Страница 3 из 4
– В чём мне пойти сегодня на вечеринку? В платье… или в платье?
Двадцать бесконечно долгих секунд мы смотрели в глаза друг другу, а на двадцать первой эльф улыбнулся шире и одобрительно кивнул.
– В платье.
– Благодарю, так и сделаю.
Комиссар хохотнул, оценив шутку по достоинству, и уже не скрывая интереса, спросил:
– Что за вечеринка?
– Очередное празднование чего-то, – фыркнула пренебрежительно, выведя на этот раз на центральную проекцию новостную ленту, где пестрел всеми красками радуги банер о вечеринке в самом популярном клубе столицы в честь дня мыльных пузырей. Далее шел список приглашённых знаменитостей и прочих вип-персон. – Уверена, большинство интересующих нас фигурантов будут там, так что совместим приятное с полезным.
– С каждым часом всё больше поражаюсь твоей работоспособности и аналитическому складу ума. Может всё-таки рассмотришь наше предложение о сотрудничестве?
– Нет, спасибо. Меня не интересуют деньги, а здесь я на своём месте. Считай меня зарвавшейся выскочкой, но здесь моя территория. Мой Лес.
– О, даже так? – Комиссар окинул меня оценивающим взглядом. – С этой точки зрения не думал. Любопытно…
– Аурика! Какими судьбами? – Дверь в переговорную распахнулась без стука, пропуская внутрь помещения просто огромного верзилу, одетого с иголочки – в тёмно-серый деловой костюм в узкую модную полоску, пошитый на заказ, и белоснежную рубашку. Стильная короткая стрижка угольно черных непослушных волос, крупные, но правильные черты лица с поправкой на расу, тяжелый мужественный подбородок, широкие скулы, гладко выбритые щёки, блестящие азартом карие глаза, ровный тёмный загар – Ышрук был красавчиком с большой буквы. Радуясь моему визиту, орк широко распахнул руки, заключая меня в крепкие братские объятия, и далеко не сразу «заметил» Ортего, окинув последнего довольно ревнивым взглядом. – О, ты не одна… С клиентом?
– Коллега, – поправила тактично. – Господа, знакомьтесь. Ортего Вайль-ту Найссаш, независимый эксперт комиссариата, и господин Ышрук Халливул, юрист экстра-класса.
– В Лесу проблемы? – озадачился орк, крепко пожимая руку Ортего. – Чем могу помочь?
– Убит младший принц Светлого леса Изураэль Ноа-кильт Винтассо, ты наверняка видел заметку в утренних новостях. Я веду дело, но мы к тебе по иному вопросу. – Я вынула из кармана акт и передала его Ышруку. – Что скажешь?
– Гнилое дельце, – поморщился орк и приспустил узкие очки на кончик носа, перед этим достав их для того, чтобы изучить документ. – Только что общался с представителем профсоюза портовых работников, у них та же беда. Задним числом выкуплены рыбный комбинат и ремонтный док малотоннажных судов, все работники уволены примерно по таким же бумажкам.
– Покупатель?
– А вот тут я тебя удивлю – имена разнятся и никакой связи. Такое чувство, что идёт неведомая нам возня на скорость. Либо эти объекты стали резко чем-то ценны, либо это всё очередная дикая игра.
– Что за игра? – вмешался в наш диалог комиссар, требуя к себе внимания.
Мы с Ышруком переглянулись и орк кивнул, позволяя мне озвучить факты.
– Около двадцати лет назад группка скучающих детишек, чьи отцы были излишне обличены властью и деньгами, перекупили ряд социально значимых объектов. Казалось бы, ничего страшного, но детки не думали о долгосрочных вложениях и людях, работающих на этих объектах. Они… Играли в «Монополию». А так как недостаточно хорошо разбирались в управлении, экономике, политике и просто жизни, то оставили без работы треть района. К счастью, мы разобрались в происходящем достаточно быстро и мне удалось объяснить мэру, что это крайне недальновидное решение, оставлять подобные выходки без контроля и реакции, но всё равно это заняло почти месяц, а беспорядки длились около полугода. Не все учреждения возобновили свою работу в прежнем режиме, а почти полсотни разбирательств закончились тюремными сроками. Не для тех детишек, сами понимаете. Сейчас происходит что-то очень похожее, но всё равно немного не то.
Я откинулась на спинку стула и прикусила ноготь большого пальца. Странно, очень странно…
– Ышрук, могу я просить тебя об одолжении?
– Всё что угодно, ласточка, – охотно откликнулся орк.
– Собери всю имеющуюся информацию по объектам, их прежним и нынешним владельцам. Отследи все случаи по городу, особенно даты заключения сделок. Составь списки пострадавших. Выкати досудебную претензию о несоблюдении сроков оповещения и соответствующих выплатах. По возможности оповести профсоюзы и активистов, чтобы не вздумали устраивать забастовки и беспорядки, им они не помогут, а проблем потом не оберешься. Тряхани и направь на места социальные службы, пусть помогут всем желающим встать на учёт. Что ещё? Да, самых нуждающихся отправляй в фонд, я уведомлю девочек, они будут готовы к наплыву. Вот теперь точно всё. Будут вопросы или срочная информация, звони, я всегда на связи.
Я первая поднялась с места и не постеснялась обнять Ышрука на прощание. Орки очень много внимания уделяли ритуалам объятий и вечерних посиделок у костра, но в наше торопливое время остались только объятия и те, не всегда.
– Передавай привет Милао, Мунку и родителям, думаю, загляну к ним на следующей недельке, как раз придут новые мотоботы, обсудим их апгрейд (передав контору выросшим сыновьям, старший Халливул увлёкся техникой и держал мастерскую «для своих»). Всё, пока-пока!
– У меня к тебе два вопроса, не терпящих отлагательств, – сурово заявил Ортего, когда мы вышли из офиса юридической конторы.
– Слушаю. – Я подставила лицо обжигающим солнечным лучам, полным заряда бодрости. Её мне сегодня понадобится очень много.
– Ышрук твою любовник?
Я медленно повернула голову к комиссару и изумлённо выгнула бровь. С чего такие нелепые выводы?
– Его ревность не заметил бы только слепой, – недовольно поджал губы Ортего.
