Если она шпионка, то где угодно может быть спрятан отравляющий артефакт.
— Ищи, — обвела она комнату взглядом, заострила внимание на шкафу и тут же заполошно заморгала, посмотрела в сторону окна.
— Я и ищу, — маленький шаг, приподнял девушку за подмышки, и вот она уже у стены. — Раздевайся.
— Спятил? Не пользуюсь я ничем! Мой это запах!
— Снимай. Все.
— Ни за что! — Вивианна схватилась за юбку и яростно полыхнула голубыми глазами.
— Я не спрашиваю.
Мимо по коридору прошли шумные кадеты. Зеваки сунули свои головы в проем выбитой двери, но, заметив меня, тут же удалились.
Я вцепился эртинке в локоть и потащил ее в угол, который из коридора не будет видно.
— Если принц, то тебе все можно? — старалась она вырваться из захвата. — Лучше убей, чем так опозорить! — злостно зашипела и вдруг, будто сдалась, добавила тихо: — И близко к тебе больше не подойду, обещаю.
— Конечно, не подойдешь, нужна ты мне больно, — оттолкнул ее от себя, выпустил когти и резанул пояс юбки.
Девчонка не успела среагировать, как ткань упала к ее ногам.
— Козлина! — взбесилась так, что на макушке снова выросли серые уши.
— А хвост не вырастает, когда злишься? — хохотнул я, нагло процарапывая шов блузы вдоль застежки.
Пуговки отлетели на пол со звонким стуком.
— Как смешно, — эртинка запахнула края блузки и скрестила руки на груди, прикрываясь. Прожгла меня ненавистным взглядом. — Не прячу я ничего. Отстань уже!
— Не отстану. Вдруг ты предательница, а я тебя отпущу. Остальное снимай, — показал на обвисшие тряпки, что заменяли ей белье.
Фигура у нее аппетитная, спортивная, грудь упругая, а кожа кофе с молоком, хоть бери и облизывай. Блядь.
Я отступил на полшага.
— Делай, что говорю, — хрипнул, слегка ослабляя воротник. Снова накатывает. Если она не поторопится, я ее здесь и трахну.
— Пусть меня обыщет какая-нибудь женщина. Не буду я перед мужчиной раздеваться, — упрямо отрезала она с таким видом, что действительно умереть готова, лишь бы не оголяться.
Ярость накрыла с головой, от меня пахнуло ледяным холодом, знаю, что глаза вспыхнули серебром, а по коже шеи и скул побежали кристальные чешуйки.
Прорычал:
— Раздевайся…
Видно было, что девчонка перепугана до смерти. Ее небесные глаза наполнились слезами, а губы задрожали.
— Нет…
Нечестный прием.
Хорошо, что я в этом плане бездушная мразь.
Нэйдис вечно слезы чуть что пускала. Были и искренние, но в основном, чтобы одержать победу в наших играх. Годам к десяти я так закалился, что когда близняшка свалилась с дерева и сломала руку, не сразу понял, что она не играет, а ей действительно больно.
Отошел к кровати, смахнул простыню и подступил к девчонке.
— Давай так. Ты не орешь, не сопротивляешься, и все быстро закончится. Уяснила?
Она захлопала ресницами, с которых сорвались слезы. Коротко кивнула.
Пока она расслабилась и выдохнула, замотал ее плечи в простыню, взял на руки и прыгнул на подоконник. Окошко было приоткрыто на проветривание, не удивительно, здесь же настоящий клоповник, вонь везде стоит.
Я выпустил крылья и спрыгнул вниз, не обращая внимание на визги перепуганной девчонки, перелетел к другому корпусу Конкорда и поднялся на крышу. Там сад, а из него есть вход в мои покои.
Еще несколько переходов между комнатами, и мы оказались в купальне. Я просто прыгнул вместе с Вив в воду. Немного холодноватую, но я такую обожаю, а вот как девчонка выдержит…
Наплевать. Главное, правду узнать.
Если она та, кто я думаю, ждут ее казематы и сырые камни подземелья.
Глава 6
Сутками, с небольшими перерывами на сон и еду, я рыскала по лесу, ни на миг не сдаваясь. Изучила каждый овраг, да что там… каждую травинку уже знала. Давно забыла, как жить в человеческом теле. Бегала волчицей, преодолевая за день огромные расстояния. Выпотрашивала свой магический резерв до дна. Иногда настолько выматывалась, что на ноги встать не могла. Возможно, поэтому теневая сила задавила мою возможность перевоплощаться.
