мы эту погрешность уберем, сколько бы это ни стоило, и заживешь своей привычной жизнью.
— Хорошо, — кивнула. — А-а-а моя… это у вас драконов значит, что я должна во всем подчиняться? Спрашивать разрешения, когда хочу что-то сделать? Говорить и дружить с теми, кого ты одобришь? Одеваться так, как скажешь?
Он поменялся в лице, сначала часто заморгал, а потом расхохотался.
— Что за глупости?
— Крис так делает, — я пожала плечами, чувствуя себя полной дурой.
— Да хоть с троллем дружи и голая ходи, лишь бы тебе было хорошо. Одно нельзя — влипать в ситуации, где ты можешь пострадать.
— О! Так это просто, — обрадовалась я.
— Если оглянуться назад, — он кивнул в сторону леса, — то непросто.
— Но я ничего не делала, — нервно хохотнула. — Просто лежала на траве и смотрела в небо.
— Одна. Почти ночью. У вас в клане такое — норма?
— Ну а что делать, когда надо идти в лес на охоту? Детей же нужно кормить. На территории клана свои не нападут.
— А мужики для чего? — он искренне удивился.
— У меня в семье нет мужчин.
— А в клане? — удивление стало еще очевиднее.
Вер вздернул светлую бровь и прижал меня к себе, словно вновь защищает.
— В клане есть. Но никто просто так не поможет. Хочешь сохранить честь и заслужить уважение, будь сильной, — я коснулась кончиками пальцев его щеки и заглянула в льдистые глаза, чувствуя себя слабой перед непомерной мощью дракона.
Северин замолчал.
Долго молчал. Разглядывал меня.
