Алексей Корнелюк
Версия большинства
Версия большинства
Признание моего брата поручили монтировать мне.
Папка пришла в девять двенадцать. Я ещё не сняла пальто. В помещении было холодно, под столом сохли вчерашние носки, и техник обещал включить отопление после обхода. На экране передо мной мужчина в сером пиджаке держал ладонь на плече своего сына. Я сдвинула границы кадра, чтобы рука осталась видна, а охранник у двери вышел за край.
Сюжет требовалось сдать к десяти. Мужчину признали виновным в растрате складских запасов. Его поручители передали городу два грузовых двигателя и приняли обязательство поставить фильтры до конца месяца. Наказание заменили работами по месту службы. Теперь он должен был поблагодарить людей, которые за него вступились.
Он говорил тихо и после каждого предложения облизывал губы. В записи это выглядело плохо. Я убрала две паузы и кашель, оставила заминку перед словами о сыне. Получилось пятьдесят восемь секунд. На последнем кадре мальчик смотрел на отца, ожидая, когда можно будет уйти. Я прослушала всё с начала.
— Я благодарен поручителям за возможность возместить ущерб и вернуться к своей семье.
Слово «своей» прозвучало громче остальных. Мужчина говорил слишком близко к микрофону, и в наушниках хлопнуло от его дыхания. Я ослабила звук, проверила стык и отправила сюжет на согласование.
Новая папка оставалась в очереди. Её пометили красной полосой: «Приоритет. Южный водоотвод». Под названием стоял мой рабочий номер.
С аварии прошло двое суток. В первый день показывали воду, снятую с крыши служебного катера. Во второй — людей на пунктах размещения. Вчера я записывала подводку о сохранности центральной насосной. Текст пришлось прочитать трижды: в наушники всё время попадал стук из соседней кабины.
С Матвеем я не разговаривала с вечера перед аварией. На его служебном номере отвечала женщина из диспетчерской. Она сказала, что смену вывели с объекта и личную связь восстановят после проверки. Я оставила запрос как родственница, потом ещё один — со своего рабочего адреса. На второй пришло подтверждение: сотрудник находится в безопасности.
Я открыла папку. Сначала появилась заставка отдела расследований. Потом человек передвинул камеру, и в кадр попали край стола, чья-то папка и Матвей.
На нём был мой старый свитер. Тёмный, с заштопанным локтем. Я отдала его зимой, когда брат устроился учеником на водоотводе и выяснилось, что в операторской холоднее, чем снаружи. Мать перешила горловину, но та всё равно топорщилась у шеи.
Матвей сидел боком к свету. Волосы с одной стороны примялись. На столе перед ним стояла белая кружка без ручки. Он обхватил её обеими ладонями, хотя ничего не пил.
Я поставила запись на паузу и посмотрела на имя файла.
Астахов Матвей Сергеевич. Семнадцать лет. Ученик механика. Южный водоотвод.
В коридоре проехала тележка. Уборщица задела дверь и сказала кому-то, что здесь ещё работают. Я слышала, как она отжимает тряпку. Потом снова включила запись.
— Назовите должность, — попросил мужчина за камерой.
Матвей назвал.
— Вы находились у ручного привода южного обхода?
— Да.
— Кто открыл затвор?
Брат провёл большим пальцем по краю кружки.
— Я.
Я вернула запись назад. Прослушала ответ ещё раз, затем открыла сопроводительный лист. Итоговый материал должен был занимать не больше двух минут. Требовалось оставить должность, подтверждение доступа к механизму, признание самостоятельного открытия и осознание последствий. Внизу стоял срок первого согласования: шестнадцать ноль-ноль.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