Мать отпаивала меня травами, а после я снова поднималась и бежала на поиски сестры. Но все бестолку. Элисса испарилась, будто ее никогда и не было. Будто я придумала себе образ десятилетки с черными кудряшками и ярко-карими глазами. Будто не видела ее рождения и никогда не возилась с ней у реки, обучая всему, что знаю.
Но невозможно забыть тот день, когда я отправилась на охоту, а сестренка втайне от всех увязалась за мной. Мать с такой яростью отходила меня плетью, что я потом двое суток провалялась на топчане у печи, зализывая раны.
Я не досмотрела! Не смогла учуять запах Элиссы, пока была увлечена охотой. Моя вина! Только моя! Об этом мама напоминала мне каждый день в течение года непрерывных поисков.
И почему-то сейчас, захлебываясь и барахтаясь в воде огромной каменной купели, я думала вовсе не о себе. Если умру, никто не станет искать Элиссу ни живой, ни мертвой. Я должна справиться с собой и доказать принцу, что ничего не прячу. А вдруг он успокоится и отпустит?
Прохладная вода отрезвляла и заставляла справляться с бьющими через край эмоциями.
Я отплыла к высокому бортику и выставила руки ладонями вперед.
— Разденусь. Только не трогай, ладно? — попросила Северина, тяжело дыша.
— Ты здесь не ставишь условия, — скривил он губы на одну сторону и кольнул пальцем водную гладь. По поверхности в мою сторону побежала дорожка льда. — Я буду проверять столько, сколько нужно, пока не удостоверюсь, что ты не опасна.
Парень спружинил всем телом и, вырвавшись из воды, встал на край купели.
— Я могу тебя сейчас же отправить в королевский дворец и пусть тебя допрашивают дознаватели. Учитывай, что они узнают в том числе и о попытке меня убить, лишив магии.
— Какой монарший бред, — я злобно разбила кулаком корку льда на поверхности и поежилась. — От богатства и власти уже совсем кукушкой поехал, — остервенело стащила с себя мокрую блузку и отправила ее в плавание. — На кой ляд ты мне сдался? — размотала тряпицу, которой была перевязана грудь, и тут же прикрыла одной рукой розовые соски, что затвердели от холода. — Сам же подошел в коридоре. Зачем-то. Мог и мимо пройти.
Я сильнее прижалась к стенке купели, чтобы принц не увидел мою испещренную шрамами спину. Дернула завязки на поясе и сорвала с себя обмотки. Закрыла промежность второй рукой и от стыда чуть сквозь землю не провалилась.
Вода плавно расступилась и обняла бока купели, по велению пальцев принца, оставив меня мокрую и абсолютно голую без укрытия.
Никто и никогда меня такне разглядывал. Медленно. Словно издеваясь.
— Убери руки, — приказал, на последнем слове у Северина дрогнул голос.
— Зачем? — надрывно пропищала.
Будто с меня мало унижений. Сердце и так стучало в висках до боли, а щеки пылали огнем.
— Блядь… — он спрыгнул на дно купели и шагнул ближе. Принц каким-то чудесным образом уже и высох. — Ты сама растягиваешь свои мучения. Просто. Убери. Руки!
Я нервно сглотнула, на миг зажмурилась, собираясь с моральными силами, и резко выпрямила руки по швам. Посмотрела прямо Северину в лицо.
Он держался в шаге от меня, словно боялся.
Время отказывалось катиться вперед, оно застыло на месте, пока принц с дотошной скрупулезностью изучал мое тело. Плечи и шею, поднялся выше и пристально посмотрел на губы, гулко сглотнул. Сверкнув, его глаза сместились с губ на грудь.
А затем ниже и ниже…
Ощущения были такие, будто он не смотрит, а прикасается.
Меня уже не просто трясло, а колотило до темных кругов перед глазами. Вот бы навсегда испариться, вернуться в темноту застенья и остаться там бестелесной тенью. Тогда мои страдания закончатся. Да только разломы давно уже закрыты изнутри.
— Повернись, — прохрипел Северин. Откашлялся. — Не заставляй меня ждать.