– Второй вопрос? – Я решила не тратить время на объяснения, которые лежат на поверхности. Если комиссар так глуп, что принял обычную заботу о ближнем за мужскую ревность к сопернику, то подготовка специалистов комиссариата ещё хуже, чем я думала.
– Что за фонд? – Ортего помрачнел сильнее, явно недовольный моим пренебрежением.
Но дело в том, что он мне не начальство, а всего лишь сторонний наблюдатель. Хочу – отвечаю. Не хочу – имею полное право проигнорировать.
– «Источник» – фонд помощи лицам, попавшим в трудную жизненную ситуацию. Я один из его кураторов, подбираю персонал и слежу за порядком.
Не стала говорить, что являюсь ещё и основателем, вложив в фонд всё своё наследство. Об этом знали лишь Халливулы, которые вели всю экономическую и юридическую документацию фонда, да мадам Эльвира, его директор и главный идейный вдохновитель, для всех остальных я была лишь рядовым сотрудником. Основной заработок шёл с биржи, где денно и нощно трудился сплочённый коллектив опытных трейдеров, которых не интересовало ничего кроме котировок и успешных сделок, а траты мы корректировали в зависимости от потребностей в среднем раз в квартал, собираясь учредительным советом на кухне у дядюшки Халливула.
– Под нашим патронажем находится детский дом, дом престарелых, приют для бездомных, фельдшерский пункт, детская площадка с комнатой «мать и дитя», библиотека, начальная школа с вечерним отделением для эмигрантов, спортивный клуб и общественная столовая. Мы активно сотрудничаем с предприятиями, нуждающимися в неквалифицированной рабочей силе, а также помогаем пройти переобучение на ряд востребованных рабочих профессий, повышая уровень образованности и жизни населения. В штате фонда есть психологи, воспитатели и просто волонтеры, не безразличные к острым проблемам горожан. Фонд не панацея неуклонному росту нищеты и безработицы, но иногда людям просто нужно такое место, где его выслушают, напоят горячим чаем и помогут обрести уверенность в собственных силах.
– Беру свои слова обратно, – обескураженно выдохнул Ортего. – Все твои недостатки просто меркнут перед твоими достоинствами!
– Вряд ли. – Я поморщилась и предпочла сменить тему. – Как насчёт визита к Николасу Кравитцу? Время уже к концу рабочего дня, как раз застанем его на месте, чтобы не искать по городу.
– Думаешь, он примет нас без предварительной записи и удостоит разговора без своры адвокатов? – не поверил комиссар.
– Своего вип-клиента? Конечно.
Центральный офис «Вулф-банка» располагался в самом элитном районе столицы – на Гарден-авеню, стоя в одном ярду с такими знаменитыми зданиями, как отель Астория, всемирный торговый центр и центральная столичная биржа. Неподалеку располагался популярный у горожан парк Вашингтон-сквер, а чуть дальше красивейший мост современности – арочный мост Шанталь, построенный эльфами.
Близился вечер, движение становилось всё интенсивнее, но я уверенно лавировала в потоке флаев на средней высоте, выбирая полицейские полосы движения. Небо и скорость – моя любовь навсегда. Не знаю, смогла бы я жить полной жизнью, не взлетев ни разу. Я старалась об этом не думать. Как и о том, что не всесильна. А жаль.
– Добрый день, чем могу помочь?
Стоило нам с Ортего войти в холл центрального офиса, отделанного под старину мрамором, гранитом и позолотой, как к нам тут же подскочил широкоплечий клерк и подобострастно улыбнулся. Вряд ли с ходу распознал в нас выгодных клиентов, но принадлежность к эльфийской расе вычислил в один момент. А там, где эльфы – там деньги. Ну или большие неприятности, всё зависит от намерений этих самых эльфов.
– Добрый день. Меня зовут Аурика Эль-тодас. Передайте, пожалуйста, господину Николасу Кравитцу, что я желаю его видеть.
Имена всех без исключения вип-клиентов каждый клерк банка должен был знать наизусть, поэтому мужчина мгновенно сориентировался и, быстро связавшись с приёмной, проводил нас наверх лично.
Счёт в этом банке я открыла задолго до того, как познакомилась с Николасом, но впечатленный моими методами и скоростью расследования юный волк пытался сначала завязать более тесное знакомство, а когда это не удалось, записал себя в мои друзья и должники. Что можно взять с банкира кроме денег, в которых я не нуждаюсь? Разве что связи, но и с этим я всегда справлялась самостоятельно. Зато сейчас наше знакомство будет весьма кстати.
Николас… выглядел неважно. Взъерошенные волосы, ослабленный галстук, валяющийся на диване пиджак, закатанные рукава мятой рубашки, покрасневшие белки глаз – молодой мужчина явно пребывал на взводе, встретив меня не радостным возгласом, а хмурым взглядом исподлобья.
Бумаги на столе в беспорядке, дальняя стена в дырках от метательного ножа, а на дорогущей дубовой столешнице видны следы от когтей…
Что ж, придётся перехватывать инициативу, пока дело ещё поправимо.
– Девушка, три кофе, коньячку и что-нибудь на ваш вкус в виде закуски. И поскорее, я не люблю ждать, – властно приказала секретарше, после чего плотно закрыла за собой дверь и бесстрашно пошла вперед – в объятия волка, которого пытаются загнать в угол. – Ники, только не говори, что не рад меня видеть. Между прочим, желай я тебя арестовать, пришла бы как агент Немезида. Заметь, я представилась иначе. А теперь выдохни и поговорим, как взрослые адекватные существа. Готов?
– М-м… – Волку потребовалось сделать пять глубоких вдохов и выдохов, прежде чем он совладал с эмоциями и глянул на меня с искренней надеждой. – Прости. Правда рад тебя видеть. Именно тебя. Ты ведь пришла спросить об этом говнюке? Об Изураэле?
– Увы, дело досталось именно мне. – Развела руками и подвинула к себе ближайшее кресло. – Кстати, познакомься, мой коллега – Ортего Вайль-ту Найссаш, представитель комиссариата.
– Хм… – Николас был очень умным малым, поэтому быстро просветлел лицом. – В главных подозреваемых эльфы?