Сцепив зубы и сжав кулаки, я развернулась к нему спиной и слезы градом хлынули из глаз. Я смотрела в расплывшуюся мраморную стену с золотыми прожилками и ненавидела весь мир.
Легкое прикосновение к шраму, тихий задушенный вздох.
— Вылезай, — мягко проговорил Северин. Прикосновение исчезло, а принц, судя по звуку удаляющихся шагов, пошел к другому краю купели.
Я выбралась из каменной чаши и чудом встала на дрожащие ноги. Чувствовала себя растоптанной, грязной и униженной. А самое страшное, что я не знала, как действовать дальше. Все мокрое и мне не во что одеться. Заозиралась по сторонам в полной растерянности.
— Я могу идти? — снова прикрыла себя руками.
— В комнату иди, ту, что слева от купальни, я прикажу слугам принести твою одежду, — не оборачиваясь, сказал Северин. Он стоял поодаль, склонив голову и прилепив ладонь к стене. — Она гостевая, там никто не живет.
Я сняла с вешалки полотенце, обмоталась, вышла из купальни и глаза разбежались. Такой роскоши еще никогда не видела. Каждая, даже самая крохотная вещь, кричала о том, что тут живет наследник престола. Я побоялась наступить на махровый ковер и намочить, поэтому обогнула его по каменному полу. Свернула налево и вошла в приоткрытую дверь.
Здесь вообще забыла как дышать. Портьеры из тяжелых темно-бордовых тканей, огромная кровать с массивным балдахином. На стенах зеркала. В углу камин с зоной для отдыха.
Я аккуратно села на краешек бархатного кресла и застыла в ожидании своих вещей. Неужели скоро все это закончится? Принц ведь не нашел у меня ничего преступного.
В дверь робко постучали.
Я подскочила с места и тут же побежала открывать.
Передо мной стояла молоденькая девушка лет двадцати. У нее были красивые русые волосы, аккуратно заплетенные в косу.
— Госпожа, — поклонилась она, — меня зовут Мили, я вам помогу одеться.
Она отступила и махнула за спину, подзывая ладошкой застывших позади мужчин. Двое стражей в королевский мундирах внесли в комнату вешалки с одеждой и быстро удалились, на выходе уважительно поклонившись мне.
Госпожа? Даже на слух резало. Наверное, Мили не поняла, с кем разговаривает. Но перечить я не стала. Побоялась сглупить или чем-то ее обидеть. Только закивала в ответ.
Девушка быстро расправила наряды, все графитового цвета нашего факультета, и замерла в ожидании, покорно опустив голову.
— Мне нужно выбирать? — спросила я неуверенно, разглядывая костюмы.
— Конечно, — смутилась Мили, явно не понимая мой вопрос. — Выбрать то, что вы наденете сегодня.
— Мне нужно идти на занятия. Простая форма, наверное, — я пялилась на вещи, чувствуя себя полной дурой, ведь наряды сильно отличались от стандартных костюмов.
Захотелось убежать как есть в полотенце в свою комнату и не решать эту сложную задачу.
— Тогда это, наверное, подойдет, — Мили ловко выудила из рядов изысканных комплектов один. Юбка в складочку и жакет графитового цвета, отороченные золотистым атласом, и белая блуза впереди с золотым аккуратным бантом. — Очень практично и… — она окинула меня теплым взглядом, — золотые ленты очень красиво будут сочетаться с вашими волосами, госпожа.
— Спасибо большое, Мили, — расчувствовавшись, я легонько приобняла девушку за плечи. — Вы меня спасли.
Девушка отстранилась, смущаясь.
— Приказ его высочества, госпожа, — и она вновь поклонилась. — Белье? — подала мне одну из коробок, что тоже оставили стражи.
— Нет. Я еще забегу к себе. У меня там есть. А форму я сегодня верну, — зашла я в ближайшую нишу между шкафами и быстро оделась.
И так безбожно опаздывала на первый урок. Влетит мне по самые уши! Наша куратор с первого дня меня невзлюбила и шпыняет за любую провинность.
— Спасибо, — тепло улыбнулась я доброй девушке и двинулась к выходу.
— Стойте! — вскрикнула Мили, — но так не положено. Без белья-то бегать по коридорам. Я настаиваю. Иначе мне потом влетит. И я обязана это… — она немного распереживалась, — волосы вам заплести.