– К сожалению, пока ни одного конкретного имени. Но мы работаем над этим, – обрадовала наследника многомиллиардной империи. – И ты серьёзно облегчишь нам задачу, если расскажешь подробности той мутной ночи. О, а вот и кофе. Кому коньячка?
Я дождалась, когда девушка выйдет, а мужчины пригубят порцию бодрости и доверия, и только после этого начала задавать наводящие вопросы, не забыв ни одного интересующего меня нюанса.
Как я и предполагала, мужчины разошлись практически сразу, как только их вывели из клуба, на часах к тому времени было около трёх ночи. Естественно, Николас пару раз съездил кулаками по лощёному лицу принца, но быстро остыл и на прощание просто плюнул эльфу на ботинки, что считалось достаточно серьёзным оскорблением.
А потом пошёл бессовестно пить по барам, оставляя сотни кредитов то тут, то там. Очухался ближе к полудню следующего дня в объятиях незнакомой девицы с низкой социальной ответственностью и следующие пять дней отдыхал в загородном поместье клана, разгребая текущие дела. Вчера вечером вернулся в город, сегодня вышел на работу… И первым делом заглянул в новостные колонки.
На этом его вменяемый рабочий день был завершен, мужчина перестал отвечать на звонки и обреченно ждал, когда за ним придут, чтобы арестовать и предъявить обвинения – в справедливость закона младший Кравитц верил крайне умеренно.
– Почему не позвонил первым делом дяде? – поинтересовалась закономерно. – С его связями и деньгами ты мог купить любой «честный и неподкупный» суд этого города.
– А ты не в курсе? – Николас устало потер лоб. – Дядя слег с инсультом в тот самый вечер, еле откачали, я поэтому опоздал и был пьян. Планировал вообще не идти, но Мари требовала моего присутствия, обрывая коммуникатор буквально каждые пятнадцать минут. Дядя до сих пор в критичном состоянии, просто не представляю, что скажу ему… Я главный подозреваемый в деле об убийстве? Отмажь меня от тюрьмы, потому что я лох и пытался заступиться за честь своей невесты, а в итоге стал последним, рядом с кем видели будущий труп? А ещё Мари! Невеста, ля… Заявилась ко мне утром и умоляла бежать из страны, пока меня не схватили и не упекли за решетку, потому что «все всё знают». Нормальная вообще?
– Вот как? – мы переглянулись с Ортего и эльф удивленно выгнул бровь. – Ники, мне нужна распечатка всех входящих с восьми вечера недельной давности и до сегодняшнего утра, а также выписка по личному счету на тот же срок. Предоставишь?
– Без проблем, – озадачился двуликий, явно не понимая, зачем мне это, но уточнять не стал. – Ещё что-нибудь?
– Определили причину инсульта?
– Да, – Николас поморщился, начав растирать переносицу, словно хотел скрыть от меня правду. Глянул на меня исподлобья, вздохнул… И не стал скрывать. – Нас обокрали. Вскрыли семейное хранилище и вынесли несколько древних книг и артефактов. Для дяди это стало слишком серьёзным ударом.
– Заявление подавали? – Я не удержалась и слегка подалась вперед всем корпусом, почуяв след. – Что именно пропало?
– Прости, но… – волк развёл руками, – нет.
– Почему?
Сначала Кравитц-младший долго-долго смотрел на Ортего, словно хотел прочесть его мысли, но затем перевел полный сомнения взгляд на меня и тихо произнёс:
– Не для протокола, хорошо? Только тебе. Одна из книг была украдена у Леса, а ещё одна эльфийская рукопись досталась нам немного иным, но тоже незаконным путём. Давно. Очень давно. Больше семисот лет назад. Вместе с ними прихватили и книгу нашего рода, а также бабкин гримуар. Артефакты тоже вне реестра. Кольцо и браслет. Надеюсь, их назначение объяснять не надо?
Молниеносно указав одними глазами на мой зажим для галстука, Николас вновь посмотрел мне в глаза. Глубоко и серьёзно. Он и правда доверял мне, этот юный волк. Верил, что сумею докопаться до правды и наказать всех виновных.
Всех по-настоящему виновных.
– А дело принимает любопытный поворот… – Я задумчиво прикусила губу и медленными глотками допила свой кофе, позволяя мыслям спокойно выстраиваться в логические и не очень цепочки. – Ники, можешь достать два пригласительных на пенную вечеринку сегодня в «Спектре»? Не хочу светить удостоверением. И насчёт дяди… Он у тебя в какой клинике?
Услышав название самой дорогой лечебницы страны, одобрительно кивнула, но всё равно дала совет:
– Свяжись с целителем Найнито Та-баско, он специализируется как раз на инсультах. Скажи, что от меня, он поможет и даст стопроцентный прогноз, чего ждать. А теперь расскажи мне, Ники, за что тебя так ненавидит Мари?
Новость об истинном отношении невесты не стала для волка шокирующей, но всё же немного удивила. Николас уже давно начал замечать, что Мари относится к нему с прохладцей, но брак изначально подразумевался династическим и был скорее сделкой старшего поколения, чем желанием младшего, но раньше Мари таких вызывающих выходок себе не позволяла.
– Когда начались изменения?
– Месяца три-четыре назад… – без особой уверенности протянул Кравитц. – Мы не так уж и часто видимся. Дата свадьбы ещё не назначена, хотели обсудить её на ближайшем собрании глав кланов, что будет на днях. Но знаешь… К чёрту такую невесту!
– Мэр не одобрит, – предостерегла волка от необдуманного поступка.
– К чёрту мэра, – пренебрежительно фыркнул Ники и заложил руки за голову. – Он на посту только благодаря нам и нашим деньгам. Будет пальцы гнуть, мигом станет никем.
– Не знаю, не знаю… Я бы не торопилась с такими громкими заявлениями. Хочешь мудрый совет от старой эльфийки?
Оба мужчины вдруг поперхнулись воздухом, словно я сказала что-то невероятное, и уставились на меня возмущённо, но я спокойно продолжила:
– Присмотрись к участникам собрания. Прислушайся к их словам. Не говори нет, но и не говори да, пусть додумывают сами. Оцени реакцию и действия. Будь сторонним наблюдателем и тогда поймёшь гораздо больше, чем оставаясь участником событий. Кто-то целенаправленно копает под вас, это факт. Но только ли под вас? Поведение Мари подозрительно, но не тянет даже на допрос, тем более в присутствии адвоката. Я уверена, стоит ей хоть что-то заподозрить, и она уйдёт в глухую несознанку. Кстати, не замечал в её окружении в последние три-четыре месяца новых знакомых?