М-да… За опоздание куратор может выгнать меня из аудитории и поставить прогул. Но не хотелось, чтобы Мили из-за меня наказали.
— Ладно, — я развернулась и доверилась ее рукам.
— Госпожа, сначала белье. — Мили вручила мне коробку и показала на ширму, где можно переодеться.
Это был белоснежный кружевной набор. Еще более красивый, чем тот, что подарила альена. Расшитый тончайшими мерцающими золотыми нитями он сел идеально по фигуре. Теперь буду переживать, что испачкаю.
Только об этом и думала, пока Мили возилась с моими волосами.
— Завтрак уже подали, вас ждут в гостиной, — отступив и поклонившись, сказала Мили. — Я закончила.
Глава 7
Все равно слышу этот демонов запах!
Пока Мили, одна из служанок, которых прислали для Элиноры, помогала эртинке одеваться, я мерил гостиную шагами.
Три в одну сторону.
Три в другую.
Четыре вперед.
И столько же назад.
Пиздец. Из головы не идет девка! Я скоро слюнями буду истекать, стоит только взглянуть на нее — член как каменный.
Она же эртинка. Псина. Теневичка. Багровое застенье, что за напасть? Как я такуюмогу хотеть? Нонсенс.
Я обкончался в душе, пока она тут прихорашивалась, все перед глазами ее обнаженная фигура стояла — и до сих пор стоит, а все равно чувствую, как приливает-приливает… жар, что б тебя эхил сожрал!
Мало. Еще хочу.
Сучка хищная! Явно же что-то скрывает.
Шрамы эти. Кто мог такое молодой девушке сделать? Почему не вылечили? А вдруг… в шрамах все дело? Вдруг под ними и прячется то, что меня травит?
Эстиер, конечно!
Она вышла из комнаты в серой форме с короткой юбкой, что подчеркивала стройные ноги эртинки, и с заплетенными в две косы волосами. Нашла меня взглядом и зыркнула на дверь, ведущую в общий коридор.
— Спасибо, Северин, я все постираю и верну. Мне надо на занятия бежать, — и потопала к выходу.
— Сначала, — я поджал губы, — ты поешь.
— Я не голодна, спасибо, — приблизилась она к двери и схватилась за золотую ручку. Замерла, разглядывая ее, как нечто диковинное.
— Вив… — потер ладонью лицо, напряжение никак не отпускало, жар обдавал спину и катился потом по вискам. — Сядь. — Смягчился: — Пожалуйста.
— Ты думаешь, — стоя ко мне спиной, тихо заговорила она, — что после того, что было в купальне, я сяду с тобой за один стол?
— Вив… — я сцепил зубы, чтобы снова не нагрубить, — это мера предосторожности. Не стоило самому это делать, ты права, — выдохнул, вдохнул, не получалось нормально думать, все мысли в штанах роились. — В следующий раз так и сделаю. — Я отвернулся к окну, распустил вокруг себя холодного воздуха, это хоть немного успокаивало. Произнес ровно, без эмоций: — Не держу.
— Следующего раза не будет, — и дверь захлопнулась.
— Пока не пойму, что меня так в тебе будоражит, будет. Будет столько, сколько захочу.
Я развернулся и гаркнул:
— Мили! Убери это все! — показал на обеденный стол. Девушка тут же засуетилась, вмиг краснея до ушей. Я сбавил обороты: — Комнату для Вивианны подготовь, разложи ее вещи и личные вещи забери из старых покоев. Она будет жить у меня, поставь в известность деканат.
Дождавшись кивка, я дернул со стула форменный пиджак и вывалился наружу.
До вечера я был загружен учебой, на тренировке магистр Визави выбил всю душу и похоть, я даже был благодарен.
Но стоило несколько кругов проплыть в термах и вернуться к своим покоям, как все по новой: манящий аромат и стояк, который хоть саблей сбивай.
Из-за приоткрытой двери, что вела в гостевую комнату, доносились голоса.
— Ты уверена? Мили, пожалуйста, скажи, что тут какая-то ошибка. Я не могу жить с принцем Ароны. Ты знаешь, откуда я родом? Зачем я тут нужна? Не понимаю.