– М-м… Нет. Хотя… Была одна девица, видел её пару раз. Тощая, вертлявая, чернявая, чем-то похожа на эльфийку, но по запаху чистокровный человек. Я ещё спрашивал у Мари, что за фифа, так она отмахнулась, но вроде как чья-то протеже из Гарварда, консультировалась у Мари по эльфийской теме. Это важно? – Ники с сомнением сдвинул брови, намекая, что подробности будет очень сложно раздобыть. Даже сложнее, чем пригласительные, которые он приказал принести своей секретарше десять минут назад и сейчас их как раз доставили. Вместе с обещанными распечатками звонков и выпиской по счету. – Ладно, напрягу своих, парни подмечают гораздо больше таких нюансов, может слышали имя или ещё что. В крайнем случае объявим розыск по запаху. Займёт время, но результат стопроцентный.
Между делом волк взглянул на часы, удивился, что рабочий день уже завершен, и слегка наклонил голову, глядя на меня так, как в самом начале нашего знакомства. Игриво и многозначительно.
– Аурика, ты сейчас куда? Может поужинаем? Ты знаешь, столик в «Олимпии» всегда свободен в ожидании твоего согласия.
– Прости, Ники, не сегодня. В отличие от банкиров-миллиардеров, агенты работают круглосуточно. Но за приглашение спасибо, воспользуюсь им при случае. Номер мой знаешь, как появится хоть какая-то информация – скидывай. Ортего, идем?
Мы вышли из здания банка и я вновь на пару секунд остановилась, подняв лицо к небу. Информации было слишком много, требовался не один час, чтобы разложить её чётко по полочкам, но времени, как обычно не хватало ни на что.
– Вот скажи мне, есть ли в этом городе хоть один мужик, который тебя не хочет? – раздраженно выдал комиссар, обходя меня кругом и становясь напротив.
– Вы преувеличиваете. – Прикрыла ресницы, рассматривая эльфа через пелену ресниц. – Проблема большинства мужчин в том, что они неверно истолковывают большинство женских уловок. Улыбку они расценивают, как приглашение к сексу, а искреннее сочувствие… как приглашение к сексу. Мужчины вообще всё склоны расценивать, как приглашение к сексу, в том числе явный отказ. Мне повезло с броской внешностью, не спорю. Я научилась пользоваться ею ничуть не хуже, чем мечом и кинжалом. Но мужчины… Мужчины не меняются уже не первый век. А я всего лишь делаю свою работу. Прогуляемся?
Мой вопрос вызвал у комиссара лёгкое замешательство, но он быстро с ним справился и даже предложил локоть. Я выбрала направление на Вашингтон-сквер и какое-то время мы шли молча. В самом парке я присела на первую же лавочку и отстегнула мотоботы, после чего сняла и носочки. Комиссар, догадываясь, чего я хочу, любезно взял мою обувь, так что ничто не помешало мне спрыгнуть на траву и с удовольствием зарыться в неё пальцами ног.
Всё-таки эльфы – дети природы, несмотря на всю современную урбанистическую экспансию. Мы не можем без естественного ветра, без натуральных солнечных лучей, чистой текущей воды и не отравленных ядовитыми выбросами растений. Нам сложно в городе. Мы чахнем без Леса.
Но не всем там находится место.
Мне не нашлось, впрочем, я сильно и не искала, с ранних лет зная, что не останусь во дворце, где концентрация ненависти и злобы в сто раз выше, чем в самой жестокой тюрьме строгого режим. Несомненно, встречались на моём жизненном пути и достойные представители славного эльфийского народа, но их было так мало, что можно пересчитать по пальцам одной руки.
За те семь лет, что я проучилась в академии, успела объехать почти весь мир, побывав в таких местах, о которых раньше даже не знала, а о большей части могла лишь мечтать за неприступными стенами дворца. Джунгли Амазонки и древние города Майя, Гранд-Каньон в Колорадо и знаменитые озёра Канады, Стоунхендж в Англии и руины замка Дракулы в Венгрии, мистические пики Тибета и пустыня Калахари, гейзеры на Камчатке и Северное сияние в Финляндии – на планете оказалось столько мест, требующих моего внимания, что каждый раз, глядя на карту, я разрывалась от противоречий. Но в какой-то момент посетила всё и успокоилась.
Неважно, где ты. Важно, кто ты и что можешь дать окружающим.
Я до сих пор не уверена, что нашла себя, но моё существование не бесполезно и это успокаивает.
Успокаивает настолько, что я вполне спокойно сплю по ночам и не срываюсь в отпуска при первой же возможности. Не трясусь над отношениями, которые завязываю легко и так же легко отпускаю. Не считаю деньги, занимаясь бессмысленным накоплением, а трачу всё, что зарабатываю за небольшим исключением на случай форс-мажора. Я не живу завтрашним днём, потому что завтра может не наступить.
Я – дитя Ночи. А ночь слишком скоротечна, именно тогда, когда не хочется её отпускать.
– О пришли данные осмотра таксофлаев, – я скосила взгляд на пиликнувший коммуникатор. – Есть результат. Едем?
Нужное нам авто нашлось аж на большой городской свалке и абсолютно случайно. Крановщик, который должен был сегодня выйти, запил и только поэтому сожженный флай не отправился в переработку. Сняв наружные номера и позаботившись о том, чтобы огонь начисто вылизал нутро, уничтожив все следы, преступники позабыли о камере, ведущей непрерывную видеозапись того, что происходит внутри салона. Данная видеозапись автоматически уходила на сервер таксопарка, но уже через час стало ясно, что не всё так радужно, как бы нам хотелось.
Мужчиной, который занимался транспортировкой трупа, а затем и сожжением флая, оказался уже известный мне Перри Коулман, член банды Джонсона, шакал-полукровка. Его обезглавленное тело выловили сорок минут назад работники порта. Место, откуда вывезли труп, было всё тем же портом, но без привязки к зданию – просто пирс. И это могло означать всё, что угодно: от выгрузки тела с судна (либо другого флая) до доставки тела к месту на руках из любой точки порта.
– А вот и первые концы в воду, – пробормотала с досадой, выслушав доклад участкового о том, что труп уже идентифицировали по ДНК, но поиски головы ещё ведутся. – Комиссар, как насчёт визита в клинику? Вам случайно не требуются услуги опытного психиатра?
– Знаешь, не откажусь. – Ортего задумчиво тер подбородок и явно иронизировал. – Но не поздновато ли?
– Всё может быть.
Не стала уточнять, что имею в виду возможность нахождения второго трупа, а не поздний час или бесполезность обращения к специалисту по причине запущенности болезни, но сегодня нам не повезло. Ни в клинике, где приём уже завершился и дежурная медсестра с сожалением развела руками, информировав, что у Коулмана сегодня неприёмный день, ни по адресу проживания доктора, где нам никто не открыл, а соседи, как всегда – ничего не видели и не слышали.
Проживал высокооплачиваемый психиатр всё там же, в северо-западном округе, так что я не рискнула совершать взлом с проникновением, хотя Ортего намекнул, что не прочь. Но нет, я на такие подначки уже давно не велась. Тем более внутри квартиры я не ощутила присутствия ни живых, ни мёртвых эманаций, а это значило, что искать необходимо в другом месте. Даже если в квартире всё сплошь заставлено орхидеями, нам это ровным счётом ничего не даст. Док – не главарь, а такой же исполнитель, как и Коулман.
Озадачив ночную смену запуском поиска пропавшего человека (а заодно ордером на арест подозреваемого), я поторопилась в Паб, где меня уже ждали.
В моём юго-западном районе было множество пивных, кафе, баров и даже ресторанчиков, но Паб только один и принадлежал он выходцам из Ирландии, рыжим гномам клана Коннолли. Весельчаки и балагуры, отменные строители и пивовары, они были из тех, кого можно по праву назвать старожилами района.
Строительная компания Коннолли приносила основной доход клану и считалась самым стабильным предприятием на районе, ну а Паб был любимым детищем клана, где они отдыхали и гостеприимно принимали всех, кто приходил душевно посидеть и поболтать на злободневные темы.
С давних пор повелось, что именно в Пабе решались все самые важные вопросы района и я не удивилась, когда, свернув на нужную улицу, увидела огромную толпу. Пришли не только уволенные работники мусорного завода, но и те, кого лишили работы в порту. Такие новости разносились по району со скоростью ветра.
– Немезида!
– Немезида идёт!
Послышались радостные возгласы мужчин, когда я подлетела ближе и начала снижаться.
– Рас-ступи-ись! – зычно скомандовал Фирбл, нынешний глава Паба, вынося в центр зеленого пятачка, где летом ставили столики, огромную бочку с крышкой. – Вот. Приземляйся, лапуль, так всем будет видно. А теперь тиха-а!
Приземлялась я в абсолютной тишине. Кивком поблагодарила довольно заулыбавшегося в бороду Фирбла и медленно обвела внимательным взглядом собравшихся, краем уха отмечая, как далеко позади пытается припарковаться Ортего – ближайшие тридцать метров ему это не светило.
Я знала всех, многие выросли на моих глазах, а кому-то я помогала и отучиться, и трудоустроиться. Несмотря на то, что пришедшие были абсолютно разных рас: и двуликие, и орки, и гоблины, и гномы, но в основном, конечно же, люди, всех их объединяло одно – они жаждали справедливости. Понимали, что я не решу их проблемы по щелчку пальцев, но верили, что сделаю всё возможное.
И невозможное тоже.
Я не боялась не оправдать их ожиданий. Зачем заранее настраивать себя на поражение? Я просто улыбнулась всем пришедшим и произнесла:
– Всем добрый вечер, агент Немезида прибыла. Я всё знаю: и о выкупе ряда предприятий, и о массовых увольнениях – расследование уже ведется. Если кому есть что сказать особенное, сотрудники конторы «Халливул и сыновья» запишут каждое ваше слово и передадут мне. Если вспомните что-то очень важное, требующее моего непосредственного внимания, то можете обратиться напрямую в участок, мой кабинет под номером двадцать четыре. Вы также знаете, куда необходимо обратиться в случае возникновения бытовых и психологических проблем, двери «Источника» открыты каждому. Социальные службы уже оповещены, ускорение в виде досудебной жалобы направлено во все соответствующие инстанции. Я лично встречусь с каждым новым владельцем и выясню истинную причину вашего увольнения, а также стребую честной выплаты заработка. Не обещаю быстрых результатов, но то, что они будут в нашу пользу – гарантирую. Отдельно напоминаю о запрете стихийных беспорядков, каждый зачинщик и болван, который на это поведется, будет иметь дело лично со мной. Надеюсь, все помнят дело Норберга? Напоминать не надо, чем всё закончилось?
До меня донеслись разрозненные шепотки, что все всё помнят и дураков среди них нет, на что я ободряюще улыбнулась снова и закончила своё своеобразное выступление.
– Благодарю за внимание, рада, что вы в меня верите. Всем доброго вечера и не теряйте бодрости духа, справедливость с нами.
– Справедливость с нами! – поддержала меня толпа в едином порыве, а кто-то самый звонкоголосый выкрикнул: – С нами Немезида! Ура-а!!
Улыбнулась снова…
Ничего не меняется.
Выждала, когда ребята проорутся, спустив напряжение, попрощалась и взлетела снова, чтобы завернуть за первый же угол и там дождаться комиссара. Ортего не подвёл, медленно вывернув на своём мотофлае и уставившись на меня так, словно впервые видел.
– Да, да… да. Я бываю и такой. А сейчас едем ко мне. Адрес известен?
Комиссар кивнул, и я не стала терять время, за секунду разогнавшись до максимально разрешенной скорости. Я жила неподалеку от полицейского участка, буквально на границе гетто и чуть более благополучного района в небольшом двухэтажном коттедже с крохотным кусочком земли, где росла трава, старый-престарый дуб и круглый год цвела клумба мелких пушистых астр всех цветов радуги.