Я зашел в свою комнату и застыл за дверью, гася холодом взбешенное сердце.
Но хоть отморозь себе все органы, я все равно, сука, чувствовал демонов аромат!
И грудь жгло, слово туда раскаленный прут вставили. Я лил, лил ледяной магии, но не помогало.
Переоделся в черные штаны и тонкий пуловер из белой козы и с раздражением, что никак не успокаивалось, вышел в гостиную.
Двинулся к гостевой комнате, занес руку, чтобы постучать, но так и не смог. Увижу ее — вновь хотеть буду, надо это остановить. Еще утром вызвал Хаэля на помощь, ему только доверяю, но старик уже так немощен, что вряд ли сможет быстро прилететь.
Отступил.
Тянуло, пиздец как…
Дверь резко распахнулась и девчонка врезалась в меня на полном ходу.
— Ядрена вошь! — и замерла, прижав уши.
— Может, и ядрена, только явно не вошь, — заулыбался я. Эти ее уши — невозможно милы. — Есть… хочешь? — выпалил.
Она смущенно улыбнулась, отошла на шаг и нервно затеребила край юбки своей простой теневой формы.
— Меня друзья ждут на ужин.
Я сдержанно кивнул и пошел к выходу. Находиться рядом становится все сложнее. Еще один такой день и придется признаваться отцу, вот тогда девчонку затаскают по лабораториям.
Шорох шагов за спиной, а следом захлопнулась общая дверь покоев. Умотала.
Даже легче дышать стало.
Только теперь дергало за грудной клеткой, причиняя резкую боль.
Шагнул в коридор следом за Вивианной и, как привязанный, пошел по нити аромата. Потянуло на первый этаж, где за очередным поворотом, у двери в общую уборную стояла толпа.
Курт с дружками. Альена-теневичка в обнимку с орфеоном первокурсником. Еще двое белобрысых орфеонов близнецов и Вивианна. Эртинка пряталась за спинами драконов, которые что-то выясняли на повышенных тонах с теневиками.
Я молча приблизился. Прислушался, о чем говорят, стараясь не привлекать к себе внимание.
— Ты тупой? Говорю же, отвалите от девчонки, — напирал на Курта один из близнецов. — Со мной она!
— Брехня! Докажи! Пусть ушастая тебя поцелует! — заржал теневик.
Я словно в чан горячей воды упал. Ударило по вискам так сильно, что я даже не слышал, что говорю:
— А ну отошли от нее!
Все притихли и вперед вышел тот, что разговаривал с Куртом. Крепкий. Зло блеснул фиолетовыми глазами.
— Без тебя разберемся, — нахально вскинул тяжелый подбородок.
— Не сомневаюсь. Вив, иди сюда, — поманил ее рукой.
Она замешкалась. А потом двинулась в мою сторону, но орфеон перегородил ей путь широкой спиной. Второй близнец схватил девушку за руку, а теневики, почувствовав, что запахло дракой, мигом превратились в дымки и улетели.
— Она идет с нами.
Я призвал магию, сжал кулаки. Орфеоны мощнее альенов, но я не из тех, кто легко сдается.
— Еще раз ее коснешься, останешься без руки, — процедил я. — Вив, ничего не бойся, иди ко мне.
— Да. Я лучше пойду, — посмотрела она на парня, что удерживал ее за руку, дернулась и в этот миг все трое магически раздвоились.
Альена отскочила и закричала:
— Не связывайтесь с принцем! Альтар, прекратите!
Но пятеро уже начали меня окружать, а шестой подхватил Вивианну на руки и куда-то понес.
Отец еще три года назад приставил ко мне стражей, а Адриан Бледд улучшил их до невозможности в лаборатории.
Жаль, я сегодня их домой отпустил. У Рэна дочка родилась, а Сэйм и Грир поддержать друга пошли. Да и за пять лет обучения не случалось на меня нападений, ну кроме конфликта с Тобиасом Визави, другом детства и тем, кто увел единственную девушку, которую я любил. Но там я сам виноват, впустил ненужные чувства в сердце.
Бить первым — учил меня отец — когда силы неравны. И я замахнулся.
Орфеон быстро среагировал и увернулся.
— Крис, иди отсюда! — зарычал на девушку и она побежала в ту же сторону, куда унесли Вив. — Ты же понимаешь, что мы тебя замочим? Силы не равны. Почему бы просто не договориться? — повел бровью тот, которого альена назвала Альтаром.