Я никогда не закрывала ни входную дверь, ни заднюю – никто в своём уме не станет проникать в дом Немезиды с дурными намерениями, но больше десятка раз это спасало детей и подростков, которые находили в моем доме необходимую защиту. Искренне удивилась, когда узнала, что это общеизвестный факт, но ничего предпринимать не стала. Если люди считают, что моя территория безопаснее приёмной полицейского участка, то пусть лучше так, чем если им не хватит каких-то нескольких метров, чтобы избежать беды.
Однажды в мой дом забрела беременная Лунная кошка, покинув его через месяц, со всем новорожденным выводком. Не ушла лишь Астра, разноглазая малышка с серебристой шёрсткой, глухая с рождения. Я поняла, что мне доверили заботу о самом слабом и неприспособленном к дикой жизни детеныше, и с тех пор вот уже три года меня встречает не пустота, а заинтересованный взгляд зеленого и голубого глаз, тихий радостный мявк и довольное урчание.
– Я дома! – крикнула погромче, открывая дверь и со смехом ловя Астру, которая только и ждала этого момента. – Здравствуй, моя хорошая. Как прошёл день?
Я знала, что она меня не слышит и не улавливает интонаций, лишь вибрации пола и воздуха, но Лунные коты – не просто животные, а животные-менталисты, рождённые Лесом. Крупные, размером с рысь, и очень умные, почти как люди. К тому же Астра, обделенная слухом, разбиралась в мысленных терзаниях лучше любого дипломированного психиатра, а уж лечила мурчалотерапией и вовсе во сто крат лучше и быстрее. Вот и сейчас она сначала радостно поприветствовала меня традиционным потиранием носа об нос и щека об щеку, а затем ревниво заглянула за моё плечо, изучая замершего на крыльце Ортего.
– Это… Лунная кошка? – недоверчиво выдохнул комиссар и медленно протянул руку к морде Астры. Та закономерно ощерилась, давая понять, что не приемлет панибратства от незнакомца с неопределенными намерениями. – Твоя?!
– Скорее это я её. – Я прошла в дом, чтобы эльф тоже смог войти. – Её мать доверила мне заботу о малышке. Она родилась самой маленькой и с проблемами со слухом. Сами понимаете, в Лесу ей не выжить. Кстати, прошу прощения. Знакомьтесь: Астра – Ортего Вайль-ту Найссаш. В клуб отправимся часа через два, так что можете пока располагаться. Здесь кухня, там гостиная и гостевая, наверху моя спальня, ванная и кабинет. В холодильнике есть что-то из еды, но на скорую руку только бутерброды. В принципе можно заказать пиццу или вок, тут их делают быстро и на достойном уровне. Ваше решение? Кстати, я не спросила, вы где-то уже остановились или нуждаетесь в жилье? Могу посоветовать неплохой семейный отель на Камден-стрит, недорого и уютно.
– А у себя не приютишь? – с вызовом приподнял подбородок эльф, многозначительно щурясь, то ли желая взять меня на слабо, то ли преследуя иные странные цели.
Ответить не успела, за меня это сделала Астра, рыкнув так злобно, что комиссар мигом выставил перед собой ладони и опустил голову.
– Понял, прошу прощения. Не смею навязываться, я всего лишь спросил. Я, наверное, сейчас лучше пойду. Встретимся в «Спектре» через два часа. Хорошо?
– Буду ждать вас у входа ровно в десять, – подтвердила договорённость, а когда комиссар резво ретировался, осуждающе взглянула на Астру. – Зачем ты так?
«Нахал!» – категорично фыркнула красавица. – «Ты вся им пахнешь! Фу!»
– Да? А мне понравилось. – Я отпустила Лунную кошку на пол и она тут же показательно расфыркалась. – Ой, брось. Ничуть не хуже прочих. Эльф, правда… Но не чистокровный. Как думаешь, кто?
«Блядун» – снова скривилась Астра и боднула меня широким лбом под коленку. – «Хватит о нём, я соскучилась. Как день?»
О том, как насыщенно прошёл мой день, я рассказывала не меньше часа, не забывая и о других делах: постояла под душем, смывая дневную усталость и зной, поужинала легким салатиком с кусочком буженины, составила претензию изготовителю рубашек, приложив несколько фото в качестве доказательств, отправила сообщение магистру, уже не надеясь на качество работы комиссариата… По мере того, как слова о ходе расследования слетали с моих губ, часть мыслей и предположений я безжалостно отсеивала, а часть подтягивала ближе и вплетала в канву. Пока она мерцала крайне неубедительно и пестрела огромными дырами, но первый день расследования редко выглядел иначе.
За сорок минут до оговорённого часа я отправила запрос в Гарвард, затребовав всю имеющуюся информацию по докторской диссертации Мари Зукрайц. Подозревала, что могла опоздать, причём существенно, но должна была в этом убедиться. А вдруг кто-то из профессоров был так впечатлен работой, что оставил копию себе? Всё может быть. Если нет, то придётся искать её научного руководителя и устраивать ему мозговой штурм. Что такого ценного могла написать в своей докторской Мари, что её похитили?
Ещё бы за самой Мари слежку организовать… Мечты-мечты!
«Аури, почему этидухи?» – Астра вошла в спальню, где я стояла перед распахнутыми дверцами шкафа полностью обнажённая и выбирала между платьем и платьем. – «Ты идёшь работать или на охоту?»
– На охоту, милая. По работе. – Потрепала Лунную кошку по загривку и остановила свой взгляд на платье.
В моём гардеробе хватало самых разных вещей на все случаи жизни, но в нём редко встречалась одежда и обувь ярких и светлых оттенков. Я любила чёрное, разбавляя его белым, изредка покупала что-нибудь серо-стальное или в серебристых тонах, но никогда зеленое, синее или розовое. Максимум – красное.
Вот и сейчас мой взгляд упал на чёрное платье длинной ниже колена и я, мысленно прикинув его на себя, уверенно потянулась к плечикам. Воротник-стоечка, но глубокий фэнтезийный вырез-капелька на груди. Строгое по крою, но с высоким разрезом на левом бедре. Короткий рукав, тонкое серебряное шитье, петли-обманки из серебряного шнура вместо полноценных пуговиц. Уже к нему подобрала бельё и чулки. Волосы заплела в мягкую французскую косу и перекинула через плечо. Дополнила образ массивными серебряными браслетами и длинными серьгами, пристегнула к бедру перевязь с кинжалом, подчеркнула глаза серебристо-серыми тенями, а губы тронула розовым блеском.
Отошла от зеркала на пару шагов, потянулась, покружилась и осталась довольна увиденным. Напоследок сунула ноги в любимые чёрные туфли на шпильке отJemmy Chaoи ещё раз покружилась. Идеально.
«Иногда я тебя не понимаю…» – проворчала Астра, как старая бабулька с рынка.
– Только иногда?
«Чаще, чем хотелось бы», – согласилась Лунная кошка.
– Ты не одинока. – Я присела перед ней на корточки и потёрлась своим носом о бархатную пимпочку Астры. – Но, боюсь, когда я сама пойму себя до конца, то потеряю последнее желание жить.
«Нельзя тосковать вечно», – кошка знала гораздо больше, чем мои самые близкие друзья и верные коллеги, но в этой теме между нами не было согласия. – «Найди себе новый якорь, иначе рано или поздно эта тоска съест тебя изнутри».
– Я бы хотела… Но не могу, ты знаешь.
«Ты не хочешь, это разные вещи», – Астра сердито стеганула хвостом по полу. – «Иногда себя нужно заставить»
– Не хочу, ты права… – Я со вздохом поднялась на ноги, жалея, что в очередной раз поддержала этот тяжелый разговор. – Просто лучше него уже никого не будет. Сорок семь лет, Астра. Сорок семь лет прошло… А лучше него до сих пор никого нет, не было и вряд ли будет.
«А не надо лучше», – Астра сладко потянулась и в один прыжок перемахнула половину комнаты. Обернулась на меня в дверях и пристально всмотрелась в мои сомневающиеся глаза. – «Надо другое».
Как всегда оставив за собой последнее слово, Лунная кошка выскользнула из дома и отправилась гулять по району. Тоже на охоту. Но немного иную, чем я.
Я же, проверив клатч и пригласительные, вызвала таксофлай и ровно в десять шагнула на тротуар перед самым популярным и неоднозначным клубом столицы. В него нельзя было проникнуть через чёрный ход, минуя охрану, потому что там она тоже была. Только по пригласительным, только через центральный вход. Наркотики здесь были в меню, но назывались иначе – светская цензура требовала видимости приличий. Контрабандный алкоголь лился рекой, переименовываясь в «Райский поцелуй» и «Ледяной пик». Элитные шлюхи всех рас и полов предлагали себя открыто, но несовершеннолетних в клуб не пускали категорически, особенно работать. Особенно телом. Звёзды шоу-бизнеса считали за честь выступить хотя бы с одним номером на сцене «Спектра», а танцовщицы, уборщицы и официанты боялись тёмных углов, ведь там изредка, но находили трупы.
Клуб держал один из самых жестоких двуликих столицы, Милфред Вонг, ставленник китайской триады, волк-альбинос. Уже немолодой, но семьёй так и не обзавелся, хотя менял любовниц стабильно раз в полгода и очередь тянулась на десятилетия вперед. Физически ущербный (мужчина потерял правую стопу во время одного из неудавшихся покушений несколько лет назад), он был умным и проницательным настолько, что я сама предпочитала обходить его стороной. В меру привлекательный и безукоризненно стильный, но жестокий взгляд красных глаз отбивал всякое желание (по крайней мере у меня).
В такие моменты я радовалась, что не работаю в центральном участке, где концентрация подобных властных типов порой была просто запредельной. Но всё же иногда долг требовал выбираться из уютного гетто и будоражить публику своим присутствием.
Вот и сейчас я всего десять секунд стояла перед клубом, дожидаясь Ортего, а на меня не обратил внимания только ленивый или слепой. Впрочем, таковых тут не было. Клуб открылся всего час назад, но у входа было уже не протолкнуться, хотя охрана грамотно организовала две очереди: одну пожиже по пригласительным, гости по которой проходили задрав носы и подбородки, ведь сегодня они были хозяевами вселенной, и вторую погуще и понервознее – из тех, что рассчитывал на удачу. У последних не было пригласительных, зато энтузиазм полыхал через край и порой это приносило результат для тех счастливчиков, кого охрана сочтёт достаточно молодым, симпатичным и богатым, чтобы пропустить в клуб для создания массовки.
Я не спешила присоединяться ни к первым, ни ко вторым и уже привлекла к себе достаточно внимания, в том числе одобрительно-оценивающие взгляды тех охранников, кто отвечал за подбор массовки, но тут со спины на мою талию легла горячая мужская ладонь и хрипловатый баритон взбудоражил мои нервные окончания:
– Превосходно настолько, что просто нет слов. Узнал тебя только по волосам. Готова?
– Конечно. – Я повернула голову к Ортего, который сменил джемпер на белую рубашку с вызывающе не застёгнутыми тремя верхними пуговицами и закатанными до локтя рукавами, и ласково улыбнулась. – Вам идёт этот образ бунтаря.
– Предлагаю оставить субординацию снаружи, – белозубо улыбнулся эльф, склоняясь ко мне ближе, словно для поцелуя… И действительно крепко целуя в губы на зависть многим мужским особям, следящим за нами. – Никаких «вы». Согласна?
Ничего не ответив, я провела самым кончиком языка по его губам, заговорщицки подмигнула и потянула эльфа за собой. Сегодня я вышла на охоту…
Жертв будет много.
На входе нас пропустили без единой заминки, пригласительными я махнула ещё за полтора метра до носа охранника, глянув так проникновенно, что нас не стали досматривать. Тут вообще мало кого досматривали – всюду рамки и камеры, а охраны столько, сколько нет даже у президента. В то же время хозяину клуба лучше прочих известно, что профессионалы никогда не носят с собой оружия. Они сами – оружие. Поэтому досмотр тут скорее формальность для неугодных, и я далеко не единственная, кто вооружен чем-нибудь экзотическим и нестандартным.
Короткий коридор – и первый зал, самый приличный и самый большой. Уютный полумрак, самая современная музыка, официантки в кокетливой, но не вызывающей униформе, пока что полупустые столики у стены и на широком балконе (основной наплыв в клубе происходил к полуночи), роскошная барная стойка с бутылками всех форм и содержимого, профессионалы-бармены, красиво оформленный танцпол в центре, затем эстрада, где совсем скоро начнут выступать приглашённые звёзды – здесь отдыхали те, кто ничего не знал об истинных пороках «Спектра». Либо, наоборот, знал, но уже устал, и приходил в клуб ради престижной галочки в ежедневнике.