Я спокойно поставил ноги так, чтобы не упасть от удара, качнул головой.
— Ну… убей. Вив — моя истинная, — вскинул гордо голову, осознавая, что произнес то, что и сам не мог признать эти дни. Да просто не было никаких других объяснений! У мамы тоже метка не сразу проявилась, даже после первой ночи с отцом.
Лед мощной волной расползся по коридору, я не чувствовал границ, холод тек и тек, заполняя камни, щели, углы.
Орфеоны хором расступились.
— Она не говорила, что у вас связь. Извини, — поднял Альтар руки, сдаваясь. — Ты бы с шайкой Курта разобрался. Они хотят ее выловить и по кругу пустить.
Я сжал зубы, едва справляясь с яростью.
— Разберусь.
Второй близнец вышел из-за поворота с Вивианной на руках. Приблизился и поставил передо мной девушку на ноги, как куклу.
— Хорошего вечера, — двойники испарились и орфеоны покинули коридор.
Меня откинуло на стену, перенапряжение буквально подбило колени.
Глава 8
— Северин, — я бросилась к принцу, прижала ладонь к его щеке и заглянула в льдистые глаза.
Понятия не имею, что тут случилось. Азриель так ни слова и не сказал, пока меня нес.
— Не трогай, — вяло произнес он и, взглянув исподлобья, перехватил мою ладонь, сильнее прижал к своей щеке. Внутри его радужек завертелась вьюга. — Сильно испугалась?
— Да, — кивнула, чувствуя, как внутри все дрожит. — Тебе плохо? Кого-нибудь позвать? — Попыталась отнять от него руку, ощущая, что магия начинает бешено пульсировать в груди.
— Нет, просто не двигайся.
Его ладонь сместилась со щеки, и пальцы вплелись в мои волосы.
— Сейчас магия вырвется, — я тяжело задышала, едва сдерживая вспышку. — Боюсь тебе навредить.
— Не бойся, — стиснул мой затылок и подался вперед.
Чтобы мягко коснуться моих губ своими.
Меня окутал его ледяной, такой свежий, будто дыхание зимнего ветра, аромат, что мурашки рассыпались по всему телу.
— Что ты делаешь? — шепнула ему в губы, осторожно, очень медленно отстраняясь.
— Целую тебя, — он надавил сильнее, притягивая к себе, лаская мои губы прохладным дыханием.
— Зачем? — прошуршало невесомо, и мир поплыл перед глазами. Казалось, сейчас магия расплавит меня изнутри.
— Сам не понимаю, — шепотом.
И врезался в мой рот так глубоко и яростно, что одновременно и дыхание оборвалось и черно-алая магия вспыхнула, откинув меня от принца. Я схватилась за грудь, увидев, как за спиной Северина образовались ледяные крылышки. Такие милые, как у птички или бабочки.
— Ой… ты на феечку похож…
— Что? — Северин оглянулся. — Что за…
Тряхнул плечами, ледяные крылышки зазвенели.
— Пепел! Это как у меня с ушами! — дернула я себя за ухо и скривилась от боли.
— Ты меня заразила? — Северин поднялся, вновь дернул крыльями, но они не испарились. — Не понимаю, сбой магии какой-то. Не прячутся и не выходят полностью. Вив… — он взглянул на меня с недоверием, — ты сама скажешь, что происходит, или пойдем опять раздеваться и искать на тебе зачарованные артефакты, способные меня отравить?
Я отошла от него подальше, мало ли. Лучше больше не прикасаться. Такое чувство, что моя магия теней живет собственной жизнью. И не исключено, что может кого-то заразить. Возможно, с принцем это и случилось.
— Я не знаю, почему магия рядом с тобой бесится. На других так не действует, — я очень старалась сдержать улыбку и говорить серьезно, не хотелось повторять унизительную процедуру с раздеванием, но губы сами растянулись. Грозный наследник с нахмуренными серебристыми бровями, высокий и мощный мужчина, а за спиной звенящие крылышки феи. Точь-в-точь как в одной из сказок, что в детстве мне читала на ночь мать. — Прости. Я не хотела, честно. Ты так резко накинулся, что я не сумела сдержать вспышку.