Во второй зал пускали далеко не всех, но и туда мы проникли без проблем – охранник не посмел отказать эльфам. Здесь воздух был капельку слаще и тяжелее, официантки щеголяли топлес, в нишах за плотными занавесками стояли мягкие и очень удобные диванчики, в вазочках лежали конфетки-экстази вперемешку с презервативами, а в меню значилось всё, что можно было купить за деньги. Зал был несущественно меньше первого, но почти все столики уже заняты, а в центре танцпола на высокой тумбе-клетке извивалась в эротическом ритме танцовщица гоу-гоу, одетая лишь в краску, туфли и минималистичные трусики. У дальней стены сиял всеми цветами радуги магический водопад из мыльных пузырей, стекая в не глубокий бассейн, где уже резвились разгорячённые гости, пока преимущественно девушки.
Другие девушки, одна красивее другой, соревновались на танцполе в пластичности и сексуальности перед своими и не очень мужчинами, поражая воображение нарядами, украшениями и макияжем. Я же утянула Ортего первым делом к бару, где с ходу заказала два крепких коктейля и уточнила у душки-бармена, когда начнётся основная программа и с кого.
Как я и предполагала, звёзд между двумя залами поделили поровну, но совершенно не по-честному, и именно здесь будет происходить всё самое сочное и трендовое.
Кроме двух общедоступных залов в клубе имелись и иные апартаменты, но там нам сегодня делать нечего: наша цель не главы кланов, отдыхающие по высшему разряду в ласковых лапках гейш, а их безалаберные отпрыски, друзья-прилипалы отпрысков и глупенькие любовницы-однодневки, которые порой слышат куда больше, чем следует.
Но пока у нас есть около двух часов, чтобы просто расслабиться и влиться в атмосферу клуба. Легко и непринуждённо.
– Потанцуем? – Я без лишней спешки допила свой коктейль, дозы которого как раз хватило, чтобы зажечь мои глаза внутренним огнём свободы и азарта, и без лишних уговоров потянула комиссара за собой.
Он не сопротивлялся. Ему было интересно.
А я просто охотилась.
В последние годы я редко танцевала, но это всё равно что езда на велосипеде – однажды научившись, не разучишься никогда. До своего отречения я обучалась танцам у лучших преподавателей Леса, но сейчас не спешила показывать окружающим мастер-класс. Бальные и светские танцы совсем не то, что стоит повторять в клубе, так что отбрасываем прочь классику, снимаем с себя официальщину, плюём на чёткую последовательность и оставляем только природную грацию и изящество. Я не двуликая, чтобы брать животным магнетизмом, и даже не орчанка, трогающая за душу самобытностью. Во мне нет человеческой милой неловкости и вампирской томности.
Я – дитя Ночи.
А ночь порой таит в себе очень большие секреты.
Недосказанность, намёк, тайна… Полуулыбка, игривый блеск глаз из-под ресниц. Шаг вперед и полтора назад, а затем обнять сзади и прижаться так, словно нет ничего роднее в мире. Ни одного полноценного касания, лишь лёгкая пробежка пальцами то по плечу, то по груди… И вдруг такой поцелуй, что реакция идёт незамедлительно, и я уже не на ногах, а в его руках, а позади волнами распространяется похоть от тех, кто вольно или невольно наблюдал за нами последние несколько минут.
«Поставь», – шепнула одними глазами, – «Всё только начинается».
Мужчинам гораздо сложнее обуздать свой организм, когда тело жаждет одного, а мозг сигнализирует совсем о другом, но Ортего справился. Наш танец-игра продлился больше пятнадцати минут – ровно столько играла быстрая музыка, заставляя учащённо биться сердца.
А потом диджей разглядел на танцполе эльфов и врубил классическое страстное танго. Это было явной насмешкой с его стороны, ведь танго – любимый танец вампиров, утончённые эльфы презирают его, но я лишь иронично приподняла бровь и комиссар ответил отрывистым кивком, расплываясь в ответной дерзкой ухмылке.
Вызов!
Не знаю, с какого столика Ортего выдернул розу, но уже через секунду она была зажата в его губах. Как пошло…
А с другой стороны – почему бы и нет?
Танго – это всегда импровизация. Взрыв эмоций, полет индивидуальности. Это не чёткая последовательность заученных движений, а каждый раз новое открытие на грани возможностей. Желание, страсть, игра… жаркий разговор на языке тела – всё это танго.
Шаг назад, скольжение и резкий поворот. Руки вверх, томный взгляд из-под ресниц и плавно повести плечами. Ногу на бедро партнёру повыше, пусть все увидят моё роскошное нижнее бельё.
Плавно выгнуться назад и резко вернуться обратно, чтобы заглянуть глубоко в глаза друг другу. Ты рад? Я тоже забавляюсь.
Тот, кто наблюдал внимательно, давно увидел оружие на моём бедре, но это лишь пикантная изюминка, а никак не угроза. Такая женщина и без охраны? Не смешите меня!
Немного растрепалась коса, подол послушно крутился следом за резкими движениями бёдер, мои щёки залил румянец, а глаза лучились восторгом. Ортего удивлял. Приятно удивлял. Давно у меня не было настолько умелого и чувствительного партнёра. Я наслаждалась танцем, наслаждалась им.
И когда прозвучал последний аккорд, я почувствовала искреннее сожаление, что не помешало мне эффектно выгнуться и бросить насмешливый взгляд на зрителей. Большинство из них оставило свои дела, никто больше не рискнул остаться на танцполе – мы были единственными.
Охота началась!
Секунда тишины сменилась бурными восторженными овациями и одобрительными возгласами – публика этого места ценила вызовы, брошенные обществу, и профессионализм. Не отдайся мы танцу на все сто процентов – и нас бы так же легко освистали, в лучшем случае закидав закусками. Сейчас же кто-то из магов, штатных сотрудников клуба, осыпал нас иллюзией альфирин – эльфийских цветов-бессмертников, что считалось высшей похвалой от заведения.
